Ты моя одержимость

С той ситуации на кухне, прошло несколько дней, в которые Джени снова перестала существовать для Этери. Надо сказать, что той и дома практически не бывало. Страх постепенно отступал, уступая место аналитическому мышлению. Она начала внимательней вслушиваться в обрывки разговоров Этери с Дэном, когда те поздно вечером возвращались, или же в немногословные реплики "людей в черном". Ничего конкретного услышать не удалось, но из того, что получалось узнать, картина складывалась не радужная. Было ощущение, что блондинка контролирует если не весь город, то большую его часть. И только ли этот город? Нужно было уже как-то начинать осуществлять их с Джоном план. Пока днем дом был почти в полном ее распоряжении, она все же решилась на вылазку в святая святых - кабинет. Но, кто сказал, что все будет так просто. Дернув ручку пару раз, убедилась, что он закрыт. Не лезть же через окно, тем более, что скорей всего там тоже все наглухо заперто. Придется проникать туда, когда Этери будет дома. И Джени надеется, что ей это удастся, а еще, что ее не поймают. Задачка конечно со звездочкой, но другого выхода у нее нет. *** Казалось, что не только хозяйка этого дома, но и он сам скрывает кучу секретов, хотя его внутреннее убранство вызывало скорее холод. Однако кабинет явно хранил куда больше, чем можно было подслушать в чужих разговорах. Джени, лежит на кровати и думает, как бы ей осуществить свое намерение попасть в кабинет и при этом не нарваться на неприятности, когда дверь внезапно открывается и на пороге оказывается Этери. Такими рамками приличия, как постучать, блондинка себя не утруждает. Джени, моментально принимает сидячее положение, спуская ноги на пол. - Прохлаждаешься значит? - насмешливым тоном спрашивает блондинка. - Так мне нечем заняться, - с долей вызова отвечает Джени, задирая подбородок, и видит, как бровь Этери чуть дернулась в немом удивлении. - Я придумала тебе занятие поинтереснее гляделок в потолок, - говорит женщина, протягивая брюнетке небольшую коробку, которую все это время держала в руках. Впрочем, Джени не спешит взять ее. - И что там? Книжка, как правильно целоваться? – решает поиздеваться брюнетка. Вряд ли за безобидную шутку ей что-то грозит, а расположение этой женщины надо начинать завоевывать уже сейчас. - Я тебя и без книжки научу, - ухмыляется Этери, проводя языком по губам. – И это была не просьба. Джени потянулась взять коробку, но Этери за миг до этого разжала длинные пальцы и та с глухим звуком упала на пол между ними. - Подними ее. Брюнетка начала уже присаживаться, чтобы поднять, но была остановлена. - Не сгибая коленей, - властно приказывает Этери, удовлетворенно наблюдая за тем как меняется в лице брюнетка. Карий взгляд впивается в такой же карий. Джени до чертиков надоело бояться и сильная натура начала пробиваться. Этери на это только мысленно хмыкнула. А девчонка то зубки показывает. Что-то в ней изменилось за последние дни. Даже энергетика от нее стала другая. Не зашуганный зверек, но еще и не хищник. И что-то подсказывало Этери, только дай ей волю, и это милое создание обнажит свои клыки, и первым делом вцепится ей в горло. Интересно, какая она на самом деле? Такие мысли вдруг мелькнули в кудрявой голове, и Этери быстро смахнула их в сторону. Незачем вникать в чужой внутренний мир, тем более это мешает делу. Сделав свой взгляд еще более колким и ледяным, безмолвно показывает, что здесь правила устанавливает она. Джени, не остается ничего другого, как подчиниться этому молчаливому давящему превосходству. Повернувшись спиной, наклоняется за лежащей коробкой и в ту же секунду чувствует на себе практически осязаемый взгляд – тягучий, создающий невидимую тяжесть. Он неторопливо скользит по спине, а потом задерживается ниже на ягодицах, заставляя мышцы непроизвольно напрячься. Воздух вдруг будто стал плотнее и теплее. К щекам приливает жар, а внутри непривычное чувство, словно смесь неловкости, тревоги и чего-то ещё, слишком смутного, чтобы дать этому название. Сердце