Цена её сияния

Прошло четыре дня. К пятничному вечеру больница почти опустела. В коридорах стало непривычно тихо, дежурные колдомедики и целители разошлись по кабинетам, а из приоткрытых окон доносился тёплый морской воздух. Гермиона задержалась после смены дольше обычного. Нужно было занести в лабораторию последние записи по Скорпиусу, проверить несколько образцов и хотя бы попытаться убедить себя, что за последние дни жизнь наконец вернулась в привычное русло. Получалось плохо. Она толкнула дверь лаборатории и остановилась на пороге. Внутри практически не было света. Последние лучи солнца едва проникали сквозь окна, оставляя помещение в полумраке. Возле шкафа с зельями стоял Марк. Он перебирал небольшие пузырьки на верхней полке и, кажется, даже не заметил её появления. Гермиона уже хотела тихо закрыть дверь и уйти, но почему-то передумала в последний момент. Она ещё раз взглянула на него. Марк был без мантии, с небрежно закатанными до локтей рукавами рубашки. Волосы растрепались, под глазами залегли тени, а на ближайшем столе лежала раскрытая архивная папка. Похоже, он снова собирался провести ночь среди документов, думая, что никто не замечает, как часто он в последнее время остаётся здесь до утра. Марк заметил её не сразу. Или достаточно убедительно сделал вид. Гермиона замерла, всё ещё сжимая записи в руках. За последние четыре дня они ни разу не разговаривали. Несколько раз пересекались в коридорах, но каждый раз один из них находил достаточно вескую причину свернуть в другую сторону. Гермиона дважды находила короткие записки с извинениями, на которые так и не смогла ответить. Она уже почти не злилась на него за ту выходку с поцелуем. Но неприятный осадок всё равно остался. Марк наконец обернулся. На мгновение в его лице отразилось удивление. — Я думал, ты уже ушла, — спокойно произнёс он. — Пришлось задержаться. Повисла короткая пауза. Гермиона перевела взгляд на пузырёк в его руке. — Что ты ищешь? — Зелье от бессонницы. Она машинально кивнула на соседнюю полку. — Второй ряд справа. Марк проследил за её взглядом и взял нужный флакон. — Спасибо. Он поставил пузырёк на стол, но не ушёл. Гермиона тоже не двинулась с места. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, будто оба понимали: если сейчас снова разойтись в разные стороны, разговор никуда не исчезнет. Просто будет ждать их в следующем коридоре. Через день. Или ещё неделю. Марк первым отвёл взгляд и коротко усмехнулся. — Дай угадаю. Пришла наконец меня бросить? Гермиона застыла. Фраза прозвучала почти спокойно. Без злости. Без обвинения. Только устало. И от этого стало хуже. — Так ты поэтому в таком состоянии? — тихо спросила она. Марк устало ухмыльнулся. — Переживаешь? Он провёл ладонью по лицу и опёрся руками о край стола. — Не нужно, — серьёзно добавил он. — Просто хотелось бы знать наверняка, что тебя отшили. Всё-таки не чужими людьми были последние семь лет. Гермиона медленно подошла ближе. — Ты прав, — тихо произнесла она. — Но неправильно заканчивать всё так, как сейчас. Он запустил руку в спутанные волосы и горько усмехнулся. — А как правильно, Гермиона? Устроить прощальный ужин? Заказать торт? Выпить за здоровье драгоценного Малфоя? Его слова больно кольнули. Но Гермиона понимала: в нём говорили эмоции, которые копились последние дни. Отвечать тем же значило снова превратить разговор в ссору. Она встала рядом и осторожно положила руку ему на плечо. — Я ведь знаю, что ты не такой, — спокойно произнесла она. — Зачем ты пытаешься доказать мне обратное? Марк напрягся. На мгновение ей показалось, что он сбросит её руку. Но не сбросил. — А какой я? — едва слышно спросил он. — После того, что я сделал, ты всё ещё уверена, что хорошо меня знаешь? Гермиона тяжело вздохнула. — Я много думала об этом. Сначала очень злилась на тебя. И то, что ты сделал, было неправильно. Марк опустил взгляд. — Знаю. — Но одна ошибка не делает тебя плохим человеком. Никто из нас не идеален. Он коротко усмехнулся. — Ты говоришь как политик. Уголок губ Гермионы невольно приподнялся. — Возможно. Марк тоже едва заметно улыбнулся, но улыбка быстро исчезла с его лица. — Прости ещё раз за тот вечер. Я идиот. Он отвёл взгляд к окну. — Идиот, который так и не осмелился подойти раньше и лично попросить прощения. Вместо этого отправлял жалкие записки. — Марк, я… — Не нужно, — мягко остановил он её. — Я знаю, что это ничего не меняет. К глазам Гермионы начали подступать слёзы, которые она упорно пыталась сдержать. Марк медленно покачал головой. — Даже если бы того поцелуя не было, исход всё равно оказался бы тем же. И если ты до сих пор этого не осознала, то я помогу тебе. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Мне больше нет места в твоём сердце, Гермиона. Она тихо всхлипнула и быстро вытерла нос рукавом халата. Марк и сам едва сдерживался. Он бережно взял её лицо в ладони, не позволяя спрятать распухшие от слёз глаза. — Я люблю тебя, — мягко произнёс он с лёгкой печальной улыбкой. Слёзы уже не сдерживались и текли по её щекам. Гермиона хотела что-то ответить, но Марк медленно покачал головой. — Позволь мне. Он говорил тихо, но она чувствовала, как дрожит его голос. Тяжесть каждого произнесённого слова повисла между ними, забирая воздух из комнаты. Дышать становилось всё труднее. — Когда-то на этом самом месте я предложил тебе стать моей девушкой. Помнишь? Мы были на втором курсе и проходили практику в этом отделении. Гермиона всхлипнула и быстро закивала. — Тогда ты меня отшила, — продолжил Марк. Он улыбнулся, но покрасневшие от слёз глаза выдавали его боль. — Но я не сдавался. И до сегодняшнего дня считал себя твоим парнем. Это моя ошибка, не твоя. Он провёл большими пальцами по её щекам, стирая слёзы. Гермиона зажмурилась, сдерживая новый поток. — Поэтому семь лет спустя, на этом самом месте, я официально заявляю… Марк собрался с силами и сделал полшага вперёд. Остановился почти вплотную к ней и заглянул в глаза. — Гермиона Саммерс-Грейнджер, отныне ты свободна. Ну вот. Сказал. И дышать будто стало легче. Гермиона разрыдалась. Звуки её плача отразились от стен лаборатории, но ей было всё равно. Она резко подалась вперёд и обняла Марка. Тот на секунду опешил, но обнял её в ответ. В этих объятиях не было надежды начать сначала. Только прощание. И боль освобождения, которую оба чувствовали в этот момент. — Я тоже тебя люблю, — сквозь всхлипы произнесла Гермиона. Марк положил подбородок ей на макушку. — Я знаю. И не нужно было уточнять, что это уже не та любовь, на которую он когда-то рассчитывал. — Спасибо, — шёпотом вырвалось у неё. Его рубашка уже промокла от её слёз. Этот факт даже немного его позабавил. — Я вообще-то тебя отшил, — с лёгкой иронией заметил он, пытаясь разрядить обстановку. Кажется, получилось: Марк почувствовал, как Гермиона улыбнулась