Одна сцена на двоих

Прошло две недели. Две недели странного, натянутого затишья. Ло практически не выходил из своей комнаты, а когда выходил — делал всё, чтобы не пересекаться с Диланом. Он заблокировал его во всех мессенджерах, но каждый вечер, ложась спать, невольно вспоминал вес Дилана на своих плечах и то, как тот напевал ему в самое ухо. Это бесило, это жгло изнутри стыдом, это заставляло сердце биться в каком-то неправильном ритме. Шумиха вокруг их «прогулки в наручниках» не утихала. Напротив, фанаты сошли с ума. Хэштеги с их именами возглавляли мировые тренды. Джон потирал руки, подсчитывая прибыль. И вот, Ло снова вызвали в офис. Джон сидел в кресле, развернувшись к панорамному окну. На столе лежала стопка глянцевых карточек и планшет с графиком. — Заходи, Ло, — не оборачиваясь, произнес менеджер. В его голосе слышалось торжество. — Твой имидж «агрессивного короля» — это золотая жила. Но людям мало просто смотреть на твои крики в эфире. Им нужно видеть, как ты... взаимодействуешь. Ло замер у двери, скрестив руки на груди. Предчувствие чего-то ужасного сдавило горло. — Ближе к делу, Джон. Что за коллаборация? Джон медленно развернулся. На его лице сияла фальшивая, ослепительная улыбка. — Мы утвердили формат. Через три дня. Совместный фан-митинг. Ты и Дилан. Один зал, одна сцена, три часа прямого контакта с аудиторией. Мир перед глазами Ло на мгновение поплыл. — Фан-митинг?! — выкрикнул он, делая шаг вперед. — Ты издеваешься?! Это и есть твоя «коллаборация»? Сидеть на сцене и улыбаться девчонкам, которые мечтают нас поженить?! — Улыбаться не обязательно, — хладнокровно перебил Джон. — Наоборот. Ты должен быть собой. Грубым, колючим, недовольным. Дилан будет твоим противовесом — спокойным и терпеливым лидером. Это то, чего хочет рынок. Конфликт в прямом эфире. — Я не буду этого делать, — процедил Ло, чувствуя, как ладони начинают потеть. — Это... это слишком. — Это уже подписано, Ло, — Джон кивнул на документы. — Билеты были раскуплены за сорок секунд. Сорок секунд! Ты понимаешь, какой это масштаб? Вы будете отвечать на вопросы, участвовать в парных играх... — В каких ещё играх?! — Ло сорвался на крик. — Обычных. Которые так любят фанаты. Печенье «Поки», проверка на знание друг друга... Ло почувствовал, как к лицу приливает кровь. Ему вспомнился тот вечер, когда Дилан переодевал его под дождем. Вспомнились видео на старой камере. Как он должен смотреть Дилану в глаза на глазах у тысяч людей, зная всё это? Как он должен скрывать, что этот «враг» видел его полуголым и дрожащим от холода? — Ты хочешь, чтобы я разрушил его карьеру, Ло? — Джон прищурился. — Так сделай это красиво. Покажи на этом фан-митинге, кто здесь главный. Поставь его на место перед всеми. Но ты там будешь. И ты будешь сидеть с ним за одним столом. Ло сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. — Синеглазая скотина... — прошептал он, имея в виду и Дилана, и Джона, и весь этот проклятый мир шоу-бизнеса. — Он уже согласился, — добавил Джон, возвращаясь к планшету. — Дилан ждет тебя в репетиционном зале. Вам нужно обсудить сценарий. Иди. И постарайся не сломать ему нос до начала мероприятия. Нам нужно его лицо в идеальном состоянии. Ло вылетел из кабинета, едва не выбив дверь. Его трясло. Фан-митинг. Игры. Контакт. Это была ловушка, в которую он сам себя загнал. И самое страшное было то, что он не знал, кого он боится больше — фанатов, Дилана или того, что он сам может выдать в его присутствии. * Коридоры медиацентра казались Ло бесконечными лабиринтами, ведущими прямиком в ад. Каждый шаг отдавался в голове тяжёлым пульсом. «Фан-митинг... игры...» — слова Джона крутились в мозгу, как заевшая пластинка. Ло представлял, как тысячи глаз будут сверлить их с Диланом, пытаясь уловить малейший жест, а камеры будут ловить каждый случайный вздох. Его трясло от бешенства. Он ненавидел фанатов за их фантазии, ненавидел Джона за его алчность, но больше всего он ненавидел Дилана за то, что тот стал свидетелем его слабости. — Синеглазая скотина... — прошипел Ло, подходя к двери репетиционного зала. — Я тебе устрою «Поки». Я тебе это печенье в глотку затолкну. Он резко толкнул тяжёлую дверь, собираясь с ходу вывалить на Дилана всё своё негодование. Ло летел вперёд, охваченный праведным гневом, глядя куда-то в пространство перед собой. И в этот самый момент, когда он пересекал порог, чья-то нога в белом кроссовке плавно высунулась вперёд. Ло не успел даже сообразить, что происходит. Его правая нога зацепилась за препятствие, и он по полетел носом вперёд. Только