ESCAPE

      Джисон открыл глаза от лёгкого прикосновения к плечу. Повернув голову, он увидел Феликса — они приехали. Тяжело выдохнув, он выбрался из машины, сразу почувствовав прохладный воздух. По коже пробежали мурашки. Внутри, на удивление, было спокойно. Он давно не испытывал такого чувства. Снаружи стояла ночь, но он всё же смог разглядеть район, в который его привезли. Здесь он был впервые. Джисон не понимал, почему его привезли именно сюда. Когда Феликс сказал, что сначала им нужно спрятать его, Хан и представить не мог, что окажется так далеко — в совершенно незнакомом месте. Он подумал, что, возможно, именно из-за этого незнакомого места ему так спокойно. А может, дело было в человеке рядом — в том, кому он будет обязан до конца жизни.       Обернувшись, он увидел, как Феликс помогает Хёнджину выбраться из машины. На губах сама собой появилась слабая улыбка. Всё-таки он был рад, что наконец смог ударить Хвана. Не прошло и пары секунд, как он встретился с серьёзным взглядом блондина. Улыбка тут же исчезла, словно её и не было. Они направились к старому зданию. Джисону было любопытно, что это за место. Он хотел спросить, но решил пока промолчать. Он доверял Феликсу. И если тот привёз его сюда, значит, был уверен, что здесь их никто не найдёт. Джисону это было только на руку — он устал бежать. Ему хотелось хотя бы где-то почувствовать себя в безопасности. Они поднялись на пятый этаж. Вокруг было темно и мрачно. Джисон шёл позади Хвана и Ли. Ноги гудели от боли, подниматься по ступенькам было тяжело — они словно отказывались его слушаться. Но он знал: выбора у него снова нет. Либо он останется в этом доме — в безопасности. Либо продолжит скитаться по дворам и улицам Сеула, где его рано или поздно найдут. А может, всё закончится ещё раньше — он просто умрёт от истощения и голода. В голове было пусто, ни единой мысли. Хотелось только спать. За две недели в доме Феликса и Хёнджина он в основном и делал, что спал. Лишь изредка поднимался — дойти до ванной или, когда вечером в комнату заходил Феликс. Тогда они могли молча сидеть на полу с горячей чашкой чая. Иногда переговаривались, но чаще просто молчали. Джисону нравились эти вечера. Нравилось находиться рядом с Феликсом.       Поднявшись, они пошли по тёмному коридору. Джисон понимал, что, скорее всего, его оставят в этом доме одного — и это слегка пугало. Хотя, по сути, бояться стоило не ему, а Феликсу. Ведь Хан при желании легко мог сбежать отсюда. В доме не было ни камер, ни сигнализации — ни сканеров, ни замков. Уйти не составило бы труда. Но Джисон знал, что не хочет этого. Он устал бежать. Он понимал: его пытаются спрятать, уберечь от опасности. Дают крышу над головой, безопасность, ощущение защиты. Сбежать сейчас было бы самым глупым решением — это лишь навлекло бы новые проблемы. Этого он точно не хотел. Лучшим выходом было затаиться, залечь на дно и не высовываться. Может, тогда его наконец оставят в покое. К тому же Феликс так и не объяснил, зачем они его искали и что вообще происходит. В голове мелькнула тревожная мысль: что, если теперь он стал целью не только Кристофера? От этого осознания по телу пробежал холод. Тревога начала нарастать. Джисон не понимал, почему постоянно становится мишенью для опасных людей. Он всего лишь хотел жить спокойно. Но, похоже, у судьбы были другие планы.       Они подошли к нужной двери. Джисон заметил, как легко Феликс её открыл, и в тот же момент понял, насколько просто будет добраться до него, если его всё-таки найдут. Отогнав эту мысль, он вошёл в небольшую комнату. В воздухе стоял запах пыли. Окна были плотно зашторены тёмной тканью, сквозь которую с трудом пробивался лунный свет. Комната была почти пустой — лишь в углу лежал матрас. Стоило Джисону взглянуть на него, как к горлу подступила тошнота, сжавшись тяжёлым комом. Поднялась тихая, но навязчивая паника. От недавнего спокойствия не осталось и следа — тревога мгновенно заполнила всё внутри. Это место слишком сильно напоминало подвал, в котором он провёл последние три года. Внезапно вспыхнул свет. Джисон обернулся и увидел Феликса, который торопливо что-то искал в шкафчиках.       Джисон подошёл к матрасу и, медленно опустившись на него, обнял колени руками. Ему уже было всё равно. Он пытался настроить себя на то, что это не подвал. Пытался убедить себя, что находится в безопасности. Рядом был тот, кому он доверял. Тот, кто не причинит вреда. Но как бы он ни старался, паника не отпускала. Разве что стала слабее, притупилась, но не исчезла. Подняв взгляд, Джисон увидел, что Феликс всё ещё что-то ищет. Он понимал: скорее всего, Феликс и Хёнджин уедут и оставят его одного. И всё же надеялся, что хотя бы эту ночь они останутся рядом. Пусть Джисону и не нравился Хван, он был готов смириться с его присутствием. Главное — не оставаться одному. За эти две недели он начал забывать, каково это — быть одному. Он привык к тому, что рядом кто-то есть. Слишком быстро привык. – Хён, ты уверен, что она именно здесь? – громко спросил Феликс.       Из соседней комнаты послышались неторопливые шаги. Джисон понял, что обращаются не к нему. Он знал, что старше Феликса, но сомневался, что тот станет называть его хёном — разница всего в один день. Он запомнил это. Феликс как-то обмолвился, что родился пятнадцатого сентября. Тогда Хан не придал этому значения. А сейчас вдруг поймал себя на мысли, что, возможно, в этом есть что-то большее. Судьба, в которую он раньше не верил. Не зря рядом с Феликсом ему было так спокойно. Не просто так рядом с ним он чувствовал себя цельным. Словно они должны были встретиться. Словно Феликс был его недостающим пазлом. Несмотря на все их различия, рядом с ним внутри будто всё оживало. В комнату зашёл Хван и начал что-то искать вместе с Феликсом. Джисону стало интересно, что именно они так усердно ищут.       Его взгляд упал на шею Хвана, из которой до сих пор сочилась кровь. Джисон невольно напрягся — он испугался, что на месте укуса может остаться шрам. Он и не думал, что способен укусить так сильно. Хотя изначально собирался вцепиться в сонную артерию. Тогда он не знал, что перед ним Хёнджин. Он был уверен, что перед ним тот, кто хочет его убить. Джисон просто защищался. Просто хотел выжить. Он обязательно извинится перед старшим. Но не сейчас — позже, когда появится подходящий момент. Почему-то он был уверен, что такой момент ещё будет. Что-то подсказывало: они будут видеться чаще, чем ему хотелось бы. Хван опустился рядом, возвращая его в реальность. – Если хочешь можешь пока сходить в душ, там дверь в той комнате – сказал Феликс, протягивая одежду.       Джисон кивнул. Всё равно заняться было нечем, а после катания по полу и беготни душ был просто необходим. Поднявшись на ноги, он направился в соседнюю комнату. Та почти ничем не отличалась от первой — та же пыль, та же давящая темнота. Подойдя к нужной двери, он открыл её и шагнул внутрь. На ощупь нашёл выключатель и включил свет. Ванная оказалась совсем крошечной. Джисон попытался подавить вспышку клаустрофобии. Он понимал, что не заперт и в любой момент может выйти. Но нарастающую внутри панику это не останавливало. Сделав глубокий вдох, он поспешно стянул с себя одежду и забрался в ванну. Трясущимися руками включил воду, чувствуя, как по телу потекло тепло.       Он прикрыл глаза, остро ощущая собственную беспомощность. Даже одного дня не смог выдержать в одиночестве. Не смог почувствовать себя в безопасности на улице. Внезапно живот пронзила жгучая боль. Джисон вздрогнул и коснулся этого места, переводя взгляд на руку — та была в крови. Опустив глаза, он увидел, что вода у его ног окрасилась в тускло-красный. Только сейчас он вспомнил: когда Хван тянул его, он напоролся на что-то острое. Стекло. Он не понимал, как мог не заметить этого раньше. Наверное, просто слишком устал. Или тогда было не до этого. Как бы он ни пытался, остановить кровь не получалось — она продолжала сочиться из свежей раны. В конце концов он оставил попытки, понимая, что сам не справится. Быстро смыв с себя грязь и усталость дня, Джисон выключил воду и выбрался из ванны. Обтеревшись полотенцем, он оделся и вышел из комнаты, погасив свет.       