сквозь слёзы. — Я знаю. Прости меня. Он едва коснулся губами её макушки. — Я ни о чём не жалею. — Но я сделала тебя несчастным. — Нет, — тихо ответил Марк. — Ты делала меня счастливым. Они ещё несколько секунд стояли в полутёмной лаборатории, не решаясь разжать руки. Потом Марк всё-таки отступил первым. И Гермиона поняла: на этот раз он действительно отпустил. Несколько секунд они стояли друг напротив друга, не решаясь сказать что-либо ещё. Любые слова теперь казались либо лишними, либо недостаточными. Марк первым отвёл взгляд и потянулся к пузырьку с зельем от бессонницы, всё ещё стоявшему на краю стола. — Тебе стоит поспать, — тихо сказала Гермиона. Он горько усмехнулся, рассматривая флакон в руке. — Именно этим и планировал заняться. Она сжала пальцы, пытаясь справиться с желанием снова обнять его. Не потому, что хотела вернуть всё обратно. Просто семь лет невозможно закончить одной фразой, даже если она прозвучала правильно. Марк словно понял. Он задержался возле двери и обернулся. — Не переживай за меня. Гермиона грустно улыбнулась. Он уже сделал шаг в коридор, когда она окликнула его: — Марк. Тот оглянулся через плечо. — Ты забыл. Гермиона подошла ближе и протянула ему старую папку, оставленную на краю стола. Марк усмехнулся и аккуратно забрал её из рук. — Решил освежить в памяти архивные истории болезни? — с лёгкой иронией спросила она. Она ещё не догадывалась, насколько близка была к правде. — Можно и так сказать. Личное исследование. Гермиона лишь кивнула, решив не донимать его лишними расспросами. Марк замялся на секунду, будто хотел добавить что-то ещё. Но так ничего и не сказал. Развернулся и пошёл дальше. Обратно в архив. В архиве было душно и пыльно. Похоже, даже больничные эльфы обходили это место стороной, избавляя себя от необходимости здесь убираться. Марк бросил мантию на спинку кресла, поставил пузырёк с зельем от бессонницы рядом с давно остывшим кофе и опустился за стол. Принимать зелье он пока не собирался. Сон всё равно казался сомнительной перспективой. На столе горела одинокая свеча, тускло освещая помещение. Он положил перед собой папку и несколько секунд неподвижно смотрел на старую, потёртую временем обложку. Работа. Ему нужна была работа. Что-нибудь достаточно сложное, чтобы мысли наконец перестали возвращаться в полутёмную лабораторию. К её заплаканным глазам. К дрожащей улыбке. К последним объятиям, после которых он всё-таки заставил себя отступить первым. Марк провёл ладонью по лицу и открыл папку. Последние несколько дней он просматривал старые истории болезни, отчёты целителей и материалы закрытых исследований, пытаясь найти хотя бы одно упоминание о похожем случае. Начал он ещё в субботу. Именно поэтому тогда искал Гермиону в больнице, а позже ждал у неё дома: хотел обсудить сходство случаев Лео и Скорпиуса и понять, не упустили ли они что-то важное в прошлый раз. Но до разговора они так и не дошли. А теперь Марк понимал, что спешить не стоит. Сначала нужно было убедиться, что он действительно нащупал хоть какую-то нитку, а не очередную пустышку. Пока безуспешно. Большая часть документов не имела никакого отношения к Скорпиусу или Лео. Современные исследования оказались слишком поверхностными и, честно говоря, откровенно бесполезными. Нужно было искать глубже. В прошлом. В те времена, когда подобные случаи не считались чем-то столь редким. Несколько папок он уже успел отложить в сторону, решив больше к ним не возвращаться. Но эту знал слишком хорошо. Несколько лет назад именно он нашёл это старое закрытое исследование родовой магии и предложил Гермионе попробовать разобраться в нём. Тогда работа считалась провальной. Официально так и было. Данные оказались неполными, выводы — противоречивыми, а финансирование свернули задолго до того, как целители успели получить хоть сколько-нибудь внятный результат. Но сходство с тем, что происходило с Лео, а теперь и со Скорпиусом, было слишком заметным, чтобы снова просто отложить папку в сторону. Гермиона почти год дорабатывала сыворотку родового резонанса Indicium Sanguinis, опираясь на обрывочные записи из этого исследования. Марк помогал ей по мере сил. Когда-то они учились на одном курсе и вместе изучали родовую магию. Но за прошедшие годы Гермиона ушла в этой области значительно дальше, превратив университетские знания в полноценную специализацию. Он уже не всегда мог уследить за каждой деталью её исследований. Но понимал достаточно. Марк медленно перевернул несколько пожелтевших страниц. Показатели. Наблюдения. Попытки сопоставить изменения уровня родовой магии с состоянием двух детей из одной семьи. Результаты расходились. Выводы оставались неубедительными. Исследование закрыли. Он дошёл до последнего отчёта и нахмурился. «Наблюдение прекращено» «Финансирование отозвано» «Дальнейшее отслеживание семьи не проводилось» Марк перечитал строки ещё раз. Раньше эта формулировка не казалась важной. Тогда их интересовала методика. Возможность усовершенствовать сыворотку. Сам принцип изменения показателей родовой магии. Но сейчас вопрос напрашивался сам собой. Что произошло с семьёй потом? Должно же быть хоть что-то. Они явно что-то упустили. Он перевернул страницу. Ничего. Ни одного нового отчёта. Ни одной записи. Даже короткого упоминания о том, чем всё закончилось. Марк откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на раскрытую папку. Возможно, он ошибался и это действительно ничего не значило. Семья могла уехать. Отказаться от дальнейшего наблюдения. Документы могли потеряться при передаче архива. Всё, что угодно. Всё-таки прошло почти пятьдесят лет. Но если они ещё живы… Марк медленно провёл пальцем по краю старого пергамента, который буквально рассыпался на глазах. Он не знал, поможет ли это Гермионе. Не мог утверждать, что механизм проклятия этой семьи в точности повторял то, что происходило с Лео и Скорпиусом. Родовая магия была слишком специфична. Каждое проклятие имело собственные условия, ограничения и последствия. Но сходство отрицать было невозможно. В обоих случаях магия распределялась между потенциальными наследниками неправильно. Причина, вероятнее всего, крылась в старом чистокровном роду, слишком старательно пытавшемся сохранить собственное наследие. В случае с Лео и Скорпиусом всё могло оказаться ещё сложнее. Проведённый Гермионой ритуал, вероятно, тоже повлиял на течение процесса. Но как именно — Марк не знал. Пятьдесят лет назад подобные истории не были редкостью. Старые семьи слишком ревностно относились к родовым поместьям, хранилищам и фамильным реликвиям. Наследие должно было оставаться внутри одной линии любой ценой. Иногда для этого хватало брачных договоров и тщательно составленных завещаний. Иногда предки предпочитали решения надёжнее и накладывали на собственный род магические ограничения, последствия которых