забилось быстрее, и от этого чужой взгляд ощущался ещё острее, словно касание, от которого невозможно «уйти». Принуждая брюнетку к этим почти унизительным действиям, Этери всего лишь хотела лишний раз напомнить о том, кто здесь задает правила. Ей нравилось ощущение контроля: тихого, безоговорочного, того самого, которое не требует ни угроз, ни повышенного голоса. Достаточно одного взгляда, одного короткого приказа, чтобы Джени проявила покорность. Но в какой-то момент всё пошло совсем не по плану. Когда девушка наклонилась за коробкой, время будто замедлилось. Свет мягко скользнул по плавной линии её спины, по изгибу талии, по бёдрам, плотно обтянутым светлой тканью джинсов. Движение вышло слишком естественным, слишком красивым, чтобы остаться незамеченным, хоть и с излишним напряжением со стороны Джени. Этери не собиралась смотреть и конечно не планировала задерживать внимание на таких деталях, но взгляд предательски замер. Она молча наблюдала, как ткань подчёркивает упругие линии тела, как напряжённо дрогнули плечи Джени и спина стала неественно ровной. В комнате повисла странная, вязкая тишина, наполненная чем-то невысказанным. И это становилось опасно. Потому что власть всегда должна оставаться холодной, чёткой и имеющей контроль. А сейчас внутри неожиданно шевельнулось совсем лишнее человеческое… тёплое, медленное, заставляющее смотреть дольше, чем следовало бы. - Жду тебя сегодня вечером у себя в спальне, - тряхнув головой, говорит блондинка, возвращая себе ледяное спокойствие. - И надень вот это, - кивком головы указывает на коробку, намекая на ее содержимое. Больше не удостоив Джени взглядом, она выходит из комнаты. - Стерва, - бросила уже в закрытую дверь брюнетка, снова присаживаясь на кровать. Просидев так несколько секунд, открыла коробку и внутри, на тёмной ткани, лежало кружевное бельё - чёрное, тонкое, почти невесомое. И наверняка, безумно дорогое. Слишком откровенное. Одного взгляда хватило, чтобы смысл приглашения в спальню стал предельно ясным. Никаких недомолвок, никаких сомнений. Всё это время Этери вела её именно к этому. Медленно, уверенно, шаг за шагом подводя к тонкой грани, где у нее и выбора то не осталось. Сердце нервно дёрнулось в груди. Она не была девственницей, но с женщинами ни разу не спала и понятия не имела, как это. Хотя конечно знала, как выглядит желание, как ощущаются прикосновения, как люди теряют контроль рядом друг с другом. Но женщины… женщины были для неё совершенно чужой территорией. И больше всего пугала не сама неизвестность, а Этери. В её спокойствии было что-то тревожное. Что-то хищное, скрытое за холодной выдержкой и размеренными движениями. У Этери имелись строгие ритуалы, которые Джени уже успела подметить для себя, хотя это и было совершенно бесполезной информацией. Например, ее утро всегда начиналось с одной и той же чашки крепкого черного кофе, который Этери пила в одно и то же время. Казалось, даже если бы за окном мир начал рушиться, она бы ни за что не отказалась от этой чашки. Ее встречи никогда не выходили за рамки кабинета, куда дверь во время разговоров была заперта. Движения Этери всегда казались экономичными, но безупречно точными и грациозными, как у хищника. Она не суетилась, не жестикулировала. Каждая перемена позы выглядела, как обдуманный шаг. Она могла медленно поднять бокал, чуть наклонить голову или провести кончиком пальца по полированной поверхности стола, и эти маленькие жесты звучали красноречивее любых слов. Поэтому Джени совершенно не представляла, чего от неё ждать. Где заканчивается игра во власть и начинается нечто по-настоящему опасное. Может она чертова садистка? Отвертеться вряд ли получится, и эта мысль медленно осела внутри тяжёлым грузом. Придется шагнуть на эту территорию, в надежде, что не причинят вреда здоровью. Джени прикрыла глаза всего на секунду, позволяя воображению нарисовать возможное продолжение вечера: чужие руки, близость, этот пристальный взгляд, от которого по коже расходится жар. И напряжение тут же