Цена её сияния

Дом казался непривычно тихим. Гермиона заметила это почти сразу после ухода детей, но к вечеру тишина приобрела совершенно иной масштаб. Никто не хлопал дверями наверху. Не спорил из-за последней вафли. Не пытался выяснить опытным путём, выдержит ли метла Гарри столкновение с перилами лестницы. Даже из кухни не доносилось подозрительных звуков, после которых обычно приходилось проверять, не решил ли Лео приготовить себе ужин при помощи магии и крайне приблизительных представлений о технике безопасности. Первые несколько часов Гермиона наслаждалась покоем почти без зазрения совести. Она наконец добралась до спа-салона, до этого дня существовавшего в её мыслях исключительно в виде несбыточной мечты. И чувствовала себя гораздо лучше. Кожа выглядела ровной и сияющей, а волосы спадали с плеч мягкими волнами. Как и планировала, она прошлась по магазинам. Купила пару новых книг, кое-что из белья, лёгкое летнее платье и туфли, которые в обычный день наверняка сочла бы слишком непрактичными. Но продавщица так уверенно заявила, что без них платье будет смотреться совсем не так, что Гермиона в конце концов поддалась на её уговоры. Вернувшись домой, она бросила пакеты на диван, сбросила сандалии у входа и переобулась в мягкие домашние тапочки. Разбирать покупки сразу не хотелось. Гермиона подошла к стойке на кухне, открыла бутылку вина и налила себе немного в бокал. После первого глотка стало ещё уютнее. После второго мысль о том, что пакеты вполне способны полежать ещё несколько минут без её непосредственного участия, уже не казалась преступной халатностью. Она вернулась в гостиную и остановилась перед диваном. Сами себя покупки всё равно не разберут. Гермиона выдохнула, подошла к музыкальному центру и поставила диск Missy Higgins. Через несколько секунд комнату заполнили первые аккорды *Where I Stood*. Не слишком громко. Ровно настолько, чтобы тишина перестала давить. Она устроилась на ковре перед диваном, поджав под себя одну ногу, и потянулась к первому пакету. Книги Гермиона отложила на журнальный столик. Бельё задержала в руках чуть дольше, затем быстро положила рядом, будто в пустом доме всё ещё находился хотя бы один человек, перед которым следовало сохранять остатки приличий. Следующим она достала платье. Лёгкая ткань скользнула между пальцами. В магазине оно выглядело удачной, но совершенно необязательной покупкой. Одной из тех вещей, которые приобретают под влиянием хорошего освещения, убедительной продавщицы и временной утраты здравого смысла. Гермиона приложила платье к себе и посмотрела на отражение в высоком зеркале у стены. Потом сделала ещё один глоток вина. Спустя несколько минут одежда, в которой она вернулась домой, лежала на спинке кресла, а Гермиона стояла перед зеркалом, пытаясь понять, не совершила ли всё-таки ошибку. Платье было простым. Тонкие бретели оставляли плечи открытыми, мягкая ткань подчёркивала талию и свободно спадала чуть выше колен. Ничего вызывающего. Ничего такого, что она не могла бы надеть на ужин или прогулку по набережной. И всё же в нём она выглядела непривычно. Не как человек, который последние недели почти не выходил из клиники. Не как мать двоих детей, привыкшая выбирать одежду исходя из вероятности внезапной погони через половину парка. Просто как женщина, которой неожиданно снова понравилось собственное отражение. Гермиона отвела волосы на одну сторону и повернулась боком. Тапочки совершенно не сочетались с платьем. Она бросила взгляд на коробку, стоявшую на диване, и несколько секунд колебалась. Затем всё-таки достала новые туфли и решила проверить, стоили ли они потенциальной травмы голеностопа. — Это уже глупость, — пробормотала Гермиона себе под нос. — Мои ноги точно не скажут спасибо. Тем не менее спустя минуту тапочки остались стоять рядом с креслом. Продавщица была права. Туфли действительно меняли всё. Гермиона медленно прошлась по гостиной, привыкая к высоте каблука, затем снова остановилась перед зеркалом. Подлила себе ещё немного вина и едва заметно улыбнулась. Музыка продолжала играть. Пустой дом больше не казался таким непривычным. Это была редкая роскошь, которой следовало пользоваться, пока никто не пытался поджечь кухню, сломать перила или доказать, что домашнее