спустя десятилетия приходилось разгребать людям, не имевшим никакого отношения к их жадности и мании величия. Марк не знал, что именно произошло с этой семьёй. В материалах исследования не хватало деталей. Но если семья ещё существовала, её история могла содержать ответы, которых не осталось в архивных отчётах. Он подвинул к себе чистый лист пергамента и выписал: «Закрытое исследование № 47-А. Семья Эшборн. Нарушение распределения родовой магии между потенциальными наследниками» Несколько секунд Марк смотрел на запись, прежде чем аккуратно сложить лист и убрать во внутренний карман мантии. Эшборн. Впервые за последние дни бессонная ночь в архиве перестала казаться бесконечным блужданием среди чужих историй болезни. Теперь он знал, что искать. За окнами больницы давно стемнело. В коридорах стихли шаги, погас свет в кабинетах, и только дежурные колдомедики время от времени проходили мимо архива, не подозревая, что внутри кто-то всё ещё перелистывает пожелтевшие страницы старого дела. Ночь медленно опустилась на Сидней. В доме Гермионы тоже было непривычно тихо. После разговора с Марком внутри всё ещё оставалась тяжесть, но тревога, мучившая её последние дни, наконец немного отступила. Они расстались, не превратив семь лет своей жизни в череду взаимных обвинений. И от этого становилось легче. Впервые за долгое время Гермиона уснула почти сразу и не просыпалась до самого утра. Солнечный свет уже пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, когда из коридора донёсся грохот. Следом послышался возмущённый голос Кесси: — Да я тебе сейчас голову оторву, пикси ты недоделанный! Мимо двери с громким смехом промчался Лео. Кажется, раздражать сестру с самого утра доставляло ему особое удовольствие. Гермиона сонно прикрыла глаза. Утро субботы начиналось вполне обычно. Она снова рухнула на постель и накрыла голову подушкой, чтобы не слушать очередной приступ красноречия собственных детей. Сегодня она обещала отправить близнецов к Нарциссе и Скорпиусу с ночёвкой. И в данный момент была несказанно рада, что наконец сможет выделить немного времени для себя. Нужно записаться в СПА. — Эй! Не тронь мою метлу. Это подарок Гарри. После можно пройтись по магазинам. Она давно не была в торговом центре. — Ничего. Папочка тебе новую подарит. А вечером — устроиться в любимом кресле с бокалом вина и любимой книгой. — Психованная банши. Я всего лишь постучал в дверь. Определённо бутылка. Решено. Подушка явно не помогала. Гермиона обречённо простонала в неё и сбросила с лица. Пора вставать. Она вздохнула и села на кровати. Часы показывали девять утра. Гермиона умылась, надела простую домашнюю одежду и собрала волосы в небрежный пучок на макушке. На всё ушло не больше пяти минут. Нужно было поспешить, пока дети не разнесли половину кухни в поисках завтрака. — Доброе утро! — бодро произнесла она, спускаясь вниз. — Смотрю, вы уже с самого утра спорите. На столе стояли несколько пачек хлопьев и пара пустых пиал. — Было бы добрее, если бы кое-кто не тарабанил в дверь с самого утра с интенсивностью горного тролля, — сонно буркнула Кесси. Лео показал сестре язык и продолжил налёт на холодильник. — Не могу найти вафли, — озадаченно произнёс он. Гермиона улыбнулась и подошла ближе. — Потому что они в морозилке, — мягко сказала она. — Садитесь. Я всё приготовлю. Близнецы заняли места друг напротив друга. Если не считать их непрекращающихся препирательств, это утро почти не отличалось от предыдущих. Расставив тарелки с завтраком на столе, Гермиона села рядом. Несколько секунд она молчала, не зная, с чего начать разговор. — Я хотела бы с вами поговорить, — наконец произнесла она. — Давно должна была это сделать. И то, что до сих пор не сделала, — моя вина. Близнецы переглянулись. Гермиона поставила локти на стол и сцепила пальцы в замок. — По поводу вашего отца. Дети обменялись несколькими быстрыми взглядами, явно рассчитывая, что она не заметит их бессловесного диалога. — А что с ним? — как ни в чём не бывало спросил Лео. Кесси негромко цокнула языком, будто просила брата не перебивать. — Я понимаю, что вы многое уже знаете, — продолжила Гермиона, стараясь не обращать внимания на их невербальные переговоры. — И хочу, чтобы вы понимали ещё кое-что. Что бы ни происходило между мной и вашим отцом, это не должно определять ваши отношения с ним. Она опустила руки на стол. — Вы не обязаны делать то, что покажется вам неприятным или будет вызывать дискомфорт. Кесси отпила сок из стакана. — То есть с ним можно не общаться, если кто-то из нас не горит желанием? Лео легонько пнул сестру под столом. — Что? — возмутилась она. — Я просто уточнила. Гермиона шумно выдохнула. — Да, — спокойно ответила она. Её взгляд остановился на дочери. — Но я хотела бы попросить вас дать ему шанс. Она запнулась. — Именно попросить. Не заставить. Лео слишком активно закивал, продолжая жевать вафлю. — Я не против. Кесси медленно повернула к нему голову. — Ну конечно, — пробормотала она себе под нос. Лео снова пнул её под столом. Она немедленно пнула его в ответ. Гермиона нахмурилась, переводя взгляд с одного ребёнка на другого. — Я что-то пропустила? — Нет, — одновременно ответили близнецы. Слишком быстро. Гермиона прищурилась, но решила пока не допытываться. — Хорошо, — медленно произнесла она. — В любом случае думаю, что если вы проведёте с ним немного времени и узнаете его получше, это поможет всем нам. Кесси несколько секунд молча смотрела на Гермиону. — Ладно, — наконец согласилась она, закатив глаза. — Я постараюсь быть милой и всё такое. Но не ждите от меня слишком многого. Гермиона немного расслабилась. Она подозревала, что с Кесси договориться будет куда труднее. В дочери было слишком много малфоевского, хотя сама она об этом пока даже не догадывалась. И времени ей понадобится больше, чем Лео. — Спасибо. Они принялись за завтрак. Несколько минут за столом слышался только звон столовых приборов, но Гермиона чувствовала: у детей остались вопросы, которые они пока не решались задать. Кесси задумчиво провела пальцем по краю стакана. Лео опустил взгляд на тарелку и сосредоточенно отрезал кусок вафли, предпочитая не вмешиваться. Гермиона тяжело вздохнула. — Можете спросить. Близнецы одновременно подняли на неё глаза. — Я вижу, что вы хотите что-то узнать, — мягко пояснила она. — И понимаю, что раньше мы почти не говорили об этом. Кесси немного помолчала. — Я давно хотела спросить, — осторожно произнесла она. — Просто не знала, как. У Гермионы болезненно сжалось сердце. — Простите. — Я не поэтому говорю, — тихо заметила Кесси. Гермиона слабо улыбнулась. — Знаю. Но всё равно прости. Тебе не нужно было столько лет делать вид, что тебя это не интересует. Я всё время думала, что вы ещё слишком маленькие для таких разговоров. И даже не заметила, как вы выросли. Кесси опустила