Сквозь завесу реальностей

Нифти Коми вернулся к своему безупречному, ледяному существованию. Но теперь это совершенство казалось хрупким, как тонкий лёд над глубокой водой. Каждый его шаг был отточен, каждый взгляд рассчитан, каждый жест — часть безупречной хореографии, призванной доказать, что контроль восстановлен. Ошибка — та слеза, тот взрыв чувств — была изолирована и помещена в самый дальний, самый защищённый крипт его сознания. Она больше не должна была проявляться. Однажды на открытом уроке физики учитель неосторожно похвалил Акихиро за удачное решение задачи. Нифти, сидевший двумя рядами дальше, не пошевелился, не изменил выражения лица. Его профиль оставался статуей из мрамора, обращённой к доске. Но Ния, случайно бросившая на него взгляд в тот момент, увидела нечто иное. Его рука, лежавшая на столе, непроизвольно сжалась в кулак на долю секунды — белый, напряжённый комок, сухожилия резко выделились под кожей, а потом, будто по команд а невидимого цензора, расслабилась, вернувшись в прежнюю, расслабленную позу. Системная ошибка была изолирована, но не удалена. Она тикала где-то в глубине, как миниатюрная бомба замедленного действия под ледяным панцирем. ☆☆☆ Тем временем в другом эпицентре назревающей бури ситуация развивалась. Ян и Марк теперь общались почти открыто — они сидели вместе на некоторых уроках, перебрасывались короткими, ничего не значащими фразами о заданиях или школьных новостях. Но между ними висела невидимая, натянутая нить взаимопонимания, сотканная из совместного секрета, опасности и того неловкого, Ния это чувствовала, но не могла доказать. Ян больше не дразнил Марка при всех. Его подколки стали тоньше, приватнее, предназначенными только для двоих — намёк, брошенный вполголоса на перемене, многозначительный взгляд через класс. А Марк... Марк перестал отмахиваться от них, как от назойливых мух. Он парировал — сухо, язвительно, порой с ледяной колкостью, но парировал. Вступал в игру. Это был их странный, опасный танец на краю пропасти, где каждый шаг мог стать последним, но отказаться от него было уже невозможно. Ния наблюдала за этим со всё возрастающей тревогой. Её кристалл «Надежды» в кармане стал ненадёжным барометром этой бури. Он не просто пульсировал от её собственных эмоций. Иногда, особенно когда рядом был Марк, а где-то поблизости маячил Ян, кристалл излучал короткие, слабые всплески тепла, будто реагируя на их странную, заряженную энергию. Он стал детектором невысказанного напряжения. Решимость проверить свои подозрения созрела в ней днём, когда Марк и Ян после уроков направились не к выходу, а в сторону старого крыла. Что-то в их синхронных шагах, в том, как они переглянулись, прежде чем свернуть в малолюдный коридор, заставило сердце Нии учащённо забиться. Кристалл в кармане отозвался мгновенной волной тревожного тепла. Она последовала за ними на почтительной дистанции, стараясь ступать бесшумно. Они свернули в узкий коридор, ведущий к служебным помещениям и старой уборной, которую почти не использовали. Дверь с табличкой "Хоз. помещение" прикрылась за ними. Тишина в коридоре стала густой, давящей. Ния замерла у двери, прислушиваясь. Сначала доносились лишь приглушённые голоса, обрывки фраз — "здесь", "покажи", "не понял". Потом голоса стихли. Наступила та самая звенящая, многозначительная тишина, от которой по спине Нии побежали мурашки. Они наедине. В тесной комнате. Что они там делают? Паника зашевелилась где-то глубоко внутри. Она не могла просто вломиться туда — у неё не было причин. Но и уйти, оставив всё как есть, она тоже не могла. Тогда её осенило. Она отступила на несколько шагов назад, в соседний пустой класс, дверь в который тоже была приоткрыта. Ния зашла в класс, прикрыла за собой дверь. С той комнаты доносились звуки — скрип, шорох одежды, чьё-то сдавленное дыхание.Она присела на корточки и вынула кристалл, сжала его в ладони. Тепло от него было почти болезненным. Закрыв глаза, Ния попыталась сделать то, что у неё начало получаться с Соколовой — настроиться на энергетические потоки, увидеть внутренним зрением. Сначала — лишь темнота и собственное дыхание. Потом — лёгкое покалывание в висках. И тогда... Еë окружила сфера с тонкой перегородкой. Она позволяла что-то услышать.