чудо позволило ему не впечататься лицом в ламинат: он с грохотом врезался плечом в косяк двери и удержался на ногах, взмахнув руками. За спиной раздался короткий, приглушённый смешок. Ло замер, вцепившись пальцами в дверную раму. Его плечи мелко дрожали. Он медленно, очень медленно обернулся. Дилан стоял у самой двери, прислонившись спиной к стене. Он выглядел до неприличия расслабленным: руки в карманах широких штанов, голова чуть наклонена вбок. На его лице играла та самая едва заметная, дразнящая улыбка, которую Ло мечтал стереть. — Ты совсем страх потерял, синеглазая скотина?! — взревел Ло, разворачиваясь всем корпусом. — Ты что творишь?! Ты мне чуть нос не сломал! — Проверял твою реакцию, — невозмутимо отозвался Дилан, даже не шелохнувшись. — Судя по тому, как ты влетел в стену, на фан-митинге тебя можно будет брать тёпленьким. Ты слишком напряжён, Ло. — Я напряжён?! — Ло шагнул к нему, сокращая дистанцию до опасного минимума. — Да я тебя сейчас на куски порву! Ты знаешь, что задумал этот маразматик Джон? Ты знаешь, что мы должны будем делать перед фанатами?! — Знаю, — Дилан выпрямился, и теперь он был на полголовы выше Ло, глядя на него сверху вниз своими невыносимо спокойными глазами. — Игры, вопросы, фан-сервис. Ничего нового. — Для тебя — ничего нового! — Ло ткнул пальцем в грудь Дилана. — А я не собираюсь играть в эти дебильные игры с тобой! Особенно после того, как ты... после того, как... Он осекся, вспомнив ту самую ночь и то, как Дилан видел его почти голым. Лицо Ло мгновенно вспыхнуло, и он отступил на шаг, пытаясь скрыть смущение за новой вспышкой агрессии. — Короче, слушай сюда, скотина! Если ты посмеешь на сцене хоть пальцем ко мне прикоснуться без сценария — я тебе этот палец откушу. Понял? Дилан усмехнулся, сделал шаг вперёд, снова оказываясь в личном пространстве Ло, и тихо произнёс: — А если по сценарию нужно будет смотреть тебе в глаза тридцать секунд, не моргая? Тоже кусаться будешь, «Агрессор»? Ло почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он открыл рот, чтобы выдать очередную тираду матов, но слова застряли в горле. Дилан смотрел на него так, будто читал все его мысли, и это было невыносимо. Дилан продолжал смотреть на Ло с этой своей невыносимой, едва заметной полуулыбкой, которая была хуже любой открытой насмешки. — Знаешь, Ло, — протянул Дилан. — Твоя «агрессия» выглядит очень убедительно для фанаток. Но я-то видел тебя две недели назад. Ты тогда был... гораздо тише. И гораздо меньше одежды на тебе было, если помнишь. В зале будто выкачали весь воздух. Ло замер, его лицо из красного стало пунцовым, а в глазах полыхнуло такое бешеное пламя, что любой здравомыслящий человек уже бежал бы в другую страну. — ТЫ... СИНЕГЛАЗАЯ... СКОТИНА!!! — взревел Ло, теряя последние остатки самообладания. — Я ТЕБЯ ПРЯМО ЗДЕСЬ ЗАКОПАЮ! Он рванул вперед, как спущенный с цепи пес. Дилан, ожидавший этого, легко отпрянул в сторону, изящно развернувшись на пятках. — Поймай сначала, Агрессор! — бросил Дилан через плечо, срываясь на бег. Они неслись через огромный репетиционный зал. Ло, ослепленный яростью и жгучим стыдом за то, что Дилан посмел напомнить о «том самом» моменте, не видел ничего перед собой. Его взгляд был прикован только к затылку Дилана и его насмешливо вскинутым плечам. — СТОЙ, УБЛЮДОК! Я ТЕБЕ НОГИ ПЕРЕЛОМАЮ! — кричал Ло, сокращая дистанцию. Дилан ловко вильнул между звуковой аппаратурой, а затем резко завернул за одну из массивных бетонных колонн, поддерживающих потолок зала. Он проскочил мимо нее буквально в миллиметре, зацепившись рукой и используя инерцию для резкого поворота. Ло, несшийся на полной скорости и смотрящий только на спину Дилана, не успел среагировать. Он думал, что Дилан просто бежит вперед, и попытался «срезать» угол. УДАР. Раздался звук, похожий на столкновение двух кокосов. Ло со всего маху впечатался лбом и плечом прямо в жесткую поверхность колонны. По залу разнеслось эхо. Ло отлетел назад и рухнул на ягодицы, тряся головой. Перед глазами заплясали разноцветные искры, а в ушах зазвенело. — С-сука... — прохрипел он, хватаясь за лоб, на котором мгновенно начала раздуваться шишка. Дилан остановился в пяти шагах. Он прислонился к стене, сполз по ней на корточки и... расхохотался. Это не был его обычный тихий смешок — он смеялся в голос, обхватив колени руками. — Ло... боже... — выдавил Дилан сквозь смех. — Ты буквально... Пхахаха! Это было... лучшее выступление в твоей карьере! — ЗАТКНИСЬ! — взвыл Ло, пытаясь встать, но его немного повело в сторону. — СИНЕГЛАЗАЯ СКОТИНА! Это