Вернувшись в первоначальную комнату, он сразу заметил, как Феликс сидит на Хёнджине, аккуратно обрабатывая рану на шее. Теперь он понял, зачем тот так долго и усердно искал в шкафчиках. Он знал, что Хван и Ли встречаются. И проблем с людьми, любящими своего пола, у него не было. Просто раньше он никогда не сталкивался с чем-то подобным. А теперь, видя это собственными глазами, внутри словно что-то зашевелилось. Он наблюдал, с какой нежностью Феликс обрабатывал рану Хвана. Видел, как руки Хёнджина спокойно лежали на бедрах младшего, словно были на своём месте. Между ними витала тихая, тёплая атмосфера. Они будто находились в своём мире, где нет проблем, суеты и никого кроме них двоих. Но через пару секунд взгляд Джисона столкнулся со злым взглядом Хвана. Он понял: лучше выйти. Развернувшись, он направился в соседнюю комнату. Во мраке он заметил стул, подошёл к нему, сел и прижал колени к телу, обнимая себя.       Он никогда раньше не задумывался о своей ориентации. Никогда не гнался за отношениями — это просто не интересовало его. Сейчас, впрочем, как и три года назад было не до этого: главное — выжить. Но когда он увидел, как Феликс с нежностью ухаживает за Хёнджином, внутри словно что-то ёкнуло. Ему всё ещё не хотелось отношений для себя, но наблюдать за ними стало странно интересно. Он не мог отвести взгляд. Он понимал, что, по сути, их связь ничем не отличается от обычных пар, но что-то в этом казалось другим. Более… настоящим. Джисон не мог сказать, что именно, но внутри что-то шевельнулось, словно будучи в подвале все эти годы, он впервые увидел спокойствие и близость, которые были ему недоступны. В шестнадцать ему было интересно всё, что угодно, только не отношения. Потом был подвал, выживание, страх. И вот сейчас — странное чувство тепла и любопытства, которое он не ожидал испытать. Вдруг послышались тихие шаги. Джисон вздрогнул и поднял взгляд. В проходе стоял Феликс. – У тебя есть раны какие-то? – спросил вошедший. – Есть не большая рана, пустяк заживёт, – отмахнулся Джисон – Можешь наконец рассказать, от кого вы меня прячете и зачем искали? – Покажи рану.       Джисон понял, что Феликс не отступит, пока не убедится, что с ним всё в порядке. Он опустил ноги, слегка задрав кофту, открыв вид на всё ещё кровоточащую рану. Хоть он и надеялся, что ничего серьёзного нет, рана оказалась глубже, чем он ожидал. Феликс подошёл ближе и внимательно осмотрел повреждение. Без лишних движений младший начал аккуратно обрабатывать его. Джисон прошипел от неприятного холодного прикосновения ваты к коже. Было неприятно, но он понимал: всё это необходимо, чтобы не развилось осложнение. Несмотря на дискомфорт, он терпел. Снова.       Он наблюдал, как Феликс сосредоточенно обрабатывает его рану. Каждый его жест был точным, аккуратным, и в этом была какая-то необычная забота. Джисону стало интересно: почему младший так добр с ним? За эти две недели он понял одно — Феликс по своей сути хороший человек. Это ощущалось, едва глянув на него, даже в моменты молчания. И всё же он знал, что такой он не со всеми. Если бы Феликс был ангелом во всей полноте, он не работал бы там, где работает. Но именно это сочетание — строгость и доброта — заставляло Джисона доверять ему. Он ещё многое не понимал о младшем, но одно было ясно: ему можно верить. Феликс не предаст и не оставит. Когда Джисон вспомнил ночь, когда увидел его в действии, внутри поднялось странное чувство спокойствия и тепла, словно рядом с ним мир становился чуть безопаснее, чуть легче. Впервые за долгое время он мог почти расслабиться, просто наблюдая за ним. – Почему ты так добр ко мне? – всё же решил спросить Джисон. – А ты почему, мне так доверяешь? – вопросом на вопрос ответил Ли, слабо улыбаясь – А если серьезно, есть в тебе что-то такое, чего нет в других, не могу объяснить по-другому.       Джисон кивнул, слабо улыбнувшись. В голове он подтвердил себе: они встретились не просто так. Это была судьба. Он был уверен, что ещё узнает о Феликсе много интересного. Возможно, что-то из этого ему не понравится — но не сегодня. Сейчас его волновал лишь один вопрос, который оставался с ним всё это время, что они снова вместе: для чего они его искали? – Так зачем ты меня искал? – это был последний интересующий Джисона вопрос. – На тебя сейчас нацелен не только Кристофер, а и Минхо.       Минхо? Для чего он тогда отпустил его? Почему он становиться только для всех проблемой? Что с ним не так?Джисон ничего не понимал. Минхо сам отпустил его. В голове царил хаос, мысли перепутались. Внутри тянула пустота. Хотя вопросов было множество, он оставался спокойным — спокойным как никогда раньше. Может, это усталость. А может, глубоко внутри он понял, что нормальной жизни ему больше не суждено. Тяжело выдохнув, он посмотрел на Феликса. – Для чего я ему? Он же отпустил меня. – Джисон, – попытался мягко начать Ликс, поднимая на него взгляд – Честно я не знаю для чего, но он хочет добить тебя, поэтому послал своих людей следить за тобой… – Феликс замялся, словно подбирал слова – Я не знал об этом, как только узнал, понял, что должен найти тебя раньше них и спрятать. Посланные Минхо люди, гораздо хуже некоторых людей Кристофера, сомневаюсь, что они бы просто следили.       Он всё ещё смотрел на Феликса, не понимая, что сделал в жизни такого, что на него сейчас напали все, кто только мог. Внутри была пустота. Мысли путались, вопросов становилось ещё больше. Он тяжело выдохнул, осознавая всю сложившуюся ситуацию. Теперь ему начинало ясно, почему его так легко отпустили. Он вспомнил машину, которую видел в течение дня. Но одного он всё ещё не понимал: зачем всё это? Чтобы сломать его окончательно. На этот вопрос у него уже не было никаких здравых объяснений. Может, зря он сбежал из подвала. Сейчас он уже ничего не понимал. – Всё, – закончив с раной Ликс поднялся – Пошли спать, я попробую завтра всё решить. – Спасибо.       Джисон поднялся. Он хотел спать. Хватит с него побегов, мыслей и вопросов. В голове промелькнула мысль: может, завтра что-то изменится? Может, он проснётся, и всё это окажется сном? Может, это действительно один бесконечный сон? Он понимал: всё происходящее — все люди вокруг, все его эмоции, тревога и паника — не сон. Это жизнь. Его жизнь. Жизнь, в которой он начал сомневаться и задаваться вопросом: нужна ли ему такая жизнь? Зайдя в первую комнату, до него только сейчас дошло, что им предстоит спать все вместе на одном матрасе, который Хван уже успел превратить в достаточно уютное место. Джисону это было не особенно приятно — спать рядом с Хёнджином ему совсем не хотелось.       Он перевёл взгляд на Феликса, которому явно было всё равно, где и как спать. Джисон не был против спать рядом с ним — к Феликсу он привык, за эти две недели они часто оставались вместе. Но присутствие Хёнджина рядом слегка его беспокоило. Он не знал, на что старший способен посреди ночи. Может, подушкой задушит. Может, просто убьёт. Раньше, когда они жили под одной крышей, было спокойнее: каждый спал в своей комнате. А теперь — не только в одной комнате, но ещё и на одном матрасе. Пока Джисон думал обо всём этом, Феликс подошёл к матрасу и лёг по середине. – Выключи свет – негромко сказал Хван.       Джисон понял, что обращение было к нему. Незаметно закатив глаза, он всё же выключил свет и осторожно подошёл к матрасу, присаживаясь с краю. Заметив, что Феликс лежит по центру, он немного успокоился. Единственное, что приносило утешение в этой ситуации — он не оказался один на один с Хёнджином. За короткое время Джисон понял, что Феликс очень дорог Хёнджину. Скорее всего, именно поэтому старший ничего не предпринимал и делал вид, что Джисона просто не существует. И, честно говоря, Хану это даже шло на пользу.       Как только голова коснулась подушки, он прикрыл глаза, погружаясь в царство Морфея. Впервые за три года он засыпал с полным спокойствием внутри. Хотя это спокойствие пугало его больше, чем паника — было слишком непривычно. Снов не было, только густая, пугающая темнота и тишина. В последнее время снов вообще не появлялось. С одной стороны, это радовало Хана, но с другой — пугало. Он засыпал с тихой надеждой: что завтра всё будет иначе, что утром он проснётся другим человеком. Хотел быть таким, каким был три года назад. Радоваться мелочам, спокойно ходить по улицам, наслаждаться жизнью, как когда-то. Но глубоко внутри он понимал: так, как раньше, уже не будет. Эта мысль съедала его с каждым днём, тянула всё глубже на дно, не давая даже возможности что-то изменить. Он надеялся, что когда-то сможет всё изменить. Когда-то, но не сейчас. Сейчас ему нужно ждать. Он не знал, сколько времени это займёт, но верил: в один день он проснётся с осознанием, что не нужно бежать. Не нужно прятаться. В один день.

