Сквозь завесу реальностей

Решение созрело холодным, тяжелым камнем на дне ее сознания. Она не могла рассказать Марку. Он либо запретил бы ей, либо, что хуже, пошел бы сам и попал в засаду. Соколовой? Та отправила бы целый отряд, спугнув всех и вся. А послание было адресовано именно ей. «Приди одна». Это была проверка. Или приглашение. Ния действовала методично, как учили на тренингах «С.Л.Е.Д.». Сначала — наблюдение. Она проверила карты порта, доступные через незаметный планшет в системе «С.Л.Е.Д.», который показал ей Марк «на всякий случай». Склад №7 был в самом сердце заброшенной части доков, недалеко от тех самых Ветровых ворот. Район, патрулируемый людьми Кумамори лишь эпизодически — слишком много старых, нестабильных конструкций, слишком мало ценного. Идеальное место для тайной встречи или ловушки. Она стерла историю поиска и следы активности на планшете. Потом начала готовиться. Оружия у нее не было, да она и не умела бы им пользоваться. Но у нее было кое-что другое. За прошедшие недели тренировок она научилась не только плести микро-петли, но и чувствовать собственную энергию, как второе сердцебиение. Она могла, сосредоточившись, создать вокруг себя слабый «щит» — искажение пространства, способное замедлить пулю или удар. Ненадолго и с чудовищной затратой сил, но могла. Также она прихватила из арсенала «С.Л.Е.Д.» (Марк, опять же, показал ей код от замкá на случай крайней нужды) два предмета: гранулу светошумовой гранату и маленький маячок-трекер. Его она спрятала в шве куртки. Если что-то пойдет не так, «С.Л.Е.Д.» сможет ее найти. Надеюсь, не слишком поздно. Она выбрала время — поздний вечер, когда Марк должен был быть на длительном брифинге, а его мать — на ночной смене. Оделась в темные, немаркие джинсы, черную водолазку и поношенную куртку. Перед уходом остановилась у зеркала. В ее отражении смотрела не школьница, а кто-то другой. Чужой. В янтарном глазу звезда горела холодным, решительным светом. «Не рви. Плети. Чувствуй», — прошептала она своему отражению, повторяя мантру Соколовой. Дорога до порта заняла больше часа. Она шла пешком, избегая освещенных улиц и камер. Лиловое небо сменилось густой, угрожающей чернотой, лишь кое-где пробиваемой тусклыми желтыми фонарями. Воздух стал еще более едким, с примесью серы и гниющей рыбы. По мере приближения к порту чувство тревоги нарастало, становясь почти физическим давлением. Это была не просто нервозность. Это было ощущение самой реальности — больной, поврежденной, зудящей, как незаживающая рана. Чем ближе к Ветровым воротам, тем сильнее. Ворота оказались не воротами в привычном смысле, а огромной, проржавевшей металлической аркой, некогда, видимо, служившей частью грузового крана. Теперь она стояла, скрипя на ветру, как скелет доисторического чудовища. За ней маячили темные силуэты складов. Склад №7 был самым большим и самым мертвым. Одна из его стен частично обрушилась, открывая черную пасть внутреннего пространства. Ния остановилась в тени соседнего здания, прислушиваясь. Тишина. Слишком глубокая. Ни криков чаек, ни шума далекой техн ики. Будто звук был выдут из этого места. Она активировала маячок, легкое жужжание от которого тут же затихло. Затем, сделав глубокий вдох, шагнула из тени и направилась к зияющему входу. Внутри пахло сыростью, пылью и озоном — знакомым запахом после ее собственных тренировок с пространством. Луч фонарика (маленького, но мощного, тоже из арсенала) выхватывал из тьмы груды мусора, сломанные ящики, причудливые узоры ржавчины на стенах. И еще кое-что — на полу, в центре большого пустого пространства, явно расчищенного недавно, лежали предметы. Не мусор. Ния осторожно приблизилась. Это были… личные вещи. Потертый плюшевый заяц с одним глазом. Раскрытая книга со смазанными от влаги страницами. Сломанная заколка в виде бабочки. И фотография. Старая, потрескавшаяся. На ней — улыбающаяся девочка лет восьми с темными волосами и… разноцветными глазами. Один карий, другой с янтарным отблеском. Сердце Нии упало. Это была Нэнси. Вернее, та, кем она была до падения. В другом мире. — Сентиментальные улики, не правда ли? — голос прозвучал прямо у нее за спиной. Ния вздрогнула и резко развернулась, луч фонаря метнулся, выхватив из темноты… Нифти Коми. Он стоял в нескольких метрах, одетый не в школьную форму, а в простые темные штаны и свитер. Его лицо было таким же спокойным, невозмутимым, как всегда. В руках он держал не книгу, а небольшое, сложное устройство, напоминающее компас с вращающимися кольцами. — Коми, — выдохнула Ния, отступая на шаг. Ее рука инстинктивно потянулась к грануле в кармане. — Это ты написал? Ты… «друг»? — «Друг» — понятие относительное, — сказал он, его голос звучал ровно, без угрозы, но и без дружелюбия. — Я — тот, кто видит картину целиком, когда другие разглядывают лишь отдельные мазки. И я предлагаю тебе увидеть ее. Не как «Шепот», который хочет все сжечь и переписать. И не как «С.Л.Е.