Сквозь завесу реальностей

Пролог: Похороны Акихиро Три дня. Три дня город хоронил Акихиро Уильямса. Официальная версия — несчастный случай. Подростковая драка, стекло, трагическое стечение обстоятельств. Никто не задавал лишних вопросов — в этом районе привыкли не задавать вопросов. Церковь была старой, с облупившейся краской и покосившимся крестом. Внутри пахло ладаном, воском и сыростью. Гроб стоял в центре, окружённый венками, и в этом море цветов Акихиро казался чужим — слишком молодым, слишком живым для такого места. Ния стояла в самом углу, прижимая к себе Нэнси. Девочка зарылась лицом в её плечо и не поднимала глаз — она не могла смотреть на гроб. Не могла видеть ещё одну смерть. Ян и Марк держались чуть поодаль. Ян — мрачный, с перевязанным плечом, но живой. Марк — каменный, с глазами, в которых застыла усталость человека, видевшего слишком много. Нифти не было. Он не пришёл на похороны. Не мог. — Он в себя приходит? — тихо спросила Ния у Марка. — Не знаю, — так же тихо ответил тот. — Сидит в своей комнате. Не ест, не пьёт, не разговаривает. Мили пыталась зайти — выгнал. «Искра» пытался — даже не открыл. — Ему нужно время. — Времени у нас нет, — жёстко сказал Марк. — Нара объявится со дня на день. А у нас боец в глубокой депрессии. Ния промолчала. Она понимала Нифти. Понимала эту боль, это чувство вины, когда всё внутри превращается в ледяную пустыню. Служба закончилась. Гроб понесли к выходу. Мимо Нии проходили люди в чёрном — знакомые, учителя, просто прохожие. Никто не смотрел на неё. Никто не знал. Кроме одной. В самом конце процессии, у выхода, стояла Юми. Ния замерла. Их взгляды встретились на секунду — и в серых глазах Юми не было ничего. Ни злорадства, ни ненависти, ни сожаления. Пустота. Как у человека, который уже всё для себя решил. Юми отвернулась первой и растворилась в толпе. — Ты её видела? — спросила Нэнси, поднимая голову. — Видела. — Зачем она пришла? — Не знаю, — честно ответила Ния. — Может, следит? Чтобы убедиться, что мы всё ещё здесь. Они вышли из церкви под серое, тяжёлое небо. Моросил дождь — мелкий, противный, зимний. Нэнси поёжилась, и Ния обняла её крепче. — Поехали домой, — сказала она. — Домой, — эхом отозвалась Нэнси. Домой. В квартиру, которая за эти месяцы стала для них убежищем. В место, где их ждали новые испытания. Потому что Нара не забыла. Нара не простила. И она обещала вернуться. --- День четвёртый. Подготовка. Нифти вышел из комнаты на четвёртый день. Он был бледен, под глазами залегли тени, но в его взгляде появилось что-то новое — не лёд, а холодная, твёрдая решимость. Он молча прошёл на кухню, налил себе чай, сел за стол. — Ты как? — осторожно спросила Ния. — Я в порядке, — ответил Нифти. Голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Нара. Когда? — Сегодня ночью, — ответил Марк, входя. — «С.Л.Е.Д.» подтвердил. Она собирает остатки людей Кумамори у Ветровых ворот. Хочет открыть портал. — Хочет убить Нию, — поправил Ян. — Портал — способ. Нифти кивнул, допил чай и встал. — Я пойду. — Нифти… — начала Нэнси. — Я наверное пойду..