***

      Он открыл глаза. Через окно уже проникало яркое солнце. Он чувствовал тепло рядом с собой. Повернув голову, Хёнджин встретился взглядом со своим ангелом. Улыбка сама появилась на его лице. Он радовался каждому утру, проведённому с любимым человеком. Он ощущал, как рука и нога Ликса закинуты на него. Внутри царило спокойствие. По сравнению с вчерашним днём, он чувствовал умиротворение. Он осторожно придвинул младшего ближе и оставил на его губах пару быстрых сладких поцелуев. Хотя он знал, что Феликс не особенно любит целоваться до всех гигиенических процедур, Хван никогда не мог удержаться. Его манили не только губы, но и сам Феликс. – Ну Хёнджин, – Феликс пытался отстраниться, но Хёнджин затянул его в крепкие объятья – Хёнджина, поаккуратней, не забывай, что мы не дома и не одни в этой комнате. – Я ничего и не думал, просто хочу по обнимать свое солнце, ты против? – с легкой улыбкой спросил Хван.       Он заметил лёгкий отрицательный кивок младшего и нежную улыбку — ту самую улыбку, которую он так любил. Улыбку, которая покорила его с первого дня, благодаря которой он продолжал дышать и радоваться жизни. Он мог по-настоящему наслаждаться только тогда, когда Феликс был рядом. Неважно где, неважно как — главное, что рядом Феликс. С момента появления блондина в его жизни всё изменилось. С первой встречи он понял: Феликс будет его, и они будут вместе. Он чувствовал это всем сердцем. Сначала Феликс был отстранённым, сдержанным и мало общительным, но очень эмоциональным. Его главной эмоцией была злость и агрессия. Как бы Хёнджин ни пытался к нему приблизиться, он всегда получал краткий ответ. Но Хёнджин всё понимал и терпел, ожидая подходящего момента. Он помнил, как впервые увидел слёзы Феликса и понял его внутренний мир. Только тогда Феликс стал мягче, доверчивее. Прошло достаточно времени, прежде чем они смогли начать встречаться. И когда это произошло, Хёнджин понял: Феликса он никогда никому не отдаст. Он сделает всё, чтобы их отношения оставались крепкими, чтобы ничто не разрушило их счастье. Но затем появилась проблема в лице Хан Джисона.       Он перевёл взгляд на мирно спящего Джисона. Что-то в этом парне ему не нравилось. Он понимал, что Джисон тоже оказался жертвой Кристофера и ему сейчас тяжело. Но Хёнджину не нравилось, что Феликс постоянно находится рядом с ним. Он пытался закрывать на это глаза, но не всегда получалось. Вернув взгляд к Феликсу, он оставил быстрый, почти невесомый поцелуй на его губах и отпустил младшего. Нужно было собираться и ехать домой. Хёнджин был уверен — Минхо уже заметил пропажу машины и наверняка пытался их отследить. Даже выключив телефоны, шанс быть найденными оставался. Это его тревожило. Ещё больше его напрягало, что у них начали возникать конфликты, серьёзные и непривычные для их отношений. Обычно кто-то всегда шёл навстречу. Но на этот раз в споре Феликса и Минхо никто уступать не собирался. Хёнджин хорошо знал обоих и понимал: они не договорятся. Лишь одно — если кто-то изменит позицию, можно будет избежать столкновения. Но, похоже, в этот раз никто не планировал идти на компромисс.       Поднявшись, он направился в ванную. Эта квартира хранила множество воспоминаний. Здесь он жил, когда только сбежал от Кристофера, начиная жизнь с чистого листа. Здесь он заново учился дышать, слушать, говорить, ходить. Учился не бояться. Здание принадлежало Минхо, хотя сейчас им уже почти не пользовались. Но Хёнджин знал: этот дом был особенным не только для него, но и для Минхо. Тот периодически приезжал сюда, когда хотел побыть один. Покупка здания в этом районе была удачным решением. Канбук-гу — один из самых спокойных спальных районов Сеула. Хоть назвать его полностью тихим было сложно, по сравнению с центром города здесь царила относительная тишина и покой.       Быстро умывшись, Хван задержал взгляд на своём отражении в зеркале. Последний раз, когда он смотрел сюда, смотрел на него совсем другой человек — уставший, испуганный, беспомощный. Взгляд был пустым, будто в нём не было жизни. Сейчас же в глазах горел огонь. Черты лица стали более выразительными, длинные волосы придавали облику решительность, а взгляд говорил о внутренней силе. Он знал, чего хочет, делал то, что считал нужным, жил без страха и постоянной тревоги. Ему потребовалось много времени, чтобы прийти к этому состоянию. Но теперь, глядя в зеркало, он видел уверенного человека, знающего свою ценность и свои желания. У него было всё, о чём раньше и мечтать не мог: насыщенная, пусть и опасная работа, которая приносила удовольствие, любимый человек рядом и счастливая жизнь. Больше ему ничего не требовалось. Он был доволен тем, что имел.       Вернувшись в реальность, он вышел из ванной. Как только он зашёл в комнату, где были оба младших, его взгляд упал на Феликса, лежащего в объятиях Джисона. Его Феликса держал другой парень. Подойдя ближе, он увидел, что Джисон спит на груди Ликса. Злость начала медленно накапливаться, кровь в жилах закипала. Картина перед глазами казалась ему невыносимой. Он хотел испепелить Джисона взглядом за то, что тот посмел коснуться самого дорогого для него человека. Хёнджин пытался сдерживаться, но с каждым мгновением это давалось всё труднее. Он понимал, что любое движение может разозлить Феликса или обидеть его. А злить младшего ему хотелось меньше всего.       Выдохнув через нос, он подошёл к стулу, схватил свою кофту и быстрым шагом вышел на улицу. Ему нужно было успокоиться, иначе он мог наломать дров и потом жалеть о последствиях. Злость переполняла его. Он не мог смириться с тем, что кто-то обнимает его Феликса. Он понимал, что это неправильно: Феликс — отдельная личность, свободный человек, и не променяет его на малознакомого парня. Но сдерживать ревность было тяжело. Каждый раз, когда кто-то касался самого дорогого для него человека, сердце начинало гореть, а разум — сопротивляться желанию вмешаться.       Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул и опустился на ступеньки рядом. Похлопав по карманам, он достал полупустую пачку сигарет. Вынув одну, зажал её губами, несколько раз щёлкнул зажигалкой и подпалил тонкую бумагу с табаком, делая глубокий вдох. Хвану казалось, что за время, пока Джисон жил с ними, он скурил больше сигарет, чем за всю жизнь. Курение не особенно успокаивало его, но помогало отвлечься. Хоть на пару минут забыться. Он понимал, каким был Феликс: тактичный, чуткий, заботливый и справедливый. Он просто помогал человеку, который три года жил в пытках. Сейчас Джисон был совсем один, и ему нужна была поддержка. Даже если он никогда не говорил об этом вслух, это было очевидно. Но Хёнджин видел в Джисоне угрозу. Настоящую угрозу — для него, для их отношений и для всей команды. Джисон был опасен.       Он сделал ещё одну затяжку, выпуская густой клубок дыма. Мимо прошли две девушки, и одна из них подмигнула ему. Хёнджин лишь закатил глаза и отвернулся. Девушки ему никогда не нравились. От этого подмигивания он почувствовал лишь отвращение. Он знал, что на улицах на него часто смотрят и периодически подходят знакомиться, но он всегда посылал их, и не всегда вежливо. Ему не нужен был никто. Никто, кроме Феликса. Он мечтал, что после того, как они покончат с Кристофером, они с Ликсом смогут уехать в Исландию. Они оба этого хотели, и Хёнджин с каждым днём всё сильнее желал, чтобы ситуация с Кристофером завершилась. Он хотел жить обычной жизнью, без постоянной угрозы, без тревоги за то, вернётся ли он с очередного задания. Он просто хотел спокойствия. Слишком долго эта история длилась. Пора было поставить точку.       Выбросив окурок в сторону, он тяжело выдохнул. Мысли о прошлом, настоящем и будущем давили на него. После появления Джисона их стало ещё больше. Все разногласия и ссоры начались именно из-за него. Хёнджин с самого первого дня подозревал, что с этим парнем что-то не так. В нём было что-то такое, что заставляло насторожиться. На первый взгляд Джисон казался безобидным, обычным и зашуганным, но внутри словно что-то кричало: «Держись подальше». Хван видел его насквозь, но не мог понять, что творится у него в голове. После вчерашнего события он понял: Джисон не так прост, каким кажется, и, вероятно, Феликс тоже это понял. В голове Хёнджина моментально щёлкнуло. А что, если Минхо тоже знает, какой Джисон на самом деле, и именно поэтому решил провернуть свой план? И только теперь до Хвана дошло: Джисон — копия Минхо. Зная историю Минхо, он понял, что перед ним фактически один и тот же человек, только в другой оболочке.       