Сквозь завесу реальностей

Новый год пришёл и ушёл, оставив после себя хрустальный звон бокалов в памяти, гору мандариновых корок на столе и странное, подвешенное состояние. Ёлка с пастельными шарами и стеклянной звездой продолжала мигать в углу комнаты, как будто отказываясь признавать, что праздник кончился, а опасность — нет. Ожидание становилось пыткой. Технические отсрочки закончились. Оборудование было «одолжено» Яном. Карты изучены до дыр. План проработан до мелочей. Они были готовы к вылазке к Ветровым воротам. Но что-то сдерживало. И этим «чем-то» была внезапно возросшая активность «Ключников». Они больше не просто наблюдали. Они начали действовать. Нагло, демонстративно, как бы проверяя границы. Сначала у Нэнси дома «случайно» отключили электричество на целый день. Потом в школу пришёл якобы новый психолог и попросил Нэнси «на пробу» заполнить странные, подробные анкеты, вопросы которых касались не столько эмоционального состояния, сколько снов, ощущений дежавю и «необычных переживаний в детстве». Нэнси, дрожа, заполнила всё неправдой. Но кульминацией стало утро второго января. Ния провожала Нэнси до школы — теперь они не расставались ни на минуту вне дома. На почти пустой улице, в двух шагах от школьного забора, их перегородила дорогу серая иномарка. Из неё вышел невысокий, аккуратный мужчина в очках и дорогом пальто. Никакой змеи с ключом видно не было, но в его улыбке было что-то до тошноты знакомое — холодное, профессиональное. — Вы Нэнси? — обратился он прямо к ней, игнорируя Нию. — Меня зовут Аркадий Семёнович. Мы из фонда поддержки одарённой молодёжи. Наши данные указывают на ваш… уникальный психологический профиль. Мы хотели бы предложить вам участие в очень перспективной программе. Полное обеспечение, стипендия, отдельное жильё. Всё конфиденциально, конечно. Он протянул визитку. Нэнси застыла, как кролик перед удавом. Ния шагнула вперёд, заслонив её собой. -Н.. нетт.. -робко и тихо вымолвила Нэнси перед тем как еë перебила Ния. — Она не интересуется. — Я, пожалуйста, обращаюсь к совершеннолетней, — мужчина не потерял улыбки, но его глаза стали плоскими, как у рыбы. — Родителей, к сожалению, нет на месте, чтобы дать согласие, но мы можем оформить всё через опекуна. У нас есть на это разрешения. Это была уже не разведка. Это был вербальный захват. Открытое, наглое предложение, за которым стояла вся мощь портовой мафии и её связей. — Она сказала — нет, — проговорила Ния сквозь зубы, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. Она сжала в кармане кристалл. Он оставался холодным, будто не видя в этой угрозе ничего энергетически значимого. Только человеческую подлость. Мужчина пожал плечами, делая вид, что огорчён. — Как жаль. Но наша программа действует до конца недели. Подумайте, девочка. Это шанс изменить жизнь. — Он бросил последний, оценивающий взгляд на Нэнси, сел в машину и уехал. Нэнси стояла, дрожа мелкой дрожью. Её лицо было белым как мел. — Они заберут меня. Легально. Через какого-нибудь судью или чиновника. Они могут. — Не заберут, — сказала Ния, но её голос звучал пусто. Она знала — могут. В мире, где у отца Яна были такие ресурсы, оформить опеку над одинокой несовершеннолетней через подконтрольного судью — дело техники. Они не пошли в школу. Ния позвонила Марку, и через двадцать минут он уже был у них, лицо — маской из гранита. Выслушав, он лишь резко кивнул. — Всё. Отсрочек больше нет. Ночью. Сегодня. Но Ян, когда они связались с ним через зашифрованный канал, был против. — Слишком на виду. После такого визита они будут дежурить у её дома, у школы, у всех подъездов. Вас возьмут, как котят, как только вы высунетесь с сумками с оборудованием. Нужно выждать. Создать диверсию. — Какую? — скептически спросил Марк. — Ту, что отвлечёт «Ключников» и моего драгоценного папочку на что-то более интересное, чем одна пси-одарённая девочка. У меня есть идея. Но для этого мне понадобится ваша помощь. И… кое-что из арсенала «С.