Ho il cuore pieno d'amore

Вероятно, Шарль никогда так не бросался в первый поворот, как сейчас бросился к телефону, лежавшему на столе. Но, добравшись до него, он не сразу разблокировал экран. Леклеру хотелось пофантазировать о том, каким будет первое сообщение в их переписке. Он был безмерно рад, что она наконец начнется, пусть инициатива была и не со стороны монегаска. Как же много раз он порывался узнать номер Ферстаппена, но каждый раз останавливал себя, зная, как это будет выглядеть. Шарлю было известно, что тот был, например, у Карлоса. Наверное, остался с их совместного прошлого в системе Red Bull. Разумеется, он был у Льюиса. У Хэмилтона вообще по ощущениям были телефоны всех пилотов, не только действующих. Леклер иногда наблюдал, как англичанин обменивался сообщениями с Себом. Разумеется, тому было интересно, каково семикратному чемпиону мира после стольких лет в Mercedes оказаться в Феррари, с которыми он соперничал, причем довольно ожесточенно, с самого 2014 года. Шарль сам видел, что Льюису нелегко, и был в какой-то степени даже рад, что Феттель, несмотря на прошлое, общается с Хэмилтоном и даже иногда дает ему советы по итальянскому языку. Номер Макса также был у Ландо. Выяснил это Леклер совершенно случайно, когда у них был совместный стрим. Кто-то из чата предложил позвонить Ферстаппену и задать пару интересных вопросов, и Норрис согласился. И действительно, после нескольких гудков в трубке раздался голос голландца. До этого момента Шарль даже думал, что Ландо всех разыгрывает, и никакого номера Макса у него нет. Но он ошибался. Монегаску было даже немного обидно, что у такого количества людей есть контакт четырехкратного чемпиона, а у него нет. У его самого преданного фаната и воздыхателя в паддоке. Но теперь все изменится. Макс сам напишет ему, сделает это первым. Кому еще удавалось заполучить такое внимание от самого́ грозного пилота быков? Шарль не знал истинной цели Ферстаппена, ради которой он попросил номер монегаска у его напарника. Но надеялся, что первые слова в их переписке будут абсолютно не официальными, близкие к дружеским. Пусть и в спорте, особенно таком, как Формула-1, дружба невозможна. Наконец разблокировав телефон, изо рта Леклера вырвался разочарованный выдох. Сообщение было не от голландца: ему написал Карлос. Между ними, конечно, никакой дружбы не было, но переписывались они частенько, так как банально привыкли к этому за время совместного гоночного времени в Феррари. El Matador Ты видел что в СМИ пишут про Ферстаппена? Шарль глаза вытаращил от такого совпадения. Его крайне удивило, что Сайнс написал ему подобное именно в момент, когда Леклер размечтался о переписке с Максом. Но, к своему сожалению, монегаск отметил, что совершенно не понимает, о чем говорит Карлос. В СМИ ежедневно публиковалось огромное количество новостей и сплетен по каждому из пилотов, он не следил пристально за заголовками уже давно.

CL16

О чем ты?

Да вот, почитай. *ссылка на статью* Его снова возят лицом. Причем не только британские издания, как это бывает обычно, сорвало очень многих. Нет, он конечно сам подарил им повод в Испании, но что-то все совершенно сошли с ума с количеством упоминаний Ферстаппена в сети. Дал повод в Испании? Стычки Макса с другими пилотами не то что бы были редкостью, Шарль не представлял почему в этот раз «сорвало очень многих» по словам Карлоса. Да и почему все всё еще продолжают писать про Барселону, если Макс только что очень удачно проехал Канаду?

Ага, спасибо, обязательно прочитаю. Позволь спросить, отчего вдруг такой интерес к пилоту Red Bull у тебя, Карлос?

Да я совершенно не сам полез, если честно. Мне это скинул Алекс, а ему, насколько я понял, Джордж. Опять этот Джордж. Неудивительно, что в статье Макса ругают, Расселу явно в кайф читать подобное.