Только сейчас его осенило. Хёнджин ещё многого не знал о Джисоне, но после вчерашней потасовки понял, что тот далеко не так прост. Не каждый смог бы прокусить кожу так легко. Если бы Хван вовремя не среагировал, Хан без проблем перекусил бы ему сонную артерию. Хан был сильнее, чем казался, и, вероятно, сам этого не осознавал из-за постоянной тревоги. Хёнджин боялся даже думать о том, что Минхо понял суть Джисона с одного взгляда. Он не знал всего плана Минхо: то, что тот рассказал Феликсу, было всей известной ему информацией. Минхо явно что-то ещё задумал, но решил не раскрывать. В этот момент его впервые за долгое время охватила паника. Взглянув на руки, он увидел, как они начали дрожать, как и всё тело. Дышать стало трудно, будто весь воздух внезапно исчез из лёгких. Он понимал: сломанное уже не собрать, но можно создать что-то новое. Пазл сложился. Минхо увидел в Джисоне себя и хочет раскрыть те стороны, которые сам Джисон прячет или не осознаёт.       Хёнджин резко вскочил на ноги и помчался обратно в дом. Феликс был один на один с парнем, который явно был способен на многое. Он перепрыгивал через две ступеньки, а паника внутри него только росла. Он не помнил, когда в последний раз эмоции так полностью им владели. Он понимал, что переживать за Феликса — значит немного не доверять ему, но это не уменьшало страха. Он переживал за своего парня, и теперь сомневался, что рассказал всё Феликсу. Сомневался в том, что согласился спрятать Джисона. Только сейчас до него дошло: Джисон никогда не должен был попасть к ним. Если Минхо найдет Хана, всем им будет тяжело. Бежа по коридору, который казался бесконечным, он наконец добежал до двери и быстро её открыл. Первое, что бросилось в глаза — пустая комната, где всего двадцать минут назад спали младшие. – Ликс – крикнул он, направляясь в соседнюю комнату. – Что такое?       Они пересеклись между первой и второй комнатой. Хёнджин смотрел на младшего с тревогой и заметил вопросительный взгляд Ликса. Сократив расстояние, он крепко обнял его, прижимая так, будто боялся: если отпустит, больше никогда не увидит. Феликс обнял его в ответ, хоть и не понимал, что нашло на старшего. Хёнджин знал, что придётся объяснить своё странное поведение, хотя сам он не видел в этом ничего необычного. Он просто переживал за своего любимого человека — за единственного, кто по-настоящему его понимал, за того, кого боялся потерять больше всего. Он никогда не простит себе, если потеряет его из-за собственной невнимательности. Сердце сжималось от страха — боялся, что больше никогда не увидит Феликса. – Хён, я конечно не против, но может объяснишь, что случилось? – Поехали домой, – тихо попросил Хван, его голос дрогнул – Я тебе все по дороге объясню, обещаю. – Хорошо, поехали, – Ликс отстранился, внимательно смотря в глаза старшего. Он увидел в них страх, что заставило его напрячься – Джисон, мы поехали, я вечером ещё приеду.       Хёнджин не был рад последней фразе Феликса, но понимал: переубедить его не получится. Он расскажет о своих догадках и опасениях, но не сможет запретить младшему общаться с Джисоном. Феликс — взрослый человек. Сам решает, с кем общаться, куда ездить и как жить. Хван же может только быть рядом, поддерживать его и, даже если не поддерживать, оставаться рядом ради собственного спокойствия. Подняв голову, он заметил заспанного Хана, вышедшего из ванной. Сейчас Джисон безвреден. Сейчас он не может ничего сделать. – Не шуми тут особо и не высовывайся на улицу если не хочешь навлечь на себя и на нас ещё больше проблем – сказав это Хван развернулся и пошёл к выходу. Он был уверен, что своими словами напугал Джисона и ещё больше был уверен, что Ликс закатил глаза. Он слабо улыбнулся, покидая квартиру.       Оказавшись на улице, он подошёл к машине и сел внутрь. Голова казалась невероятно тяжёлой. Сейчас Джисон не представлял опасности — пока не попадёт в экстренную ситуацию. А в таком случае он способен натворить немало дел. За Ханом нужно будет понаблюдать. Хёнджин начал жалеть, что не присматривался за Джисоном с самого начала, когда тот жил с ними. Парень с первых дней казался подозрительным. Теперь ему предстояло подумать, как следить за брюнетом так, чтобы не вызвать подозрений у Феликса. Тот явно не одобрит такие планы. Ему стало тошно от того, что Хан первым делом сблизился с Феликсом. Он знал, как быстро младший привязывается к людям, и по тому, что уже видел, Джисон успел вызвать у него привязанность.       Из раздумий его вывел звук захлопывающейся двери. Повернув голову, он увидел Феликса, который по взгляду явно ждал объяснений. Хёнджин ничего не сказал, завёл машину и ловко вырулил с парковки, направляясь домой. Он чувствовал, что младший всё ещё наблюдает за ним, ожидая слов. Конечно, ему было приятно осознавать, что между ними полное доверие и понимание. Но именно сейчас ему не хотелось ничего рассказывать. Ситуация была странной и запутанной, и он не был уверен в своих догадках. Сначала нужно было всё проверить. Но он понимал: если оставит всё при себе слишком долго, Феликс не отстанет и начнёт расспрашивать. Придётся делиться — рано или поздно правда выйдет наружу. – Тебе не кажется, что Джисон это копия Минхо? – Объясни – не понял Феликс, вопросу Хвана. – Джисон в опасных моментах для своей жизни легко может убить, его психика сейчас не стабильна, я боюсь если Минхо найдет его, все изменится, – Хёнджин быстро взглянул на Ликса, тот явно задумался о его словах – Я просто переживаю за тебя, будь с ним поаккуратней.       Он почувствовал руку младшего на своём бедре. Хёнджин понял, что Феликс прислушался к нему и будет вести себя аккуратнее рядом с Джисоном. Этот небольшой жест был достаточен, чтобы Хван чуть успокоил свою панику, хотя она уже и не была такой сильной, как десять минут назад. – Хорошо, я буду аккуратней, но если честно сходств с Минхо я не вижу, только если пункт про упрямство и… - Феликс запнулся – Почему ты подумал, что они похожи? Они ж буквально два разных человека. – Если честно, то вы не знает настоящего Минхо, даже я не до конца его знаю, но то что я понимаю это, что он никогда не остановиться перед своей целью и именно сейчас его цель Джисон, он не должен добраться до него. – Думаешь он все понял с первой встречи?       Хёнджин коротко кивнул. Он был уверен: Минхо всё понял. Теперь главное — чтобы тот не нашёл Хана. Хван знал, что в старом здании Минхо искать не будет. Сам он почему-то не верил в это, но всё же надеялся, что прав, и Минхо не поедет в этот район. Тяжело вздохнув, он остановился на светофоре. Наклонившись к бардачку, Хёнджин открыл его и достал телефон, быстро включая его. Он хотел написать Сынмину и спросить, просил ли Минхо их отследить. Как только гаджет включился, на экране появились несколько сообщений от Чонина и Сынмина. Но тревогу вызвало одно — сообщение от Минхо. Хёнджин открыл чат, готовясь ко всему. Минхо 23:43: Завтра в 11 жду обоих в офисе Минхо 23:45: *удаленное сообщение*       Светофор загорелся зелёным. Сзади зазвучали сигналы машин, и Хёнджин быстро нажал на газ. Обычно он не был таким растерянным, но не сегодня. Нужно было собраться. Если Минхо сразу заметит его растерянность, что-то заподозрит. Они достаточно давно вместе, и старший легко считывает эмоции, которые Хван чаще всего старается скрывать. Кинув быстрый взгляд на часы, он понял: домой они не успеют, если не ускорятся. Минхо не любил опозданий, но даже если такое случалось, он обычно ничего не говорил.       Припарковавшись возле здания, он тяжело выдохнул. Выдох получился слишком громким — паника постепенно уходила. Ему удалось взять себя в руки, но теперь главное было не поддаваться эмоциям, как бы тяжело это ни было. Покрутив шеей, он поморщился от боли, касаясь места укуса. Только сейчас он заметил перевязку на шее. Эта повязка могла вызвать множество ненужных вопросов, а снимать её было плохой идеей. Недолго думая, он решил оставить всё как есть — времени на раздумья нет. Он выкрутится, как умел обычно. Придётся сделать всё, чтобы не раскрыть правду. Сейчас их жизни зависели от того, насколько он сможет молчать и сохранять вид, что ничего не произошло. Как бы сложно ни было — он справится.