Она увидела. Не глазами, а тем самым внутренним зрением, которое рисует энергии. За дверью горели два силуэта. Марк — плотный, сжатый клубок холодного синего света, внутри которого метались алые всполохи. Ян — хаотичный, ярко-оранжевый ореол, излучавший волны настойчивого, почти хищного любопытства. И она увидела, как оранжевый свет начал движение. Он не просто приблизился к синему — он начал обвивать его, тонкими, навязчивыми струйками энергии. Касаться. И синий свет... не отталкивал. Он дрожал, вибрировал, но не отступал. Его границы становились тоньше, прозрачнее, будто допуская это вторжение. Он позволяет... Он не сопротивляется... Но самое страшное Ния увидела дальше. На энергетическом п лане она увидела, как оранжевый свет начал сгущаться около "лица" синего силуэта, формируя нечто вроде... намерения...Чёткого, целенаправленного намерения приблизиться. Поцеловать...? А синий свет не отпрянул. Он замер, парализованный, будто загипнотизированный. Внутри холодного синего свечения вспыхнула новая искорка — не гнева, не отвращения. Что-то другое. Растерянность? Любопытство? Разрешение? Нет! Паника захлестнула Нию. Не думая, не рассуждая, она резко, грубо дернула за те самые энергетические нити, что связывали два силуэта. Не за сами силуэты — она боялась навредить Марку. Она рванула само пространство между ними, создав резкий, диссонирующий энергетический вихрь прямо в тесном помещении. В реальности это прозвучало как оглушительный, ниоткуда взявшийся звон, как будто кто-то ударил в гигантский колокол прямо в уборной. Из-за двери донесся грохот, крик Яна и звук падающих предметов. Ния, не дав себе опомниться, выскочила из класса и ворвалась в уборную, распахнув дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Картина, открывшаяся её глазам, была красноречивее любых энергетических видений. Ян стоял, потирая висок — рядом с ним на полу валялась упавшая со стены швабра, которая, судя по всему, с грохотом свалилась ему на голову в момент энергетического толчка. Он выглядел ошеломлённым и раздражённым. Марк отпрянул к противоположной стене, его лицо было бледным как полотно, глаза широко раскрыты от шока. Расстояние между ними было теперь в несколько шагов, но позы, застывшие движения — склонённая голова Яна, откинувшийся Марк — говорили о том, что секунду назад они находились в опасной близости. — Что... — начала Ния, но голос у неё сорвался. Ян первым пришёл в себя. Он медленно опустил руку, и на его лице расплылась привычная, хотя и несколько напряжённая ухмылка. — О, кузина! — произнёс он, потирая висок. — Решила проверить наши навыки выживания в экстремальных условиях? Швабра- убийца — это что-то новое.. Марк молчал. Он не смотрел ни на Яна, ни на Нию. Его взгляд был устремлён в пол, но Ния видела, как дрожат его руки, сжатые в кулаки. — Что вы здесь делали? — выдохнула Ния, набираясь смелости. — Обсуждали стратегию, — мгновенно отреагировал Ян. — В тесных помещениях лучше думается. Концентрация выше. — Ты врёшь. — А что по-твоему мы здесь делали? — Ян сделал шаг вперёд, и его улыбка стала острее. — Может, по твоему мнению, мы тут цветочки поливали? Или планировали ограбление банка? Марк наконец поднял голову. Его лицо было каменной маской, но глаза выдавали бурю внутри. — Всё, хватит, — сказал он глухо. — Ния, уходи. Это не твоё дело. — Это моё дело, если ты... — Ния запнулась, не зная, как сформулировать. — Если я что? — Марк посмотрел на неё прямо, и в его взгляде была странная смесь гнева и чего-то похожего на стыд. — Если я обсуждаю рабочие моменты с партнёром? Да, мы здесь, потому что здесь тихо и никто не мешает. Всё. Точка. Ян засмеялся — коротко, беззвучно. — Слышишь, кузина? Рабочие моменты. Ничего интересного. Никаких тайн, никаких... — он сделал паузу, и его острый/ехидный взгляд скользнул по Марку, — "...интимных подробностей". Марк резко вздрогнул, как от удара. — Заткнись, Ян. — Его голос прозвучал опасно тихо. — Ой, прости. — Просто пытаюсь разрядить обстановку. Видимо, неудачно. - мягко сказала Ян, потирая голову. Он посмотрел на Нию, и его выражение стало более серьёзным, хотя в глазах всё ещё играли насмешливые искорки. — Всё в порядке, Ния. Мы просто... обсуждали один чувствительный момент. Без свидетелей. Ты прервала в самый кульминационный момент, можно сказать. Но ничего, продолжим в другой раз. Марк резко двинулся к выходу. — Никаких "продолжим". Всё обсудили. Идём. Он прошёл мимо Нии, не глядя на неё. Ян задержался на секунду, его взгляд скользнул по лицу Нии, затем по спине уходящего Марка. — Ну что ж, — тихо сказал он, больше себе, чем ей. — Как говорится, отложено, но не отменено. И вышел следом, оста вив Нию одну среди разбросанного уборочного инвентаря, с кристаллом, который понемногу остывал в её руке, и с тяжёлым предчувствием, что то, что она только что прервала, было лишь паузой в опасной игре, правила которой она до конца не понимала.