Понял. Ну раз это сообщение преодолело такой путь ко мне, я ознакомлюсь с содержанием. Как там идет дело в Williams?

Ты сам все знаешь. Мы работаем. Сегодня была не лучшая гонка у Алекса. Но я пообещал команде подиум в этом сезоне. Так что встретимся как нибудь на нем облить друг друга шампанским, lol. Шарлю было жаль расставаться с Сайнсом по итогам прошлого сезона, и он правда надеялся, что у того все сложится хорошо в карьере, пусть при этом он будет ездить и не за красных. Но сейчас все мысли монегаска занимала статья с весьма красноречивым названием: «Проклятие 4 титулов Red Bull». Леклер начал читать: «В 2023 году мы наблюдали один из самых лучших сезонов в истории от Макса Ферстаппена. Его доминация казалась вечной. Некоторые даже в шутку начали называть гимн Нидерландов новым гимном Формулы 1. В 2024, несмотря на внутренние проблемы Red Bull, действующему чемпиону мира удалось защитить свой титул и стать четырехкратным обладателем кубка. Но что мы видим сейчас, в июне 2025, после 10 гонок сезона? Он продолжает выигрывать и приезжать на подиумы, это правда. Но ошибок становится больше, чем побед. Если в прошлом году он был на голову выше Норриса, то в этом он не просто уступает Ландо, он проигрывает гонку за гонкой совсем зеленому Пиастри. И если бы проблема была только в болиде, мы бы здесь писали не про Макса Ферстаппена, а про работу команды, но сейчас речь о нем самом. Не самый удачный уикенд в Бахрейне, где они с командой не могли прийти к общему знаменателю по настройке болида, гонка в Майами, где он после поула не смог добиться победы, и вишенка на торте - Испания. Всем нам известно кто такой Mad Max. И обычно эта сторона четырехкратного чемпиона проявляется в стойкости и бесстрашии. Но в Барселоне Ферстаппен буквально потерял контроль над собой, чуть не выбив Рассела из гонки, когда должен был уступать тому позицию. Как итог: штраф в 10 секунд и 5 потерянных на ровном месте позиций (что равно 9 очкам в личном зачете пилотов). Все надеялись, что он исправится в Канаде. И пусть Ферстаппен и заехал на подиум, он снова проиграл Расселу, которого не смог обогнать на первых кругах из-за весьма вялого старта, и чуть не уступил позицию новичку Антонелли. Голландца спасли только неприятные условия для шин, гранулирование которых как раз таки и не дало шанс молодому таланту Mercedes. Кто знает, что было бы, если бы Кими не был новичком и его навыки по контролю резины были значительно лучше. Технически, благодаря гонке в Монреале, Ферстаппен отыграл 18 очков у Норриса. Но его отставание от лидера чемпионата составляет 43 очка. Напомним, что похожую сумму Макс уже отыгрывал в 2022 году, но тогда его болид был сильнее машины Леклера. Сейчас же ему нужно отыгрываться в совершенно других условиях. Шансы на очередное чемпионство буквально утекают из рук голландца. Каждая гоночная неделя - песчинки, которые Пиастри утянет за собой, а затем выстроит из них кубок чемпиона. Ближайшие несколько гонок решат расклад на вторую половину сезона, и уже они могут полностью отобрать шансы пилота Red Bull на пятый титул. Сможет ли Макс Ферстаппен, которого называют гением нашего времени, сломать проклятие 4 титулов Red Bull, ставшее реальным во времена Себастьяна Феттеля, и побороть McLaren, как это сделал Райкконен в 2007? Подписывайтесь на обновления и следите за событиями Формулы-1 вместе с нами!» С каждым новым предложением во время прочтения Шарль хмурился все сильнее и сильнее. Внутри поднималась волна неудержимого негодования. Автор статьи чуть ли не смеялся на Максом. Чуть ли не смеялся на четырехкратным чемпионом мира. Чуть ли не смеялся над пилотом, однажды остановившим уже семикратного чемпиона мира в процессе завоевания пятого кубка подряд. Автор сам напоминает в статье о великолепном перфомансе Ферстаппена в 2023 году, а затем смеет его