Ho il cuore pieno d'amore

Квалификация для Шарля прошла отлично. Они с командой привезли обновления, которые позволили монегаску занять 2-е место в субботу, вслед за Норрисом. У Феррари в целом этот уикенд пока складывался удачно: Льюис также квалифицировался высоко, и стартовать он будет ровно позади Леклера. Шарль понимал, что ему необходимо выдать идеальный старт, чтобы хотя бы попробовать посоперничать с McLaren. На стартовой решетке он оказался одним из первых. Он хотел лично удостовериться, все ли нормально с болидом, так как предстояла борьба не только за подиум, но, возможно, и за победу. Оказалось, что единственным пилотом, пришедшим раньше него, был Макс. Завидев Шарля издалека, он сам двинулся к нему, улыбаясь. «Вероятно, он больше не злится за ту мою глупую шутку две недели назад. Надеюсь на это. Хотя, может, его улыбка - обычная вежливость, и на самом деле Макс до сих пор недоволен тем моим сообщением», - подумал Шарль. Но все говорило об обратном: улыбка Ферстаппена захватывала и глаза, из-за чего сбоку от них образовывались складки; шел он расслабленно, заранее протягивая ладонь для рукопожатия. Причем Макс не просто шел, он делал это быстрым шагом, при этом абсолютно не отрывая взгляд от Леклера, хотя команда недовольно звала его обратно. Теплое июньское солнце, разогревшее сегодня воздух чуть ли не до 30 градусов, снова подсвечивало волосы голландца, делая их золотыми. И пусть после вчерашней квалификации Макс и не обладал гарантированной медалью этого цвета на гонку (он квалифицировался седьмым), для Шарля он всегда был таким - золотым и единственным чемпионом. Его ярко сияющей звездой. - Хей, Шарль, - радостно воскликнул Ферстаппен, подбежав и пожимая руку Леклеру, - отличная квалификация вчера! Сегодня планируешь бороться с McLaren? - Если мне хватит темпа, разумеется, - ответил расцветший от такого теплого приветствия от Макса Шарль. - Мне стоит побаиваться твоего очередного прорыва и ожидать борьбы колесо в колесо? - Если мне хватит темпа, разумеется, - парировал голландец ответный сарказм Леклера, смеясь. - Удачи тебе сегодня! - Постараюсь отобрать у McLaren парочку очков для тебя, - посмеиваясь, пошутил Шарль, кивнув разворачивающемуся и тоже посмеивающемуся, но не спешащему уходить Максу, и добавил приглушенным голосом, - Tu peux gagner aujourd'hui, mon champion. J'y crois. Он и правда так думал, без шуток. Конечно, приехать на подиум было бы круто, но всем сердцем Шарль надеялся на то, что сегодняшней успешной гонкой также поможет и Максу, если он сам не прорвется на первое место. А ведь Ферстаппен мог, и Леклер это прекрасно знал. Подойдя к своему болиду, уже размещенному на стартовой решетке, пилот Феррари уточнил пару моментов по стратегии у Брайана. Все же погодные условия сильно отличались от тех, что были вчера, и конфигурация пит-стопов могла измениться.

***

Гонка в Австрии сразу пошла не по плану. Во время прогревочного круга Карлос не смог стартовать, что-то произошло с машиной. Из-за чего все пилоты были вынуждены ехать медленнее, чем обычно, ожидая, пока болид Сайнса либо уберут, либо помогут ему все-таки поехать. Шарлю было искренне жалко бывшего напарника по команде. В прошлый раз тот заверил его, что они с командой работают и ищут улучшения, но, видимо, Австрия была не той гонкой, на которой Williams улыбнулась удача. Сначала полностью провальная квалификация, теперь это. Когда Карлос все же смог начать движение и проехать свой прогревочный круг, после въезда на пит-лейн с его машиной что-то снова случилось. - Старт отложен. У Сайнса технические проблемы, - услышал Шарль по радио голос Брайана. - Он в порядке? - Судя по всему, да. Мы видим дым и задней части болида, но сам Карлос уже выбрался из него. Шарль, не думай сейчас об этом. Нам крайне необходимо выиграть старт, если мы хотим победить. Но Леклер не мог не думать о происходящем. Настроение испортилось, а температура в кокпите не добавляла комфорта. Солнце слепило, но, к счастью, команда уже подоспела со спасительным зонтиком. Стало немного полегче, но чувство тревоги, пришедшее из-за ситуации с Сайнсом, никуда не делось. Шарль обязательно подойдет к тому после гонки и поддержит. Может, даже позовет куда-нибудь провести время вместе. Давно такого у них не было.

