Одна сцена на двоих

Утро наступило внезапно, принеся с собой яркий, наглый солнечный свет, который безжалостно пробивался сквозь щели в шторах. Ло проснулся задолго до будильника, с нервным предвкушением, смешанным с остатками ночной паники. Ночная тревога, хоть и была агрессивно вычеркнута из реальности, оставила свой след. Он первым делом прошёл к двери Дилана (Он заснул в другой комнате). Постучал. Два раза. Четко, чтобы не было сомнений, кто стучит. Ответа не последовало. Ло прислушался. Ни шороха. Ни звука гитары. «Черт», — подумал Ло, нервно дернув ногой. — «Он там ещё спит, или притворяется, как вчера?» Ло вернулся в свою комнату. Он не мог спокойно сидеть. В груди всё ещё клокотала какая-то необъяснимая смесь нервозности и остатков ночного страха. Он начал разминаться. Сначала просто потягивался, выгибая спину, потом перешел к круговым движениям руками. Его движения становились всё более резкими, энергичными. Он делал выпады, отжимался от пола, словно пытаясь выбить из себя остатки ночной слабости. Каждое движение было напряженным, выверенным. Он хотел быть готовым. Готовым к чему угодно. К новой порции мата от Дилана, к его насмешкам, к очередному выступлению, где ему снова придётся надеть маску. Он прошёл к окну, посмотрел на яркое солнце. Снова дёрнул ногой. Дилана нет. Неужели он настолько обиделся на вчерашнее? Или просто решил продолжить игру в «невозмутимого»? Ло снова подошёл к двери Дилана. Постучал. На этот раз громче. — Эй! Ты там сдох, синеглазая скотина?! — выкрикнул он, его голос снова приобретал прежнюю агрессивность. — У нас репетиция через два часа! Ты вообще собираешься вылезать из своей берлоги, или мне тебя вытаскивать?! Тишина. Ни звука. Ло стиснул зубы. Это начало его раздражать. Он хотел, чтобы Дилан был там. Хотел, чтобы они снова могли играть в свою игру «я тебя ненавижу», потому что это было куда проще, чем разбираться со всей этой липкой правдой, которая всплыла прошлой ночью. Он пнул дверь, не сильно, но достаточно, чтобы привлечь внимание, если там кто-то есть. — Скотина! Я тебе последнее китайское предупреждение! Если через пять минут тебя не будет на площадке, я заявлю Джону, что ты сбежал! И тогда тебе точно конец! Никакой реакции. Ло стоял у двери, нервно сжимая кулаки. Он был готов сорваться, разнести всё к чертям, но какая-то неведомая сила удерживала его. Возможно, это было желание доказать, что он больше не тот сломленный мальчишка. Или, может быть, ему просто не хотелось оставаться одному со всеми этими новыми, пугающими мыслями. Внезапно, из-за угла коридора, послышались шаги. Тяжелые, размеренные. Ло насторожился. Это был не Дилан. К его двери подошёл Глен. Его непроницаемое лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Где он? — спросил Ло, его голос был напряжённым. Глен молча кивнул в сторону лестницы. — Ушёл. Ещё до рассвета. Сказал, что ему нужно кое-что «доработать». Ло почувствовал, как внутри него всё сжалось. «Доработать»? Доработать что? Свою новую песню? Или, может, слова, которые он сказал прошлой ночью? — Куда? — спросил Ло, его голос уже начинал приобретать прежнюю резкость. — Не знаю, — ответил Глен, не меняя выражения лица. — Сказал, что вернётся к репетиции. Ло проводил Глена взглядом, который проскользнул мимо него, не задерживаясь. Он остался стоять перед закрытой дверью Дилана, чувствуя, как нарастает тревога. Дилан ушёл. Без объяснений. Без слова. Оставив Ло один на один с его собственными демонами и с этим новым, непонятным чувством, которое поселилось между ними. Тренировочный зал. Эхо пустых шкафчиков, запах резины и металла. Ло висел на турнике, покачиваясь в невесомости, скорее от скуки, чем от физической нагрузки. Каждое утро он приходил сюда, чтобы выплеснуть лишнюю энергию, снять