столб здесь не к месту! Кто его сюда поставил?! Я тебя убью, клянусь, я тебя придушу этой колонной! — Осторожнее, — Дилан вытер слезу, пытаясь успокоиться, но при взгляде на Ло, который сидел на полу с пылающим лбом и видом побитого кота, его снова накрыло. — Не убивайся об мебель до фан-митинга. Джон расстроится, если у его главной звезды будет вмятина на голове. Ло, пыхтя от боли и ярости, продолжал сидеть на полу, прижимая ладонь к растущей шишке на лбу. Кроссовок с его ноги с громким стуком врезался в зеркало, но Дилан, даже не обернувшись на звук, уже был рядом. Он протянул руку, предлагая помощь, но Ло даже не взглянул на неё. — Я тебя ненавижу, — прошипел Ло, его голос был глухим. — Больше всех на свете ненавижу. — Я знаю, Ло, — Дилан мягко опустил руку. — Я знаю. Давай лед принесу, «кинооператор». А то фанатки подумают, что я тебя всё-таки бил. Эти слова — "кинооператор" — ударили Ло сильнее, чем удар об столб. Они напомнили ему о той уязвимости, которую он показал Дилану, о той мечте, которую он давно похоронил. Стыд снова захлестнул его, смешиваясь с болью от удара и бессильной яростью. — Оставь меня, — пробормотал Ло, опуская руку со лба. Он посмотрел на Дилана, и в его глазах читалась такая усталость, такая безнадёжность, что даже Дилан на секунду замер. — Просто... оставь меня здесь. Он сделал глубокий вдох и медленно, с каким-то демонстративным изнеможением, повалился на пол. Ло лёг на спину, раскинув руки в стороны, и уставился в потолок. Дилан вздохнул. Он понимал, что Ло сейчас на грани. И что его нельзя оставить здесь. Но и просто так поднять его он тоже не мог. — Вставай, Ло, — сказал Дилан, его голос был лишен всяких эмоций. — У нас мало времени. Ло даже не шелохнулся. Он продолжал смотреть в потолок, его грудь мерно вздымалась. — Я никуда не пойду, — тихо произнес Ло. — Можешь тащить меня, если хочешь. Я всё равно никуда не пойду. Дилан пару секунд смотрел на него. На его лице не было ни злости, ни раздражения. Только какая-то странная, почти отеческая усталость. Затем он медленно наклонился, схватил Ло за щиколотки и потянул. Ло вскрикнул. Он не ожидал такого поворота. Его тело начало скользить по ламинату, издавая характерный шуршащий звук. — Эй! Что ты творишь, синеглазая скотина?! — закричал Ло, пытаясь упереться руками в пол, но Дилан тянул его с удивительной силой и упорством. — Отпусти меня! Ты что, ненормальный?! — Ты сам сказал, что я могу тебя тащить, — спокойно ответил Дилан, продолжая двигаться. Ло волочился за ним по полу, оставляя за собой невидимый след. — Значит, тащу. — Я не имел в виду буквально, идиот! — Ло дрыгал ногами, но Дилан держал крепко. — Ты мне сейчас все штаны протрёшь! Мою задницу протрёшь! Мою ДРАГОЦЕННУЮ задницу! Дилан лишь фыркнул. — Она не драгоценная, Ло. Она просто твоя задница. И ничего с ней не случится. — Ты мне её повредишь! Я подам на тебя в суд! Я тебя засужу за порчу имущества! — Ло продолжал кричать, но теперь в его голосе было больше возмущения, чем ярости. Он был в шоке от такой наглости. Дилан тащил его через весь репетиционный зал, прямо к выходу. Ло дёргался, ругался, угрожал, но Дилан просто молча делал своё дело. Он вытащил Ло из зала, затем развернул его и, всё ещё держа за ноги, прислонил к стене. — Вот так, — Дилан выпрямился, вытирая руки. — Теперь ты можешь встать сам, или мне тебя ещё и на руках нести? Ло уставился на него, его лицо было пунцовым от гнева и унижения. Он с трудом поднялся на ноги, поправляя помятую одежду. — Я тебя ненавижу, Дилан, — прошипел Ло, но в этот раз в его глазах читалось ещё и что-то похожее на… обреченность. — Ты просто худшее, что когда-либо случалось со мной. — Я знаю, Ло, — Дилан кивнул, и на его лице снова появилась та самая лёгкая, едва заметная улыбка. — Я знаю. Теперь пойдём за льдом. А потом обсудим сценарий. У нас фан-митинг через три дня. И тебе нужно выглядеть на все сто. Без шишек. — Я тебя... — начал Ло, но Дилан уже протягивал ему небольшую аптечку. — Держи. Там лед и пластырь, — сказал Дилан, его голос был ровным. — Займешься собой, пока я объясню, что от нас требуется. Ло с подозрением уставился на аптечку, но, видимо, боль возобладала над гордостью. Он резко выхватил её и начал прикладывать холод к шишке, морщась от неприятных ощущений. — Значит, слушай внимательно, синеглазая скотина, — прорычал Ло, не глядя на Дилана. — Я буду делать только то, что необходимо. Никакого фан-сервиса, никаких глупых игр, никакого «сближения». Дилан проигнорировал оскорбление и достал из папки несколько листов бумаги. — На