взгляд на стакан. Несколько секунд она собиралась с мыслями. — Вы были вместе? Гермиона замерла всего на мгновение. Она ожидала этого вопроса. Наверное. Но одно дело — мысленно подготовить ответ. И совсем другое — произнести его вслух за завтраком, пока напротив сидят двое детей, появившихся в результате той истории, о которой она годами предпочитала молчать. — Да, — тихо ответила она. Кесси медленно кивнула, будто получила подтверждение собственной догадки. Лео поднял на Гермиону внимательный взгляд. — Ты его любила? Вопрос прозвучал спокойно. Без обвинения. Просто честно. Гермиона провела пальцами по краю чашки. — Да. На кухне снова стало тихо. — А он тебя? — спросила Кесси. Ответить оказалось сложнее. Гермиона опустила взгляд. — Думаю, да, — наконец произнесла она. — Просто мы оба были слишком молодыми и слишком глупыми, чтобы сделать хоть что-нибудь правильно. Кесси слегка нахмурилась. — И только поэтому? Конечно. Она никогда не соглашалась на первую удобную версию ответа, если чувствовала, что за ней скрывается что-то ещё. — Нет, дорогая, — тихо призналась Гермиона. — Между нами произошло слишком многое. И не обо всём я готова рассказать вам сейчас. — Но когда-нибудь расскажешь? — спросил Лео. Гермиона посмотрела на сына. В его взгляде теплилась надежда, но она понимала, что некоторые подробности им пока рано знать. — Когда-нибудь обязательно. Он немного помолчал, затем кивнул. Без обиды. Кесси снова отпила сок. — Он правда не знал о нас? Гермиона сглотнула. — Не знал. — Совсем? — Совсем. Дочь опустила взгляд на стакан. Лео ничего не сказал, но его вилка на секунду замерла над тарелкой. — А если бы знал? — тихо спросила Кесси. Вопрос ударил неожиданно больно. Гермиона медленно вдохнула, пытаясь подобрать слова. — Не знаю, дорогая, — наконец ответила она. — Тогда всё было совсем иначе. Она могла сколько угодно возвращаться мыслями в прошлое и представлять другие варианты развития событий, но это уже не имело значения. Кесси немного помолчала. — А теперь? Гермиона подняла на неё взгляд. — Теперь он знает. — И хочет с нами общаться? На этот вопрос ответить оказалось проще. — Да, — уверенно произнесла она. — Очень. Лео снова занялся вафлей, старательно пряча лицо за опущенными ресницами. Кесси бросила на брата короткий взгляд. Тот сделал вид, что не заметил. Девочка немного помолчала, затем снова посмотрела на Гермиону. — А сейчас ты его любишь? Лео замер с вафлей в руке. Гермиона почувствовала, как пальцы сильнее сжались вокруг чашки. К этому вопросу она оказалась совершенно не готова. — Я не знаю, дорогая, — наконец ответила она. — Всё слишком сложно. Кесси слегка приподняла бровь. — Это значит «да»? Гермиона невольно усмехнулась. — Это значит, что я пока не знаю, как на это ответить. Дочь задумчиво покрутила стакан в руках. — А он тебя сейчас любит? Лео едва не подавился вафлей. Гермиона подозрительно посмотрела на него. Она и сама не знала ответа на этот вопрос. И принимать ревность, боль и потерю контроля за доказательство любви не собиралась. — Не знаю, — честно призналась она. — Думаю, нет. — Думаешь? — Если тебе действительно интересно, можешь спросить у него сама, — мягко произнесла Гермиона. — Я не могу отвечать за него. Кесси сощурилась, глядя на брата, который с трудом сдерживал улыбку. По выражению её лица было понятно: этот крысёныш явно ей не всё рассказал. — Спрошу, не сомневайся. Лео тихо фыркнул. — Уже начинаю ему сочувствовать. Кесси немедленно пнула брата под столом. — Да хватит уже меня пинать, — возмутился он. Гермиона устало потянулась за чашкой. На секунду ей снова показалось, что дети явно чего-то не договаривают. Но допытываться она не стала. Пока. Пожалуй, на сегодня семейной откровенности было достаточно. После завтрака дети поспешили наверх переодеваться. Из-за утренней перепалки они так и просидели за столом в пижамах. В их доме вообще не существовало строгих правил относительно внешнего вида. Гермиона считала, что дом — это место, где в первую очередь должно быть комфортно. Но с тех пор, как близнецам исполнилось пять, появилось одно обязательное условие: наличие хотя бы какой-нибудь одежды помимо нижнего белья. И неважно, какая жара стояла за окном. В детстве Лео и Кесси слишком часто пренебрегали даже этим простым правилом. Нарцисса неизменно приходила в аристократический ужас, когда заставала их в подобном виде, и довольно быстро приучила близнецов к порядку хотя бы в собственном доме. Когда дети снова спустились вниз, Гермиона с облегчением заметила, что вещей у них практически не было. Она мысленно поблагодарила всех известных богов за то, что у Нарциссы было всё необходимое: одежда, игрушки и отдельные комнаты для обоих близнецов. Вещей там накопилось столько, что при желании дети могли бы спокойно прожить у неё до совершеннолетия, ни о чём особенно не задумываясь. Гермиона невольно улыбнулась этой мысли. Звучало заманчиво. Она тут же тряхнула головой, отгоняя дурацкие идеи. На долю секунды соблазн действительно показался слишком сильным. В шутку, конечно. Почти. — Готовы? — быстро спросила Гермиона, поднимаясь с кресла. Лео поправил ремень небольшой сумки на плече. — Уже минут пять. Кесси посмотрела на брата с лёгким презрением. — Ты всё утро искал вафли, которые лежали в морозилке. — Это никак не связано с моей способностью собираться. — Разумеется. Ты просто избирательно беспомощный. — Зато у меня нет с собой багажа для недельной экспедиции. Кесси демонстративно подняла свою маленькую бисерную сумочку перед его носом. — Здесь только необходимое. Лео скептически прищурился. — Для кого? Для человека, который собирается пережить стихийное бедствие вдали от цивилизации? Кесси закатила глаза. Лео не успокоился. — Ну давай, скажи, что на неё не наложено заклинание незримого расширения. Кесси что-то буркнула себе под нос. Гермиона вытянула вперёд руку, призывая прекратить спор. Близнецы замолчали. Ненадолго. Гермиона подошла к камину и взяла с полки небольшую шкатулку с летучим порохом. Несмотря на утренний разговор, внутри снова неприятно кольнуло беспокойство. Она доверяла Нарциссе безоговорочно. Дети не впервые оставались у неё с ночёвкой. Дом давно стал для них почти таким же привычным, как собственный. Но сегодня там будет Драко. И впервые Гермиона сама попросила близнецов попробовать впустить его в свою жизнь. Теперь оставалось только не вмешиваться. Она протянула горсть летучего пороха Лео. — Передайте Нарциссе, что я заеду за вами завтра после обеда. — Хорошо, — ответил он. — И постарайтесь не разнести дом. Кесси подняла бровь. — Почему ты смотришь на нас обоих, если это очевидно относится только к нему? — Она указала большим пальцем в сторону брата. — Потому что в прошлый раз именно ты предложила проверить, можно ли заставить садовые статуи танцевать, — напомнил Лео. — Это