нервное напряжение. Он делал подтягивания, но вяло, без энтузиазма, скорее от безделья, чем от желания тренироваться. Его мысли были там, в ночном полумраке комнаты Дилана, где он, сам того не желая, раскрылся. И теперь эта мысль, как непрошеный гость, не давала ему покоя. Где Дилан? Почему молчит? Неужели действительно обиделся? Или просто решил, что с Ло пора закончить любые попытки сближения? Внезапно, совершенно неожиданно, раздался звук. Негромкий, но достаточно резкий, чтобы привлечь внимание. Ло дёрнулся, но остался висеть, пытаясь понять, что это. И тут рядом с ним, словно из воздуха, появился Дилан. Он не вошёл. Он просто был там. Он стоял на полу, но так близко к турнику, что Ло почувствовал его присутствие. Ло от неожиданности потерял хватку. Он висел, руки скользили по холодному металлу, и в следующее мгновение он полетел вниз. Удар о мягкий мат был глухим, но ощутимым. Ло инстинктивно свернулся клубком, пытаясь смягчить падение. Он лежал на спине, тяжело дыша, пытаясь понять, что произошло. Перед глазами мелькали яркие пятна. — Ты, блять, какого хуя?! — выдохнул Ло, поднимая голову. — Ты меня напугал до смерти, синеглазая скотина! Ты вообще как сюда залез?! Дилан стоял над ним, всё такой же невозмутимый, хотя в его глазах мелькнула тень сожаления. В руках он держал небольшую бутылку воды. — Я зашёл, — спокойно ответил Дилан. — Ты не отвечал на сообщения. — Не отвечал?! — Ло попытался сесть, но голова закружилась. — Да я, блять, тебя послал вчера! Ты что, не понял?! Или ты решил, что я теперь буду тебя обнимать и говорить, как я тебя люблю?! Он ухватился за мат, пытаясь подняться. — Ты вообще, блять, нормальный?! Как ты можешь так внезапно появляться?! Я чуть сердце не выплюнул! Дилан протянул ему бутылку с водой. — Держи. Успокойся. Ло недоверчиво посмотрел на бутылку, потом на Дилана. — Ты чего, издеваешься? После того, как я тебе сказал... — Ло, — Дилан перебил его, его голос был твёрже. — Ты напугал меня. Ты не отвечал. Я решил проверить. А теперь успокойся. Ты сам сказал, что тебе скучно. Ло замер. Он хотел снова начать кричать, снова обрушить на Дилана поток ругательств, но слова застряли в горле. Дилан был прав. Он сам сказал, что ему скучно. И этот внезапный «налет» был своего рода ответом. — Да, мне скучно! — Ло всё-таки смог выдохнуть, но уже без прежней ярости. — И ты, блять, меня пугаешь! Ты как призрак, который появляется из ниоткуда! — Призрак, который приносит воду, — усмехнулся Дилан, и эта усмешка была почти дружелюбной. — А теперь ты как, в порядке? Ло взял бутылку, открутил крышку и сделал большой глоток. Холодная вода обожгла горло. Он посмотрел на Дилана. Тот стоял, всё ещё чуть наклонившись, наблюдая за ним. — Я в порядке, — пробурчал Ло, не глядя ему в глаза. — Просто... больше так не делай. Я же тебя реально прибью. — Постараюсь не появляться из ниоткуда, — ответил Дилан, но в его глазах всё ещё плясали озорные искорки. — А теперь, раз уж ты здесь, может, поработаем над этой новой песней? Ты сказал, что тебе нужен звук, от которого «людям хочется биться головой о стену». Ло скривился. — Мне и без тебя есть, о чем петь, скотина. — Но он уже поднимался, чувствуя, как привычная агрессия возвращается, вытесняя остатки ночной уязвимости. — Но если ты думаешь, что справишься, — вперёд. Только не лажай, или я тебя лично отправлю на дно того караоке-бара. Дилан кивнул, и на этот раз его улыбка была искренней. — Постараюсь. Ло окончательно поднялся с мата, яростно отряхивая штаны. Его лицо горело от смеси стыда из-за падения и привычного раздражения. Он сердито поправил воротник футболки и упёр руки в бока, сверля Дилана взглядом. — Что-то я слишком мягок с тобой, — рыкнул Ло, задирая подбородок. Дилан, вместо того чтобы ответить своим