самом деле, Джон постарался. Сценарий довольно… живой. Он хочет, чтобы мы общались, как обычно. Ты — агрессивный, я — спокойный. Только на публике. — Значит, я могу спокойно посылать тебя нахуй? — Ло прищурился. — Если это вписывается в твой образ, то почему нет? — Дилан пожал плечами. — Но есть несколько обязательных моментов. Например, игра «правда или действие». И игра, где мы должны отвечать на вопросы фанатов друг о друге. Ло застонал. — Правда или действие?! Ты это серьёзно?! Это же детские игры! — Фанаты любят, — Дилан спокойно листал бумаги. — И Джон рассчитывает, что ты будешь… максимально откровенным. Ну или сделаешь какое-нибудь безумное действие. — Я выберу действие, — тут же отрезал Ло. — И оно будет заключаться в том, что я тебя задушу прямо на сцене. Это будет круто. Дилан лишь улыбнулся. — А что насчет вопросов друг о друге? Джон хочет, чтобы мы показали, что «знаем» друг друга. Например, «любимый цвет» или «самое раздражающее качество». Ло снова взвыл. — Его любимый цвет — это цвет его идеальной, гребаной синеглазой скотиной рубашки! А его самое раздражающее качество — это он сам! Весь, целиком! — Твоё самое раздражающее качество, Ло, — спокойно произнес Дилан, глядя на него, — это твоя привычка материться каждые две секунды. И тот факт, что ты так и не выучил моё имя. Ло вздрогнул. Эти слова ударили его в самое больное место. Он ведь действительно перестал называть Дилана по имени. Только «синеглазая скотина». Это было его новое прозвище, его новый способ дистанцироваться, но теперь, когда Дилан это подметил, Ло почувствовал себя глупо. И стыдно. — Я… я… — Ло запнулся, прижимая лёд ко лбу. — Я могу тебя называть как угодно. Ты мне не начальник. — Но и я тебе не «синеглазая скотина», — Дилан сделал шаг ближе. — Мы не враги, Ло. Или, по крайней мере, не только враги. Мы теперь… партнёры. По принуждению, конечно. Ло отвернулся. Слова Дилана, его спокойный тон, его готовность идти навстречу — всё это выводило Ло из равновесия. — Ладно, — пробормотал Ло, наконец сдаваясь. — Но если ты посмеешь там… хоть что-то… я тебе это припомню. Всю оставшуюся жизнь. Синеглазая скотина. Дилан лишь кивнул. Он знал, что их путь только начинается. И что Ло ещё не раз назовёт его «синеглазой скотиной». Но теперь это будет звучать уже немного иначе. Дилан вздохнул, глядя на Ло. Тот, крепко прижимая к лбу пакет со льдом, стоял спиной к нему, и в его глазах читалось нечто среднее между злостью и полным отчаянием. В руках у Ло уже был телефон, из которого доносились глухие, но вполне различимые ритмы. — Ло, ты меня слушаешь? — Дилан сделал шаг ближе, но Ло не обратил на него внимания. — М-м-м, да, конечно, слушаю, синеглазая скотина, — буркнул Ло, его голос был приглушён плотно набитым льдом. — Просто тут одна мелодия… очень глубокая. Требует полного погружения. Дилан закатил глаза. Он знал, что Ло игнорирует его. Знал, что его слова сейчас — лишь фон для той музыки, которую тот слушал. — Джон хочет, чтобы мы отыграли нашу «вражду» на публике, — начал Дилан, пытаясь говорить достаточно громко, чтобы Ло его услышал, но не так, чтобы это звучало как приказ. — Но при этом, когда будем отвечать на вопросы, нужно показать, что мы… в какой-то мере находим общий язык. Типа, «они ненавидят друг друга, но уважают». Ло слегка кивнул, не отрывая взгляда от телефона. Его пальцы отбивали ритм по ноге. — А в играх… — продолжал Дилан, ощущая, как его терпение истощается. — Там будет «правда или действие». Тебе лучше выбрать действие. Что-нибудь… экстремальное. Чтобы фанаты пищали. — Экстремальное — это когда ты будешь петь на сцене, — пробормотал Ло, его пальцы на телефоне начали ускоряться. — Вот это будет настоящий экстремизм. Или когда я буду тебя заставлять есть это дурацкое печенье. Прямо из твоих рук. Дилан остановился. Он смотрел на Ло, на его напряженную спину, на то, как он полностью погрузился в свою музыку. Его раздражало, что Ло его игнорирует. Но одновременно… его завораживало. Эта музыка, этот ритм, который Ло так любил. Он видел, как Ло меняется, когда слушает её. Как его плечи расслабляются, как взгляд становится более мягким. — Хорошо, — сказал Дилан, понизив голос. — Может, тогда ты сам выберешь действие. Или скажешь, какое «действие» мне предпринять. Ло наконец оторвал взгляд от телефона, его глаза сверкнули. — Ты хочешь, чтобы я выбрал действие? — В его голосе звучала какая-то зловещая нотка. — Тогда я тебе сейчас скажу. Когда мы будем на сцене, ты будешь стоять в углу, а я буду в центре. А потом я тебе скажу — «действие: упади и