Л.Е.Д.», до чего я с ам не могу дотянуться. Это пахло новой авантюрой. Но выбора не было. План Яна был безумным, но элегантным в своей наглости. Нужно было создать видимость активизации другой «аномалии» — в месте, далёком от Ветровых ворот, но достаточно значимом для мафии, чтобы кинуть туда силы. Ян предложил старый химкомбинат на южной окраине, который его отец давно присматривал для какого-то своего тёмного проекта. Там же, по слухам, иногда фиксировали слабые энергетические всплески, похожие на те, что были в порту. — Нужно сделать так, чтобы сканеры «Ключников» и, что важнее, сканеры папочкиных частных специалистов зафиксировали там мощный, но кратковременный выброс, — объяснял Ян по голосовой связи. — Такой, чтобы они рванули туда всей своей научной бригадой. У них уйдёт на проверку минимум ночь. Это наше окно. — И как мы это сделаем? — спросила Ния. — С помощью того самого куска тёплого металла со склада. Он, как выяснилось, не только мысли чужие транслирует. Если его правильно… стимулировать небольшой контролируемой энергетической волной, он выдаст такой импульс, что все приборы в радиусе километра сойдут с ума. Выглядеть будет как внезапное пробуждение аномалии. — Стимулировать? Моей силой? — у Нии похолодело внутри. Она до сих пор плохо контролировала её. — Не совсем. Кристалл. Он, судя по твоим рассказам, аккумулирует и фокусирует энергию. Ты будешь каналом. А Марк обеспечит «контролируемую волну» с помощью генератора из арсенала «С.Л.Е.Д.». Это рискованно, но возможно. Весь день они готовились. Марк, скрипя зубами, «изымал» необходимое оборудование из хранилища «С.Л.Е.Д.» под предлогом полевых испытаний. Ния пыталась медитировать, настраиваясь на кристалл, чувствуя, как её собственная нервозность заставляет его пульсировать тревожным теплом. Нэнси сидела тише воды, завернувшись в плед, и смотрела в одну точку, будто пытаясь стать невидимой. Перед выездом на химкомбинат Ния зашла к ней в комнату. — Всё будет хорошо, — сказала она, не веря собственным словам. Нэнси подняла на неё глаза. В них не было страха. Было усталое принятие. — Я знаю. Потому что вы — вы делаете это. Непрактичную вещь. — Она слабо улыбнулась. — Это и есть свет, правда? Ния не нашла что ответить, так как для Нэнси они будут кароулить еë ночью, а не делать ловушку с помощью магии и техники "С.Л.Е.Д". Она просто обняла её, коротко и крепко, чувствуя, как хрупки кости девочки под толстым свитером. Операция началась глубокой ночью. Химкомбинат был мрачным, заброшенным местом — лес ржавых труб, разбитых цехов и битого стекла. Ян уже ждал их у ворот, за рулём неприметного фургона. Он был без обычной ухмылки, сосредоточен и эффективен. — Металл в фургоне. Генератор подключен. Осталось только дотащить это всё в эпицентр, — кивнул он на самое сердце комбината, где когда-то был главный реакторный зал. — «Ключники» уже начали кружить вокруг района Ветровых ворот. Час, максимум два, и они могут наткнуться на наши приготовления там. Нам нужно спешить. Они пронесли тяжёлый ящик с аномальным металлом и оборудованием в полуразрушенный зал. Воздух здесь пахло химией и плесенью. Марк быстро развернул аппаратуру, его пальцы летали над клавиатурой и переключателями с привычной уверенностью. Ян установил странный, искривлённый кусок металла в центре зала