обычным холодным тоном, вдруг замер. Он в точности повторил позу Ло: упёр руки в бока, чуть наклонил голову и с абсолютно идентичной интонацией, даже немного добавив хрипотцы, произнёс: — Что-то я слишком мягок с тобой. Ло замер на полуслове. Его брови взлетели вверх. — Это что ещё за цирк? Хватит за мной повторять! Дилан мгновенно вскинул брови в том же недоумении и выпал в унисон: — Это что ещё за цирк? Хватит за мной повторять! Ло почувствовал, как внутри начинает закипать уже не просто злость, а какое-то истерическое недоумение. Он резко взмахнул рукой, указывая на выход. — Пошёл вон из зала, синеглазая скотина! Дилан, не моргая, синхронно взмахнул рукой в сторону двери и прорычал с тем же надрывом: — Пошёл вон из зала, синеглазая скотина! Ло задохнулся от возмущения. Он начал мерить зал шагами, нервно взъерошивая волосы. Дилан двинулся за ним след в след, в точности копируя его рваную походку и так же яростно запуская пальцы в свои волосы. Это выглядело смешно: невысокий, жилистый и вечно взвинченный Ло, а за ним — высокий, обычно флегматичный Дилан, который сейчас превратился в его идеальную, пугающе точную тень. Ло резко обернулся, надеясь застать Дилана врасплох. Тот обернулся одновременно с ним, сохранив на лице то самое выражение, как и у Ло. — Да ты... ты... — Ло запнулся, чувствуя, что у него кончаются слова. — Ты просто невыносимый ублюдок! — Да ты... ты... — Дилан сделал драматическую паузу, идеально передавая замешательство Ло. — Ты просто невыносимый ублюдок! Ло не выдержал. Он замахнулся, словно хотел ударить (хотя сам знал, что не станет), и Дилан синхронно замахнулся в ответ. Ло замер с поднятым кулаком, Дилан замер напротив, как зеркальное отражение. Прошла секунда. Другая. — Блять, скотина, это не смешно! — Ло опустил руку, его голос дрогнул от подавляемого смешка, смешанного с яростью. — Блять, скотина, это не смешно! — эхом отозвался Дилан, но в конце его голос всё-таки дал слабину, и в глазах промелькнула смешинка. Ло понял, что проигрывает в этой битве характеров. Дилан использовал его же оружие — агрессию и напор — против него самого, превращая всё в фарс. — Всё, хватит! — Ло топнул ногой. — Я иду на репетицию. Один! — Всё, хватит! Я иду на репетицию. Один! — гордо повторил Дилан и... пошёл за Ло к выходу. Ло остановился у самой двери, тяжело дыша. Он посмотрел на Дилана, который замер рядом с тем же выражением лица. — Знаешь что? — Ло сощурился. — Ты — синеглазая скотина. Дилан на секунду вышел из образа, наклонился к самому уху Ло и шепнул своим настоящим, спокойным голосом: — А ты — Агрессор, который только что проиграл в гляделки самому себе. Пошли уже, певец. Ло замер на полуслове, глядя на то, как Дилан медленно расслабляется, возвращаясь к своему обычному невозмутимому виду. В голове Ло что-то щелкнуло. Его глаза хитро сузились, а на губах заиграла опасная, почти «дилоновская» ухмылка. — Ах так? — прошептал Ло. — Играем по-крупному? Дилан лишь спокойно пожал плечами, достал из кармана телефон и равнодушно в него уставился, явно показывая, что раунд окончен. Ло тут же выпрямился. Он медленно, преувеличенно спокойно достал свой телефон и принял точно такую же позу: чуть ссутулился, опустил голову. Дилан краем глаза заметил движение. Он вздохнул и убрал телефон в задний карман джинсов. Ло синхронно вздохнул и с таким же ленивым изяществом запихнул свой телефон в карман, даже не глядя. Дилан слегка приподнял бровь, глядя на Ло с легким вызовом. Ло приподнял бровь в ответ, придав лицу выражение легкой, снисходительной скуки — чистая копия Дилана в его лучшие моменты. — Ты серьезно, Ло? — Дилан скрестил руки на груди, его голос был тихим и ровным. — Ты серьезно, Ло? — повторил Ло, но вместо своего привычного крика он выдал низкий, чуть