был научный интерес. И это ты стащил бабушкину палочку. — А ты меня не остановила, — заметил Лео. — Они потом три дня отказывались останавливаться. — Значит, заклинание сработало. Гермиона невольно улыбнулась. — Просто ведите себя прилично хотя бы на этот раз, чтобы не шокировать бедного Скорпиуса. Лео бросил порох в камин. Пламя мгновенно окрасилось в зелёный цвет. — До завтра. — До завтра, — мягко ответила Гермиона. Он шагнул в огонь, чётко произнёс адрес дома Нарциссы и через мгновение исчез. Кесси задержалась возле камина и посмотрела на мать. — Не переживай за нас. Она обняла Гермиону на прощание. — И повеселись, — добавила девочка, подмигнув ей. Гермиона слегка растерялась. — Постараюсь. Дочь прищурилась. — Это не ответ. Гермиона усмехнулась. Слишком знакомая формулировка. — Да, дорогая. Обещаю. Кесси удовлетворённо кивнула, бросила порох в камин и последовала за братом. Зелёное пламя погасло. Дом мгновенно погрузился в непривычную тишину. Гермиона ещё несколько секунд стояла возле камина, глядя на угасающие искры. Потом медленно выдохнула. СПА. Магазины. И бутылка вина. Определённо бутылка. В гостиной Нарциссы зелёное пламя вспыхнуло почти одновременно с тем, как погасло в доме Гермионы. Лео шагнул из камина, осматриваясь по сторонам. Дом встретил его привычным теплом и лёгким запахом морского воздуха, проникавшего через распахнутые двери террасы. Тонкие занавески едва заметно колыхались от ветра, а солнечный свет ложился на пол широкими полосами. — Лео! Скорпиус появился в гостиной раньше, чем Нарцисса успела попросить его не носиться по дому. Он остановился возле камина и с любопытством посмотрел Лео за спину. — А где Кесси? Лео невозмутимо стряхнул пепел с одежды. — Не переживай. Потерять её по дороге было бы гораздо сложнее, чем хотелось бы. Будто подтверждая его слова, камин снова вспыхнул зелёным пламенем. Кесси вышла в гостиную и аккуратно поправила ремешок маленькой бисерной сумочки на плече. Скорпиус моментально просиял. — Кесси! Девочка широко улыбнулась ему, раскрывая объятия. Он сразу же подбежал и крепко обнял её за талию. — Привет, дружище! — Кесси потрепала его по светлым волосам. — Я ждал вас с самого утра. — Полагаю, именно поэтому ты едва не снёс меня вместе с камином. Скорпиус выпустил её из объятий и серьёзно посмотрел на сумочку. — Вы останетесь до завтра? — Если твоя бабушка не передумает уже через час, — шутливо ответила Кесси. — Не думаю, что это произойдёт, дорогая. Нарцисса вошла в гостиную и мягко улыбнулась детям. На ней было лёгкое светлое платье, совершенно не похожее на строгие мантии, в которых близнецы чаще видели её в больнице. В собственном доме она выглядела спокойнее и как будто моложе. — Я очень рада, что вы пришли. Она едва заметно усмехнулась. — Скорпиус все уши мне прожужжал, спрашивая, когда вы придёте. Мальчик уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Пойдёмте, я покажу вам кое-что в саду. — Ты говоришь так, будто за последние несколько дней там появилось новое крыло дома, — заметил Лео. — А вы здесь уже бывали? — удивился Скорпиус. Близнецы переглянулись. — Что-то типа того, — быстро произнёс Лео и кашлянул в кулак. Лео и Кесси внимательно посмотрели на Нарциссу с немой просьбой о помощи. Та лишь деликатно улыбнулась. Скорпиус нахмурился. — Дорогой, ты, кажется, хотел устроить небольшую экскурсию для своих друзей. Было видно, как тяжело ей далась эта нелепая смена темы. Нарцисса почувствовала, будто в горле оказался песок. Назвать собственных внуков просто друзьями Скорпиуса было гораздо сложнее, чем она ожидала. — Да, точно. Я всё вам здесь покажу, — быстро заговорил мальчик, забыв о предыдущем вопросе. Он сразу помчался к распахнутым дверям террасы. Остальные двинулись за ним не торопясь. Нарцисса поравнялась с Лео и Кесси, задумчиво плетущимися в сторону сада. — Простите за весь этот фарс. — Она неопределённо обвела рукой воздух. — Я обещала вашим родителям, что не стану вмешиваться. Скоро он узнает. Просто нужно ещё немного времени. Он совсем ещё ребёнок. Нарцисса остановилась у выхода и обняла внуков, что было весьма непривычно для её сдержанной аристократичной натуры. — Вы ведь знаете, что я вас люблю. Близнецы на секунду замерли, но ответили на объятие. — И мы тебя любим, бабушка, — мягко произнесла Кесси. Лео согласно кивнул. Из сада донёсся знакомый мужской голос, привлекая их внимание. Они разомкнули объятия и вышли на террасу. — Скорпиус, постарайся хотя бы сегодня не подвергать опасности местную фауну. Мальчик замер возле фонтана и возмущённо обернулся. — Папа, я ещё ничего не сделал. — Пока. Лео едва заметно усмехнулся. Кесси перевела взгляд в сторону сада. Драко стоял возле невысокой каменной ограды, держа в руке чашку кофе. Он медленно поднял голову. И встретился взглядом сначала с Лео. Потом с ней. Несколько секунд никто не произносил ни слова. — Кесси, — наконец спокойно поздоровался Драко. Девочка слегка приподняла подбородок. — Мистер Малфой. Обращение прозвучало безупречно вежливо. И достаточно холодно, чтобы Лео бросил на сестру быстрый взгляд, но благоразумно промолчал. Драко почти ничем не выдал своей реакции. Только краешек его губ слегка приподнялся. — Лео. — Он кивнул сыну в знак приветствия. — Добро пожаловать. Мальчик едва заметно фыркнул, услышав этот официальный тон. — Мне тоже теперь называть тебя мистером Малфоем? Или господином Драко? — возмутился он, скрещивая руки на груди. — Это глупо. Драко грустно усмехнулся и сделал ещё один глоток кофе. — Придётся потерпеть ещё немного, — тише произнёс он. — Скоро всё изменится, обещаю. Он перевёл взгляд на Скорпиуса, который уже рыскал возле дерева. — Так какую именно часть сада ты решил подвергнуть опасности на этот раз? — Никакую, — возмутился мальчик, поднимаясь с колен. — Я просто хотел показать им нюхлеров. Лео подошёл ближе, присматриваясь. — Здесь живут нюхлеры? — заинтересованно спросил он. — Совсем маленькие, — оживлённо пояснил Скорпиус. — Они поселились под деревом возле пруда. Я нашёл их вчера. Драко слегка приподнял бровь. — После того как пытался выманить их столовым серебром. Скорпиус смутился. — Только одной ложкой. — О судьбе которой мы больше ничего не знаем. Лео задумчиво кивнул. — Вполне убедительный способ проверить теорию. — Не поощряй его, — сухо произнёс Драко. — Я просто оценил его находчивость, — слегка усмехнулся Лео. — Разумеется. — Да брось, это же гениально. Я бы стащил часы. Драко поставил чашку на каменную ограду. — Напомни мне вернуть фамильные драгоценности в Гринготс. Лео прыснул со смеху. Кесси медленно перевела взгляд с брата на Драко. Она знала, что за последний год они успели сблизиться. Но одно дело — услышать признание Лео на колесе обозрения. И совсем другое — увидеть, насколько легко они перебрасывались репликами, будто подобные