— повторил он, и в его голосе не было места для споров. — Я должен. Акихиро бы… — он запнулся, сглотнул. — Неважно. Тишина. Потом Марк кивнул. — Хорошо. Собираемся через час. --- Ночь. Ветровые ворота. Взрыв разорвал тишину вечернего порта. Огненный столб взметнулся в небо где-то в районе старых доков, и через секунду ударная волна докатилась до окраин, заставив вздрогнуть стены домов. — Это там, — сказал Марк, уже натягивая куртку. — Ворота. Они бежали через весь город — пятеро теней в сгущающихся сумерках. Ния сжимала в руке кристалл, который за последние дни чуть ожил, но всё ещё пульсировал неровно, словно предчувствуя беду. Нэнси держалась рядом, бледная, но собранная — она настояла, что пойдёт, и никто не посмел спорить. Ян нёс оборудование, матерясь сквозь зубы. Марк прокладывал путь, сверяясь с картой в голове.Нифти отстал бежав в обход. Подшедший «Искра» замыкал шествие, бесшумный, как тень, с холодной решимостью в глазах. Порт встретил их запахом гари и металла. Ветровые ворота возвышались впереди — массивная арка из тёмного кирпича, подсвеченная заревом пожара где-то за складами. А перед ними, на расчищенной площадке, стояла Нара. Красные волосы развевались на ветру. В руке — длинный нож, на губах — та самая хищная улыбка с чёрным блеском. Рядом с ней, чуть поодаль, расположились люди Кумамори — не меньше двух десятков, с оружием, готовые к бою. — Я же говорила — скоро увидимся, — крикнула Нара, заметив их. — А ты привела всю семью. Как мило. — Где Кумамори? — крикнул Марк, выходя вперёд. Хотя он знал ответ. Знал, что отец мёртв. Но часть его всё ещё не верила. — А вот и папочкин сынок, — из тени выступил сам Такэши Кумамори. Марк замер. Живой. Отец был жив. Массивный, с седой бородой, в дорогом пальто, накинутом на плечи — он усмехнулся, глядя на сына. Рядом с ним, как верная собачонка, тёрлась Юми. — Явился, — сказал Кумамори. — Думал, меня так легко убить? Думал, твоих жалких способностей хватит, чтобы справиться со мной? — Ты был мёртв, — выдохнул Марк. — Я видел. — Видел то, что я позволил тебе видеть, — усмехнулся Кумамори. — Бронежилет, мальчик. И хорошие актёры. Ты думал, я не знаю про твои игры? Думал, твои шашни с этим… — он кивнул на Яна, — …с этим щенком останутся безнаказанными? — Заткнись, — процедил Марк. — О, заговорил, — Кумамори шагнул ближе. — А ты знаешь, сынок, что про тебя говорят? Что ты связался с отребьем. С этой… — он кивнул на Нию, — …пришлой дрянью. И с ним. — Взгляд упал на Яна. — Слышал, ты его под себя положил? Или он тебя? В любом случае — позор рода. Ян дёрнулся, но Марк остановил его жестом. — Не слушай, — тихо сказал он. — Он провоцирует. — Провоцирую? — Кумамори расхохотался. — Я правду говорю! Мой сын — педик! Связался с мальчишкой, который только и умеет, что воровать информацию у отца! Позор рода! Если бы твоя мать знала, каким ничтожеством ты вырос… — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ О МОЕЙ МАТЕРИ! Марк рванул вперёд. Начался бой. --- Кумамори оказался не просто грубой силой — он был опытным бойцом. Годы криминальных войн, десятки врагов, сотни схваток — всё это читалось в каждом его движении. Он дрался грязно, жестоко, без правил. Марк был быстрее, но отец — сильнее и опытнее. Первые минуты Марк держался, используя свои ментальные способности, чтобы дезориентировать отца, но Кумамори будто чувствовал атаки — отворачивался, щитился, снова нападал. — Ты слаб! — рычал Кумамори, нанося удар за ударом. — Ты всегда был слаб! Прятался за юбку матери, прятался за своих дружков, прятался за свои жалкие способности! Марк упал, Кумамори навис над ним, наставив пистолет. — Прощай, сынок. И в этот момент в него врезался Ян. — НЕ ТРОГАЙ ЕГО! Ян бил отчаянно, безрассудно, вкладывая всю свою ярость и боль в каждый удар. Он не был бойцом — он был хитрецом, манипулятором, но не воином. Но сейчас он дрался за