Solar eclipse

Тело приходило в себя со скоростью изощрённой пытки: разбито, по частям воссоединяя хрупкие образы здравого смысла. Открывшиеся глаза, вернее, тот единственный уцелевший, еще долго не мог сфокусироватся на белизне больничных стен. Неожиданно яркий свет почти ослепил зрение, а тугие и прилипшие от жара к коже бинты душили и сдавливали грудную клетку. Кеджуро прерывисто вдохнул глоток воздуха, и тот раскаленным железом прошелся по пересохшему горлу. Под слоем бинтов на левой глазнице болезненно зачесалось из-за засвербивших в уголках ресниц слез. Сиплый полустон вырвался из пересохшего рта: не отсутствие голоса как такового, а сил что-то произносить. Рука судорожно дернулась., то ли в попытке сорвать крепкие повязки, то ли ослабить, но ничто из задуманного не вышло: тонкое и цепкое касание выдернуло из беспамятства. -Ты погляди, только очнулись, а уже всë крушите! В ушах зазвенело. Он слабо зажмурился, уже узнавая этот дерзский тон и запах целебных трав. Аой с её манерой общения, независмой от статуса больного, была как всегда бескомпромиссна на вежливости. За годы истребительской службы, ему редко доводилось не оказываться здесь после тяжелых миссий. Но битва у "Бесконечного" - случай исключительный. Он был определенно уверен, что умирал в тот день., хотя разве возможно рассуждать об этом, когда лежишь, будучи относительно живым в поместье Бабочки? Мысли рвались. Хотелось с головой зарыться во тьму простыней и оглохнуть напоследок. Однако, потревоженное сознание не спешило отключаться: ему было необходимо упорядочить всё, что произошло. Девушка продолжала что-то причитать, хлопотая над съехавшими бинтами. Кеджуро просверлил взглядом стоящий на столике, возле койки, стакан воды. Жажда стояла нестерпимая, однако бабочка его тут же предупредила, что пить слишком много сейчас нельзя. Он ограничился мелкими глотками, и лишь когда полегчало, попытался заговорить: -Шинобу..Позови, пожалуйста, Шинобу. Кочо, впрочем, не заставила себя ждать. Будто хозяин потревоженной обители, она моментально спохватилась на шум и объявилась в пределах его зрения. Аой поспешила ретироваться при виде главы поместья. Черты лица предстали по прежнему нежные, но взгляд все так же врачебно беспристрастен. Пробуждению столпа, девушка, однако, выразила облегченную улыбку. -Рада, что ты наконец очнулся. - искренне протянула она, с задумчивой пеленой во взгляде. Она смотрела на него, в бинтах и мази, в упор, но создавалось ощущение, словно сквозь. -За эти несколько дней борьбы за твою жизнь, мы уже и не надеялись, что ты сумеешь выкарабкаться. Ренгоку озадаченно приподнялся на локтях. Несколько дней? Как он мог проспать так долго, но самое важное - как смог очнуться? Он попытался напрячь память, но в висках что-то, как на зло, затрещало, выдворяя сознание с затворок воспоминаний. На ум приходил лишь тот рассвет на железных путях. Темнота. А после.. В горле вновь пересохло. И вода бы тут точно не помогла. -Постой! - воскликнул он сипло, вдруг ухватившись за шальную мысль. -Аказа, - он закашлялся, поспеша тут же исправиться, под ее недоуменно подозрительным взглядом. -То есть Третья Высшая..мертв? -Ты..не помнишь? - странно раздосадованно пробормотала она, сузив глаза. Явно отметила что-то про себя - тут же осознал столп, стушевавшись. -Не могу сказать наверняка, но уверена, что так и есть, - всë же, нехотя, поведала она. -Когда те юноши нашли тебя после битвы, уже рассвело. Так что шансов сбежать у демона бы не представилось. Она излучала почти жюрящую серьёзность. -И я надеюсь ты понимаешь, что в приоритете стоит твоя жизнь, а не этой твари. Мечник это замечание благополучно пропустил мимо ушей. Волновало другое. -А истребители и все остальные..целы? -Как ни удивительно - да. Все двести пассажиров живы. Благодаря тебе. Должно было прозвучать утешающе? Должно было прозвучать как что-то, что имело смысл., как что-то, с чем без сожалений стоило бы согласиться. Кеджуро кивнул. Бездумно. Миссия была выполнена, демон убит, а люди спасены. И лишь по причине болезненно ноющей раны в груди не растекалось облегчение. Да., именно потому и никак иначе. Шинобу бегло завершила осмотр, и когда уже намеревалась оставить его отдыхать, он задержал ее последним важным вопросом: -А что..