***

– Завтра начнем, будьте готовы, нам нельзя облажаться.       Минхо устремил взгляд к панорамному окну. С него открывался прекрасный вид на суетливый Сеул. План готов: спасательная операция, к которой они готовились дольше всего, должна пройти завтра вечером. Спустя месяц подготовки они были готовы, хоть некоторые пункты плана ему и не нравились. Других вариантов не было. Главное — чтобы ни один похищенный человек не пострадал. Пак Кхун занимал второе место после Бан Кристофера Чана по количеству похищений, и если всё пойдёт по плану, его ждало «счастливое путешествие» за решётку, откуда он уже никогда не выйдет. Минхо лично позаботится об этом. Он верил, что операция пройдёт идеально. После неё останется только Кристофер, и с ним ситуация будет в разы сложнее.       Отвернувшись от окна, Минхо оглядел всех присутствующих. Они обсуждали детали плана. Он видел лицо Феликса — один единственный пункт явно его раздражал: проникновение в самом начале. Это было единственное, что никак нельзя было изменить. Сынмин, Чонин и Чанбин тихо спорили о чем-то между собой. Минхо не вслушивался — такие споры были постоянными, и он давно к ним привык. Хёнджин сидел на удивление тихо. Обычно в подобных ситуациях он активно участвовал во всех обсуждениях, но сегодня — нет. Впервые за всё время Хёнджин и Феликс пришли позже всех. Минхо сразу понял, что они ехали из другого района. Утром, когда он спустился на парковку, машины Хвана там всё ещё не было. Дома они тоже не появлялись — всё время были с Джисоном. Первое, что привлекло внимание Минхо, — вчерашняя одежда Хёнджина. Второе — повязка на шее, которая могла вызвать множество вопросов. Но не у Ли. Оба сидели тихо, словно стараясь не привлекать внимания. Минхо понимал причину холодной тишины Феликса — тот объявил ему «холодную войну», которую Минхо намеревался закончить сегодня. Почему Хёнджин вел себя так сдержанно — для него было не до конца понятно. Или, возможно, всё-таки понятно? Он пытался скрыть эмоции и подавить растущую панику, и Минхо знал его достаточно давно, чтобы прочитать каждое движение, каждое дрожание в руках и лице.       Минхо перевел взгляд на часы: 13:54. Сегодня они задержались дольше, чем обычно, но он понимал — задание в разы сложнее. У них нет права на ошибку. Даже одна ошибка может закончиться плачевно для каждого, кто во всё это втянут. Минхо знал, что даже если возникнет ссора с Феликсом, он выполнит план до конца. Но разговор с младшим всё равно необходим. Пока он не планирует раскрывать Ликсу, что всё знает — у него другой план. Сначала нужно съездить в район Канбук-гу, к старому зданию. Минхо догадывался, за какой дверью находится Джисон. Только Хван имел ключ от этой комнаты. Он договорился с Сынмином не рассказывать ничего Феликсу и Хёнджину. Любое раскрытие информации провалит новый план и может сорвать завтрашнее задание. Нужно действовать быстро. Чем раньше решит всё, тем быстрее сможет это забыть. С Хваном и Ли он поговорит потом, когда ситуация будет под контролем. – Чанбин, когда будете уходить закроешь кабинет – увидев кивок, Минхо взял пиджак в руки и направился к выходу. – Ты куда? – послышался сзади низкий, тихий голос Феликс. На его лице появилась ухмылка, и также быстро как появилась также быстро и исчезла. Минхо повернулся. – Личные дела у меня, – он видел по взгляду младшего, что он начал, что-то подозревать – Если ты вдруг не знал, у меня есть личная жизнь и сейчас мне нужно к врачу. Могу я поехать с вашего позволения?       Минхо видел по глазам Феликса, что младший ему не верил. Он пытался понять, врёт ли Минхо или нет. Никогда прежде Минхо ни перед кем не отчитывался, и своим взглядом хотел вызвать у Феликса лёгкое чувство неловкости. Ему это удалось: он заметил лёгкий румянец на лице младшего и увидел, как тот закатил глаза. Разговор был окончен. Он понимал, что Феликс ему не поверил, но не осмелится поехать за ним — не сможет. Минхо просчитал всё до единой детали. Времени было мало, и он не знал, сколько займёт разговор с Джисоном. Минхо понимал, что Джисон не сдастся просто так, будет бороться до последнего, и ему будет гораздо лучше, если тот не станет убегать. Минхо не хотелось гоняться за ним — это не входило в его планы, и уж точно не было частью плана позволить Джисону уйти.       Зайдя в лифт, Минхо нажал на кнопку первого этажа. Лифт медленно дернулся. Он надеялся, что в этот раз никто не станет рушить его планы. Минхо не любил действовать импульсивно, но если выбора не будет, он будет действовать на месте. Что-то подсказывало ему, что именно так и случится. У него были догадки о поведении Джисона. Если они окажутся верными, это сыграет им на руку. Минхо знал, что Джисон выслушает его — выбора у него нет, но решение за него Минхо принимать не будет. Он прекрасно помнил, каково это — когда за тебя решают и не оставляют свободы. Он не хотел давить на уже подавленного парня, хотя понимал, что немного давления всё же придётся применить, если Хан не согласится и продолжит упираться.       Минхо вышел на улицу, и его взгляд зацепился за незнакомую машину. Он быстро запомнил номера, затем подошёл к своему мерседесу. Провернув ключ, он аккуратно вырулил с парковки, направляясь в старый, но до боли знакомый район — родной даже спустя столько времени. Ехал он молча, и словно назло каждый светофор загорались красным. Остановившись на очередном светофоре, Минхо перевел взгляд в зеркало заднего вида. Сзади была та самая машина, которую он заметил на парковке рядом с офисом. Интерес подогревался тревогой: кто за рулём и что этому человеку нужно? Машина была незнакомой, окна затемнены, разглядеть кого-либо внутри было невозможно. Слежка. Опасно ехать к Джисону. За рулём этой машины мог быть кто угодно. Минхо понимал, что нужно терять его след и запутать преследователя. Когда загорелся зелёный, он тяжело выдохнул и резко повернул в другую сторону, сливаясь с потоком машин. Нужно было оторваться — любая ошибка могла стоить дорого.       Минхо катался по Сеулу уже около двадцати минут, надеясь окончательно оторваться. Каждая улица, каждый поворот казались частью тщательно рассчитанной ловушки. Завернув за угол, он втиснулся в плотный поток машин и бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида — преследователь теперь был позади, между ними оставалось четыре автомобиля. Минхо глубоко выдохнул, но расслабляться рано: на следующем повороте ему нужно было окончательно избавиться от «тени». Ситуация его раздражала. Неизвестная машина нарушала все расчёты, сбивала с графика, ломала привычный ритм. Он не любил терять время — от этого многое зависело. Каждое мгновение на счету. Хотя внешне Минхо двигался спокойно, внутри всё бурлило: чем быстрее он доберётся до Хан Джисона, тем быстрее сможет восстановить контроль. Он знал, что если Джисон останется один в том старом здании, Феликс приедет к нему вечером. Пересечение с младшим могло только усугубить ситуацию. Минхо сжал руль крепче, сердце билось быстрее, а мысли крутились вихрем: нужно потеряться в потоке машин, нужно запутать преследователя, нужно действовать решительно, но осторожно. Каждая секунда приближала момент, когда всё станет на свои места — если, конечно, он не допустит ошибки. Зелёный свет, ускорение, сливающийся поток машин. Минхо знал одно: сейчас любая промашка стоила слишком дорого. И он не собирался ошибаться.       Свернув на повороте, он проскочил через несколько дворов и снова выехал на более пустую дорогу. Бросив взгляд назад, Минхо больше не видел преследующей машины. Номера он запомнил — их нужно будет проверить, хотя он уже почти догадался, кто за рулём. В этот момент телефон завибрировал. Минхо поднял гаджет и увидел новое сообщение от Чанбина. Со Чанбин 14:26: Во что ты снова вляпался?       Минхо не понял сути этого сообщения. Он ушёл двадцать минут назад. И к чему младший написал это именно ему. В мыслях промелькнуло, что он мог писать кому-то из участка. Но тогда зачем удалил? Минхо это казалось странным. Не успел он ответить, как сообщение исчезло и следом пришло следующее. Со Чанбин 14:26: Извини не тебе       Минхо вскинул бровь, одним глазом смотря на экран телефона, другим — на дорогу. Такое поведение Чанбина казалось ему странным. Он знал его достаточно давно, чтобы понимать полностью: удалять сообщения и извиняться за них было не в духе Чанбина. Отложив телефон на соседнее сиденье, Минхо задумался. Он не верил, что Чанбин писал кому-то из участка — обычно он сразу звонит и выясняет всё напрямую. А тут просто написал. Повернув, Минхо заметил знакомые контуры зданий: он подъезжал. С Чанбином он разберётся позже. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, ради чего приехал в этот район.       Подъехав к нужному дому, Минхо заглушил мотор и вышел из машины, схватив пиджак и телефон. Накинув пиджак на плечи, он окинул взглядом старое здание, с которого началась его история. В этом доме было и хорошее, и плохое. Здесь он построил свою жизнь. Смотря на строение вновь, Минхо чувствовал тепло внутри. Решив не медлить, он направился к входу. Поднимаясь по скрипучим ступенькам, он разглядывал каждую трещину на пути. Каждая деталь этого места была особенной, и каждый шаг давался с лёгкостью. В последний раз он приезжал сюда почти три года назад. За это время здание заметно изменилось: в некоторых местах трескалась штукатурка, стены покрылись трещинами, а деревянные лестницы прогнили и могли обвалиться под весом тела. Вокруг царила кромешная тьма, лишь старые окна, прикрытые шторами, немного спасали ситуацию. Дом принадлежал ему, и он мог заплатить, чтобы всё отремонтировать. Но Минхо не хотел этого. Он хотел, чтобы всё осталось таким же, как когда-то. Это место хранило множество воспоминаний, и он не хотел, чтобы ремонт разрушил его суть.       Поднявшись на пятый этаж, Минхо шел по длинному коридору. Именно на этом этаже всё началось. Всего пять дверей, из которых три вели в жилые комнаты. Одна из них когда-то принадлежала Хвану. Сейчас, как он надеялся, за ней находился Джисон. Минхо видел, как Феликс привязался к Хану, и после их последней встречи понял, что и Джисон привязался к Феликсу. Вряд ли он рискнёт уйти, если всё услышал. Оставалось надеяться, что его догадки верны — что они не просто догадки, а факты. Он подошёл к нужной двери. Коридор вокруг казался длиннее, тише, чем обычно. С каждой секундой тишина становилась давящей, как плотная пелена. Минхо прислушался. Ничего. Только его собственное дыхание и лёгкое биение сердца в ушах. Он потянулся к ручке, и вдруг внутри что-то защемило грудь — то ощущение, которое возникало, когда рядом реальная опасность. Рука дрожала. Минхо сжал кулак, заставляя себя собраться. Он знал: за дверь опасности нет, как минимум для него. Лёгким движением он мог остановить любое движение Хана, если тот осмелится. Но страх не уходил. Он был липким, противным, как тёмная тень, которая цепляется за разум и тело. Минхо ощущал его по всей спине, в руках, в шее. Казалось, что даже воздух в коридоре стал плотнее, тяжелее. Он хотел оттолкнуть это чувство, вырвать его из себя, но оно только крепчало, как если бы само здание предупреждало его о том, что сейчас начинается нечто важное… и опасное.       Минхо глубоко вздохнул и дернул ручку двери, медленно входя внутрь. Комната встретила его абсолютной тишиной — пустота, будто здесь никогда не ступала нога человека. Но он знал: кто-то здесь есть. Чувство присутствия висело в воздухе, холодное и острое. Он сделал шаг вперёд, и едва слышимое дыхание позади заставило кровь стынуть. В одно мгновение металл холодного ножа прижался к его горлу. Сердце замерло. Минхо мгновенно оценил ситуацию: любое неверное движение — смерть. Холодный металл, плотный захват, тихое дыхание у уха — всё это почти одновременно ворвалось в сознание. Минхо ощутил, как адреналин холодно окатила тело. Он мог одним движением положить парня на пол, но сейчас это было не нужно. Хан ещё пригодится. Каждое мгновение висело в воздухе, словно время замерло. И Минхо чувствовал это: игра только началась.       Прошло несколько секунд, прежде чем Минхо почувствовал, как нож вплотную прижимается к его горлу. Медленно. Мучительно. Каждое прикосновение лезвия будто считывало его дыхание, пыталось ощутить пульс. Минхо не дрогнул, не сопротивлялся. Он оставался спокойным, словно скала, и наблюдал. Он ждал подходящей секунды. Нужно было, чтобы Джисон поверил: именно он контролирует ситуацию. Младший думал, что убивает его, а на самом деле Минхо уже вел игру. Адреналин скакал по венам, каждая клетка тела настороженно реагировала на малейшее движение. Одно неверное рывковое движение — и всё могло закончиться мгновенно. Джисон напрягся, мышцы его руки стали белыми от усилия. Минхо почувствовал это — силу, напряжение, страх, который прорывался сквозь каждый вдох младшего. И тогда он действовал. Ловко, мгновенно, едва заметно — рука с ножом дернулась, а Минхо отклонил её, выдернув из захвата. Лезвие вылетело, тихо скатившись на пол. Позади раздалось дрожащие вдохи, резкое учащённое дыхание Джисона. Паника переполнила младшего, но на лице Минхо ни одной морщинки, ни одного дрожащего движения. Он позволил Джисону почувствовать всю свою беззащитность, всю собственную неудачу, ощущение полного провала. Теперь Джисон был загнан в угол. Каждое его движение, каждый взгляд — как у испуганного кота. Минхо оставался неподвижен, холоден и собран, но внутри каждый мускул был готов к следующему движению. Контроль над ситуацией был абсолютен, и младший это чувствовал, даже не осознавая полностью.       Минхо чувствовал, как Джисон пытается вырвать руку из его хватки, но он держал крепко. Он ощущал страх младшего, слышал учащённое дыхание и чувствовал, как Джисон боится. Быстро повернувшись, Минхо заломил руку Хана за спину, прижимая его к стене, а свободной рукой закрыл дверь. Джисон дергался, пытался вырваться, но все усилия были тщетны — он явно уступал Минхо в силе. По шее Ли медленно стекала тонкая струйка крови, пачкая белоснежную рубашку. Минхо наклонился ближе к уху Джисона — тот моментально дернулся, ощущая чужое дыхание слишком близко. На лице старшего появилась ухмылка. Он сжимал руку младшего настолько сильно, что там точно появится синяк. Минхо не хотел причинять боль, но Джисон оставил ему слишком мало выбора. Младший просто пытался защитить себя — и он не позволит, чтобы тот пострадал, не сегодня, и уж точно не от него. Минхо слышал каждый вдох, ощущал каждый удар сердца и вторым захватом перекрыл доступ Хана к кислороду, усиливая контроль над ситуацией. – Я не хочу тебе навредить, просто выслушай или не больше никогда отсюда не выйдешь, – он говорил тихо, почти шёпотом, только сильнее сжимая шею – Ты понял? – Д…да – тихо вылетело из рта Джисона. – Только попробуй что-то выкинуть, я вывихну тебе руки.       Через пару секунд Минхо отпустил Джисона, отступив чуть в сторону. Младший рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. Минхо понимал, что немного переборщил, но выбора у него не было. Состояние Джисона и без того было шатким — сейчас важно было дать ему понять: это не пустые угрозы. Он не собирался ломать его. Ни физически, ни как-то иначе. Это не входило в его планы. Минхо пришёл сюда не за этим — он хотел поговорить. Хан нужен был ему живым.       Его взгляд скользил по Джисону, всё ещё сидящему на полу. Минхо отметил, насколько тот худой и измождённый — почти как все после побега. Как он сам семь лет назад. Даже мешковатая одежда не скрывала этого. На кофте, в районе живота, он заметил тёмное пятно крови. Всё стало на свои места: рана Хана и повязка на шее Хвана были связаны. Минхо уже понял главное — в критической ситуации Джисон не колеблется. Он не будет ждать, не станет разбираться, кто перед ним. Просто убьёт. Даже если это знакомый человек. С Хёнджином они не были близки, как, например, с Феликсом. И всё же этого оказалось достаточно. Осознание пришло быстро: оказавшись в опасности, Джисон не видит людей. Он видит угрозу. И реагирует на неё единственным способом — защищает себя. Любой ценой. Минхо стало интересно, каким Джисон был раньше — до Кристофера. Потому что то, что он видел сейчас, было не просто выживанием. Это была сломанная и заново собранная версия человека. Кристофер делал это со всеми. Ломал. Давил. Доводил до предела, чтобы увидеть, кем они станут в итоге. Чтобы они сами это увидели. Но он не смог сломать их — ни Минхо, ни Хёнджина, ни Феликса, ни Сынмина, ни Чонина. Они поняли, на что способны, раньше, чем сломались окончательно. А вот с Джисоном всё было иначе. Кристофер сломал его первым. И теперь Хан даже не осознаёт, на что способен на самом деле… хотя, возможно, уже начинает это чувствовать.       