Конец - это лишь новое начало

Март. Солнце поднималось выше, и даже по утрам уже не было того пронизывающего холода, который держался всю зиму. Эграссель работал в кофейне уже седьмой месяц. Он перестал замечать течение времени. Дни складывались в недели, недели в месяцы, и это его не пугало. У него была комната, была сова, была работа, были люди, которые здоровались с ним на улице. Может быть, это и называлось жизнью. Фалинда за зиму располнела и обленилась. Сова спала большую часть дня, свернувшись клубком на подушке, и только по вечерам просыпалась, чтобы потребовать еду. Эграссель кормил её сырым мясом из ближайшего супермаркета, и Фалинда была довольна. Иногда она садилась ему на плечо, когда он гулял по району, но недолго. Ей нравилось тепло. Соседи привыкли к нему. Коля по-прежнему сидел за компьютером и почти не выходил из комнаты. Лера каждое утро уходила в цветочный магазин и возвращалась поздно вечером, иногда с букетиками, которые не смогла продать. Дядя Саша играл на гитаре по выходным, и его песни доносились из-за стены. Зоя Петровна, хозяйка дома, перестала удивляться его длинным ушам и теперь просто кивала при встрече. Марта звонила каждое воскресенье. Она не спрашивала, вспомнил ли он что-нибудь. Она спрашивала о работе, о погоде, о том, не нужно ли ему тёплых вещей. Эграссель отвечал, что всё хорошо, и сам почти верил в это. Тень появлялась реже, чем зимой. Иногда он замечал её на другом конце улицы, иногда у моста. Чёрная фигура стояла неподвижно и смотрела. Эграссель перестал вздрагивать. Он просто шёл мимо, иногда кивал, если настроение было хорошим. Человек в чёрном никогда не отвечал, но и не уходил сразу. Они существовали в каком-то странном молчаливом согласии.

***

Однажды, когда снег уже почти растаял, Эграссель шёл с работы поздним вечером. Улицы были мокрыми, фонари отражались в лужах. Он нёс в сумке пару булочек, которые Сергей Иванович разрешил взять домой, и думал о том, что нужно купить Фалинде корм. Сова последние дни была капризной, отказывалась от дешёвого мяса, требовала что-то получше. Он свернул на мост, как делал каждый день. Внизу текла река, ещё полноводная после таяния снегов. Эграссель остановился на середине, как иногда останавливался, чтобы посмотреть на воду. И в этот момент что-то кольнуло внутри. Не боль, а так, лёгкое покалывание где-то под рёбрами. Ему показалось, что он уже стоял так. В такой же вечер, смотрел на воду. Но не один. Рядом кто-то был. Незнакомец. Высокий, молчаливый. Они стояли и смотрели на реку вместе. Эграссель даже почти почувствовал чьё-то тепло рядом. Он помотал головой. Видение исчезло, оставив только странный привкус на языке, как будто он только что проснулся после долгого сна и не мог понять, где находится. — Странно, — сказал он вслух. Голос прозвучал глухо в вечерней тишине. Фалинда на плече каркнула. Эграссель погладил её и пошёл дальше. Он не стал думать об этом. Наверное, просто устал. Или воображение разыгралось. Бывает.

***

Работа в кофейне шла своим чередом. Эграссель уже мог вести смену с закрытыми глазами. Он знал, в каком порядке готовить напитки, где лежат запасные мешки с зёрнами, как быстро успокоить раздражённого клиента. Сергей Иванович говорил, что он прирождённый бариста. Эграссель не знал, правда это или нет, но ему нравилось чувствовать себя нужным. В середине марта в кофейне появилась новая сотрудница. Молодая женщина по имени Инга, с короткой стрижкой и родинкой над губой. Она была тихой, старательной и задавала много вопросов. Эграссель показывал ей, как пользоваться кофемашиной, как отмерять молотый кофе, как взбивать молоко, чтобы пена была гладкой. Инга смотрела внимательно и кивала. — А у тебя уши… — сказала она однажды, покосившись на его заострённые кончики, выглядывающие из-под волос. — Это врождённое? — Наверное, — ответил Эграссель. Он уже устал объяснять. — Круто. Похоже на эльфийские. Она не стала больше расспрашивать. Эграссель был благодарен.