что насчет моей, - последующее слово почти инородно полоснуло по языку, с опозданием вырываясь ломким тоном. -Работы в организации? Повисло молчание. Кисть, не до конца перемотанная слоем повязок, нервно затеребила край простыни. Фигура Бабочки, повернутая к нему спиной, казалось, подобралась, на мгновение замерев в странном оцепенении. -Я смогу вернуться к своим обязанностям? Шинобу всегда отвечала с острой правдивостью, вопреки любым причинам смягчиться. Как врач, она обладала почти саркастичной прямотой духа - ценной и от того не менее пугающей профессиональной чертой. Однако, в этот раз она повела себя уклончивее, чем когда-либо. И последующий ее ответ привел затуманенный разум в мгновенную готовность и шок: -Ты сумел пробудить свою метку, Ренгоку. Слова жестким эхом осели в голове. Понадобились должные секунды, чтобы сложить услышанное в большее, чем шум тишины на фоне их голосов. А Шинобу тем временем, с невозмутимой серьезностью лиловых глаз, закончила: -И как это повлияет на твое дальнейшее лечение мне мало известно. Остаёться лишь наблюдать. И, как следовало, была права: Кеджуро, уже не мальчишка, осознавал сложившуюся ситуацию и оптимизм тут был бессмысленен. Боль, расцветавшая под ребрами при неосторожном вдохе, насквозь пробитое сплетение - тяжкий крест на всей той карьере мечника, что он прокладывал себе долгие годы. А теперь.. О тех, кто получал свою метку было известно крайне мало., быть может, оттого, что вместе с нечеловеческим пределом сил, рука об руку ступало проклятье. Таких случаев не было уже как сотню лет, а идущие из поколения в поколение знания лишь гласили о крайне коротком сроке жизни таких счастливцев. Не сказать, что то печалило. Единственным удручающим было лишь то, что демона он, оказывается, убил не своими силами. По крайней мере это объясняло причину, по которой ему удалось выжить. Будучи охотником, Кеджуро близость к смерти давно пугать перестала., напротив, с ней он встречался едва ли не чаще, чем со своей семьей. А если появление метки гарантировало ему превосходство..Столп был готов пожертовать и без того рискованной жизнью. Но жажда дышать и быть нужным пробивалась под сердцем будто ростки из камня. Ведь если он выжил, значит его путь еще не окончен, верно? Хотелось верить, что предназначение, которому он слепо следовал, не растоптало его окончательно. Мышцы рук потянуло от нагрузки, и Кеджуро вынужденно опустился обратно на койку. Тело, к собственному стыду, подводило от малейшего напряжения и клонило в сон. Озабоченная его состоянием Шинобу, настоятельно призвала его к отдыху, бросив напоследок, прежде чем скрыться: -Я передам твоей семье и Оякате-саме о том, что ты очнулся. Столп уставился на сад, за пределами открытых сëдзë*, куда выходила его палата. При упоминании о семье, комок из смешанных чувств заскребся внутри. Образ Сенджуро, одинокого и потрясенного горем, вызывал вину. Он был готов умереть за долг и честь, но совершенно не задумывался о том, каково с этим грузом решений придется младшему брату. Оставшись наедине с отцом-алкоголиком, наверняка и не прознавшим в запое о предсмертном состоянии старшего сына. Сверкало солнце, порхали бабочки, а в углу призывным пятном выделялась цуба покареженой катаны. Хотелось коснуться, но тугие бинты и затекшие конечности напоминали о том, насколько он теперь от этого далек. Уцелевшее веко устало сомкнулось, не в силах выразить даже толику эмоций. Пускай дышать и было тяжело, а от мысли о будущем сводило судорогой, хашира поклялся себе не впадать в отчаяние. Он все еще жив, а значит на пепелище из вложенных сил еще было место пламени. И хоть как раньше уже не будет, Ренгоку продолжит стараться на благо других по мере возможностей - так он старался не падать духом, погружаясь в марево бессильного сна. *** На следующее же утро к нему вновь заявились. Состояние после долгого сна едва ли стало лучше. Скрипнули хлипкие сëдзë*., ткани зашуршали в такт шагу. На переферии утерянного зрения мелькнула щуплая фигурка, неуверенно застывшая на месте. -Аники? Юный неокрепший голосок коснулся слуха. С какой-то судорожностью в движениях, Кеджуро беспокойно подскочил с койки, уставившись в пару знакомых янтарных глаз, сверкавших от влаги. Синяки от бессоных ночей под ними выделялись четче и ярче, чем когда либо. Мальчишка неловко замер у входа в палату, разглядывая фигуру брата, опаясаную бинтами, словно реликвию. -Сенджуро, -прошептал