Минхо подошёл ближе и присел на корточки рядом. Протянув руку, он взял Джисона за подбородок, заставляя поднять взгляд. В карих глазах смешались страх и злость. Младший всё ещё тяжело дышал, но больше не сопротивлялся, позволяя к себе прикоснуться. Он пытался удержать зрительный контакт, но не выдерживал — взгляд метался, цеплялся за всё вокруг, лишь бы не встречаться с глазами Минхо. В какой-то момент он остановился на шее старшего, внимательно разглядывая порез. Рана была неглубокой, но кровь всё же медленно проступала. Минхо заметил движение — рука Джисона осторожно потянулась вперёд. Но прежде чем тот успел коснуться, он перехватил её. Сжал не сильно, но достаточно, чтобы остановить. Он не любил прикосновения. Ни от кого. Тем более от почти незнакомого человека. И уж точно не позволял касаться себя без разрешения. Никто не имел на это права. – У тебя кровь – тихо сказал Хан, сжав кулак. – По твоей вине, – ответил Минхо, внимательно смотря в глаза Джисона – Никогда не смей трогать меня!       Минхо пропустил мимо ушей обращение на «ты». Разница в возрасте между ними была ощутимой, но не настолько, чтобы переходить на «вы» — семь лет. Ещё в первый день он попросил Сынмина собрать всю возможную информацию о Джисоне. И получил её. Полностью. Он знал, где тот учился, кто его родители, где жил до похищения. Знал, с кем общался, кому доверял, с кем был близок. Когда Сынмин отправил досье, у Минхо возникло странное ощущение — будто он знает Джисона лучше, чем тот знает себя. И, возможно, так оно и было. Потому что Минхо видел в нём то, чего сам Джисон не замечал… или не хотел принимать. – Что тебе от меня нужно? Я просто хочу спокойной жизни. – У тебя не будет спокойной жизни, как минимум потому что Бан все ещё ищет тебя и не известно перестанет ли искать, – Минхо отпустил его руку – Не знаю, чем ты ему так приглянулся, но из всех нас тебя он ищет дольше всего и скорее всего не остановиться пока не вернет. – Что ему нужно от меня? Две недели прошло. – Он хочет вернуть свое, то есть тебя, ещё раз повторю я не знаю, чем ты так ему приглянулся, но он не успокоиться и пока я могу предложить тебе присоединиться к нам, как минимум для того чтобы быть в безопасности,– Минхо слегка надавил на щеки Хана заставляя посмотреть на себя – Он ничего тебе не сделает пока ты с нами.       Минхо видел страх в глазах Джисона. Он решил говорить прямо. Без смягчений, без попыток что-то скрыть. Если он начнёт подбирать слова или утаивать правду, в следующий раз он просто не найдёт Хана в этом здании — тот сбежит. Правда была единственным способом заставить его поехать с ним. Теперь всё зависело от решения Джисона. Но Минхо понимал: нужно, чтобы он согласился. Кристофер уже отправил людей следить за ними. Феликс, который об этом не знает, может из-за эмоций не заметить слежку — и тогда под удар попадёт не только он, но и все остальные. Джисон молчал. Его взгляд был расфокусированным — страх и паника мешали ему мыслить ясно. Минхо убрал руку с его лица, осознавая, насколько это могло давить. Затем поднялся и отошёл чуть дальше, давая пространство. Он не хотел пугать его ещё сильнее.       Минхо понимал: Джисон не пойдёт с ним. Он видел это по его взгляду — тот не хотел иметь с ними ничего общего. Но он также знал: в одиночку Хан долго не протянет, как бы хорошо ни работали его защитные инстинкты. Глядя на него, Минхо видел себя. Помнил, как когда-то сидел точно так же — потерянный, не понимающий, что делать дальше. Куда бежать. Где прятаться, чтобы его не нашли. Тогда он дал себе время. Перестал бежать. Перестал прятаться. И именно это сделало его сильнее. Сделало тем, кем он стал. Он видел это и в других — в каждом из своих людей. Все они проходили через одно и то же: растерянность, страх, пустоту. Они тоже не знали, куда идти и что делать. Но Джисон был другим. И Минхо понимал почему. Он потерял веру. Сейчас у него была только одна цель — сбежать. Неважно куда. Главное — как можно дальше. Минхо вспомнил, как тот подвернул ногу. Это должно было его задержать. Он был уверен: Хан передумает, не захочет уходить. Но ошибся. Тогда, услышав разговор за закрытой дверью в квартире Хвана и Ли, он понял — его нужно отпустить. Чтобы потом вернуть. Он дал ему день. И то, что люди Кристофера его не нашли, было настоящим чудом. Хотя… прятаться Джисон умел. Минхо тяжело выдохнул. Пора было заканчивать. У него оставалось слишком много дел. Он не мог задерживаться здесь. Тем более не знал, когда Феликс решит приехать. А зная его — это могло случиться в любой момент. – Джисон, – младший продолжил смотреть в пол, не обращая внимания на него – Я не заставляю тебя присоединяться к нам прямо сейчас, но в этом здании оставаться нельзя, за всеми нами начали вести слежку, и Феликс сейчас на эмоциях может её не заметить и может привезти тех, от кого ты бежишь к тебе и тогда мы вряд ли сможем помочь. – Что ты предлагаешь? – Джисон наконец поднял взгляд на Минхо. Ли по-прежнему видел в ним страх, но не такой сильный как был. – Поехали со мной, побудешь пока с нами и под наблюдением, может со временем сам решишь присоединиться. – Не решу, – грубо ответил Хан, поднимаясь на ноги – А Феликс? Он говорил, что приедет вечером, я не хочу, чтобы он снова искал меня. – Я с ним поговорю – Минхо перевел взгляд на наручные часы и следом снова на Джисона – Поехали.       Подойдя к двери, Минхо отшвырнул нож под тумбочку. Джисон не доверял ему — и боялся. Это было видно без слов. Минхо открыл дверь, пропуская его вперёд. Даже если младший согласился идти, это не значило, что он не попытается что-нибудь выкинуть. А лишние сюрпризы сейчас были ни к чему — с шеи и без того медленно стекала кровь. Джисон молча вышел. Минхо — следом. Теперь главное — добраться до дома быстрее, чем он ехал сюда. Хан шёл быстро. Слишком быстро. Между ними держалась дистанция в несколько шагов — небольшая, но достаточная, чтобы в любой момент сорваться в бег. Минхо это не нравилось. Он видел: Джисон думает о побеге. Пока они в замкнутом пространстве — не рискнёт. Понимает, что его догонят. Но как только появится шанс… Минхо ускорил шаг, сокращая расстояние до минимума. Почти вплотную. Он не собирался за ним бегать. Это могло создать лишние проблемы. Хотя… он бы не удивился. Джисон сам по себе уже был проблемой.       Выйдя на улицу, Минхо мгновенно схватил Джисона за руку — он видел, что тот готов сорваться с места. Не давая ни секунды, повёл его к машине, одновременно оглядываясь по сторонам. Джисон дёргался, пытался вырваться, но хватка Минхо была сильнее. Подойдя к машине, он открыл заднюю дверь. На этот раз Джисон не сопротивлялся. Сел сразу — без лишних движений, без попыток сбежать. Понял, что это бесполезно. Закрыв дверь, Минхо сел за руль, завёл двигатель и выехал со двора. Достав телефон из кармана, он быстро набрал сообщение Феликсу: нужно поговорить через час. Ответ пришёл почти сразу. «Ок.» Минхо лишь мельком взглянул на экран, выключил телефон и бросил его на соседнее сиденье.       