на изоляционную подложку. Он действительно был чуть тёплым на ощупь, и от него исходило лёгкое, неприятное вибрирующее ощущение, будто кто-то шептал на непонятном языке прямо в ушную раковину. — Готово, — сказал Марк. — Генератор выдает стабильную волну на низкой частоте. Как только ты, Ния, через кристалл дашь импульс-триггер, он усилится и ударит по металлу. Дальше… надеюсь, сработает как мы планировали. Ния вынула кристалл. В темноте заброшенного цеха он засветился изнутри мягким золотистым светом. Она закрыла глаза, стараясь отогнать страх, и сосредоточилась на потоке энергии. Не на разрыве, а на тонкой, контролируемой струйке. Она представила, как эта струйка входит в кристалл, фокусиру ется им и… — Давай, кузина, — тихо подбодрил Ян. В его голосе не было насмешки. Было напряжение. Ния выдохнула и отпустила импульс. Кристалл вспыхнул ярче. Луч чистого, золотого света ударил в тёплый металл. И всё завертелось. Металл завизжал. Не звуком, а каким-то пронзительным визгом в самой ткани реальности, от которого заложило уши и заныли зубы. Он засветился изнутри багровым, нездоровым светом. Воздух вокруг него задрожал, заколебался, и из металла вырвалась волна… чего-то. Не тепла, не света. Чистой, нефильтрованной пси-энергии. Обрывки чужих кошмаров, вспышки паники, всплески нечеловеческой боли — всё это пронеслось по залу, как ураган. Ния отшатнулась, чувствуя, как её собственные страхи шевелятся внутри, отвечая на зов. Марк вскрикнул, схватившись за голову — генератор завизжал, выдавая на экранах бешеные скачки. Только Ян стоял, слегка раскачиваясь, с безумной, восторженной улыбкой на лице. — Да! — прошипел он. — Именно так! Чувствуете? Это же чистая, живая… Но он не договорил. Багровый свет погас так же внезапно, как и вспыхнул. Металл остыл, став просто куском ржавого железа. Визг стих. В зале воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. — Всё, — выдохнул Марк, отрывая руки от панели управления. Генератор дымился. — Импульс ушёл. Довольно мощный. Если у них есть датчики в этом районе, они его засекли. — Более чем, — Ян вытер пот со лба, но его глаза горели. — Это было… впечатляюще. Почти красиво. Ния тяжело дышала, сжимая в руке кристалл, который снова стал просто тёплым камнем. Отголоски чужих кошмаров ещё звенели в её висках. — Что… что это было? — Правда, — просто сказал Ян. — Голая, неприкрытая правда этого куска шлака. Он впитал в себя столько боли и страха за годы, что стал её концентратом. Мы просто выпустили наружу маленькую часть. — Он посмотрел на металл. — Папочка будет в восторге. Он примет это за пробуждение новой мощной аномалии. Его «Ключники» и учёные рванут сюда со всех ног. Он оказался прав. Уже через полчаса, когда они, собрав оборудование, уезжали с комбината, вдалеке, со стороны города, послышался вой сирен и увиделись фары нескольких внедорожников, несущихся к химкомбинату. Диверсия сработала. Окно открылось. Теперь у них была одна ночь. Одна ночь, чтобы добраться до Ветровых ворот, найти эпицентр и попытаться «зашить» разлом. Пока мафия рыскала среди ржавых труб в поисках призрака, которого они сами и создали. По дороге обратно, в темноте фургона, Ян неожиданно сказал: — Спасибо. За помощь. Я… не ожидал, что это будет настолько… интенсивно. Марк молчал, уставившись в темноту за окном. Ния чувствовала, как её руки всё ещё дрожат от пережитого. Они играли с огнём. С огнём, который мог сжечь их самих. Но другого пути не было. Они спровоцировали одну тень, чтобы ускользнуть от другой. А самая большая тень — тень Ветровых ворот — ждала их впереди. Всё ещё не зная, кто в этой игре охотник, а кто — дичь.