Рецепт из пепла и бетона

      Нурлан стоял на крыше седана, и его кроссовки скользили по гладкому металлу. Под ребрами что-то противно ныло — последствия столкновения с Эдом. Удар того был неуклюжим, но тяжелым, и теперь каждое глубокое дыхание отдавалось колющей болью. *«Десять. Их десять. А у меня только кусок железа и нож. Я не Рэмбо. Я просто парень из Бишкека, который вчера боялся провалить экзамен по соусам»*. — Дэрил! Гленн! — его голос прозвучал выше, чем хотелось бы. В нем прорезались нотки паники, которые он не смог подавить. — Бросайте всё, они уже здесь! Дэрил, чье лицо было наполовину скрыто капотом пикапа, выругался. — Еще минуту! Мне нужно отсоединить клеммы, иначе мы этот гроб на колесах не заведем! Первый мертвец — женщина в разорванном цветочном платье — была уже в пяти метрах. Ее челюсть висела на одной жиле, и при каждом шаге она издавала хлюпающий звук. Нурлан спрыгнул с машины. Приземление отозвалось в коленях резкой болью. Он едва не упал. *«Вдох — раз, два... Нет, не получается. Слишком быстро. Сердце сейчас выпрыгнет через горло»*. Женщина в платье потянулась к нему. Ее пальцы, серые и сухие, почти коснулись его лица. Нурлан замахнулся монтировкой. Удар пришелся в висок. Череп хрустнул, но монтировка застряла в кости. — Черт! — Нурлан дернул инструмент на себя. Тело мертвой женщины потащило его за собой. Он потерял равновесие и завалился на капот седана. В этот момент второй ходячий — крупный мужчина в деловом костюме без одной руки — вцепился ему в плечо. Ткань джинсовки выдержала, но зубы щелкнули в сантиметре от уха Нурлана. Запах гнили был таким густым, что его вырвало прямо на пиджак мертвеца. — Помогите! — закричал он, теряя остатки своего поварского спокойствия. Гленн выскочил из-под машины, на лету перехватывая какую-то железную трубу. Он ударил «бизнесмена» в колено, заставив того осесть. Это дало Нурлану секунду, чтобы наконец вырвать монтировку из головы первой твари и с силой обрушить ее на череп второй. Они стояли тяжело дыша среди двух окончательно мертвых тел. Руки Нурлана ходили ходуном. — Ты как? — Гленн смотрел на него широко открытыми глазами. Бейсболка съехала ему на затылок. — Меня сейчас... стошнит снова, — прохрипел Нурлан, вытирая рот ладонью. — Я не могу, Гленн. Это слишком. Их там еще восемь. Он посмотрел на свои руки. Они были испачканы серой слизью и рвотой. Это было не кино. Это было унизительно, грязно и невыносимо страшно. — Слушай меня! — Гленн схватил его за плечи. — Мы сейчас берем этот аккумулятор и бежим. Просто бежим. Не смотри на них. Смотри на меня. Дэрил выскочил из-за пикапа, прижимая к груди тяжелый аккумулятор. — Валим! Живо! Они рванули к лесу. Нурлан бежал последним. Его легкие горели. Бок ныл всё сильнее — видимо, Эд всё-таки повредил ему ребро. *«Я не герой. Я просто трус, который хочет жить. Зачем я полез вперед? Шейн бы справился лучше. Дэрил бы справился лучше. А я просто... повар, который возомнил о себе невесть что»*. Каждый шаг давался с трудом. Ему казалось, что он слышит дыхание мертвецов за спиной, хотя они безнадежно отстали. Когда они добрались до фургона, Нурлан просто рухнул на траву, подальше от всех. Он не хотел, чтобы София или Кэрол видели его таким — дрожащим, испачканным, со слезами, которые непроизвольно катились из глаз. — Эй, — послышался мягкий голос. Дейл присел рядом, протягивая чистую тряпку и бутылку воды. — Не стыдись того, что тебе страшно, сынок. Только дураки и покойники ничего не боятся в этом мире. Нурлан взял тряпку и начал