критиковать, причем излишне жестко. Хотелось бы увидеть, как бы себя чувствовал этот горе-писарь колесом к колесу с Максом. Леклер в точности знал, что это такое. И прекрасно понимал, что он чуть ли не единственный, кто мог справиться с таким давлением. Но даже он не позволял себе таких слов о пилоте Red Bull. Кем себя возомнил этот журналистишка? Монегаск пролистал чуть ниже и увидел несколько комментариев, оставленных пользователями. mv1thegoat: Следующий этап - Австрия - домашняя гонка RB. На ней Макс точно покажет всем, кто здесь босс, и мы увидим как автор данной позорной статьи будет лебезить перед величием голландского чемпиона. Ничего нового, в принципе. itsfriday4: @mv1thegoat Пиастри все равно не даст ему сильно оторваться. Ферстаппен может отыграть очков 10, но вечно выигрывать у него не получится. Испания показала, что его ментальная стабильность начала его подводить. Кто сказал, что это не случится снова? А даже если представить, что он и отыграется у Оскара, так как тот нестабилен во второй половине сезона, существует Ландо Норрис. Вот он то точно не даст голландцу победить, все же осадок после 2024 года жив памяти. sir_LH_professional: @mv1thegoat Ну пару гонок выиграет твой Ферстаппен. Машина McLaren значительно лучше. А голландец без самовоза - среднячок, не больше. Даже Рассел сильнее. Обида за Макса и ярость от глупости что автора статьи, что некоторых комментаторов, уже разрывают Шарля изнутри. В голове мысли льются нескончаемым потоком, и все что может сделать Леклер, это выпустить эмоции, выразив их громкими словами: - «Среднячок» мать твою?! Судя по нику за экраном сидит фанат Хэмилтона, и стоит напомнить, что Макс выиграл его любимого пилота на машине, которая была слабее, чем у Mercedes. Да у McLaren машина и в прошлом году была лучше, что с того? Ферстаппену не нужен самовоз, чтобы выигрывать. Хотелось выть. Как он мог доказать всем, что Макс - все еще лучший пилот и списывать его со счетов, когда даже половина сезона не прошла - самое глупое, до чего можно додуматься? У самого монегаска дела в Феррари были и того хуже, но сейчас, в эту секунду, ему было наплевать на собственные проблемы. У тиффози есть масштабнейший проект на следующий сезон, а Ферстаппен борется здесь и сейчас. Шарль чувствовал, что голландцу нужна поддержка здесь и сейчас. Одной любви фанатов мало, поддержки команды мало. Леклер хотел стать тем винтиком, который заставит работать механизм, настраивающий Макса на победы. - Я просто надеюсь, что ты не читаешь весь этот бред в интернете, - начал Шарль, обращаясь к пилоту быков, пусть тот и не мог его услышать, - что до сих пор веришь в себя и свои шансы. Надеюсь твоя работа с командой окупится и… Предательский ком в горле. Монегаск даже не хотел представлять, что будет на душе у них обоих, если McLaren в этом году просто возьмут и раскатают всех, не оставив Ферстаппену и шанса. Он не знал как помешать этому, не знал как помочь человеку, к которому испытывал самые яркие и искренние чувства. Шарль не мог высказать что-то лично, пусть в голове и роились слова поддержки, а руки сами тянулись к Максу для объятий, но максимум, который был им позволен, состоял из дружеского похлопывания по плечу и рукопожатия. Шарлю было этого мало. И он знал, что самому голландцу сейчас было нужно что-то большее. И пусть в данный момент Леклер не входил в список тех, кому бы Макс мог позволить так приблизиться к себя и увидеть слабым, поддержать, монегаск твердо решил это изменить. - Мое сердце поможет тебе выиграть пятый, - одними губами произносит Шарль и смотрит в окно на заходящее солнце. Закат до безумия красив. Лучи отражаются в глазах Леклера и он вспоминает, как сегодня солнце играло с радужкой Макса, когда тот стоял на подиуме. Его улыбка была скромной, а волосы казались золотистыми. От этого образа у самого