***

На прогревочном круге, проведенном уже в нужном темпе, Шарль поблагодарил себя за то, что уговорил стратегов выбрать резину Medium. Шины очень быстро прогревались из-за температуры трассы, и, вероятно, софты могли уйти буквально за пару кругов. Возможно, Леклер и выиграл бы старт, но дальше Норрис обошел бы его благодаря большей стабильности желтых покрышек. Подъехав к своей позиции, Шарль повернул голову в стороны Ландо, как бы проверяя, на месте ли тот и нужно ли еще бороться с ним в первом повороте. Наконец, все пилоты заняли свои места на старте. Пока огни загорались, Леклер испытывал знакомое чувство предвкушения и мандража. Он уже был готов сорваться с места, так ему хотелось оказаться в лидерах гонки. И когда одни погасли, именно это пилот Феррари и сделал. Однако все тут же пошло по одному месту: Норрис среагировал так же хорошо, как и Шарль, из-за чего последний не смог перекрыть пилоту McLaren возможность для блокировки Леклера. Ландо, в свою же очередь, тут же ею воспользовался, мгновенно закрывая внутреннюю линию, из-за чего Шарлю пришлось немного замедлиться и сместиться вправо. В тот же момент он заметил, что в то же время Оскар проходит его по внешней. Папайя рулс сработали идеально, пусть и, вероятно, в этот раз оба пилота оранжевых действовали не сговариваясь. Яростно выругавшись, Шарль попытался на прямой, воспользовавшись слипстримом, вернуть себе позицию, но поворот начался сильно раньше, чем Леклер успел хотя бы поравняться с болидом Пиастри. В зеркалах заднего вида он уже наблюдал цвета Mercedes и узнал активно наседавшего на него Рассела. «Отлично, мы оба с Льюисом просто обосрались на старте», - промелькнуло в голове у монегаска. К счастью, третий поворот прошел без приключений, Джордж не попытался пройти по внешней, и даже наоборот, Хэмилтону удалось вернуть себе позицию относительно него обратно. Но тут включился режим VSC. - Что там? - требовательно произнес Леклер. - Прямо за вами с Льюисом Антонелли влетел в Ферстаппена. Похоже, для них обоих гонка на сегодня закончена. Не отвлекайся и держи Пиастри совсем близко. После завершения желтых флагов можно будет попытаться его пройти. Шарль выключил радио. - Fuck! Больше всего он боялся услышать фамилию Макса из уст Брайана. И его худшие ожидания оправдались. Ферстаппен вылетает из гонки именно в тот момент сезона, когда было необходимо не давать McLaren отрываться, пока Red Bull работают над усовершенствованием болида. Теперь, если гонка закончится так, как пилоты расположились сейчас, он потеряет 18 очков относительно Оскара. В общей сложности это 61 балл отставания, и вернуться в борьбу с такого положения уже казалось чем-то не просто сложным, а невозможным. - Мне так жаль, Макс… - проговорил монегаск шепотом, а затем включил радио обратно. Проезжая роковой для пилота Red Bull третий поворот, Шарль успел мельком разглядеть их с Кими фигуры. Рука Ферстаппена была на плече у молодого пилота, и они шли, разговаривая. С некоторым облегчением для себя Леклер отметил, что, видимо, голландец на Антонелли не злится, а значит, сам не находится в полном раздрае. После возобновления гонки Шарль отчаянно пытался атаковать и пройти Оскара. Таким образом, он бы и на ступеньку подиума повыше приехал, и хоть немного помог его Максу. Но резина сегодня была непослушной до невозможности, из-за чего закончилась раньше, чем команде того бы хотелось. В мыслях монегаск умолял ту держаться, но Пиастри уезжал все дальше и дальше, а самому Шарлю пришлось заехать на более ранний пит-стоп, чем планировалось. К счастью, это не помешало ему сохранить место и приехать на подиум. Слушая гимн Великобритании, Леклер думал о Максе и том, что тот сейчас чувствует. Он надеялся, что Ферстаппен принял сегодняшнее фиаско не слишком близко к сердцу и уже размышлял о следующем этапе в Сильверстоуне. Шарль хотел подойти к голландцу, прежде чем покинуть паддок, но в итоге решил, что Макс примет этот жест за жалость. А Леклер прекрасно знал, что тот ненавидел, когда его жалели. В итоге, после собрания в моторхоуме, монегаск направился к боксам Williams. Карлос ожидаемо был мрачнее тучи. Видимо он только что закончил разбор полетов с командой. Шарль тут же устремился к нему, и подходя, с мягкой улыбкой спросил: - Дружище, ты как? - А как обычно чувствуют себя после такого? - ощетинился испанец. - Главное, что механики так и не смогли понять, в чем проблема. Чувствую нас ждет отличный уикенд в Англии. - До него еще целая неделя, - успокаивающе произнес Леклер, - уверен, вы с командой обнаружите и исправите проблему. Я могу предложить тебе сходить в четвером с Алекс и Ребеккой в один из местных ресторанов? И, прежде чем ты успел отказаться, спешу сказать, что мне это место давно советовали, и там подают прекрасную паэлью. Расцветавший в глазах испанца отказ сменился задорным предвкушением. - Ты слишком хорошо меня знаешь, Шарль, - улыбнувшись ответил Карлос. - Наверное ты прав, мне стоит отвлечься от этого ужаса. Сегодня вечером? - Если вы с Ребеккой свободны, - отозвался Шарль, довольный собой. Они покинули паддок вместе, переговариваясь о чем-то совершенно неважном, даже не подозревая, что за ними все это время следили два цепких и холодных глаза.

