Рецепт из пепла и бетона

      Фургон «Виннебаго» мерно покачивался на выбоинах, и этот ритм убаюкивал бы, если бы не спертый воздух, пропитанный запахом немытых тел и старой обивки. Нурлан сидел, прижавшись затылком к прохладному стеклу. Бок пульсировал. Каждый раз, когда колесо попадало в яму, по ребрам словно били молотком. Но физическая боль была лишь фоном. *«Люди. Я боюсь их больше, чем тех... тварей»*. Эта мысль пришла внезапно и обосновалась в голове, как незваный гость. Мертвецы были понятны. У них был один инстинкт — жрать. Они не лгали, не замышляли предательств, не били женщин исподтишка. От них можно было убежать или пробить им голову. А люди... Нурлан скользнул взглядом по салону. Шейн сидел впереди, его затылок казался напряженным, словно сделанным из гранита. Он чувствовал власть, которая ускользала, и это делало его взрывоопасным. Эд. Тот сидел в другом конце, в тени, и Нурлан буквально кожей чувствовал его взгляд. Это был взгляд побитого пса, который ждет, когда хозяин отвернется, чтобы вцепиться в лодыжку. *«В Бишкеке на рынке "Дордой" я видел таких. Они не лезут в честный бой. Они подсыпают отраву в чай или подрезают тормоза. Мертвецы — это стихия. Эд — это яд»*. Нурлан непроизвольно сжал рукоять монтировки, лежащей рядом. Его пальцы были белыми от напряжения. Он боялся мертвецов до тошноты, до дрожи в коленях — их вид вызывал у него первобытный, парализующий ужас. Но людей он боялся иначе. Тонко. Постоянно. Ожидая подвоха в каждом слове. — Эй, — Гленн подсел ближе, нарушая его невеселые мысли. — Ты чего так вцепился в эту железку? Мы же среди своих. Нурлан посмотрел на Гленна. Тот выглядел искренним, но в этом мире «свои» было понятием относительным. — У своих тоже бывают острые зубы, Гленн, — тихо ответил Нурлан. — Ты видел лицо Эда? Гленн помрачнел и покосился в сторону мужа Кэрол. — Он подонок. Но Шейн присматривает за ним. — Шейн присматривает за порядком, а не за нами, — Нурлан перевел взгляд на Кэрол. Она сидела неподвижно, обнимая Софию. Ее глаза были устремлены в одну точку на полу. Она была здесь физически, но ее дух словно выжгли. *«Если я не буду осторожен, Эд выберет момент. Я не боец. Я повар. У меня нет бронежилета, только фартук, которого больше нет»*. Внезапно фургон резко затормозил. Люди повалились друг на друга. София вскрикнула. — Что там еще?! — проорал Мерл из кабины. Нурлан мгновенно вскочил, преодолевая боль в боку. Рука сама потянулась к ножу. В голове застучала одна мысль: *«Только бы не они. Только бы не мертвецы»*. Его сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать. Страх перед «ходячими» был как аллергическая реакция — мгновенная и удушающая. — Дорога завалена! — донесся голос Дейла. Нурлан выглянул в окно. На пути лежало поваленное дерево, а за ним — брошенный военный грузовик, перегородивший узкий проезд. — Нужно выйти и расчистить, — скомандовал Шейн, открывая дверь. Холодный воздух ворвался в салон. Нурлан помедлил. Он боялся выходить наружу, в этот серый туман, где из-за каждого дерева мог вывалиться кусок гнилого мяса. Но оставаться в замкнутом пространстве с Эдом было не легче. — Нурлан, идешь с нами? — Шейн посмотрел на него. В его взгляде был вызов. — Иду, — выдохнул Нурлан. Он вышел на гравий. Ноги снова стали ватными. Каждый шорох в лесу заставлял его вздрагивать. Он ненавидел этот страх. Он злился на себя за то, что не может быть таким спокойным, как Дэрил, который уже деловито осматривал грузовик. — Эд! — рявкнул Шейн. — Вылезай, нужна твоя масса. Поможешь оттащить ствол. Эд нехотя выбрался из фургона, ворча под нос. Когда он проходил мимо Нурлана, он намеренно задел его плечом. Нурлан покачнулся, ребро отозвалось