разговоры происходили между ними постоянно. Хотя так, собственно, оно и было. Лео явно рассказал ей далеко не всё. И вдруг Кесси поняла, куда он исчезал каждую неделю вместо дополнительных занятий по плаванию. От этой догадки её передёрнуло. Она думала, что брат просто сбегал развлекаться с друзьями, и не выдавала его Гермионе. Порой сама поступала так же, пропуская уроки танцев ради кафе-мороженого с подругами. Но всё оказалось куда серьёзнее. Он встречался с отцом. Целый год. — Пойдёмте скорее, — нетерпеливо произнёс Скорпиус. — Они могут снова спрятаться. Он первым направился вглубь сада. Кесси моргнула, выныривая из собственных мыслей, и пошла следом за ним, придерживая маленькую бисерную сумочку рукой, чтобы та не билась о бедро при ходьбе. Лео двинулся за ними чуть медленнее. Драко присоединился к детям, держась неподалёку. Сад спускался от дома к небольшой дорожке, ведущей в сторону побережья. Между деревьями мелькала синяя полоса океана, а лёгкий ветер доносил шум волн и запах нагретой солнцем травы. Скорпиус остановился возле старой жакаранды, раскинувшей ветви над небольшим прудом. — Здесь, — заговорщически прошептал он. В переплетении корней действительно темнела небольшая нора. Возле входа лежало несколько подозрительно блестящих предметов: чайная ложка, монета и маленькая металлическая пуговица, явно оторванная от чьей-то одежды. Драко посмотрел на сына. — Надо будет проверить свои вещи. Скорпиус невинно моргнул. — Возможно. — Обнадёживает. Кесси присела на корточки возле дерева. — А сколько их там? Скорпиус тут же устроился рядом. — Я видел трёх. Но, может быть, их больше. Лео остановился чуть поодаль, засунув руки в карманы. — И каков план? — заинтересованно спросил он. — И почему они ничего не взяли? — Не знаю, — пожал плечами Скорпиус. — Возможно, ждали чего-нибудь подороже. Драко фыркнул за их спинами. Мальчик не обратил на это внимания. Он достал небольшой металлический жетон и с гордостью продемонстрировал остальным. Драко прикрыл глаза. — Может, сразу принесём им сейф из мэнора, чтобы наверняка? — Не думаю, что там есть что-нибудь интересное. Сплошные бумажки, — серьёзно ответил Скорпиус. Драко изумлённо поднял бровь. Лео тихо рассмеялся. — Нужно что-нибудь достаточно дорогое и желательно блестящее, — уверенно заключил Скорпиус, постукивая пальцем по подбородку. — Шкатулка бабушки? Драко едва удержался, чтобы не отвесить ему подзатыльник. — Я пошутил, — тут же исправился мальчик. Он положил жетон возле входа в нору и замер. — Думаю, этого будет достаточно. Несколько секунд ничего не происходило. Драко уже хотел поинтересоваться, откуда у сына этот жетон, когда из темноты показалась маленькая чёрная мордочка. Нюхлер осторожно высунулся наружу, принюхался и быстро схватил блестящий предмет лапками. Скорпиус просиял. — Видите? — Вижу, — улыбнулась Кесси. Нюхлер уже собирался исчезнуть в норе, когда его внимание привлекло что-то другое. Он замер. Повернул голову. И неожиданно быстро бросился прямо к Кесси. Девочка едва успела отшатнуться. — Эй! Нюхлер вцепился лапками в ремешок её бисерной сумочки и попытался потянуть его на себя. — Отпусти, — возмутилась Кесси, прижимая сумочку к груди. Скорпиус рассмеялся. — Она ему понравилась. — Его вкусы меня совершенно не интересуют. Лео подошёл ближе, с явным удовольствием наблюдая за происходящим. — Видимо, он тоже догадался про заклинание незримого расширения. Кесси бросила на брата убийственный взгляд. — Лучше помоги. — Даже не знаю. Возможно, вы прекрасно смотритесь вместе. — Лео! — возмутилась она. Драко едва заметно усмехнулся и сделал шаг вперёд. — Позволь. Он осторожно протянул руку к нюхлеру, но взгляд внезапно зацепился за знакомую бисерную сумочку. В груди что-то неприятно кольнуло. С ней было связано слишком много воспоминаний. — Твоя мама подарила? Кесси на мгновение замерла, затем неохотно кивнула. Драко едва заметно улыбнулся и осторожно подхватил нюхлера под живот, без труда отцепив его от ремешка. Тот немедленно попытался ухватиться за блестящую пуговицу на манжете его рубашки. — Превосходно, — сухо произнёс Драко, удерживая извивающееся животное на вытянутых руках. — Теперь он решил повысить ставки. Лео осмотрел его рубашку. — У него неплохой вкус. — Хоть у кого-то из нас. — Я бы не выбрал твои запонки, — фыркнул Лео. Драко невольно улыбнулся. — Только потому, что они тебе пока не по карману. — Пока. Драко перевёл на него взгляд. Лео ехидно улыбался. — А ты, я смотрю, уже всё предусмотрел. — Положение обязывает. Я, знаешь ли, тоже своего рода голубых кровей. Драко усмехнулся. — Блейз был прав насчёт твоих способностей. Уже продал метлу Поттера? — Пока прицениваюсь, — небрежно бросил мальчик. Они продолжали обмениваться колкими фразами, пока не заметили пристальный взгляд Кесси. Драко замер. — Она знает, — едва слышно произнёс Лео, подходя ближе. Плечи Драко мгновенно напряглись. Он не сразу понял, что ответить. Кесси же, казалось, подмечала каждую деталь. То, как Лео цеплялся к словам отца, спорил, улыбался и явно не боялся получить резкий ответ. И то, как легко Драко отвечал ему, будто давно привык к его манере общения. Скорпиус тем временем не обращал на возникшее напряжение никакого внимания и протянул руки к нюхлеру. — Можно я его подержу? Драко посмотрел сначала на животное, по-прежнему настойчиво тянувшееся к его манжете, потом на сына. — Только если пообещаешь не приносить его в дом. — Почему? — Потому что я предпочёл бы не объяснять бабушке исчезновение фамильного серебра. — Она всё равно не заметит, — отмахнулся Лео. — Благодарю за поддержку. — Всегда пожалуйста. Драко осторожно передал нюхлера Скорпиусу. Мальчик счастливо прижал его к груди. Кесси тут же опустилась рядом, следя, чтобы он не сжал животное слишком сильно. Лео остался стоять возле дерева. Чуть в стороне. Он всё ещё улыбался, слушая восторженные объяснения Скорпиуса, но не спешил снова подходить ближе. Нюхлер неожиданно дёрнулся в руках мальчика. Скорпиус пошатнулся. Лео мгновенно шагнул вперёд и придержал его за плечо, не дав потерять равновесие. — Осторожнее. — Я держу, — уверенно ответил Скорпиус. Лео почти сразу убрал руку. — Вижу. Будто ничего особенного не произошло. Но Драко заметил. Слишком быстрое движение Лео. Его внимательный взгляд. И то, как мальчик снова отступил на полшага, словно сам себя одёрнул. Драко нахмурился, но ничего не сказал. Кесси посмотрела сначала на брата, потом на него. Она тоже заметила. Скорпиус, совершенно не подозревавший о напряжении вокруг, счастливо погладил нюхлера по голове. — Назову его Люциусом. Драко медленно повернул голову к сыну. Лео закашлялся, пытаясь скрыть смех. Кесси опустила лицо, но уголки её губ дрогнули. — Почему именно Люциус? — удивленно спросил Драко. Скорпиус пожал плечами. — Он любит красивые вещи и всё тащит