***

Возвращался Шарль из ресторана поздно. Завтра вечером он должен был лететь в Хитроу на предстоящий этап Гран-при, поэтому был вынужден оставить веселившихся Алекс, Карлоса и Ребекку. У гонщика Williams рейс был во вторник, а девушки прилетали только в четверг. Из-за этого же обстоятельства Леклер не пил слишком много, только несколько бокалов шампанского. Карлос после каждого из них недоумевал, почему Шарль предпочитает именно этот вид вина, хотя на подиуме постоянно им обливаются. Как будто бы оно должно надоесть каждому гонщику. Но для монегаска шампанское всегда было чем-то очень важным. В какой-то из дней в паддоке, стоя рядом с Максом, Шарль внезапно для себя обнаружил, что голландец не пахнет абсолютно ничем. У каждого пилота был свой запах, Леклер мог легко узнать многих, но от Макса не веяло совершенно никаким ароматом. Позже Шарль еще несколько раз специально убеждался в этом. Для Леклера одним из лучших способов пережить неприятное время был просмотр фотографий Ферстаппена и представление, что он сейчас рядом. Но как можно представить, что человек рядом, не ощущая его запаха? А так как у Макса его не было, то фантазии давались Шарлю крайне тяжело, что его безмерно расстраивало каждый раз. Но в какой-то момент он понял, что все же есть одна ситуация, в которой у голландца запах имеется. И это был запах шампанского, после того как они вместе праздновали успешную гонку на подиуме. С момента осознания этого факта у Леклера не только запах шампанского ассоциировался с его Максом, но и вкус. Поэтому он почти всегда предпочитал заказывать именно его. Знакомый вкус на языке создавал поддерживающее ощущение комфорта, но при этом само вино несильно пьянило монегаска, благодаря чему он мог пить столько, сколько ему захочется, при этом практически не волнуясь о последствиях. Но такой уровень потребления алкоголя вредил здоровью, поэтому обычно Шарль предпочитал пить мало, но очень медленно, смакуя каждый глоток. И каждый такой глоток возвращал его к Максу, с радостью смотрящему ему в глаза, положив руку на плечо. И пусть монегаск не пил сегодня слишком много, шампанское смогло создать свой обычный расслабляющий эффект. Если бы Шарля сейчас заставили выйти к прессе, он бы держался не слишком уверенно и с большим трудом выдавал натренированные эмоции. Двигаясь к номеру, Леклер молился о том, чтобы никого не встретить, так как не дай Бог было пересечься с кем-то из фанатов в таком состоянии. Поползли бы потом слухи о "пьянице Леклере". Его пресс-служба точно бы его убила. К счастью, молитвы привели к необходимому результату, и Шарль спокойно добрался до своего номера. Приняв тяжелейшее решение сходить в душ завтра (в прошлый раз он был в нем прямо перед выходом на встречу с Карлосом, поэтому пропуск душа сейчас не был так критичен, пусть пилот Феррари и не любил ложиться спать, предварительно не смыв с себя все, что осталось на нем после тяжелого дня), он впопыхах сбросил одежду на пол и, оставшись в одних боксерах и носках, без которых он всегда чувствовал себя неуютно, буквально нырнул в постель. Спящий до этого на ней Лео возмущенно взвизгнул, но осознав, что это не абы кто, а Шарль собственной персоной, тут же успокоился и устроился у хозяина в ногах. Кое-как отыскав в темноте одеяло, Леклер потянул его на себя и накрылся по самый подбородок, собираясь начать посапывать так же сладко, как это уже делал его обожавший поспать пес. Но, вспомнив о необходимости поставить будильник, ему пришлось отнять голову от мягчайшей подушки и потянуться за лежавшим на тумбочке телефоном. Разблокировав экран, он увидел несколько уведомлений от Алекс: Bébé 🤍 Все в порядке, ты добрался до номера? Мило, что она, будучи почти в хлам, насколько он запомнил перед уходом, все же искренне беспокоилась о нем. Шарль абсолютно ее не заслуживает.