бархатистый баритон, идеально копируя интонации Дилана. Дилан на секунду замешкался. Видеть, как вечно взвинченный «Агрессор» внезапно превращается в его спокойную копию, было... жутковато. Дилан медленно провел рукой по своим волосам, поправляя челку. Ло в ту же секунду провел рукой по своим растрепанным волосам, повторив жест с математической точностью, вплоть до характерного наклона головы. — Хватит повторять, — Дилан начал терять терпение, его голос стал чуть жестче. — Хватит повторять, — эхом отозвался Ло, сохраняя на лице маску ледяного спокойствия. Он даже глаза чуть прищурил, как это делал Дилан, когда его что-то раздражало. Дилан сделал шаг к выходу из зала. Ло сделал шаг за ним, сохраняя ту же дистанцию и тот же ритм шагов. Дилан резко остановился и обернулся. Ло резко остановился и обернулся, глядя Дилану прямо в глаза с абсолютно нечитаемым выражением лица. — Ло, это начинает меня пугать, — честно признался Дилан. — Ло, это начинает меня пугать, — ответил Ло, идеально передав ту самую долю иронии, которую Дилан всегда вкладывал в свои слова. Прошла минута напряженного молчания. Дилан смотрел на Ло, Ло смотрел на Дилана. Впервые за всё время в зале было тихо не из-за того, что они злились или паниковали, а из-за того, что они оба застряли в этой странной петле отражений. Наконец, Дилан не выдержал. Он издал короткий смешок и покачал головой. Ло тут же издал точно такой же смешок и покачал головой. — Ладно, 1:1, — Дилан развернулся и пошел к дверям, уже не пытаясь скрывать улыбку. — Ладно, 1:1, — повторил Ло своим «новым» голосом, но как только Дилан вышел в коридор, Ло не выдержал, сорвался на свой привычный бег и крикнул вслед: — БЕГИ, СИНЕГЛАЗАЯ СКОТИНА! Я ТЕБЯ ВСЁ РАВНО ДОГОНЮ! Дилан лишь прибавил ходу, зная, что «Агрессор» вернулся, но эта короткая минута тишины и копирования сделала их путь к студии куда менее напряженным, чем обычно. Они неслись по лабиринту коридоров, пролетая мимо закрытых дверей гримерок и технических помещений. Дилан бежал легко, то и дело оглядываясь через плечо с этой своей невыносимой, хитрой полуулыбкой. Он явно забавлялся, легко перепрыгивая через выставленные в коридор коробки с оборудованием. Ло задыхался, его сердце колотилось в ребра, как пойманная птица, а ноги уже начинали ныть от резкого старта. Но внутри него происходило нечто странное. Обычно бег означал для него либо изнурительную тренировку под присмотром тренеров, либо попытку скрыться от паники. Но сейчас... сейчас это было похоже на охоту. На игру. — Я тебя достану, слышишь?! — прокричал Ло, сворачивая за угол так резко, что его занесло, и он едва не впечатался в стену. — Ты у меня до самого митинга будешь на коленях прощения просить! Дилан впереди что-то выкрикнул в ответ — что-то про «медленных айдолов» и «плохую дыхалку», — и Ло внезапно поймал себя на том, что... он улыбается. Настоящая, широкая улыбка растянула его губы. В груди больше не было того свинцового кома, который мешал дышать ночью. Был только чистый адреналин и свист воздуха в ушах. Он не думал о контракте, не думал о Джоне, не думал о том, что он «пустой». В эту секунду он был просто парнем, который пытается догнать человека, чтобы в шутку отвесить ему подзатыльник. «Это... это весело?» — пронеслась в голове сумасшедшая мысль. Ло издал короткий, резкий смешок, который перешел в какой-то азартный рык. Он прибавил ходу, чувствуя, как счастье — колючее, непривычное, почти забытое — обжигает изнутри сильнее, чем физическая нагрузка. Они выскочили к лестничному пролету. Дилан затормозил, ухватившись за перила, и Ло, не успев сбросить скорость, на полном ходу врезался в его спину. Они оба повалились на площадку, тяжело дыша и путаясь в собственных ногах. Ло лежал на Дилане, вцепившись пальцами в