не вставай, синеглазая скотина». Дилан усмехнулся. — Звучит как план. Но Джон, наверное, не одобрит. — Да пошёл Джон к чёрту! — Ло снова уткнулся в телефон, его пальцы забегали быстрее. — Я буду делать, что хочу. Особенно когда ты будешь рядом. Дилан молчал. Он смотрел на Ло, на его увлеченное лицо, на то, как он двигается в ритме музыки. И в этот момент он понял, что, несмотря на всю их вражду, на все оскорбления, Ло был настоящим. Настоящим в своей музыке, настоящим в своём гневе, настоящим в своём желании быть другим. — Я расскажу тебе про второй вариант сценария, — сказал Дилан, уже зная, что Ло его не услышит. — Там есть одна сцена, где мы должны… Но Ло уже не слушал. Он был в своём мире. В мире музыки, который ему был ближе, чем вся эта фальшивая слава, все эти глупые игры. Дилан лишь вздохнул и решил, что придётся как-нибудь потом, когда Ло наконец отвлечётся от своих наушников, объяснить ему всё ещё раз. И, возможно, даже показать ему, как можно снять что-то настоящее. Что-то, что будет им обоим близко. — Всё, мне надоело, — внезапно сказал Ло. — Пойду я. Ты тут сам разбирайся со своим сценарием. Он сделал шаг к двери, но тут же столкнулся с рукой Дилана, которая преградила ему путь. — Ты так просто не уйдешь, Ло, — сказал Дилан, его голос звучал серьёзно. — Мы ещё не всё обсудили. — Мне плевать, — буркнул Ло. — Я не собираюсь играть в твои игры. Он попытался обойти Дилана, но тот, с молниеносной реакцией, сделал шаг в сторону, вновь оказавшись на его пути. — Ты не понимаешь, Ло, — сказал Дилан, и в его глазах мелькнула та самая дразнящая искра, которую Ло так ненавидел. — Мы должны работать вместе. А ты просто сбегаешь. — Я не сбегаю! — Ло выпрямился. — Я просто ухожу. Потому что ты меня бесишь. И потому что я не хочу быть рядом с тобой! — Да? — Дилан усмехнулся, и эта усмешка была хуже любой провокации. — А мне кажется, ты просто боишься. Боишься, что я увижу тебя настоящего. Эти слова — «боишься» — ударили по самому больному. Ло вздрогнул, чувствуя, как внутри всё кипит. Страх? Он? Да он сам кого угодно напугает! — Я не боюсь! — взревел Ло, готовясь броситься на Дилана. — Ты просто… И снова, в тот самый момент, когда Ло собирался броситься вперёд, нога Дилана мелькнула под его стопой. Ло почувствовал, как нога зацепилась за что-то твёрдое, и его тело снова полетело вперёд. Но на этот раз он не успел даже среагировать, чтобы как-то смягчить падение. Он просто врезался в пол, упав. — ТЫ!.. — Ло закричал, лёжа на полу, чувствуя, как земля под ним дрожит от его ярости. — СИНЕГЛАЗАЯ СКОТИНА! Я ТЕБЯ УБЬЮ! Он попытался встать, но ноги его не слушались. Дилан, который всё это время стоял рядом, снова усмехнулся, наклонившись к нему. — Спокойно, Ло, — сказал он, его голос был полон насмешки. — Ты же сам сказал, что выбираешь действие. Вот твоё действие: урок, как не врезаться в стены. На сегодня хватит. Попытки Ло подняться самостоятельно закончились лишь более нелепым движениям. Когда Дилан протянул руку, в глазах Ло мелькнула ненависть, но отчаяние победило. Он не хотел признавать свою слабость, но не мог и оставаться на полу вечно. — Синеглазая скотина... — прошипел Ло, и в этот раз прозвище прозвучало не столько как оскорбление, сколько как признание бессилия. Он медленно, нехотя протянул свою руку. Пальцы Ло, привыкшие к изящным танцевальным движениям и, как оказалось, к вскрытию наручников, теперь дрожали от злости и усталости. Он схватился за ладонь Дилана — крепкую, теплую, нежно обхватывающую его запястье. Дилан легко потянул его на себя. Ло, опираясь на его силу, поднялся на ноги. Он всё ещё выглядел растрепанным и злым, но уже стоял. Их руки всё ещё были сцеплены — Ло не успел отпустить Дилана, а Дилан не спешил его отпускать. Именно в этот момент дверь репетиционного зала распахнулась. В проеме стояла Шэрон, с большой термокружкой в руке. Её глаза, полные беспокойства, уставились на двух парней, которые стояли посреди зала, держась за руки. Она остановилась, как вкопанная, термокружка чуть не выскользнула из её пальцев. Её взгляд скользнул по пылающему от злости и стыда лицу Ло, затем по спокойному, почти невозмутимому выражению Дилана. Затем её глаза расширились до предела, когда она заметила растущую шишку на лбу Ло и его помятый вид. — Ло?.. Дилан?.. — прошептала Шэрон, и в её голосе смешались шок, недоумение и какое-то болезненное любопытство. — Что... что здесь происходит? Я... я принесла вам кофе. Джон сказал, что вам нужно... обсудить сценарий. Руки Ло тут же разжались, словно от прикосновения к раскалённому