Они ехали молча. Каждый думал о своем. В салоне была напряжённая атмосфера. Минхо не привык к подобному. Он не мог подумать, что будет ехать за каким-то парнем на другой конец Сеула, чтобы забрать. Но он давно понял, что жизнь штука непредсказуемая. Кинув быстрый взгляд в зеркало, он заметил, что Джисон вбился в сидение пытаясь сделать вид, что его здесь нет, продолжая смотреть на свои руки. С ним будет тяжело. Минхо понял это ещё при первой встрече, но не с одним из остальных пятерых легко не было, хоть и каждый из них почти сразу согласился работать на него. Но со временем Минхо понял, что у каждого свой характер, свои взгляды и привычки с которыми приходилось мириться или они бы просто на просто не смогли бы работать вместе. С Чанбином было сложно потому что, их характеры не сходились от слова совсем и каждый был при своём мнение даже если не прав, Минхо сам не понимал, почему они все ещё дружат и общаются, взгляды на мир у них явно отличаются, но у Чанбина были и свои плюсы, из-за которых Минхо не сможет его отпустить, даже если захочет. С Хёнджином было сложно только по началу. Хван был из тех людей кто слушает и выполняет. Сейчас с ним было по истине легко, если не брать в учет его надменный характер, но с ним Минхо смирился, этого он не сможет изменить. С Феликсом было сложно всегда. Младший сам по себе упрямый, у него есть только его точка зрения, он очень обидчивый, что часто мешало работе, но его доброта и чуткость перекрывала все остальное, как бы иногда сложно не было Минхо привык к этому и старается находить компромисс. С Сынмином было проще всего, он всегда выполнял все что ему скажут, почти никогда не спорил и всегда оставался спокойным. Иногда Минхо казалось если бы в Сынмине были качества остальных он и сам бы отлично со всем справлялся, но один главный минус у него был, его взгляды на жизнь. Они конкретно отличались от все остальных, но пока его взгляды не мешают работе он идеальный. С Чонином, который при всем этом был самым младшим, были ещё и немало проблем из-за которых у них срывались вылазки, но Минхо понимал, что сам Чонин этого не хотел, он просто не понимал многих вещей в силу своего возраста. Когда Минхо впервые его увидел, то изначально думал отправить домой к семье, но немного пообщавшись с ним, он понял, что он станет отличным дополнением к ним, хоть и со своими закидонами. С Джисоном Минхо пообщался впервые более-менее нормально, а не тремя предложениями и понял, что с ним будет сложнее всего как минимум потому что он не хочет ничего кроме как сбежать. Но Минхо был уверен, что сможет справиться с ним. Теперь у него точно нет выбора, когда он увидел, на что способен Хан. Главное подготовить его и сделать так, чтобы он точно никуда от них не сбежал. Минхо был уверен за время перебывание с ними Джисон привыкнет и сам подключиться. Но он все равно планирует подключать его постепенно.       Подъехав к дому, Минхо вновь заметил машину, за которой он пытался скрыться. Быстро окинув её взглядом, он свернул в подземную парковку. Теперь та машина не могла поехать за ними. Они в безопасности. Но эта слежка начинала его настораживать. Неужели Кристофер настолько глуп, чтобы отправлять кого-то следить за ними? Ответ был очевиден: нет. Кристофер не настолько глуп. Он что-то задумал. И внутреннее чувство подсказывало Минхо, что добром это не закончится. Ему нужно узнать планы Кристофера, пока тот не начал действовать своими методами, из-за которых у всех могут возникнуть серьёзные проблемы. Припарковавшись и схватив телефон, Минхо вылез из машины. Джисон уже стоял снаружи и ждал. Отсюда он точно не сможет сбежать, даже если захочет. Они пошли к лифту. Из-за пробок они приехали позже, чем Минхо планировал. Феликс должен был спуститься к нему в любой момент. Войдя в лифт, Минхо сразу заметил реакцию Джисона: тот слегка задрожал и крепко сжал поручень, закрыв глаза. “У него ещё и страх лифтов, просто прекрасно. Во что я блять вляпался” – промелькнуло в мыслях Ли.       Минхо нажал на кнопку десятого этажа. Лифт дернулся, и вместе с ним дернулся Джисон. Минхо беззвучно выдохнул, понимая, что ситуация с этим парнем сложнее, чем он изначально предполагал. До него только сейчас дошло, что ему придётся жить с кем-то вроде Хана Джисона. Он мог бы спихнуть его обратно на Феликса и Хвана, но понимал последствия такого решения. Отправлять Джисона обратно к Феликсу нельзя — неизвестно, как сильно они могут привязаться друг к другу ещё. Плюс Хёнджин явно не будет в восторге от этого. Минхо помнил, каким был Хван эти две недели, пока Хан жил с ними. К Чанбину он тоже не отправит Джисона — тот постоянно отсутствует из-за основной работы и чаще всего предпочитает поспать в участке, чем ехать домой. Оставлять Джисона одного в квартире было бы слишком рискованно. К Сынмину и Чонину тоже не вариант. Они привыкли жить в своём ритме, и если поселить к ним ещё одного, незнакомого парня, их характеры могут не совпасть. А с учётом непредсказуемого Чонина Джисон точно сбежит из этого дома. Оставалась только его собственная квартира. Хоть Минхо и привык жить один и в своём темпе, он понимал: это самое разумное решение. Джисон будет постоянно под присмотром, и попыток побега можно не опасаться. Минхо придётся переступить через свои принципы ради того, чтобы в будущем всё было лучше, чем сейчас.       Лифт остановился. Дверь открылась. Джисон всё ещё стоял на месте. Минхо закатил глаза, подошёл ближе и взял его за локоть. Младший больше не пытался вырваться — он просто смирился с происходящим. Подойдя к нужной двери, Минхо открыл её, пропуская Джисона внутрь. Он видел, что тот явно не ожидал оказаться не в той квартире, где провёл последние две недели, но молчал. Минхо закрыл дверь и, немного пройдя вперёд, махнул рукой Хану, направляясь к единственной свободной комнате в своей квартире. Она была меньше, чем в квартире Ли и Хван, и Минхо никогда ею не пользовался — в этом не было нужды. Джисон вошёл и начал осматривать комнату. Минхо внимательно следил за каждым его движением, пытаясь понять внутреннее состояние младшего. По всему было видно, что он напряжён, ему некомфортно, и он хочет уйти. Он не говорил этого вслух, но его тело и движения выдавали всё без слов. Минхо понял: других вариантов нет. Если он хочет, чтобы Джисон остался, и чтобы тот увидел, на что способен, придётся пренебречь собственным комфортом. – Будешь жить здесь, можешь брать что угодно, делать что хочешь, но в мою комнату и соседнюю не заходить. – Почему не с Феликсом? Не хочу теснить тебя.       Минхо подошёл ближе, так близко, что холодный страх Джисона буквально отдавался в воздухе между ними. Каждое его дыхание становилось прерывистым, каждый взгляд — быстрым и избегавшим контакта. Лёгкая ухмылка скользнула по лицу Минхо, тихая, почти незаметная, но в ней скрывалась уверенность: он чувствовал, как младший сжимается под его присутствием. Джисон не против остаться с ними. Он против оставаться с Минхо. В этом был весь смысл его напряжения, каждой внутренней борьбы, которую он пытался скрыть. Минхо видел страх в движениях, в том, как руки Джисона подёргиваются, как взгляд бегает по комнате, ищет выход. Теперь Минхо понимал, почему Джисон так рвётся к Феликсу. Главной ошибкой было оставить его с блондином, с человеком, который умеет привязать к себе своей добротой даже самых осторожных. Если бы Джисон жил не с Феликсом, может быть, многое было бы иначе. Но теперь прошлое не изменить. Минхо почувствовал, как власть над ситуацией мягко, но уверенно скользит в его руки. Страх Джисона — это инструмент, предупреждение и напоминание одновременно. Оставалось лишь надеяться, что младший постепенно смирится с обстоятельствами и перестанет эмоционально зависеть от Феликса… прежде чем эта зависимость станет опасной для всех. – Потому что Феликс живёт с Хёнджином, а с кем-то другим тебя поселить не получиться, – Минхо слегка наклонился к уху Хана, понижая тон голоса – Ты должен зависеть только от себя, а не от Феликса, он не сможет постоянно быть рядом.       Минхо видел, как Джисон дернулся — то ли от последних его слов, то ли от того, насколько близко он подошёл. В этот момент послышался звонок в дверь. Феликс. Старший выпрямился, бросил быстрый взгляд на Джисона и направился к двери. В голове крутились мысли о том, что он скажет, уже представляя возможную ссору с Феликсом. Но разговор необходим. Либо они обсудят всё и придут к общему решению, либо разругаются ещё сильнее — а это было бы худшим вариантом, особенно учитывая, что завтра вылазка, и младший должен будет следовать плану. Кровь на шее застыла, воротник рубашки был испачкан, на нём красовалось яркое красное пятно, которое уже не убрать. Внутри Минхо бурлили эмоции. Он всегда старался сохранять холодную голову и принимать решения трезво, но в последнее время находился на взводе, хоть снаружи и не показывал этого. Он бы с радостью отложил разговор, но времени не было. Решение было принято: разговор состоится. Это не первая и уж точно не последняя такая стычка. Тяжело выдохнув, Минхо открыл дверь. Перед ним стоял Феликс. Дороги назад уже не было. Разговор неизбежен.