его толстовку, его волосы рассыпались по лицу, а грудь ходила ходуном. — Попался... сука... — выдохнул Ло прямо в плечо Дилану. Он всё ещё злился для вида, но его голос вибрировал от плохо скрываемого восторга. — Всё, тебе конец... Дилан повернул голову, он тоже тяжело дышал, его лицо раскраснелось, а волосы прилипли ко лбу. Он посмотрел на Ло — растрепанного, живого, с горящими глазами — и тихо рассмеялся. — Ты... ты такой бешеный, Ло, — прохрипел Дилан. — Весь коридор распугал. Ло посмотрел на него сверху вниз, чувствуя, как тепло от тела Дилана передается ему. Он всё еще крепко сжимал его одежду, но теперь это не было попыткой ударить. — Заткнись, — буркнул Ло, но не отстранился. — Я просто... я просто хотел тебя прибить. Он снова улыбнулся, сам того не замечая. Впервые за годы в индустрии Ло чувствовал себя не «продуктом» и не «машиной». Он чувствовал себя живым. И, как ни странно, виной этому был этот невыносимый гитарист с синими глазами. — Ладно, Агрессор, — Дилан аккуратно высвободил одну руку и легонько щелкнул Ло по носу. — 1:1 по бегу. А теперь вставай, а то нас сейчас уборщики заметят и решат, что мы тут боремся за роль главного придурка компании. — Мы не боремся, — Ло наконец слез с него и сел на ступеньку, вытирая пот со лба. — Ты этот титул уже давно забронировал. Он рассмеялся — открыто и громко, и этот звук заполнил лестничную клетку, окончательно прогоняя тени прошлого. В этот момент Ло был по-настоящему счастлив, и ему даже не хотелось это скрывать. Ло сидел на ступеньках, прислонившись спиной к стене и пытаясь окончательно выровнять дыхание после их безумного забега. Его лицо всё ещё горело, а в уголках губ застыла та самая редкая, настоящая улыбка. Но постепенно азарт начал угасать, уступая место холодному осознанию реальности. Он достал из кармана телефон, просто чтобы проверить время, и его взгляд замер на уведомлении от календаря. Короткое сообщение, которое мгновенно стерло остатки веселья с его лица. — Слушай, скотина... — голос Ло внезапно стал серьёзным, вся его недавняя игривость испарилась, сменившись привычным напряжением. Дилан, который только что приводил в порядок свою одежду, поднял голову и внимательно посмотрел на Ло. Он сразу заметил перемену. — Что такое? — спросил он, присаживаясь на ступеньку выше. Ло повернул экран телефона к нему. — Два дня. — Ло сглотнул, чувствуя, как в горле снова образуется знакомый ком. — Всего сорок восемь часов до фан-митинга. До того момента, когда нам придётся выйти туда и... и показать то, что мы тут наворотили. Он убрал телефон и обхватил свои колени руками, становясь похожим на того самого Ло, который вчера прятался в углу. Но на этот раз в его глазах была не только паника, но и решимость. — Два дня, синеглазая скотина, — повторил он, на этот раз чуть резче, словно пытаясь подстегнуть самого себя. — У нас всего две ночи, чтобы сделать этот трек идеальным. Чтобы твои пальцы не заплелись в узлы на струнах, а мой голос не сорвался, когда я буду орать эту правду в толпу. Дилан молчал, глядя на профиль Ло. Он видел, как тот снова начинает накручивать себя, как его пальцы нервно перебирают ткань джинсов. — Ты понимаешь, что это значит? — Ло резко обернулся к нему, его глаза сверкнули. — Джон будет смотреть. Фанаты будут ждать «старого доброго Ло». А мы выйдем с этой... этой песней. Мы вывалим на них всё это дерьмо про пустые кадры и фальшивые улыбки. Если мы облажаемся — нам конец. Мне конец. Дилан медленно протянул руку и на секунду — совсем коротко — сжал плечо Ло. — Мы не облажаемся, — спокойно сказал он. — У нас есть два дня. И у нас есть песня, в которую ты веришь. Это больше, чем было у тебя за все годы в «Echo». Ло фыркнул, сбрасывая его руку, но уже без прежней злобы. Он поднялся на ноги, поправляя