железу. Он резко отдернул свою ладонь от Дилана. Его лицо мгновенно побледнело, а затем снова покрылось пунцовым румянцем. Дилан тоже опустил руку, но в его движении не было паники. Он лишь слегка усмехнулся, глядя на ошарашенную Шэрон. Ло почувствовал себя пойманным. Пойманным с поличным. Он только что прикоснулся к Дилану, принял от него помощь. И это увидела Шэрон — его сокомандница, его подруга. — Ничего не происходит! — выкрикнул Ло, пытаясь придать своему голосу привычную агрессию, но он прозвучал слишком натянуто. — Она... синеглазая скотина просто… пыталась меня убить! И я упал! И он меня… он меня… поднимал! Он замолчал, чувствуя, как его слова звучат нелепо и неубедительно. Шэрон всё ещё стояла в дверях, термокружка так и застыла в её руке, словно она превратилась в статую. Её глаза метались между раскрасневшимся Ло и невозмутимым Диланом, который теперь с лёгкой усмешкой наблюдал за реакцией своего напарника. — Я же сказал, ничего не происходит! — Ло сделал шаг вперёд, пытаясь перехватить инициативу и отвлечь внимание от своих рук. Его голос снова звучал резко, но в нём слышалась нотка отчаяния. — Эта... синеглазая скотина! Она мне подножку поставила! Дважды! Я врезался в столб, а потом упал, когда пытался уйти! Он просто... он меня... подтянул! Чтобы я не лежал там, как идиот! Ло яростно жестикулировал, пытаясь убедить Шэрон в своей версии событий. — И вообще, Шэрон, что ты тут делаешь?! Ты что, следишь за мной?! Я тебе уже сказал — проваливай! У меня голова раскалывается, а ты со своим кофе! Шэрон медленно опустила кружку. — Но... я просто хотела помочь. И Ло, ты... ты держишься за лоб. У тебя огромная шишка! Дилан, что произошло? — Просто небольшой инцидент с колонной, — спокойно ответил Дилан, делая шаг ближе к Ло. Он говорил с Шэрон, но его взгляд был прикован к Ло. — Наш Агрессор немного поторопился. Я просто помогал ему подняться. Дилан наклонил голову, и его глаза встретились с пылающим взглядом Ло. В них не было насмешки, лишь что-то мягкое и дразнящее. — К тому же, — продолжил Дилан, понизив голос, так что он стал слышен только Ло, но Шэрон всё равно уловила интонацию, — когда наш Ло злится, он становится таким милым и беззащитным. Не мог же я оставить его там на полу, верно? Ло вздрогнул, его лицо снова вспыхнуло. "Милым и беззащитным"? Да он его прямо сейчас разорвёт! Слова Дилана, сказанные с такой интонацией, с такой нежностью в глазах, которые Ло считал его вражескими, были хуже любого оскорбления. — ЗАТКНИСЬ, СИНЕГЛАЗАЯ СКОТИНА! — взревел Ло, чувствуя, как его охватывает новый приступ ярости, смешанный с таким сильным смущением, что он готов был провалиться сквозь землю. — Я не милый! И не беззащитный! И ты... ты несёшь чушь! Дилан лишь улыбнулся, его взгляд скользнул по пылающему лицу Ло, задерживаясь на его губах. — Ну почему же, — промурлыкал Дилан, слегка наклоняясь. Его рука на мгновение коснулась плеча Ло, и Ло почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. — Я вот думаю, что этот фан-митинг будет очень интересным. С такой-то химией. Уверен, фанаты сойдут с ума, если увидят тебя таким, Ло. Таким... настоящим. Последние слова Дилан произнес почти шёпотом, его глаза сияли. Он не отходил от Ло, его присутствие было почти физическим. Ло был готов взорваться. Он чувствовал, как его лицо горит, как стыд и ярость борются внутри него. Это был уже не просто гнев. Это было что-то новое, странное, что Дилан вызывал в нём своими словами и взглядами. Шэрон, стоявшая в дверях, опустила кружку на пол. Её рот был приоткрыт, а глаза бегали от Дилана к Ло, от его флиртующего тона к яростно-смущенному лицу лидера. Она всё ещё не понимала до конца, что происходит, но одно было ясно: её коллеги, которые должны были ненавидеть друг друга, ведут себя... крайне подозрительно. И в этом было что-то гораздо большее, чем просто сценарное противостояние. Ло стоял, словно парализованный, его разум отказывался обрабатывать произошедшее. Слова Дилана, его флирт, его пристальный взгляд — всё это смешалось в какой-то сюрреалистический хаос. «Таким… настоящим». Это слово, произнесенное Диланом, жгло сильнее любого удара, выбивая из Ло его привычную маску агрессии. Шэрон, стоявшая в дверях, выглядела совершенно ошарашенной. Её глаза метались от пылающего от стыда и растерянности Ло к спокойному, почти дьявольски невозмутимому Дилану. И тут Дилан, не отводя глаз от Ло, но явно обращаясь к Шэрон, произнёс, слегка понизив голос, но с отчетливой интонацией: — Знаешь, Шэрон, — его голос был ровным, почти бархатным. — Мы с