задание вполне можно выполнить за завтраком. Гермиона уже собиралась переодеться, когда в дверь постучали. Она замерла посреди гостиной с бокалом в руке. Несколько секунд просто стояла, прислушиваясь, будто надеялась, что незваный гость передумает и уйдёт сам. Стук повторился. Гермиона поставила бокал на журнальный столик и направилась к двери. Открыв её, она замерла. Драко стоял на крыльце, засунув одну руку в карман брюк. Верхняя пуговица белой рубашки была расстёгнута, а рукава закатаны до локтей, будто он окончательно отказался от попыток выглядеть безупречно ещё несколько часов назад. — Малфой? Он поднял на неё глаза. И замолчал. Гермиона нахмурилась. — Что-то случилось? — Нет. Ответ прозвучал не сразу. — Ты трансгрессировал? Она выглянула за порог и быстро оглянулась по сторонам, пытаясь понять, не привлёк ли он внимание соседей. Улица была пуста. В окнах ближайших домов уже не горел свет. Ничто не указывало на то, что кто-нибудь заметил внезапное появление волшебника на её крыльце почти в половине двенадцатого ночи. — Я был осторожен, — произнёс Драко за её спиной. Гермиона выпрямилась и снова посмотрела на него. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на открытых плечах и опустился ниже. Совсем ненадолго. Ровно настолько, чтобы она успела это заметить. Потом Драко посмотрел ей за спину. На гостиную. На бокал вина, оставленный на журнальном столике. На открытую бутылку у кухонной стойки. На разбросанные по дивану пакеты и коробку из-под новых туфель. Музыка продолжала тихо играть. Гермиона вдруг увидела комнату его глазами. Пустой дом. Поздний вечер. Вино. Распущенные волосы. Лёгкое платье на тонких бретелях. Каблуки, которые она в обычной жизни надела бы разве что под угрозой непростительного заклятия. Прекрасно. Драко снова посмотрел на неё. — Я не вовремя? Гермиона моргнула. — В каком смысле? Его бровь медленно приподнялась. — Я не помешал? Она проследила за его взглядом. Вино. Музыка. Платье. Туфли. Среди пакетов на диване лежал комплект кружевного нижнего белья, который она не успела убрать. Щёки слегка потеплели. Возможно, всё дело было во втором бокале вина. — Нет, — сказала Гермиона чуть резче, чем собиралась. Драко выжидающе молчал. Она покачала головой и отступила в сторону, освобождая проход. — Проходи. Он слегка приподнял бровь. — Ты уверена? Вопрос прозвучал слишком серьёзно. Гермиона посмотрела на него внимательнее. Нет. Совершенно не уверена. Но отступать было уже поздно. — Пока не передумала. Драко неуверенно переступил порог. Она закрыла за ним дверь и на несколько секунд задержала ладонь на ручке. — С детьми всё в порядке? — спросила Гермиона. — Да. Когда я уходил, они уже спали. Или, по крайней мере, достаточно убедительно делали вид. Ответ прозвучал сразу. Уверенно. Напряжение немного отпустило. — Тогда что ты здесь делаешь? Драко посмотрел на неё. Несколько секунд он молчал, будто сам пытался вспомнить, какой ответ собирался дать до того, как она открыла дверь. — Гулял. Гермиона молча посмотрела на него. — Гулял, — повторил он уже с меньшей уверенностью. Она прищурилась. — И во время прогулки совершенно случайно трансгрессировал на моё крыльцо? Драко слегка поморщился. — Если произнести это вслух, звучит значительно хуже. Она могла просто пожелать ему спокойной ночи. Могла снова открыть дверь и выставить его за порог. Это наверняка избавило бы их обоих от множества сомнительных решений. — Ты хотел поговорить? — спросила она вместо этого. Его взгляд снова опустился к её платью. — Возможно. Но теперь уже не уверен. На несколько секунд в доме стало тихо. Только теперь тишина уже не казалась пустой. Она ощущалась почти физически. Драко медленно осмотрел гостиную. Его взгляд остановился на комплекте кружевного белья. Потом переместился на бокал вина, оставленный на журнальном столике, и открытую бутылку у кухонной стойки. Уголок его губ едва заметно приподнялся. Гермиона сразу это заметила. — Что? — Ничего. — Драко. — Куда-то собираешься? — С чего ты решил? Он снова бросил взгляд на диван. — Просто предположил. — Нет. Гермиона проследила за его взглядом — и замерла. Её глаза расширились. Она смущённо отвернулась и постаралась как можно скорее спрятать бельё обратно в пакет. Слишком поздно. Драко