растрепанную футболку. — Веришь... скажешь тоже, — пробурчал он, направляясь к выходу на этаж. — Я верю только в то, что если ты пропустишь хоть одну репетицию из-за своей «доработки», я тебя из-под земли достану. Сорок восемь часов. Время пошло. Пошли в студию, пока я не передумал и не удалил весь текст к чертям. Дилан поднялся следом, глядя в спину Ло. Он знал, что эти два дня будут самыми тяжелыми в их жизни, но, глядя на то, как Ло уверенно шагает по коридору, Дилан впервые подумал, что фан-митинг может стать не катастрофой, а их настоящим началом. * Ло ворвался в репетиционный зал, как обычно, на высокой скорости. Дилан уже был там, настраивал свою гитару, и звук струн, пронзающих тишину, только подстегнул нервозность Ло. Он резко остановился посреди зала, огляделся, словно ища что-то, что могло бы стать его новой мишенью. — Ты! — голос Ло прозвучал резко и сухо, в нём не было и тени вчерашней эмоциональности или сегодняшнего веселья. Только холодная, выжженная решимость. — Всё к чёрту! Дилан медленно поднял голову, его пальцы замерли на струнах. Он посмотрел на Ло, в чьих глазах читалась смесь паники и окончательного решения. — Что «к чёрту»? — спокойно спросил Дилан. Ло подошёл к небольшой мусорной корзине, стоявшей у стены. В его руках был их исписанный блокнот — тот самый, который Дилан возвращал ему после ночных откровений. Он бросил его туда с такой силой, что листы жалобно зашуршали. — Всё, блять! — выплюнул Ло. — Всё, что мы тут наворотили! Вся эта хрень про «пустые кадры» и «доёбы». Время на ветер! Мы всё это выкидываем! Дилан встал, положив гитару. Он подошёл к мусорке, заглянул внутрь. Скомканные листы с их правдой лежали на дне. — Ты серьёзно? — Дилан поднял на Ло взгляд. — После всего, что было? После... ночи? — После ночи — тем более! — Ло скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть непоколебимым, но его губы дрогнули. — Я слишком... слишком много наговорил тебе. Слишком много показал. Это ошибка. Это дерьмо, которое не должно видеть свет! Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Фанаты не поймут. Джон не поймёт. Они ждут не этого. Им не нужна моя... моя правда. — Ло махнул рукой в сторону мусорки. — Им нужен Ло. Тот, которого они знают. Тот, который поёт то, что им нравится. И я им это дам. Ло посмотрел Дилану прямо в глаза, и в его взгляде читался вызов, но также и отчаяние. — На фан-митинге мы будем петь «Обрывки мечты». — Голос Ло был твёрд, как камень. — Мою дебютную. Ту самую, которую я пел тебе ночью. Ту, которую все знают. Ту, где я — идеальная машина. Это будет безопасно. Это будет правильно. И никаких тебе «пустых кадров», Дилан. Забудь. Он развернулся и пошёл в противоположный конец зала, где стояло пианино. Он сел за него, тяжело опустив пальцы на клавиши, извлекая первые, знакомые ноты «Обрывков мечты». Дилан смотрел на мусорку, на листы, где ещё недавно были их общие слова. Он понимал, что Ло только что принял самое сложное решение, но не из страха перед Джоном или фанатами. Он сделал это из страха перед собственной уязвимостью. Перед тем, что Дилан увидел в нём что-то настоящее. Мелодия «Обрывков мечты» наполнила зал — нежная, немного фальшиво-слащавая, но сейчас исполняемая Ло с какой-то новой, ледяной отстраненностью. Дилан медленно подошёл к мусорной корзине, опустил руку и осторожно, почти не касаясь, вытащил скомканный блокнот. — Безопасно, говоришь? — тихо прошептал Дилан, разглаживая помятые страницы. — Ну-ну, Агрессор. Посмотрим, кто из нас действительно играет безопасно. Он спрятал блокнот под свою гитару, а затем медленно вернулся к своему месту. Мелодия Ло всё ещё звучала в зале, но Дилан уже знал, что его аккорды будут играть другую песню. Песню, которую Ло так отчаянно пытался закопать.