монегаска уголки губ невольно ползут вверх. Он берет телефон в руки и заходит в Инстаграм, надеясь, что там уже появились свежие фотографии с сегодняшнего Гран-при. Его ожидания оправдываются, и он листает галерею, чтобы найти фотографию Ферстаппена на подиуме. Пилот Феррари обязательно ее сохранит в отдельную папку на телефоне, как все предыдущие, и в тяжелые моменты будет открывать и любоваться. Чувства Леклера доставляли ему не только боль из-за их невзаимности. Иногда они лечили, так как разделять радость с Максом - одна из немногих вещей, которой мог наслаждаться Шарль. К счастью, за последние годы пилот Red Bull давал много поводов. И провалы в Феррари Шарль заливал обволакивающим изнутри восторгом, с которым он встречал каждый успешный уикенд Ферстаппена. Леклер начинает собираться в душ. Все же он до сих пор не мылся после гонки, что создавало не самый приятный фон ароматов в номере. Оказавшись в ванной и, стягивая с себя толстовку, Шарль вспоминает при каких обстоятельствах он ее надевал. Вспоминает касания пальцев Макса и уже собственноручно прикасается к месту, где он еще ощущал это тепло. Монегаск прикрывает глаза, представляя, что это не его руки. Неспешно и оставляя мурашки проводит пальцами вверх по плечу, касается шеи, сдавливает мощную мышцу сбоку. Ему хочется в этот момент почувствовать руки голландца на своих ключицах, как он проводит по ним, надавливает на ямочку между. Поднимается к шее и сжимает уже ее. От желания Леклер закидывает голову назад и прикусывает губу. Он отнимает руку от своего плеча и опускает ее ниже, забираясь под штаны, которые все это время сдерживали привставший член. От касания своего собственного полового органа Шарль негромко ахает и снова закусывает губу. Обхватив член рукой полностью, он начинает нарочито неторопливо стимулировать себя, добираясь от головки до паха слишком медленно, чтобы кончить до окончания своих фантазий. Из-за смазки рука немного влажная и Шарлю с закрытыми глазами начинает казаться, что так происходит не из-за предэякулята, а из-за слюны. Он грязно, игнорируя нормы приличия, но получая нереальный прилив дофамина и самодовольства, позволяет себе представить на месте своей руки рот Ферстаппена. Леклеру хочется почувствовать язык голландца, как тот будет с нажимом проходиться по стволу, а затем облизывать и обхватывать губами головку, целуя и таким образом подразнивая Шарля, заставляя того опустить руку на голову Макса и начать трахать его рот. Монегаску хочется верить, что Ферстаппен послушно расслабит горло и сможет принять его член полностью. Шарль не позволит мужчине своей мечты задохнуться, но право ощутить эту власть над четырехкратным чемпионом у Леклера никто не отнимет. Он начинает двигать рукой быстрее, так как прекрасно осознает, что уже на грани. Несколько минут фантазий о Максе нешуточно заводят Шарля, и ему даже немного стыдно за такой уровень несдержанности. Вероятно, если бы голландец сейчас был рядом с его членом во рту, Леклер держался бы еще хуже. Но он тут же отбрасывает эти мысли, сосредоточившись на своих члене и руке, а также желании наконец прийти к разрядке. - Боже, Макси, прошу… - шепотом умоляет Леклер, все еще находясь в воображаемой реальности, где Макс находится сейчас перед ним на коленях и охотно принимает его член в себя. Фантазия разрушается серией уведомлений. С громких звуком они вонзаются в сознание Шарля, разбивая хрустальные образы. Рыча и почти плюясь, свободной рукой он хватает телефон и недовольно шипит: - Ну что там еще?! На экране предпросмотра высвечиваются сообщения: Неизвестный номер Спасибо, что предупредил о Расселе. Ты оказался прав, эта язва всегда возвращает все на треке. Мне даже интересно узнать, откуда ты так хорошо осведомлен о его характерных действиях. Что же между вами произошло в Формуле-3? - Merde! - воскликивает