лихорадочно вытирать руки. — Я облажался, Дейл. Я едва не подставил Гленна. Я... я застрял. Мое оружие застряло в голове этой твари, и я просто стоял там как идиот. — Но ты здесь, — Дейл положил руку ему на плечо. — И Гленн здесь. И аккумулятор здесь. В этой новой реальности "удачно" — это когда все вернулись живыми. Всё остальное — детали. Нурлан поднял голову. Он увидел, как Дэрил и Джим уже устанавливают аккумулятор. Шейн стоял поодаль, наблюдая за лесом. Эд сидел у колеса фургона, злобно поглядывая в сторону Нурлана, но при этом явно стараясь не привлекать внимания. — Кэрол, — позвал Нурлан. Женщина подошла. Она выглядела испуганной его видом. — У тебя есть чем перевязать? — он указал на свой бок. — Кажется, я... потянул мышцу. Он не сказал, что это сделал Эд. Он не хотел давать Эду повод для новой агрессии, но и не хотел выглядеть слабым в глазах всей группы. Кэрол быстро принесла бинты. Пока она обматывала его торс, Нурлан чувствовал, как его пальцы постепенно перестают дрожать. *«Снаружи ты повар. Снаружи ты надежен. Внутри ты можешь ломаться на тысячи осколков, но пока ты можешь держать нож или ложку — ты работаешь»*. — Спасибо, Кэрол, — тихо сказал он, когда она закончила. — Это тебе спасибо, Нурлан, — она посмотрела ему в глаза. — Ты показал мне, что можно... сопротивляться. Даже если страшно. Фургон наконец чихнул, выбросил облако черного дыма и затарахтел. — Завелся! — крикнул Гленн, радостно вскидывая кулаки. — Грузимся! Быстро! — скомандовал Шейн. Началась суета. Люди закидывали вещи в тесный салон фургона. Нурлан залез последним, устроившись в самом углу, на какой-то коробке. Его сумка с рисом и мясом стояла между ног. Фургон тронулся, медленно набирая скорость по разбитой лесной дороге. Нурлан закрыл глаза. Вибрация двигателя немного успокаивала. *«Куда мы едем? К карьеру. Там будет лагерь. Там будут другие. Будет ли там безопаснее? Нет. Но там будет огонь. А пока есть огонь — есть надежда на ужин»*. Внезапно он почувствовал на себе чей-то взгляд. Но на этот раз это был не холод сущности. Он открыл глаза. Напротив него сидел Карл. Мальчик смотрел на забинтованный бок Нурлана, затем на его грязные руки. — Ты правда убил его ножом? — шепотом спросил Карл. Нурлан посмотрел на свои ладони. — Да, Карл. Но в этом нет ничего крутого. Это... это просто то, что приходится делать, чтобы мы могли сидеть в этом автобусе. Карл кивнул, обдумывая ответ. — Мой папа — полицейский. Он тоже так говорит. Нурлан отвернулся к окну. В отражении стекла он увидел свое лицо. Грязное, осунувшееся, с темными кругами под глазами. Он больше не был тем студентом, на которого упал кирпич. *«Интересно, если бы я знал, что так будет... я бы пошел другой дорогой в тот день?»* Где-то глубоко внутри отозвался тихий, почти неразличимый смешок. *«Конечно, пошел бы...»* — прошептала пустота. — *«Но тогда бы мы не узнали, как вкусно пахнет страх в твоем исполнении»*. Нурлан сжал челюсти так, что заболели зубы. Он не будет отвечать. Он просто будет делать свою работу. Завтра ему нужно будет накормить пятнадцать человек из пяти килограммов риса и нескольких кусков вяленого мяса. И это была задача посложнее, чем убить мертвеца. Потому что мертвецам всё равно, а живым нужно верить, что завтрак наступит. Иначе они сами превратятся в зверей быстрее, чем ходячие. Фургон Дейла катил в неизвестность, унося с собой остатки старого мира и семена нового, где главным качеством была не сила, а умение продолжать идти, когда внутри тебя всё уже давно превратилось в пепел.