он охрипше. Напрастная попытка придать тону бодрости вышла даже хуже, чем ожидалось. Столп совестно поежился., судя по пугающей бледности младшего, что едва сдерживал слезы при взгляде на него, он явно был не в лучшем виде. -Ну и чего мы стоим? - вдруг послышалось резкое за чужой спиной. Брат вздрогнул, виновато отпрянув в сторону. В помещение в тот же миг ввалились трое: бесцеремонный парень в маске кабана, что прервал их диалог, юный Камадо, и желтоволосый чудак, которого чуть ли не под руки вволокли следом. -Мужик, ты выжил! Вау, да еще и куча крутых шрамов в придачу! -Иноске! Непрелично говорить такое раненому человеку. Ренгоку оказался приятно удивлен их появлению. Именно Сенджуро привел их сюда, и теперь, пока они шумели и на перебой здоровались, смущенно стоял у кровати, якобы зрительно спрашивая дозволения. Старший ласково улыбнулся ему., все волнения по поводу его внешной безобразности пали перед щемящей любовью. Компания истребителей хоть и принесла с собой шум и суету, трогала на искреннюю, впервые за эти дни, радость. -Хотел бы выразить вам, ребята, благодарность за помощь - подал голос столп, излучая гордость за юных мечников. -Шинобу рассказала что, это вы отыскали меня и помогли доставить в поместье. -Мужик, мы тогда всерьёз думали что ты откинулся. - беззастенчиво вставил всë тот же парень в маске, до забавы прямолинейный. Прозвучало уж совем иронично, учитывая, как слезливо те выглядели. -Иноске! - вновь укорил его Танжиро. -Что?! Правда же, рыдали тогда как- -Ты, между прочем тоже, - ехидно вмешался Зеницу, мгновенно прячась за спину Камадо. -Слезы аж через маску видно было! Пока затеявшаяся пербранка перетекла в легкую драку (а скорее избеение рыжего с его вопликами на фоне), Танжиро лишь посмеивался, пряча неуместную улыбку. Даже нелюдимый до знакомств Сенджуро заметно потеплел, что для Кеджуро было куда важнее собственного самочувствия. -Когда вы нашли меня, - обратился он к молодому охотнику, замнувшись. На этот разговор его толкала не желание, скорее некая потребность. -Не заметил ли ты чего-нибудь..странного? При упоминании того утра в голове Ренгоку словно поселялся плотный смог, блокирующий любую попытку достичь чего-то кроме мысли о боли и смерти. Ему не хотелось селить свою тревогу в окружающих, но и вариться в ней наедине означало не приблизиться к выздоровлению. Камадо мельком глянул на него с опаской, но всерьез призадумавшись над услышанным, произнес: -Когда мы отыскали вас, вы были весь в крови. Не только своей, но и того демона. И могу поручиться, мой нюх меня не подводит., Третья высшая мертва. Но вы.. Он вдруг осекся, замолкнув. Взгляд утаенно отвел в сторону, точно выделил для себя что-то, о чем говорить не стоило. Хашира вытянулся, состредоточевшись на сказанном. Попытался списать резкую заминку в чужой речи на беспокойство, головную боль на переутомление. -Танзиро? Юноша лишь покачал головой, якобы не желая продолжить. Но от внимания столпа не укрылось как тот облегченно выдохнул, когда в тот же момент его приятелей громким тоном из коридора стали отчитывать. Ренгоку никак не попытался его задержать. Внутренний дискомфорт от нехорошего предчувствия сдавил легкие., (или то лишь последствия травмы?) -Не переживайте, - тихо обронил Танжиро, когда его друзья уже спешили покинуть поместье, после нагоняя от Кочо за шум в палате. И посмотрел на Кеджуро так понимающе, с осознанием чужой печали. Тот аж изменился в лице, на мгновение растеряв весь оптимистичный настрой. -Мы все безумно волновались за вас, и, если потребуется, поможем, чем сможем. Парень низко поклонился, пока его напарники восклицали напутствия о выздоровлении и дурачились. -Вы обязательно поправитесь, Ренгоку-сан. И вышел. А мечник так и не смог подобрать слов, замерев в прострации. Это он должен был толковать такие речи., он должен был утешать и заверять о том, что все будет хорошо. Аой за дверью поторопила на выход. Скоро по расписанию завтрак. Младший брат тоже засобрался уходить. Поставил рядом с тумбой для лекарств стопку сменных вещей из дома и нерешительно замер на пол пути. Кеджуро хотел бы забрать себе следы печали на его лице, или хоть как-то подбодрить, но сил хватило лишь робко обнять напоследок. Про отца он спрашивать не стал. Впереди его еще ждал скудный завтрак, перевязка и долгие размышления о чужих словах.