Шарль, закатывая глаза и сжимая телефон, по ощущениям чуть ли не сминая его в бесполезный кусок металла. Он совершенно не ожидал сообщения от Макса в эту самую секунду. Леклер переводит взгляд от телефона к своему члену, и ему становится стыдно. Хотел бы Ферстаппен оказаться на своем месте в недавней фантазии Шарля? Было бы ему приятно узнать, что его приятель стоит в ванной в своем номере и дрочит на эту самую фантазию? Вероятно нет. А Шарль наплевал на свои внутренние ограничители и все же сотворил подобное. Настроение ухудшается, даже несмотря на осознание того, что его Макс ему все же написал. Внутри как будто выскребают остатки достоинства, и уже кажется, что фантазия не имела права существовать, и именно это делало её наличие такой тяжёлой. В Леклере желание продолжить и дать себе избежать реальности, пусть и в таком постыдном пузыре, что сотворил его одержимый мозг, борется с устремлением бросить все здесь и сейчас, лишь бы не продолжать это омерзительное грехопадение. Шарль понимает, что мысли — это не поступки. Но легче от этого не становится. И лучшее, что он может сделать, это отложить телефон и залезть под душ. Как назло монегаск поворачивает кран не в ту сторону, и на него льется холодная, нет, ледяная вода. Это отбрасывает его в моменты, когда он отдыхает в воде подобной температуры после гонки. И недавнее возбуждение подкидывает мысли о Максе в ванне со льдом. С раскрасневшимся лицом, растрепанными волосами, неровно дышащем. Леклеру стоит титанических усилий отогнать вновь расцветающую фантазию, так как не хочет после оргазма утопать в чувстве вины. А ведь ему еще отвечать Максу, с которым эта вина и будет связана. Шарль поворачивает кран вправо и на этот раз вода становится неимоверно горячей. Ферстаппен все же написал ему. Эта мысль заставляет отодвинуть мысли о собственной нечистоте, и монегаск улыбается, подставляя лицо под ниспадающие струи воды. Он не знал, когда это произойдет и произойдет ли вообще. Но Макс порадовал его появлением в его онлайн пространстве уже сегодня. Шарль задумывается над его сообщением: «Спасибо, что предупредил о Расселе». Что ж Джордж сегодня сделал такое, что Макс понял, что это «ответка» за слова, сказанные в Испании? Не может же он злиться просто за выигранные англичанином квалификацию и старт в гонке? Рассел же не отправил голландца в стену, как это сделал однажды с Шарлем. Тот инцидент Леклер ненавидит вспоминать. В нем все еще живет глухое чувство обиды, за то, что у него отобрали важные очки таким хамским образом. Во время одной из гонок в Италии в 2015 году, когда Расселу сказали отдать позицию Шарлю, тот начал замедляться, но перед самым обгоном вильнул в сторону, из-за чего переднее антикрыло болида монегаска сломалось, упало под шину и прорезало ее. Леклера из-за потери колеса развернуло, и задней частью болида он влетел в ограждения, которые к счастью были довольно мягкими, поэтому обошлось без травм. Джорджу конечно впаяли штрафной балл, но Шарль потерял много очков на этом. И после гонки, которую англичанин в итоге все равно выиграл, он подошел к нынешнему пилоту Феррари: «Ну что, достаточно я был бескомпромиссен на трассе сегодня? Или тебе нравится погрубее, принцесса?». Чтобы не нарваться на медиа-скандал Шарль просто недобро сверкнул глазами и приглушенным голосом выплюнул короткое: «Доволен? Рад за тебя, а теперь иди нахуй отсюда». Леклер ненавидит материться в столь грубой форме, но в той ситуации он не знал, что еще ответить этому ублюдку. Главное, что осознал Шарль из этого воспоминания, пусть он и не заметил, что произошло между Максом и Джорджем на треке, последний явно отпустил какой-то едкий комментарий после гонки. Оттерев себя мочалкой и быстро помыв волосы, Шарль выбрался из приятнейшего душа, и надев халат, и погрузился с головой в не менее приятный для него диалог.