CL16

Да, ma chère, все отлично. Лежу в кровати, собираюсь спать. Надеюсь, вы не собираетесь кутить до утра?

Ничего не могу обещать) Сладких снов, mon homme mignon. Да, он точно ее не заслуживает. Он очень любил Александру, но не мог любить так, как обычно мужчина любит женщину. Иногда Шарль винил себя за это, но как можно винить себя за то, каким ты родился? Поставив будильник на на 10 утра, и буквально проскулив от осознания, что спать осталось каких-то 7 часов (Шарль оооооочень любит поспать подольше), он положил телефон обратно на тумбочку и вернул голову на все это время манящую его подушку. Но от мгновенного засыпания его отвлекло уведомление. Взвесив все за (приятный сон) и против (вина утром, что не ответил, хотя слышал оповещение), Леклер снова привстал на локтях и включил экран. MV the only 1 Ты тоже считаешь, что шансов на титул в этом году у меня не осталось? Это сообщение обрушилось на Шарля волной ледяной воды и прогнало сон за секунду. Есть же у Макса мастерство писать в те моменты, когда этого совершенно не ожидаешь. Монегаск тупо уставился в экран, не зная, что ответить. Будучи немного пьяным, он хотел расплыться в хвалебной оде к Ферстаппену, уверяя его в том, что всегда и во всем будет за него. Но остатки здравого смысла не давали ему этого сделать. И пока он обдумывал ответ, снова пришло сообщение: Прости, увидел, что ты в сети, решил написать. Наверное не стоило делать это так поздно. Можешь не отвечать на этот глупый вопрос. Еще раз извини, что потревожил в такой час

CL16

Нет!

Шарль печатал эти 3 несчастных буквы так быстро, как только мог, чтобы не дать Ферстаппену успеть выйти из сети. Ему было криссталически наплевать на то, который час, на оставшееся время сна. Приблизиться к Максу хотя на миллиметр, поговорив здесь и сейчас, для него было дороже.

Ты абсолютно не не вовремя

Я все не мог уснуть после прогулки по ночному городу. Поговорить сейчас с кем-то мне в самый раз

Я рад. Так что думаешь? Я уже слил чемпионат Пиастри?

Странно слышать такое от тебя, Макс...

Ну, в интернете так многие пишут.

Когда тебе было не плевать на то, что пишут?

Не знаю. После сегодняшнего схода все стало становиться куда мрачнее. Они правы, 61 очко я еще не отыгрывал. Леклер тяжело вздохнул. Видеть ТАКОЕ от Макса ощущалось как конец света. Нет, ладно сам Шарль мог допустить подобные мысли, находясь в состоянии полного раздрая, но железный и бесконечно уверенный в себе Ферстаппен? Хотя почему Леклер представляет голландца как какую-то машину? Почему настолько уверен в мысли, что Максу наплевать на все, что о нем думают и говорят. Что Макс не может находиться в разбитом состоянии? Он ведь тоже человек. А человеку нужен человек.

Послушай, Макс. От схода не застрахован никто, и мы не можем с уверенностью сказать, что тот же Пиастри не сойдет в ближайшей гонке. В этот раз не повезло тебе, в следующий не повезет пилотам McLaren. Впереди еще 13 гонок сезона, в них может произойти все, что угодно. Ты будешь глупцом, если сдашься сейчас.