вернулось. Тягучее, вязкое, заставляющее все сжиматься изнутри. Но вместе с тревогой снова появилось и другое необъяснимое чувство, отзывающееся где-то глубоко под рёбрами. То самое, что вспыхнуло несколькими минутами раньше, когда взгляд Этери медленно скользил по её телу. Опасное ощущение, пугающее своей новизной и тем, что какая-то часть Джени вовсе не хотела от него избавляться. К вечеру, переодевшись в белье, накинув шелковый пеньюар из этого же комплекта, Джени, пытаясь морально подготовиться, вышла из своей комнаты, и тихо ступая босыми ногами по прохладному полу, пошла в сторону спальни Этери. Подойдя к ней, заметила, что дверь слегка приоткрыта и в проеме видна часть большой кровати, возле которой в пол оборота стоит блондинка. На ней ажурное белье насыщенного красного оттенка и такого же цвета легкий пеньюар, небрежно завязанный, что не скрывает упругую грудь, обтянутую кружевом. Взгляд Джени невольно задержался на этом вызывающе красном. Этери, легкими движениями рук, взбивает кудрявые пряди, что легким облаком ложатся на плечи. Растерев в пальцах масло, медленными, поглаживающими движениями женщина коснулась шеи. Подушечки пальцев скользнули по коже невесомо, почти ласково, оставляя после себя тонкий масляный блеск, создающий ощущение, будто кожа напоминает бархат. Движения ее неторопливые, плавные, и слишком уверенные для случайных прикосновений. Этери медленно спустилась ниже к ключицам, к линии груди, задерживаясь там лишь на мгновение, словно смакуя сам процесс. В комнате стоял приглушённый полумрак, и в этом мягком свете ее кожа слегка поблёскивала, придавая ей нереальный оттенок. Затем руки блондинки скользнули к ногам. Для удобства она поочерёдно ставила ступни на край кровати, и масло медленно растекалось под длинными изящными пальцами, пока те мягко втирали его в кожу от тонких щиколоток вверх, по икрам, к бёдрам. Каждое движение выглядело завораживающим в своей неспешности. Почти гипнотическим. Джени, не отдавая себе отчета, взглядом следит за этими действиями. Прекрасное женское тело, мало скрытое тонкой тканью, кожа слегка поблескивает в приглушенном свете, плавные движения изящных пальцев. Всё это завораживает против воли и выглядит слишком эстетично и чувственно, чтобы остаться равнодушной. И от этого внутри Джени снова появилось странное тягучее чувство, похожее одновременно на тревогу и восхищение. Как ни пытайся отрицать очевидное, а Этери чертовски хороша собой. И, кажется, умело пользуется этим знанием. - Долго ты там стоять собралась? - внезапно звучит вопрос, одновременно с поворотом головы и острым взглядом прямо на Джени. Брюнетка дернулась от неожиданности, но зашла внутрь, закрыв за собой дверь, но так и осталась стоять у порога, не зная, что ей делать. - Не стой истуканом, иди сюда, - зовет блондинка. Даже в полураздетом виде от нее веет опасностью, а еще сексуальностью, которую она даже не пытается скрыть. И Джени невольно тянется к этой опасности, как мотылек на огонь. Этери, медленно приближается к брюнетке, проводит пальцем по щеке, спускаясь в вырез пеньюара. Молодая женщина непроизвольно делает глубокий вдох, улавливая теплые древесные ноты масла для тела, исходящие от блондинки и этот запах, а еще близость Этери и ее взгляд, с легкой поволокой, рождает внутри уже знакомые ощущения, но сейчас они становятся острее. И Джени не понимает, нравится ли ей это или пугают подобные реакции собственного тела. Пока она размышляет, Этери оказывается у нее за спиной, не прижимаясь к ней, но находясь достаточно близко, чтобы брюнетка чувствовала тепло ее тела. - Чего вы хотите? - спрашивает Джени, не оборачиваясь, чтобы хоть чем-то наполнить эту тишину, а еще сбросить с себя напряжение. Голос предательски дрогнул. - Ты слишком нетерпелива, - шепчет Этери, склонившись к ее шее и обдавая жарким дыханием. Теплая ладонь скользит по плечу Джени, пока женщина отходит от нее, давая той возможность выдохнуть. Как оказалось, брюнетка все это время задерживала дыхание и даже не заметила. Подняв