CL16

Что он сказал тебе после гонки?

Откуда ты знаешь, что он мне что-то сказал?

По опыту. Так что?

Ты знаешь, что он сегодня сделал?

К сожалению нет, всю гонку концентрировался на своей машине и на состоянии шин.

Никогда не думаешь ни о чем постороннем, Шарль? Думаю. Очень часто. Почти постоянно. О тебе, Макс, пусть ты и никогда не был для меня посторонним. Особенно когда мы едем совсем рядом. Но по радио мне не докладывают о том, что с тобой происходит. Как бы я этого ни хотел.

Прикладываю все усилия. Что произошло то у вас?

Сначала, во время прогревочного круга он слишком сильно затормозил при выходе из «шпильки». Из-за чего уже я в свою очередь еле успел снизить скорость и не въехать в него. А потом в конце гонки, когда мы ехали за машиной безопасности, к счастью в этот раз я находился пусть и сзади, но сбоку, он снова просто резко затормозил, и я чуть было не обогнал его. Он явно хотел, чтобы я нарвался на штрафной балл и получил дисквалификацию.

В его стиле. Рад, что ты не повелся. Что он сказал после?

Когда мы стояли в проходе на подиум и Кими уже ушел, он выдал что-то вроде «Ну и кто из нас здесь проигрывает новичку», явно делая отсылку на мои слова в Барселоне.

Послушай, Макс, мне жаль, что его нападки затронули и тебя. Он неправ, новичку ты не проиграл, а наоборот показал себя со своей классической лучшей стороны. Джордж вспыльчивый и злопамятный, боюсь это был не последний подобный инцидент.

Ха-ха, just an incident? Это скорее похоже на какую-то жестко спланированную операцию против меня.

Именно поэтому ты не должен ему потакать. GP тебе же то же самое сказал, верно?

Мы с ним так предсказуемы?)

У тебя дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос.

Я просто любопытный. В любом случае реагировать на Рассела я больше не собираюсь.

Правильное решение. Лучший способ заставить его пожалеть - все время оказываться по окончании гонки выше него.

Тогда хочу вечно оказываться с ним на одном подиуме на ступеньку выше. Каждый раз перед выходом из помещения ожидания буду ему припоминать, кто здесь папочка. Это сообщение ударило по самолюбию Шарля. Он точно не хотел, чтобы Макс и Джордж вечно были рядом, пусть и в таких обстоятельствах. Его задело, что Ферстаппен не хочет вечные подиумы с ним. Из-за чего следующее сообщение он написал и отправил прежде, чем успел все обдумать и отпустить эмоции:

Да вы с ним идеальная пара.