Ло сейчас в таком напряжении. После всего, что произошло… я думаю, нам нужно расслабиться. И, кажется, это будет самый… эффективный способ. Он сделал ещё один шаг к Ло, сокращая расстояние до минимума. Ло, как зачарованный, не мог пошевелиться, не мог отвести взгляда. Он чувствовал, как его тело напряглось, как дыхание стало поверхностным. — Ты о чём, синеглазая скотина? — прохрипел Ло, но в его голосе не было прежней угрозы. Была лишь растерянность, смешанная с каким-то странным предчувствием. Дилан наклонился ближе, его губы почти коснулись уха Ло. — О том, что мы сейчас поцелуемся, Ло. Давно пора. Шэрон, услышав это, не стала ждать подтверждений. Её глаза расширились до предела, термокружка выскользнула из рук и с грохотом упала на пол, разливая остывший кофе. Она попятилась, явно не желая быть свидетельницей подобного. Её лицо выражало смесь шока, недоумения и, возможно, лёгкой паники. Она развернулась и, не сказав ни слова, практически вылетела из репетиционного зала, оставив парней наедине. Дверь за ней хлопнула, заглушая звук падающей кружки. Как только дверь закрылась и звуки шагов Шэрон стихли, Ло словно очнулся от транса. Его глаза, только что наполненные растерянностью, вспыхнули яростью. — ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, УБЛЮДОК?! — взревел Ло, отталкивая Дилана так резко, что тот отшатнулся на шаг. — ТЫ ЧТО, БЛЯТЬ, СКАЗАЛ?! ТЫ ЕЁ ПРОСТО ВЫГНАЛ?! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ ТАКУЮ ХУЙНЮ?! Ло кинулся к Дилану, сжимая кулаки. — Я ТЕБЯ ЗА ЭТО ПРИДУШУ! ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТО ВЕСЕЛО?! ГОВОРИТЬ ТАКОЕ МОЕЙ СОКОМАНДНИЦЕ?! ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТО СМЕШНО, СИНЕГЛАЗАЯ СКОТИНА?! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ! Дилан лишь спокойно смотрел на него, его лицо было непроницаемым. В его глазах не было ни злорадства, ни страха. Только какая-то странная, отстранённая решимость. — Шэрон была лишней, Ло, — спокойно произнес Дилан, когда Ло сделал паузу, чтобы перевести дух. — Ты был слишком уязвим. Она бы только всё испортила. А мы должны обсудить сценарий. Наедине. — НИЧЕГО МЫ НЕ ДОЛЖНЫ! — Ло дрожал от ярости. — Я С ТОБОЙ НИЧЕГО НЕ ДОЛЖЕН ОБСУЖДАТЬ! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! И НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ПОЦЕЛУЮ! СЛЫШИШЬ?! НИКОГДА! Он развернулся и бросился к выходу, но остановился у самой двери, тяжело дыша. — Я тебя... я тебя... — Ло не смог найти достаточно сильных слов. — Просто... ублюдок. Синеглазая скотина. Ло вылетел из репетиционного зала, хлопнув дверью так, что стены содрогнулись, а эхо разнеслось по всему коридору. В ушах всё еще звенело от слов Дилана: «Мы сейчас поцелуемся». Эти слова горели в его мозгу красным неоном, вызывая одновременно ярость и невыносимый, душащий стыд. — Ублюдок! Синеглазая скотина! Грёбаный манипулятор! — Ло почти бежал по коридору, не разбирая дороги. Его кулаки были сжаты до белизны в костяшках. Он хотел только одного: оказаться как можно дальше от Дилана, от его спокойного голоса и этой его невыносимой улыбки. Но не успел он дойти до лестницы, как за спиной раздался быстрый топот кроссовок и знакомый, слегка насмешливый голос: — Эй, Агрессор! Ты куда так разогнался? Мы еще не закончили со сценарием! Ло замер на секунду, его плечи мелко задрожали. Он обернулся, его лицо было пунцовым. — Пошёл нахуй, Дилан! Не подходи ко мне! Слышишь?! Если ты еще хоть раз откроешь свой рот, я... я тебе его зашью! — Ого, какие угрозы, — Дилан даже не замедлил шаг, приближаясь к нему с какой-то хищной грацией. — А как же «разрядка напряжения», о которой я говорил? Это стало последней каплей. Ло сорвался. Но вместо того, чтобы кинуться в драку, он просто развернулся и... припустил во весь опор. Он понимал, что если сейчас Дилан подойдет ближе, Ло либо ударит его, либо просто сгорит со стыда на месте. — СДОХНИ, СИНЕГЛАЗАЯ СКОТИНА! — проорал Ло, сворачивая в боковой коридор. — О, так это теперь игра в догонялки? — весело крикнул Дилан и прибавил ходу. Начался настоящий хаос. Ло летел по зданию медиацентра, перепрыгивая через коробки с оборудованием и едва не сбивая с ног сотрудников, которые с ужасом вжимались в стены. — Дорогу! — рявкал Ло, проносясь мимо испуганного стажёра с папками. — Осторожно, у нас тут любовь! Ну, точнее ненависть. — доносился сзади голос Дилана, который не отставал ни на шаг. Ло взлетел по лестнице на второй этаж, перепрыгивая через две ступеньки. Сердце колотилось в горле, дыхание сбилось, но ярость гнала его