себе. На несколько секунд в саду повисла тишина. Лео всё-таки рассмеялся. Драко прикрыл глаза и медленно выдохнул. — Потрясающе. Кесси впервые за всё время не смогла сдержать улыбку, глядя на Драко. Совсем короткую. Почти незаметную. Но Драко её увидел. Нюхлер завозился в руках Скорпиуса и попытался выскользнуть на землю. — Осторожнее, — тут же предупредила Кесси. Мальчик аккуратно опустил его возле корней жакаранды. Животное задержалось на несколько секунд, прижимая к животу добытый жетон, затем юркнуло обратно в нору. Скорпиус разочарованно вздохнул. — Он ушёл. — Вероятно, отправился прятать семейные накопления, — заметил Лео. Драко бросил на него короткий взгляд. — Тогда имя ему действительно подходит. — Пойдёмте, — тут же оживился Скорпиус. — Я ещё не показал вам качели возле беседки. Он первым направился по дорожке. Лео уже собирался последовать за ним, но на секунду задержался возле сестры. Кесси едва заметно качнула головой. Несколько секунд близнецы молча смотрели друг на друга. Лео слегка прищурился, словно прекрасно понял её намерение, но спорить не стал. Он направился за Скорпиусом. Их голоса постепенно отдалились. Драко потянулся за чашкой кофе, оставленной на каменной ограде. — Мистер Малфой. Он замер и медленно обернулся. Кесси стояла напротив, придерживая пальцами ремешок бисерной сумочки. — Да? — Могу я у вас кое-что спросить? Драко слегка приподнял бровь. — Звучит тревожно. Кесси не улыбнулась. — Вы её любите? Его пальцы замерли на чашке. Не нужно было уточнять, кого именно она имела в виду. Несколько секунд он молчал. — Почему ты спрашиваешь? — наконец произнёс Драко. — Потому что вы явно не собираетесь исчезать из нашей жизни. По крайней мере в ближайшее время. Кесси терпеливо ждала ответа, не отводя взгляда. — Я не исчезну, — тихо произнёс он. — Можешь быть в этом уверена. Девочка медленно кивнула. — Хорошо. Повисла короткая пауза. — Но это не ответ. Драко отвёл взгляд в сторону сада. Скорпиус уже добрался до качелей и что-то оживлённо объяснял Лео, размахивая руками. Тот слушал его с лёгкой усмешкой. — Я не знаю, что тебе сказать, — наконец признался Драко. — Это сложный вопрос. Кесси нахмурилась. Ещё несколько секунд она внимательно смотрела на него. — Мама почему-то уверена, что нет. Драко медленно выдохнул и снова повернулся к девочке. Слова неприятно задели. Хотя чему именно он удивлялся? За последние дни они с Гермионой почти не разговаривали. А те редкие разговоры, которые всё-таки происходили, неизменно заканчивались взаимными обвинениями, тяжёлым молчанием или слишком стремительной потерей контроля. Он ни разу не сказал ей ничего внятного. Не дал ни одной причины думать, что за его злостью, ревностью и неспособностью спокойно находиться рядом скрывалось нечто большее. Да он и сам до сих пор не знал, как назвать то, что происходило внутри. Но мысль о том, что Гермиона даже не допускала обратного, почему-то болезненно отозвалась под рёбрами. — Она так сказала? — Не слово в слово, конечно. Кесси задумчиво провела пальцами по ремешку сумочки. — А она вас любит? На этот раз Драко замер окончательно. Вопрос оказался гораздо хуже предыдущего. Он слишком хорошо помнил сорванное дыхание Гермионы в кабинете Боллена. Её дрожащие пальцы. И то, как она всё-таки потянулась к нему сама, прежде чем он заставил себя отступить. Но ни одно из этих воспоминаний не давало ему права отвечать за неё. — Нет… Возможно… Не знаю. Не уверен, — произнёс он слишком быстро. — Думаю, тебе лучше спросить у мамы. — А у вас гораздо больше вариантов ответа, чем у неё, — иронично заметила Кесси. Драко посмотрел на неё внимательнее. Ему стало любопытно, что именно ответила Гермиона. — И? Одно короткое слово вырвалось слишком быстро. Уголки губ Кесси едва заметно дрогнули. Она слегка приподняла бровь, но комментировать не стала. — Вы абсолютно правы. Драко хотел уточнить, но не успел. Издалека донёсся голос Скорпиуса: — Кесси! Иди сюда! Она обернулась. — Сейчас! Драко почти открыл рот, собираясь всё-таки задать вопрос, но девочка уже направилась в сторону беседки, бросив через плечо: — Я всё равно потом спрошу ещё раз. Он едва заметно склонил голову, глядя ей вслед. — Иного я не ожидал. Драко остался возле жакаранды один. Чёрт. Что именно она имела в виду? Он опустил взгляд на остывающий кофе и тихо усмехнулся. С каких пор он побаивался вопросов собственной девятилетней дочери? Он чувствовал себя так, будто ему снова было девять, а Нарцисса спрашивала, кто разбил фамильную вазу в гостиной мэнора. Только на этот раз вопрос оказался значительно хуже. От неудобных вопросов Гермионы ещё можно было попытаться уйти. От неудобных вопросов дочери, судя по всему, — уже нет. — Чудесная девочка, правда? Драко слегка вздрогнул и обернулся. Нарцисса стояла в нескольких шагах позади, сложив руки перед собой. В её глазах плясали едва заметные смешинки. — Всего девять лет, а уже маленькая интриганка, — с лёгкой гордостью добавила она. Драко посмотрел в сторону беседки, возле которой Кесси уже помогала Скорпиусу забраться на качели. — Училась у лучших, — усмехнулся он, бросив на мать многозначительный взгляд. Нарцисса слегка приподняла бровь. — Не понимаю, о чём ты, — с притворным удивлением ответила она. — Разумеется. Драко тихо фыркнул и снова посмотрел на дочь. Кесси словно почувствовала его взгляд и ненадолго обернулась. Едва заметно улыбнулась. Слишком невинно. И помахала Нарциссе. Драко прищурился. — Она ведь прекрасно понимает, что сделала? — Разумеется, — спокойно подтвердила Нарцисса, махая ей в ответ. — И теперь получает удовольствие от результата. Он медленно выдохнул. — Превосходно. — Добро пожаловать в отцовство, Драко. Нарцисса ласково коснулась его плеча и направилась обратно к дому. Драко остался возле жакаранды ещё на несколько секунд. Потом посмотрел на остывший кофе, поставил чашку обратно на ограду и отправился к детям. Кажется, сегодня напиток уже не был способен ему помочь. Остаток дня прошёл удивительно спокойно. По крайней мере, настолько спокойно, насколько это вообще было возможно в доме, где трое детей сначала пытались выманить из норы семейство нюхлеров, затем едва не отправили Лео в кусты вместе с качелями, а ближе к вечеру обнаружили, что садовые гномы крайне плохо переносят попытки использовать их вместо мячей для квиддича. Драко почти не вмешивался. Только наблюдал за детьми со стороны, время от времени бросая короткие замечания, которые Лео неизменно встречал язвительными комментариями. Кесси по-прежнему держалась с ним вежливо, но прохладно. Однако больше не смотрела так, будто собиралась при первой возможности проверить его благонадёжность при помощи веритасерума и официального допроса в Визенгамоте. Вероятно, сегодняшний предварительный этап проверки он всё-таки пережил. Хотя Драко подозревал, что это