***

В выходной день Лера позвала его помочь с цветами. Её магазинчик находился на первом этаже старого здания, и каждую весну требовалась генеральная уборка. Эграссель согласился. Они вымыли окна, переставили горшки, протёрли стеллажи. Лера говорила без умолку о новых сортах фиалок, о том, что скоро пора высаживать петунии, о странных клиентах, которые приходят и ничего не покупают. Эграссель слушал вполуха, но ему было спокойно. Он нёс тяжёлые мешки с землёй, подрезал засохшие ветки и чувствовал, что его тело радуется движению. Весна была временем, когда хотелось что-то делать. Сажать, строить, менять. — Ты какой-то задумчивый, — заметила Лера, когда они пили чай в подсобке. — Просто устал, — ответил он. — Врёшь. Ты всегда так говоришь. На самом деле ты думаешь. — Каждый человек иногда думает. Лера вздохнула и не стала настаивать.

***

В конце марта, когда Эграссель шёл домой, он заметил, что тень стоит очень близко. Всего в нескольких десятках шагов, у самого подъезда. Чёрный капюшон, высокий рост, но не привышающий самого Эграсселя (хотя ему всегда казалось, что человек выше него), руки в карманах. Он замер, когда увидел парня. Эльф остановился. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Эграсселю показалось, что под капюшоном блеснули глаза. Серые? Он не был уверен. Слишком темно. — Здравствуйте, — сказал Эграссель. Тишина. — Вы за мной уже давно ходите. Я не против. Просто хотел сказать, что я вас заметил. Человек не ответил. Но Эграсселю показалось, что его плечи чуть опустились, как будто он выдохнул с облегчением. — Ладно, — сказал Эграссель. — Извините, если что не так. Он зашёл в подъезд и закрыл за собой дверь. Фалинда, которая сидела у него на плече, обернулась и посмотрела на улицу. — Что думаешь? — спросил он у совы. Фалинда каркнула и вцепилась когтями в его куртку.

***

В последние дни марта погода испортилась. Пошли дожди, небо затянуло тучами, и Эграссель снова надел свою зимнюю куртку. На работу он ходил под зонтом, который постоянно выворачивало ветром. Клиентов стало меньше, и Сергей Иванович отпускал его пораньше. Эграссель не жаловался. Дома было тепло, пахло пирогами из соседней квартиры, и Фалинда спала у него на коленях, пока он читал книгу. Библиотекарь посоветовала ему детективы, и он нашёл в них что-то успокаивающее. Логика, улики, разгадки. Всё просто. Однажды вечером, когда дождь за окном стих, он решил прогуляться до моста. Лужи отражали свет редких фонарей. Воздух был свежим, почти весенним, несмотря на холод. Эграссель стоял на мосту и смотрел на воду. И снова, в который раз за этот месяц, его посетило странное ощущение. Оно было не таким ярким, как в прошлый раз. Просто тень мысли. Обрывок чего-то, что когда-то было важным. Он почувствовал, что это место что-то значит. Не мост, не река, а сам момент. Стоять и смотреть. Вспоминать. Но что именно? Он не знал. И не хотел знать. Эграссель повернулся и пошёл домой. Фалинда спала у него на плече, укрывшись капюшоном. Он шёл медленно, наслаждаясь тем, что никто не смотрит, не спешит, не ждёт. Дома его ждала тишина. Коля уехал к родителям, Лера ночевала у подруги, Дядя Саша работал в ночную смену. Эграссель разогрел ужин, покормил сову, потом сел на подоконник. С улицы доносились редкие звуки. Где-то лаяла собака, хлопнула дверь подъезда, проехала машина. Эграссель смотрел на пустую улицу и думал о том, что его жизнь стала почти обычной. Работа, дом, редкие прогулки. Ничего странного. Просто человек с длинными ушами и совой. Он улыбнулся. Погладил Фалинду по голове и закрыл шторы.