Марка. — Ян, назад! — закричал Марк, пытаясь подняться. Но было поздно. Кумамори развернулся и с силой ударил Яна и после выстрелил. Что-то хрустнуло. Ян охнул и рухнул на колени. — Милый мальчик, — усмехнулся Кумамори, глядя на него сверху вниз. — Решил поиграть в героя? Защитить своего жалкого дружка педика? Он пнул Яна в бок. Тот закричал, но не отполз — наоборот, схватил Кумамори за ногу, мешая ему подойти к Марку. — Беги… — прохрипел Ян, глядя на Марка. — Беги, идиот… — НЕТ! Марк поднялся. В его глазах горело безумие. Кумамори вырвал ногу из хватки Яна и нанёс ему ещё один удар.Выстрел в плечо.Ян захрипел, кровь хлынула из раны, и он завалился на бок. — ЯН! Мир для Марка перестал существовать. Глаза вспыхнули — буквально, странным, потусторонним светом. Воздух вокруг него задрожал. Кумамори замер, не в силах пошевелиться — его сознание вдруг оказалось в ловушке. Но на этот раз Марк не контролировал себя — сила рвалась наружу сама, дикая, необузданная. — Ты хотел знать, на что я способен? — голос Марка звучал хрипло, сквозь зубы, но в нём чувствовалась такая мощь, что у всех перехватило дыхание. — Ты ранил его. Ты посмел трогать единственного, кого я… Он не договорил. Сила ударила волной, отбрасывая всех, кто был рядом. Кумамори закричал — беззвучно, потому что Марк держал его в своих ментальных тисках. Тело отца билось в конвульсиях, глаза закатились. Марк шагнул к нему. Вытащил пистолет. Выстрелил. Один раз. В сердце. Второй. В голову. Третий. Четвёртый. Пятый. — Марк! ХВАТИТ! — закричала Ния, подбегая после ударов на людей мафии и выбивая пистолет из его рук. Кумамори рухнул замертво. На этот раз — точно. Марк пошатнулся, сила схлынула с него, и он рухнул на колени рядом с Яном. — Ян… Ян, нет… Ян лежал в луже крови, бледный, почти прозрачный. Рана в груди была глубокой, страшной. Но он дышал. Слабо, прерывисто, но дышал. — Живи, — прошептал Марк, прижимая руки к ране, пытаясь остановить кровь. — Только живи, слышишь? Ты не имеешь права умирать! Ян приоткрыл глаза. Слабо улыбнулся окровавленными губами. — Ну… наконец-то… ты признал… что я тебе… не безразличен… — Заткнись, идиот! — Марк сжимал его, прижимал к себе, и слёзы — впервые за многие годы — текли по его лицу. — Только живи.Летела фея.-это.. Милли?.. —Марк позвал Милли, которая подлалатала Яна. А вокруг уже кипел бой. --- Люди Кумамори, оставшись без командира, не побежали — они были профессионалами. Бой разгорелся с новой силой. Ния сражалась в центре, кристалл пульсировал, выбрасывая вспышки света, которые отбрасывали врагов. Нэнси держалась рядом, но в какой-то момент они разделились — и это стало роковым. Внезапно из тени вынырнула Юми. — Сюрприз, — усмехнулась она, и в её руке блеснул нож. Она метила в Мили , которая уже вылечила и приступила помогать другим— та как раз подлетала к «Искре».Удар пришёлся мимо, Искра еë отобразио,а после удар полетел в крыло — Мили вскрикнула и рухнула вниз, зажимая рану. «Искра» быстро обернулся. Увидел Юми. Увидел её улыбку. И что-то в нём окончательно сломалось. — Ты… — выдохнул он. — Ты предала нас. Ты продалась за деньги. — Она жива, — огрызнулась Юми, отступая. — Я не убийца. Я просто делаю свою работу. — Работу? — пришедший Нифти шагнул к ней, и воздух вокруг него задрожал. — Ты называешь это работой? Ты втиралась в доверие, притворялась, лгала, спала с теми, кто тебе верил… И всё ради денег? Юми хотела что-то сказать, но не успела. Искра рванул к ней с такой скоростью, что никто не