исключительно потому, что дочь пока не успела подготовить полный перечень вопросов. Или, возможно, специально растягивала удовольствие, наблюдая, как он нервничает из-за каждого вопроса по отдельности. К собственному сожалению, Драко всё сильнее склонялся ко второму варианту. К ужину дети вернулись в дом уставшими, растрёпанными и подозрительно довольными собой. Нарцисса окинула их внимательным взглядом, задержалась на травинке в волосах Скорпиуса и едва заметно вздохнула. — Не боитесь, что когда-нибудь садовые гномы поднимут восстание? — стараясь сохранить серьёзный тон, спросила она. — Они не любят квиддич? — возмутился Скорпиус. — Примерно с сегодняшнего дня. Они направились в большую столовую. Эльфы уже расставили еду на столе. Они прекрасно знали вкусы каждого ребёнка в этом доме с самого рождения. Скорпиус почти весь ужин рассказывал о нюхлерах, намеренно опуская подробности о пропавшей серебряной ложке и жетоне неизвестного происхождения. Лео уже планировал повторный набег на стаю нюхлеров в следующие выходные и разрабатывал подробный план. Драко всё сильнее убеждался, что этим двоим категорически не стоит давать доступ к фамильным ценностям одновременно. Кесси ела молча, изредка поднимая на него взгляд. Каждый раз Драко вспоминал её короткое: — А у вас гораздо больше вариантов ответа, чем у неё. И снова начинал гадать, что именно сказала Гермиона. Это раздражало значительно сильнее, чем следовало бы. Любопытство постепенно съедало его изнутри. Он всегда считал себя достаточно собранным человеком. Годы практики в окклюменции и природная предрасположенность, доставшаяся от Блэков, позволяли сохранять невозмутимое лицо практически в любых обстоятельствах. По крайней мере, он так думал. Чёрта с два. Кесси едва успела взглянуть на него, но уголки её губ уже слегка дрогнули. Всё тщетно. Как она это делает? Драко медленно вдохнул и отвёл глаза, притворяясь, будто его гораздо сильнее занимает рассказ Скорпиуса о нюхлерах и план по расхищению семейных хранилищ. После ужина дети перебрались в гостиную. Скорпиус устроился на ковре возле дивана и принялся показывать Кесси и Лео альбом с движущимися колдографиями. — А вот это Норберт, — пояснил он, указывая пальцем на одну из них. — Но не тот, который был в китайском саду. Другой. — Так у тебя уже была черепаха? — удивился Лео, поднося снимок ближе к лицу. — Это что, ковбойская шляпа? — Да. К сожалению, её унёс наш филин. Больше я её не видел. Осталась только шляпа. — Как жестоко, — тихо произнесла Кесси и приобняла мальчика за плечи. — Мне очень жаль Норберта. Драко некоторое время сидел рядом в кресле с газетой, но вскоре поднялся и направился к распахнутым дверям террасы. Лео почти сразу встал с ковра и последовал за ним. Солнце уже опустилось за горизонт. В саду становилось прохладнее, а между деревьями мерцали огни побережья. Лео остановился возле перил, засунув руки в карманы. Несколько секунд они молчали. — Вы останетесь здесь до завтра? — небрежно спросил Драко. Лео слегка повернул голову. — Ага. Мама заберёт нас после обеда. — Полагаю, у неё тоже были планы на вечер, — произнёс Драко и прочистил горло. Фраза прозвучала чуть хриплее, чем ему хотелось бы. — Конечно. Книга и бокал вина. Как всегда, когда мы остаёмся у бабушки. Мальчик вновь перевёл взгляд на сад, будто только что не сообщил ничего примечательного. — Но это её маленький секрет, — добавил он. Лео сделал короткую паузу. — Одна. Драко замер и посмотрел на него внимательнее. — Не понимаю, о чём ты. — Конечно. Мальчик слегка улыбнулся и отвернулся к саду. — Не думаю, что она обрадуется моему появлению, — сам не зная зачем, произнёс Драко. — Я ничего и не предлагал. — Разумеется. — Просто ответил на вопрос. — Который я не задавал. — Но очень старательно собирался. Драко тихо усмехнулся. — Ты начинаешь слишком сильно напоминать Забини. Лео приподнял бровь. — Это оскорблимент? Драко ухмыльнулся. Из гостиной донёсся голос Нарциссы: — Дети, пора готовиться ко сну. Лео оттолкнулся от перил. Уже возле дверей он ненадолго остановился. — Камин не советую. — Мальчик покачал головой. — От неожиданности там такой «Остолбеней» может прилететь, что лучше воздержаться. Драко поднял бровь. — Очень своевременная забота, — сухо заметил он, пряча руки в карманы брюк. — Но не думаю, что мне это понадобится. — Конечно, — сдержанно ответил Лео и уже почти переступил порог. — А чисто теоретически, трансгрессия… — Не ближе, чем на крыльце. — Ясно. Оба неловко замолчали. — Спокойной ночи, пап. Лео слегка улыбнулся и, не дожидаясь ответа, вернулся в гостиную. Драко медленно выдохнул. Он не раз слышал, как Лео называет его отцом, но каждый раз это всё равно было приятно, словно в первый раз. Спустя почти час в доме наконец стало тихо. Скорпиус уснул первым. Кесси пожелала всем спокойной ночи с безупречно вежливым выражением лица, почему-то снова напомнившим Драко о фамильной вазе и неприятных вопросах матери. Лео задержался на лестнице всего на секунду. Посмотрел на него. Едва заметно приподнял бровь. И исчез наверху, не произнеся ни слова. Драко остался в гостиной один. Несколько минут он неподвижно стоял, оперевшись рукой о каминную полку и глядя на огонь. Идея была отвратительной. Что он вообще ей скажет? Она наверняка не хотела его видеть. Тем более так поздно. Вероятно, даже не открыла бы дверь. А может, уже спит. А если бы открыла, то посмотрела бы на него тем самым взглядом, после которого любой разумный человек немедленно извинился бы и ушёл. Драко никогда не считал себя особенно разумным человеком. В последние дни — тем более. Он не понимал, откуда за один день в нём вообще скопилось столько неуверенности. Провёл рукой по волосам, призывая себя собраться. — Ты долго еще собираешься топтать фамильный мрамор в гостиной? Голос Нарциссы заставил его поднять голову. Она стояла возле лестницы, скрестив руки на груди. Драко слегка нахмурился. — Я собирался идти спать. — Разумеется. — Мама. — Драко. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Нарцисса едва заметно улыбнулась, плотнее кутаясь в палантин. — Дети уже спят. Я, пожалуй, тоже отправлюсь к себе. Он медленно развернулся в сторону двери. — Пойду прогуляюсь. Мне нужен свежий воздух, вот и всё. Здесь душно. — Конечно, дорогой. По её тону было ясно: она верила в эту версию примерно так же сильно, как в невиновность садовых статуй после знакомства с близнецами. Драко потянул пальцами воротник рубашки, будто ему действительно не хватало воздуха. У двери он задержался. — Не жди меня. Нарцисса слегка приподняла бровь. — Не собиралась. *** От автора: Ну что, как вам первые попытки Драко освоить отцовство, нюхлер Люциус и его крайне убедительная вечерняя прогулка за свежим воздухом? 😄 Очень жду ваших впечатлений от главы. Ваши комментарии правда невероятно поддерживают ❤️