Я понимаю это, Шарль, разумом. Но что-то внутри заставляет сомневаться. Мне в который раз надо делать то, что никто не делал.

Если тебе станет легче, то делал. Вспомни Феттеля в 2013 году и его феноменальную вторую половину сезона с 9 победами подряд. Как же он любил вспоминать тот год, когда мы ездили вместе. Вспомни того же Себа в 2012, когда он отыгрался у Алонсо. Это уже делали, Макс.

И немного подумав, Шарль добавил, рискуя:

И мы оба знаем, что если кто и способен провернуть подобное, так это ты.

Если бы ты сидел в болиде Red Bull, то же самое можно было бы сказать и про тебя, Шарль. Что-то вспыхивает внутри этих слов и разлетается по всей грудной клетке. Как же приятно, когда лучший пилот мира прямо сейчас такое пишет. И не просто лучший пилот, а его любимый чемпион.

По больному бьешь, Ферстаппен.

Прости) Просто хотел сказать... спасибо, Шарль. Правда. В эту самую секунду мне нужно было услышать что-то такое. Я очень рад, что ты ответил. Может теперь буду писать тебе в моменты такой глупой слабости, ожидая лекцию о том, какой я классный и великий пилот lol :)

Я этого не говорил.

Но я все еще классный и великий пилот))

Рад, что к тебе вернулось боевое настроение. Не теряй его. Помни, что ты, в отличие от меня, сидишь в машине, способной на победу. И борись как за нас двоих, раз я не могу.

Спасибо Вассёру)

Шарль чувствует, что возможно перегнул палку. Что вероятно это было лишним и звучало слишком интимно и влюбленно. Я хотел спросить еще кое о чем. Сердце улетает в пятки и замирает там, перестав биться.

Что такое?

Ты, случайно, не хочешь сходить поиграть в падел? Видел в Инстаграме, что вы часто с Льюисом и Карлосом этим занимаетесь. И еще ни разу не получал приглашения. Леклер шумно выдыхает, осознавая ложность своих опасений.

Не знал, что тебе нравится падел.

Всем пилотам Формулы-1 нравится падел) Шарль прямо таки слышит усмешку Макса в этот момент и видит его милую улыбку с игривыми глазами. Ему хочется вскочить с постели и закричать в окно о том, как он счастлив. Макс сам позвал его. Неважно куда, неважно когда. Для Леклера это возможность не просто встретиться с голландцем вне паддока, а способ сблизиться. От слов "может теперь буду писать тебе в моменты такой глупой слабости" он уже чувствует себя победителем, но ему тут же становится мало. Монегаск абсолютно не знал, к чему все это приведет. Но не попробовать было бы преступлением. К тому же, падел - это довольно контактная игра. От этой мысли в голове Шарля начинается какое-то помутнение. Быть рядом с Максом. Расслабленно говорить на любые отвлеченные темы с Максом. Ловить его взгляды и улыбки. КАСАТЬСЯ его Макса. Видеть его в более открытой одежде, чем обычно. Разглядывать его ноги, руки, грудь, которая наглухо и бесповоротно стала главным объектом мечтаний пилота Феррари. Все это было слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Может, Шарль уже уснул, и все это - его обычная сладкая нега?

Да, разумеется. Можем сходить. В Монако есть хорошее место. Ты собираешься туда после Сильверстоуна?

Почти сразу же. Скинь мне адрес и выбери дату, любую. Если что я перенесу все, что нужно. Только не за день, пожалуйста. Боже, он еще и планы готов поменять ради Шарля. Кому Леклер успел дать взятку сегодня, чтобы попасть в этот рай? Он и не думал, что влюбиться можно еще больше.

Тогда жди сообщения.

Успехов в Англии, Макс. Обещают вроде как дождь.

И помни мои слова, пожалуйста. Я бы с радостью сам поборолся с McLаren, но сейчас это выпало тебе. Если нужно, сам бери болид в руки и беги с ним.