успел среагировать. Одно движение — и Юми, схваченная его силой, взлетела в воздух. — Ты думала, я прощу? — крикнул он. — Думала, можно просто взять и уйти после всего? — Искра, стой! — закричала Ния. — Не надо! Но было поздно. Искра разжал хватку. Юми рухнула с высоты — с того самого склада, где когда-то предала Нию. Удар о бетон — и тишина. Нифти замер, глядя вниз. Его грудь тяжело вздымалась. К нему подбежала Мили (раненая, но живая). Искра стоял задом. — Всё, — прошептал он. — Я выполнил сделку. Он посмотрел на свои руки — руки, скинувшие Юми. Посмотрел на Мили, на Нифти ,который тоже пошел на убийство, на свою команду, которая смотрела на него с ужасом. — Моя команда… — прошептал он. — Она больше не команда. И исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя только холод. — Искра! — крикнула Мили, бросаясь к тому месту, где он только что стоял. Но там было пусто. Команда «Шепота» распалась. Мили осталась, раненная, беспомощная, с крылом, которое теперь бесполезно свисало за спиной. Нифти смотрел в пустоту и молчал. Юми лежала внизу. Нифти исчез захватив с собой Милли — Нет времени, — крикнул Марк, поднимаясь. Он перевязал Яна как мог и теперь держал его, полуживого, но живого. — Бой не закончен! Он был прав. Люди Кумамори ещё сражались, и среди них мелькала красная шевелюра Нары. ---— Сюда! — раздался голос, и со стороны порта донесся звук моторов. Несколько чёрных внедорожников с эмблемой «С.Л.Е.Д.» влетели на площадь. Из первой машины вышла Марья Васильевна Цукикагэ. В своём неизменном мешковатом свитере, с мешками под глазами и уставшим, но жёстким лицом. За ней — вооружённые оперативники, рассыпавшиеся по площади, беря людей Кумамори в кольцо. Марья Васильевна окинула взглядом поле боя, труп Кумамори (на этот раз настоящий), раненого Яна, Марка, стоящего над ним с окровавленными руками. — Марк, — сказала она ледяным тоном. — Объяснись. — Мам… — Не «мам». Я здесь как представитель «С.Л.Е.Д.». Ты скрывал информацию. Вступил в тайный союз с другой организацией. Участвовал в самосуде. Ты понимаешь, что тебе грозит? Марк молчал, глядя ей в глаза. Рядом с ним Ян застонал, пытаясь подняться. — Ты чудом не вылетел, — продолжила мать. — Тебя понижают. Надолго. С испытательным сроком. И если ещё раз… — Я понял, — перебил Марк устало. — Делайте что хотите. Марья Васильевна посмотрела на него долгим взглядом. В её глазах мелькнуло что-то — не боль, но что-то близкое. Она шагнула ближе, тихо, так, чтобы никто не слышал: — Я рада, что ты не пострадал. И отошла, отдавая приказы своим людям. Марк остался стоять, глядя ей вслед. Потом опустился на колени рядом с Яном. — Слышал? — прошептал Ян сквозь боль. — Понизили. Позор. — Заткнись, — беззлобно ответил Марк. — Живи давай. Ян слабо улыбнулся и потерял сознание. --- А в центре площади, под аркой Ветровых ворот, сошлись две. Ния и Нара. Два одинаковых лица. Две противоположных судьбы. — Ты убила его, — сказала Нара, кивая на тело Кумамори. — Нет, не ты. Твой друг. Но ты тоже приложила руку. — Заткнись, — выдохнула Ния. — А знаешь, что самое смешное? — Нара шагнула ближе. — Ты даже не понимаешь, сколько горя принесла. Я не просто так пришла. Ты забрала мою жизнь. Мою реальность. Мою возможность быть счастливой. — Я не хотела… — А кому какое дело, чего ты хотела? — перебила Нара. — Ты сделала. И теперь пожинаешь плоды. Посмотри вокруг. Твои друзья ранены. Твоя команда распалась. Тот мальчик, Нифти, убил своего любимого — и это ты