взгляд, Джени видит, что Этери стоит у кровати и, не сводя с нее взгляда, медленно развязывает пояс и, поведя плечами, сбрасывает с себя пеньюар, оставшись в кружевном белье, идеально подчеркивающем прекрасную фигуру. Опустившись на колени на кровать, пальцем манит к себе Джени, которая кажется, уже не противится. - Я никогда этого не делала, - тихо говорит брюнетка, присев рядом. - Я тебе уже говорила, что не собираюсь с тобой спать, детка, - обескураживает своими словами и едва сдерживает улыбку от искренней растерянности на лице Джени. - Тогда чего вы хотите? - абсолютно сбита с толку брюнетка. Если не секса, тогда что это сейчас была за прелюдия? - Массаж. - Что? - переспрашивает молодая женщина. - Массаж, - так же спокойно повторяет Этери. - В каком смысле? - Джени кажется что она в принципе не понимает, что происходит. - Ты глухая или тупая? - язвительно уточняет блондинка. - Не разочаровывай меня. Этери повернулась к ней спиной, откинув волосы на одно плечо и приспустив бретельку бюстгальтера с другого. - Приступай к делу, - голос Этери прозвучал негромко, но в тишине комнаты всё равно лёг тяжёлым, почти осязаемым приказом. Джени потянулась к флакону с маслом, стоявшему на тумбочке. Стекло оказалось прохладным, пальцы слегка дрогнули, когда она вылила немного густой ароматной жидкости себе на ладонь. Запах, тёплый и терпкий окутал ее ароматным облаком, делая атмосферу ещё более вязкой и интимной. Растерев его между ладонями, она нерешительно коснулась женского плеча. Ощущения были смешанные, она чувствовала под своими пальцами теплую бархатистую кожу такой внешне холодной женщины. И, то ли в комнате было жарко, то ли все происходящее медленно лишало ее способности трезво мыслить, но внутри Джени разлилось странное тепло, а дыхание сбилось на рваные вдохи и выдохи. Пальцы уже не казались послушными. Слишком живой оказалась Этери для женщины, в которой всегда чувствовался лёд и жёсткий контроль. Под пальцами ощущалось едва заметное напряжение мышц, размеренное дыхание, спокойное биение жизни под тонкой кожей. - Нежнее, - тихо произнесла Этери. И её голос прозвучал ниже обычного, с хрипловатой мягкостью, от которой по позвоночнику Джени пробежала дрожь. Она послушно замедлила движения. Ладонь скользнула вдоль руки от локтя к плечу, мягко надавливая, втирая масло в кожу и словно заставляя ее сиять изнутри. Аромат становится гуще, смешиваясь с теплом женского тела и приглушённым светом комнаты. И в какой-то момент Джени перестала замечать всё остальное, потому что голова пошла кругом от переизбытка ощущений. Её взгляд будто зацепился за острые линии ключиц, за тонкую венку на шее Этери, где едва заметно пульсировала кровь. За плавный изгиб плеч, за медленные движения грудной клетки при дыхании. Всё это почему-то казалось невозможным красивым. Опасно красивым. В планы Этери не входило эмоциональное подключение, но сейчас, когда руки Джени касаются ее кожи, она чувствует, что границы между тем, что можно и нельзя, стираются. Прикрыв глаза, она наслаждается моментом. Изначально всё должно было остаться простой игрой контроля, без эмоций и слабостей. Она прикрыла глаза, позволяя себе короткую передышку от постоянного напряжения, в котором жила слишком долго. На несколько мгновений перестать быть сильной. Перестать держать оборону. Просто почувствовать чужое тепло, которого ей так отчаянно не хватало. По телу медленно расползлись мурашки. Этери едва заметно прикусила уголок губы, сдерживая рвущийся наружу тихий стон удовольствия, а потом, забывшись всего на секунду, накрыла своей ладонью руку Джени и медленно повела её ниже с плеча к груди. Несмелая горячая ладонь мгновенно дрогнула. И этого оказалось достаточно, чтобы реальность резко вернулась на место, разрушая хрупкое наваждение, в котором они обе почти успели раствориться. - Всему тебя учить нужно, - бросила резко и с раздражением. В первую очередь на себя, за то, что размякла и куда-то уплыла. А ей нужно держать голову холодной и не впускать туда