вспышкой боли, но он промолчал, лишь крепче сжал монтировку. *«Спокойно. Не здесь. Не сейчас»*. Они начали работать. Шейн, Ти-Дог и Эд уперлись в ствол дерева, пытаясь сдвинуть его с дороги. Нурлан стоял на страже вместе с Дэрилом. — Ты весь дерганый, парень, — не оборачиваясь, бросил Дэрил. Он курил самокрутку, держа арбалет на сгибе локтя. — Лес тебя пугает? — Твари в лесу меня пугают, — честно признался Нурлан. — Я не привык к такому. В моем мире самое опасное, что могло случиться — это если мясо привезли несвежее. — Здесь всё мясо несвежее, — хмыкнул Дэрил. — Привыкай. Либо ты их, либо они тебя. В этот момент со стороны грузовика послышался металлический скрежет. — Помоги здесь! — крикнул Ти-Дог Нурлану. — Нужно поддеть эту балку, она держит дерево! Нурлан подошел к грузовику. Ему пришлось встать спиной к лесу, что заставляло его нервно оборачиваться каждые пять секунд. Он вставил монтировку под рычаг. — Давай, на раз-два-три! — командовал Шейн. — Раз! Два... В этот момент Нурлан почувствовал резкий толчок в спину. Это не был случайный удар. Это был сильный, целенаправленный толчок. Нурлан не удержался на ногах и полетел прямо под тяжелую металлическую балку, которая начала оседать. Он успел откатиться в сторону, прежде чем железо с глухим стуком впилось в землю там, где секунду назад была его голова. Нурлан вскочил, тяжело дыша. Грязь была на лице, на руках. Он обернулся. Эд стоял рядом, тяжело отдуваясь. На его лице было выражение притворного испуга. — Ой, малец, извини! Нога поскользнулась! — прохрипел Эд, но в его маленьких глазках светилось торжество. Нурлан почувствовал, как к лицу приливает кровь. Это был не страх перед мертвецами. Это была холодная, расчетливая ярость. Эд только что попытался его убить. И сделал это так, чтобы всё выглядело как несчастный случай. Шейн подошел к ним, подозрительно глядя то на одного, то на другого. — Что тут произошло? — Всё нормально, — сказал Нурлан, не сводя глаз с Эда. — Просто... скользко здесь. Он не стал ябедничать. В этом мире жалобы не работали. Если он сейчас скажет Шейну, тот лишь отмахнется или устроит разборки, которые ни к чему не приведут. *«Хорошо, Эд. Ты хочешь играть так? Мы будем играть так. Но помни: повар знает тысячи способов, как разделать тушу, чтобы она даже не пикнула»*. Нурлан поднял свою монтировку. Его руки всё еще дрожали от пережитого испуга, но взгляд стал другим. Он боялся мертвецов? Да. До смерти. Он боялся людей? Да. Но теперь он понял одну важную вещь. Мертвецов можно избежать, если быть тихим. Но от человека нельзя спрятаться, если он сидит с тобой в одной лодке. А значит, нужно либо приручить его, либо... Нурлан посмотрел на Кэрол, которая наблюдала за сценой из окна фургона. В ее глазах была мольба. *«Я не сломаюсь. Я буду работать. Я приготовлю этот чертов ужин, даже если мир вокруг будет гореть. Но я больше не повернусь к тебе спиной, Эд. Никогда»*. Дерево наконец сдвинули. Путь был свободен. Группа начала возвращаться в машину. Нурлан зашел последним. Перед тем как закрыть дверь, он посмотрел в лесную чащу. Там, в тени деревьев, ему снова почудился чей-то силуэт. Тонкий, высокий, неподвижный. *«Тебе понравилось?»* — мысленно спросил он сущность. — *«Чуть не раздавило, как таракана. Весело, правда?»* Ответа не было, только холодный ветер качнул ветви сосен. Нурлан сел на свое место. Он достал из сумки нож и начал медленно, методично протирать лезвие чистым лоскутом ткани. Движения были четкими, профессиональными. Он был напуган. Он был разбит изнутри. Но он продолжал работать. Потому что на кухне выживает не самый сильный, а тот, кто умеет держать нож, даже когда пальцы сводит от холода и страха.