его к этому подвела. Ты — катализатор всего этого дерьма. — Замолчи! — Юми предала тебя из-за денег — но если бы ты не влезла в этот мир, она бы никогда с тобой не встретилась. Марк убил отца — но если бы не ты, он бы никогда не оказался в этой точке. Нэнси… — Нара сделала паузу. — Нэнси скоро умрёт. И это будет на твоих руках. — НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ О НЭНСИ! Ния бросилась вперёд. Они схлестнулись. Удары, блоки, вспышки. Ния была сильнее с кристаллом, но Нара была быстрее, злее, отчаяннее. В какой-то момент Ния увидела Нэнси — та пыталась пробраться ближе, чтобы помочь. И в этот миг отвлеклась. Этого хватило. Её удар, предназначенный Наре, задел Нэнси. — НЕТ! — закричала Ния, но было поздно. Нэнси упала. Нара замерла, глядя на это с холодной усмешкой. — Безрассудная и нелепая, — сказала она. — Лучше бы в своей реальности сдохла. Кто тебя просил лезть? Себя спасти не можешь, а в чужие дела лезешь. Думаешь, ты героиня? Ты просто игрушка в руках судьбы. Игрушка, которая ломает всё, к чему прикасается. Ния смотрела на неё, и внутри неё закипало что-то страшное. Не гнев — безумие. Не боль — пустота. Она сжала кристалл так, что тот засветился ослепительно-белым светом. Рванула вперёд — и удар пришёлся прямо в живот Нары. Кристалл вошёл в плоть, разрывая её изнутри. Нара захрипела, выгнулась — и рассыпалась. Буквально. На куски, на осколки, на пыль. Вместе с ней рассыпались последние люди Кумамори — сила Нии ударила по площади волной, сметая всех, кто ещё стоял. Ния даже не смотрела. Она уже бежала к Нэнси. --- Нэнси лежала на холодном бетоне, и кровь — тёмная, страшная — растекалась под ней лужей. Рана была в животе. Глубокая. Смертельная. — Нэнси! Нэнси, нет! — Ния упала рядом на колени, прижала руки к ране, пытаясь остановить кровь. — Держись! Слышишь? Сейчас… сейчас Мили придёт… она вылечит… — Ния, — прошептала Нэнси, и в её голосе не было страха. Только усталость. — Ния, посмотри на меня. Ния подняла глаза. В серых глазах Нэнси стояли слёзы, но она улыбалась. — Я всегда… всегда хотела тебе сказать, — выдохнула она. — С того самого момента, как ты появилась. Ты... Ты единственная, кто… кто видел во мне человека. А не проблему. — Нэнси, молчи, береги силы… — Нет, — перебила Нэнси. — Дай сказать. Я люблю тебя, Ния. Не как подругу. Не как сестру. По-настоящему. Всей собой. Всей этой глупой, сломанной собой. Ния замерла. — Прости, — прошептала Нэнси. — Прости, что я такая проблемная. Что за мной столько всего. Что я не могу быть сильной. Но ты… ты делала меня сильной. Каждый день. — Нэнси… — Поцелуй меня, — попросила Нэнси. — Пожалуйста.—... Нэнси не выдержав взяла последние силы привстала и поцеловала её. Губы Нэнси были холодными и солёными от слёз. А потом девочка выдохнула в последний раз — и затихла. — Нет, — прошептала Ния. — Нет, нет, нет… Она трясла её за плечи, звала по имени, но Нэнси не отвечала. Её серые глаза смотрели в небо, и в них больше не было света. — НЕЕЕЕТ! Крик разорвал тишину. Ния прижимала к себе мёртвое тело, раскачивалась, и слёзы текли по её лицу, смешиваясь с кровью Нэнси на руках. Вокруг всё затихло. Бой закончился. Люди Кумамори бежали или лежали. Марк стоял в стороне, держась за раненого Яна. Мили , Нифти и Искра исчезли в пустоту. А Ния сидела на холодном бетоне и держала ту, которую не спасла. Та, ради кого она сюда пришла. Та, что ушла навсегда. — Прости, — прошептала она в пустоту. — Прости меня. И сознание покинуло её.