Макс прочел, но заветного «печатает…» Шарль не увидел. Он ждал несколько минут, и в итоге пришел следующий ответ: Как скажешь, Леклер. И после этого голландец вышел из сети. Монегаск тут же осознал, что он только что натворил. Сердце резко сжалось, будто он сам почувствовал те эмоции, что причинил. Ему захотелось сразу же всё исправить, написать, что это не то, что он имел в виду, что это вообще не он… но Ферстаппен уже сбежал из их переписки, и Шарль не был уверен, что пытаться объясниться сейчас - хорошая затея. Вероятно, стоило дать Максу просто отойти от этих слов и забыть их? Страх пришёл следом — вязкий, уверенный. А что, если этим он всё разрушил? Если одна эта вспышка его странной ревности перечеркнула всё, что могло бы быть, что они только что начали строить в этом диалоге? Он смотрел на написанное собой не моргая, и с каждой секундой фраза звучала ещё грубее, ещё холоднее. В голове мелькали возможные последствия, самые худшие из них почему-то казались самыми правдоподобными. Он уже видел, как между ними растёт дистанция, как Макс игнорирует его в паддоке, как не улыбается ему при встрече, как не подходит, трогая за плечо, во время интервью, как не поливает шампанским на подиуме... И чем дольше он смотрел на сообщение и прокручивал в голове пугающее вероятное будущее, тем сильнее становилось чувство вины — глубокое, неотступное. Оно давило изнутри, заставляя сомневаться в себе самом. Как можно было сказать такое? Почему он не подумал дважды? Как его чувства позволили так задеть Макса, которому Леклер планировал дарить поддержку и нежность? Которого он хотел самозабвенно целовать, но никак не задевать глупыми обиженными фразами. Хотелось метнуть телефон в стену. Закричать. Рвать на себе волосы. Шарль сдерживал слезы на последнем издыхании. Он сидел на краю кровати, опираясь локтями на ноги и закрывая ладонями лицо. Монегаск уже начал придумывать, как извиниться перед Максом и вернуть его в их диалог. Но тут раздался стук в дверь. - Кто там? - с чуть большим раздражением, чем следовало, отозвался Леклер. - Шарль, это я. Открой пожалуйста, - послышался женский голос. Алекс. Не самый лучший момент для нее, чтобы появиться. Монегаск подошел к двери и распахнул ее, стараясь изобразить на лице подобие улыбки, хотя внутри все рассыпалось на мелкие кусочки, и Шарль даже не представлял, как все собрать обратно. - Я знаю, что ты просил тебя не беспокоить после гонки, - продолжила девушка, - но я привела Лео. Пусть он будет с тобой, я знаю, что тебе нелегко. Нелегко? Откуда она знает, в каком состоянии Шарль? Он удивленно поднял взгляд и посмотрел Александре прямо в глаза. - Мне жаль, что гонка прошла не так, как ты ожидал. Но Лео под боком точно не помешает. А, так она про гонку. Это меньшее, что сейчас волновало монегаска. Послышался радостный лай, и кто-то уперся Леклеру в щиколотку. Как Шарль мог забыть про своего любимого пса? Все этот Макс с их вечными эмоциональными качелями. Именно их, пусть голландец об этих аттракционах и не подозревал. Улыбка на лице пилота Феррари стала искренней и более расслабленной. Он присел и начал поглаживать Лео по голове, чесать на ухом. Тот отвечал своей особой собачьей любовью и радостно облизывал руки хозяина, воодушевленно смотря прямо в глаза расстроенному Шарлю и виляя хвостом. Узел внутри, сплетенный из вины и страха, стал понемногу ослабевать, и, достаточно встретив своего питомца у дверей, Леклер подхватил его на руки и с энтузиазмом и благодарностью в голосе сказал: - Спасибо, Алекс. Ты не представляешь как мне нужно было сегодня. Ты не останешься? - Нет. Мы с девочками собираемся пройтись по ночному городу. - Тогда будь аккуратна, пожалуйста, - Шарль приближается к ней и целует в щеку. - Хорошего вечера, дорогая. - И тебе, mon cher, - мягко улыбается девушка. Леклер закрывает дверь и тащится на кровать. Появление Лео конечно порадовало, но отвратительное ощущение внутри никуда не делось. Сейчас, лучшее, что может сделать для себя пилот Феррари - уснуть и сбежать от этой вины и разочарования в самом себе. С ними он будет разбираться на отдохнувшую голову. Поэтому, опустив пса на кровать, Шарль скидывает с себя халат, натягивает шорты и падает лицом на подушку. Немного позже, он поворачивается на бок и смотрит в окно на уже заметно потемневшее небо. Звезд почти не видно, огни города слишком яркие. Лео, все еще безмерно радостный благодаря встрече с хозяином, подползает к нему и начинает лизать щеку. Монегаск накрывает его рукой, прижимает к себе, закрывает глаза и почти тут же проваливается в сон. Ему снится Макс. Радостный, смеющийся и смотрящий прямо на него Макс. Они вместе плывут на яхте, видимо где-то в Монако. Зрительный контакт заставляет Шарля смутиться и он собирается отвернуться, но Ферстаппен не дает ему этого сделать. Он ловит его за подбородок и поворачивает лицом обратно к себе, смотря уже на губы Леклера. А затем подходит и напористо целует, заставляя Шарля прикрыть глаза от удовольствия и прогнуться в пояснице ему навстречу.