Запомню твой совет. Добрый снов, El Predestinato. ЕБАТЬ. Леклер и не предполагал, что это слово из правильных уст может так возбуждать. Обычно его произносили с надеждой, с восторгом. А тут Макс использовал его рядом с обычным пожеланием хороших сновидений. Не с претензией ли на то, чтобы оказаться в них? - Блять, Ферстаппен, ты вообще соображаешь, что ты делаешь? Однажды я верну это тебе, mon élu. Шарль прекрасно понимал, что уснуть сейчас ему было не под силу. Макс как будто специально дразнил его. Но откуда он мог знать, что конкретно и когда сказать Леклеру, если монегаск сам понятия не имел, какую реакцию могут вызвать 2 слова? Шарлю теперь отчаянно хотелось услышать их же вживую. Даже не просто хотел, это стало его идеей-фикс, и Леклер молился о том, чтобы Ферстаппен неаккуратно обронил это прозвище Шарля, когда они пойдут играть в падел примерно через 2 недели. Возбуждение из головы ударило прямо в член. Монегаску сорвало крышу от своих желаний окончательно, и он все же решил закончить то, что прервал в Канаде. И пусть весь мир потом ненавидит его. Сейчас Шарлю было жизненно необходимо кончить на Ферстаппена. Рука, свободная от телефона, стремительно уползла под одеяло и оттянула боксеры вниз. С диким рвением Леклер схватился за свой горячий от притока крови половой орган и начал дрочить почти яростно. Обычно Шарль любил растягивать удовольствие, но сейчас слова Макса, смешавшись с алкоголем в крови, вышибли из него все желание медлить. Он вперил взгляд в буквы на экране, стараясь услышать их в своей голове, сказанные голосом его сексуального мужчины. Лучшим аккомпанементом к этим словам могли бы стать стоны Ферстаппена, но Леклер понятия не имел, как они звучат. Поэтому сейчас в его ушах стояли лишь его собственные прерывистые и умоляющие звуки. Прикрыв глаза и откинув телефон, Шарль попытался визуализировать Макса сейчас рядом. Монегаск не был уверен, в какой роли он бы хотел заниматься сексом с четырехкратным чемпионом. Иногда появлялись образы Ферстаппена, прижавшегося к нему сзади, шепчущего всякую грязь на ухо и трахающего его грубо, до вскриков. В такие моменты Шарль обычно переворачивался на живот, привставал на коленях, и, пряча стоны в подушке, одной рукой доводил себя до оргазма, а другой до боли в пальцах сжимал простыню. Но иногда в Леклере просыпалось нечто звериное, и он хотел обладать Максом полностью, без остатка, подчинив его волю себе. Сегодняшний день был именно из таких. Шарль в секунду воссоздал образ широкой спины голландца и своей руки на ней. Он быстро толкался в Макса сзади, вызывая каждым толчком стоны, которые были слаще всех произведений, что Леклер умел играть на фортепиано. Монегаск до боли закусил губу, чтобы не мешать этим чудесным фантазийным звукам в голове своими придыханиями. Рука со спины переместилась на голову Ферстаппена, оттянула его волосы, из-за чего Макс в фантазии недовольно зашипел, но прогнул шею, позволяя и дальше так держать себя. Леклеру до безумия хотелось услышать протяжное и умоляющее "Шарль..." из уст пилота Red Bull, после которого он бы плотнее прижался к своему мужчине и свободной рукой начал дрочить ему, подталкивая к оргазму. От этих мыслей сам Шарль почувствовал знакомое ноющее ощущение переполненности внутри. Он чуть замедлился, но взял член в более плотное кольцо, увеличивая силу трения. В голове понеслась грязная мысль о том, как Макс мог бы умолять Леклера кончить в него, и от такого мозг монегаска отключился, давая телу изогнуться в пугающе ярком оргазме, а рту выпустить неприлично громкое "Oh mon Dieu!". Он чувствовал, как теплая и вязкая жидкость выливается на руку и живот, но сейчас его повернутость на чистоте проиграла уже во второй раз за этот вечер, позволив чистому желанию поглотить Шарля. Приятная пустота в мыслях рассеивалась очень долго, но сон уже начал перехватывать инициативу. Последнее, о чем успел подумать Леклер, было его сожаление, что он не позволил сделать это себе еще в Монреале. Возможно, это и было не очень красиво с его стороны по отношению к Максу, но его свобода мыслей была священна. И свобода мечтать о воссоздании своих фантазий в жизни тоже. Шарль чувствовал, что становится ближе к четырехкратному чемпиону. Может однажды монегаск все же решится на признание, победив стыд и страх свободой, как сделал это сегодня?