всяких брюнеток. - Встань, - властно приказывает Этери. Ее голос прозвучал тихо, но в этом было столько власти, что возражать даже не пришло в голову. Когда Джени подчинилась, женщина взяла ее руку и нанесла на ладонь еще немного масла. - Поставь ногу на кровать. Полы пеньюара расходятся, оголяя ногу полностью, так, что видно кружево. Свет мягко скользит по коже, задержавшись на кружевной кромке белья, едва скрывающего бёдра. От собственной уязвимости Этери стало не по себе, но отступать было уже поздно. Она медленно накрыла ладонью руку Джени и направила движение. Первое прикосновение к коже показалось почти невесомым. Нежными, поглаживающими движениями, блондинка направляет руку от колена выше на бедро. Джени уже не понимает, следит она за движениями Этери или просто тонет в них. Тело начинает подрагивать и покрываться видимыми мурашками, когда ладонь блондинки стала двигаться самостоятельно. Она медленно, почти лениво скользнула по бедру, спускаясь на внутреннюю его часть, туда где кожа была особенно чувствительной. От этого прикосновения Джени судорожно вдохнула, не сумев скрыть реакцию. Вздымающаяся грудь, пересохшие губы, по которым Джени проводит языком, пытаясь увлажнить, Этери все прекрасно видит и снова теряет холодность рассудка. Чужое тепло постепенно становится невыносимо ощутимым, и бороться с соблазном почти невозможно. Рука Этери поднимается еще выше и накрывает промежность брюнетки, слегка надавливая и ощущая под ладонью ее жар. Слишком откровенно. Пальцы слегка сжались, будто проверяя реакцию, и воздух между ними мгновенно стал тяжёлым, почти раскалённым от напряжения. И непонятно чем бы все закончилось, если бы Джени не вздрогнула, а в ее глазах не вспыхнул испуг. Она отскочила от Этери так быстро, что полы пеньюара взметнулись вслед за ней, а через секунду вылетела за дверь спальни, оставляя после себя только звук торопливых шагов и оборванное, тяжёлое дыхание. И тишина, накрывшая комнату после этого, показалась оглушающей. Этери, на мгновение застыла на месте, а потом рухнула спиной на кровать. - Блять, - единственное, что смогла сказать. Ситуация выходила из-под ее контроля, а она к такому не привыкла. Она слишком долго выстраивала вокруг себя идеальный порядок, холодный и выверенный до мелочей. В её мире всё должно подчиняться логике: люди, эмоции, желания. Особенно желания. Она привыкла держать их под замком, не позволяя ни одному чувству стать слабостью. Но появление Джени медленно разрушало эту привычную систему. Этери раздражало уже то, насколько остро она реагирует на эту девчонку. На её растерянный взгляд, на дрожащие пальцы, на сбившееся дыхание. Раздражало то, как тело предательски откликается на её присутствие, как внутри появляется давно забытая потребность не только контролировать, но и чувствовать. И хуже всего оказалось другое. Джени начала меняться. Этери слишком хорошо замечала взгляды, которые задерживались дольше положенного, нервные вдохи, дрожь от прикосновений, ту опасную смесь смущения и притяжения, которую девушка уже не могла скрывать до конца. Это ломало весь план. Потому что эмоции делают людей непредсказуемыми, а непредсказуемость слабое место любой игры. Необходимо снова выстроить дистанцию. Напомнить в первую очередь себе, а потом Джени по каким правилам все это началось. Пока желание окончательно не спутало карты и не превратило тщательно продуманную игру во что-то гораздо более опасное. Джени, влетела к себе в комнату и прислонилась спиной к закрытой двери. Сердце все еще заходится в рваном ритме и ей кажется, что внутри всё ещё осталось ощущение чужого тепла под ладонями. Вкус почти сорвавшегося момента, который едва не вышел за границы дозволенного. Абсолютно не ожидала от себя такой реакции, она сбивала с ног, обескураживала, а еще совсем непонятно, что со всем этим делать. Долг отца, план Джона и изменяющееся отношение к Этери, связывалось в такой узел и неизвестно сможет она его развязать и выйти из ситуации без потерь? И что-то ей подсказывало, что нет.