Лето в Италии

Лондон встретил Джорджа холодным, колючим дождём. Как только двери аэропорта Хитроу открылись, на него обрушилась привычная сырость родного города. Джордж поднял воротник куртки, схватил чемодан и вышел на улицу. Такси в которое он сел пахло кожей и старым освежителем. Водитель молчал всю дорогу. Когда он открыл дверь своей квартиры, внутри всё было точно так же, как он оставил. Тот же старый диван, та же гитара в углу, те же ноты, разбросанные на столе. Только теперь квартира казалась ещё более пустой. Джордж поставил чемодан у стены, снял мокрую куртку и долго стоял посреди комнаты, не включая свет. В ту ночь Джордж не спал. Он разложил на кровати все рисунки, которые Кими отдал ему перед отъездом. Их было больше двадцати. Каждый он рассматривал по несколько минут. Вот Кими нарисовал его руки, держащие круассан. Вот их переплетённые пальцы на ступеньках пекарни. Вот Джордж стоит у перил террасы и смотрит на озеро. Прошла первая неделя. Джордж вернулся на работу в студию. Коллеги хлопали его по плечу, спрашивали: " Ну как Италия, отдохнул? " Он улыбался через силу и отвечал: " Нормально". Каждый вечер, вернувшись домой, он доставал рисунки, садился на пол и перебирал их снова и снова. Иногда он прижимал один из них к груди и тихо шептал: — Я вернусь… —————— Через десять дней пришли Макс и Алекс. Друзья принесли пиво, пиццу, это был обычай их каждой встречи. Они расселись на диване, включили матч по телевизору, но уже через полчаса Макс выключил звук и посмотрел на Джорджа. — Ладно, хватит. Рассказывай что там у тебя произошло? Джордж молчал стараясь подобрать правильные слова, и думая стоит ли говорить вообще. Но все же решил рассказать все своим друзьям. Он рассказал про Кими, про его кудрявые тёмные волосы и ямочку на щеке. Про то, как они каждое утро ходили за круассанами, про то каким Кими был красивым когда рисовал. Его дыхание замедлялось, а сердце начинало болезненно стучать когда он про то, как Кими плакал у него на груди и просил не уезжать. — Я пообещал ему, что вернусь и заберу его к себе, — голос Джорджа сорвался. — А я даже номер забыл взять, какой же я долбаеб. В комнате стало очень тихо. Макс поставил бутылку на стол и обнял Джорджа за плечи. Алекс продолжал молча смотреть в пол. С того вечера друзья стали приходить почти каждые выходные. Они старались не шутить и не подкалывать как было принято. Джордж рассказывал снова и снова, и снова. Друзья кивали. Иногда Макс говорил: — Мы обязательно найдём способ связаться с ним. Но поиски ничего не давали. Старый email семьи Антонелли не отвечал, в соцсетях Кими Антонелли не было. Джордж писал письма на бумаге и отправлял их по старому адресу у озера. Ответа не приходило. Он начал копить деньги. Работал по двенадцать-четырнадцать часов в сутки. Брал все дополнительные смены, ночные сессии, любые подработки. Вечером приходил домой, падал на диван и смотрел на рисунки Кими. Иногда ставил гитару и пытался играть мелодии, которые напоминали Италию. Но музыка всегда получалась грустной и тянущей. Прошёл первый год. Джордж сменил студию на более оплачиваемую. Начал искать квартиру побольше – с большой светлой комнатой, где можно поставить мольберт у окна. Он ходил на просмотры и мысленно представлял, где будет спать Кими, где будет рисовать, где они будут пить кофе с круассанами. — Я иду к тебе. Потерпи еще немного , любимый, — твердил он каждую ночь смотря в потолок . Второй год стал ещё тяжелее. Деньги копились медленнее. Работа выматывала. Иногда среди ночи Джордж просыпался от того, что ему снился мокрое от слёз лицо Кими в аэропорту, с ладонью прижатой к стеклу. Макс и Алекс продолжали приходить. — Ты правда его любишь, да? — спросил Алекс. Джордж кивнул. — Больше жизни. — Тогда держись, брат, мы с тобой, — говорил Макс обнимая его за плечи. Джордж продолжал копить. Продолжал работать. Продолжал каждую ночь смотреть на рисунки и шептать одно и то же обещание, которое дал на берегу озера Комо. Он не знал, что Кими тоже смотрит на небо каждую ночь и шепчет те же самые слова. И что с каждым месяцем ожидание становится всё тяжелее для них обоих.