Д.», который хочет все законсервировать и контролировать. А как тот, кому небезразлична судьба этого мира. И ваша. — Ты из «Шепота? », — утвердительно, но с ноткой вопроса сказала Ния. Нифти слегка наклонил голову. —Нет.Я использую их ресурсы. Их знания.Я просто пешка, которая сегодня решила им помочь. Но их цель… фанатична. Они готовы принести вас в жертву своему утопическому идеалу «чистого» мира. Я же считаю, что ошибку можно исправить, не стирая ошибшихся. Это и есть послание. «Они прячут от тебя правду». — Какую правду? — О том, что она видела. — Он указал устройством на фотографию. — Ее прыжок сюда был не случайным. И не просто «сломанным». Он был направленным. Кем-то или чем-то. И в момент перехода, в точке разлома между мирами, она увидела источник. Источник всех аномалий в этом городе. Ту самую «гниль», что отравляет небо, воздух, умы. «С.Л.Е.Д.» знает об этом. Они называют это «Первичным разломом». И они его охраняют. Потому что боятся, что если кто-то к нему прикоснется, мир рухнет. Они предпочитают лечить симптомы, скрывая болезнь. Он сделал шаг вперед. Ния не отступила на этот раз. — Кумамори Такэши тоже что-то знает. Он ищет артефакты, которые, как он считает, дадут ему власть. Но он ищет в темноте, как слепой. «Шепот» знает больше. Они хотят использовать энергию «Первичного разлома», чтобы переписать все с нуля. Но для этого им нужен ключ. Две синхронные души, способные выдержать резонанс с разломом и направить его энергию. Вы с Нэнси. — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила Ния, ее разум лихорадочно работал, пытаясь отделить правду от лжи. — Потому что есть третий путь, — сказал Нифти, и в его карих глазах впервые появилась искра настоящей, жгучей убежденности. — Не контроль, не уничтожение. Исцеление. Если понять природу разлома, можно не переписать реальность, а залатать ее. Стабилизировать. Но для этого нужно не сжечь вас, как спички. Нужно, чтобы вы, объединив силы, вошли в контакт с разломом осознанно. Под моим руководством. И под защитой. — Твоей защиты? — скептически спросила Ния. — Не только. У меня есть… союзники. Не в «Шепоте». Те, кто тоже разочаровался в их радикальных методах. Мы можем обеспечить безопасность. Но сначала нужно доказательство. Нужно, чтобы ты сама увидела. Чтобы ты поняла, что «С.Л.Е.Д.» тебе лжет, пряча самое главное. Он протянул ей устройство — «компас». — Это навигатор. Он ведет к месту, где барьер между мирами тоньше всего. Туда, где ты сможешь ощутить эхо «Первичного разлома» и, возможно, увидеть то же, что видела она. Не нужно никуда прыгать. Просто… почувствовать. И тогда ты решишь. Остаться слепым орудием в чужих руках или взять контроль в свои. Ния смотрела на устройство, затем на его спокойное лицо. Он говорил так убедительно. И его слова объясняли слишком многое: странную болезнь мира, интерес «Шепота», секретность «С.Л.Е.Д.». Но это могла быть идеально сплетенная паутина лжи. — Почему я должна тебе верить? — спросила она. — Ты не должна. Ты должна проверить. — Он положил компас на ближайший ящик и отступил на несколько шагов. — Возьми его. Или не бери. Уйди и забудь. Но если любопытство и желание знать правду сильнее страха… координаты уже введены. Он проведет тебя к месту завтра в полночь. Туда, где порт встречается с морем, у старых волнорезов. Один раз. Один шанс. Он повернулся и начал уходить в темноту. — И, Нагасэ… не говори Марку. Не потому что он предаст. А потому что ему прикажут остановить тебя. А он будет слушаться приказа. И вы оба потеряете единственный шанс все исправить, не становясь мучениками. Он растворился в тени, словно его и не было. Ния осталась одна в мертвой тишине склада, с лучом фонаря, дрожащим в ее руке, и с компасом, лежащим на ржавом ящике, как яблоко раздора. Она подошла, взяла его. Металл был холодным. Устройство было сложным, на экране светилась точка — ее местоположение, и вдалеке — другая, мигающая метка. Координаты. Она сунула компас в карман рядом с гранулой. Затем наклонилась и подняла фотографию. Лицо маленькой Нэнси, улыбающейся с каким -то фэ другом, в каком - то солнечном мире, смотрело на нее. Это была правда. Одна из немногих крупиц правды в этом море лжи. Она вышла из склада, чувствуя тяжесть устройства в кармане, как тяжесть сделанного выбора. Она не знала, верит ли она Нифти. Но она знала, что не может игнорировать это. Потому что если правда была там, за гранью, ей нужно было ее увидеть. Чтобы понять, за что она на самом деле борется. И какой ценой. Она шла обратно по темным улицам, и лиловое небо, казалось, стало еще темнее, еще враждебнее. Компас жгло карман. Полночь завтра. У старых волнорезов. У нее было меньше суток, чтобы решить. Идти в потенциальную ловушку к человеку, который мог быть главным врагом. Или остаться в неведении, слепым орудием в системе, которая, возможно, тоже ее обманывала. Ния посмотрела на звезды, которых почти не было видно сквозь лиловую дымку. В ее собственном глазу звезда отвечала тусклым, тревожным светом. Она была больше не просто заблудившейся путешественницей. Она стала игроком. И ставки в игре только что поднялись до небес.