вперед. Он выскочил в длинный коридор с гримерками. — ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! ТЕБЕ ЧТО, ЗАНЯТЬСЯ НЕЧЕМ?! — Ло обернулся на бегу и едва не врезался в уборщицу с тележкой. — Мне нужно договорить! — Дилан был уже совсем близко, его рука почти коснулась куртки Ло. — Ты так и не выбрал «действие» для игры! Ло резко заложил вираж и нырнул в узкий технический проход, надеясь запутать преследователя. Он бежал, тяжело дыша, чувствуя, как пот катится по вискам. Впереди была тупиковая дверь черного выхода. Ло рванул ручку — заперто! Он развернулся, прижавшись спиной к двери, тяжело хватая ртом воздух. Коридор был пуст всего секунду. А потом из-за угла неспешным шагом вышел Дилан. Он даже не выглядел запыхавшимся, только глаза азартно блестели. — Загнан в угол, — констатировал Дилан, останавливаясь в паре метров. На его губах играла та самая улыбка. — Ну что, Ло? Теперь мы можем спокойно поговорить? Или мне снова нужно пригрозить поцелуем, чтобы ты замолчал? — ТЫ... ТЫ... — Ло задыхался, его грудь ходила ходуном. Он выставил вперед дрожащий палец. — Только попробуй, синеглазая скотина... Я тебя... я тебя... — Ты меня что? — Дилан сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Ло. — Снова назовешь скотиной? Или всё-таки признаешь, что тебе не так уж и противно было об этом слушать? Ло стоял, прижатый к холодному металлу двери чёрного выхода. Его грудь тяжело вздымалась, а лицо горело не то от долгого бега, не то от слов Дилана, которые всё ещё вибрировали в воздухе. Дилан стоял вплотную, уперев одну руку в дверь прямо над плечом Ло, полностью перекрывая путь к отступлению. — Ну так что, Агрессор? — Дилан понизил голос, и в тишине технического коридора он звучал пугающе интимно. — Продолжим обсуждать «разрядку» или ты наконец-то перестанешь бегать? Ло чувствовал, как его сердце пропускает удары. Дилан был слишком близко. Нужно было что-то сделать. Срочно. Вырваться из этой ловушки, пока он окончательно не потерял лицо. — Отвали от меня, синеглазая скотина! — Ло попытался оттолкнуть Дилана в грудь, но тот даже не шелохнулся, лишь прищурился. — У нас... у нас есть дело посерьёзнее, чем твои идиотские шуточки! — Оу, и какое же? — Дилан чуть наклонил голову, его глаза азартно блеснули. — Просвети меня. Ло судорожно соображал. Игры, вопросы, фан-сервис... Этого было мало, чтобы по-настоящему «разрушить» или «создать» что-то масштабное. И тут в его голове всплыли слова Джона о «настоящей коллаборации». — Песня, — выпалил Ло, глядя Дилану прямо в переносицу, лишь бы не в глаза. — Нам нужно написать грёбаную песню для этого фан-митинга. Дилан на мгновение замер, и его насмешливая ухмылка чуть померкла, сменившись искренним удивлением. — Песню? Джон этого не требовал. — А мне плевать, что он требовал! — Ло наконец нашёл в себе силы и с силой отпихнул Дилана, создавая между ними хоть какое-то пространство. — Сидеть на стульях и отвечать на вопросы «какой твой любимый цвет» — это для дебилов. Если мы собираемся выйти на одну сцену, мы должны сделать что-то реальное. Мы должны... мы должны выступить с треком. Вдвоём. Ло заговорил быстрее, его глаза азартно заблестели. Музыка была единственным местом, где он чувствовал себя хозяином положения. — И не просто какой-то попсовый мусор, который нам подсунут продюсеры. Мы сочиним её сами. С нуля. Ты же у нас такой «талантливый», — Ло едко усмехнулся, — вот и покажи, на что способен. Напишем что-то такое, чтобы эти фанатки не просто пищали от восторга, а чтобы у них челюсти поотваливались. Дилан молчал, внимательно изучая Ло. Он видел, как тот преобразился: страх и смущение сменились профессиональным азартом. Это был тот самый Ло, который до дрожи любил своё дело, несмотря на все «заслуги» индустрии. — Сочинить песню вместе, — медленно повторил Дилан. — Ты понимаешь, что для этого нам придётся провести в студии еще больше времени? И это будет... не просто. — Я знаю, что это будет ад, синеглазая скотина! — Ло скрестил руки на груди, пытаясь вернуть себе привычный дерзкий вид. — Но это лучше, чем играть в гляделки на камеру. Либо мы делаем что-то стоящее, либо я вообще на этот митинг не выйду. Дилан снова улыбнулся, но на этот раз в его улыбке не было издевки. Это был вызов. — Хорошо, Агрессор. Давай напишем песню. Но чур, если трек получится крутым, ты назовёшь меня по имени со сцены. Идёт? — Размечтался, скотина! — Ло развернулся и зашагал прочь по коридору, стараясь не показывать, что его сердце всё ещё колотится где-то в районе горла. — Иди за гитарой, нам пора работать!