отвёл взгляд и потянул за ворот рубашки, будто ему внезапно стало не хватать воздуха. Гермиона сделала вид, что ничего не заметила, и прошла к кухонной стойке. — Будешь вино? Он слегка удивлённо приподнял бровь. — Ты предлагаешь мне выпить? — Не придавай этому слишком большого значения. Я просто не знаю, что ещё делать с внезапным Малфоем в собственном доме. — Звучит разумно. — Не привыкай. Гермиона взяла с полки второй бокал. Когда она обернулась, Драко всё ещё стоял возле двери, будто не до конца понимал, имеет ли право пройти дальше. — Ты так и будешь стоять в прихожей? — Я всё ещё размышляю, не стоит ли уйти, пока у меня остаётся такая возможность. Гермиона поставила бокал на стойку и медленно наполнила его вином. — И как продвигаются размышления? Драко посмотрел на неё. — Плохо. Она протянула ему бокал. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Всего на секунду. Но Гермиона слишком отчётливо почувствовала это прикосновение. Драко взял бокал не сразу. Несколько мгновений их руки оставались слишком близко друг к другу. Потом Гермиона первой отпустила стекло и отвела взгляд. Драко сделал небольшой глоток вина. — Присаживайся, — произнесла она, кивнув в сторону гостиной. Он медленно опустился в кресло напротив дивана. Гермиона села на диван и взяла собственный бокал. Между ними оставалось не больше пары шагов. Но после последних недель даже это расстояние казалось непривычно маленьким. — Итак, — произнесла она, стараясь звучать спокойно. — Как прошёл день? На лице Драко появилось выражение человека, которому предстояло сообщить нечто крайне серьёзное. — Скорпиус назвал нюхлера Люциусом. Гермиона моргнула. — Что? — В саду поселилось семейство нюхлеров. Одна серебряная ложка уже считается пропавшей без вести. Скорпиус пытался выманить их жетоном неизвестного происхождения, а затем решил назвать одного из них Люциусом. Гермиона медленно поставила бокал на столик. — Почему Люциусом? Драко посмотрел на неё поверх края своего бокала. — Потому что он любит красивые вещи и всё тащит себе. Несколько секунд Гермиона пыталась сохранить серьёзное выражение лица. Не получилось. Она тихо рассмеялась. Драко наблюдал за ней молча. И впервые за весь вечер его улыбка стала чуть заметнее. — Считай, Скорпиус назвал нюхлера в твою честь, — произнесла Гермиона, всё ещё улыбаясь. — Люциус ведь твоё второе имя. Драко медленно приподнял бровь. — Как твоё теперь? Грейс? Улыбка Гермионы немного померкла. — В честь бабушки. Как и фамилия. — Всё равно никогда к этому не привыкну. Несколько секунд они молчали. Драко провёл большим пальцем по краю бокала. — А дети? — Что дети? — Как их зовут полностью? Гермиона посмотрела на него с лёгким недоумением. — Ты ещё не успел проверить семейное древо на Гриммо? Теряешь хватку. Он нахмурился. — Они там есть? — Да. Гермиона сделала небольшой глоток вина. — Но Джинни в своё время успела подсуетиться и передвинула на это место огромный старый шкаф. Драко несколько секунд просто смотрел на неё. — Шкаф? — Очень большой шкаф. — То есть ты хочешь сказать, что девять лет никто не замечал, что семейное древо изменилось, только потому, что Уизли передвинула к стене шкаф? — Насколько я помню, он был достаточно тяжёлым. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Гермиона фыркнула. — Можно подумать, ты часто там бывал. Это всё же дом Гарри. Драко слегка напрягся. — Собираешься проверить? — спросила она. — Мог бы. Он ненадолго опустил взгляд на бокал. — Но не сейчас. Гермиона улыбнулась. — Разумно. Думаю, Гарри бы тебя выставил, заявись ты на Гриммо без приглашения. — Очень мило, что ты до сих пор считаешь, будто святой Поттер для меня помеха. Она посмотрела на него поверх бокала. В его голосе снова прозвучала знакомая самоуверенность. Почти прежняя. Та самая, которая обычно вызывала непреодолимое желание закатить глаза. Гермиона едва заметно улыбнулась. — Лео Регулус Саммерс, — произнесла она после короткой паузы. Драко замер. — Регулус? — повторил он. — Ему подходит. Маленький король в сердце льва. Звучит по-гриффиндорски, не находишь? Гермиона постаралась скрыть улыбку за волосами. — Твоя мать выбрала вторые имена для них обоих. Я здесь ни при чём. Но рада, что ты заметил иронию. Он опустил взгляд на бокал. — Кто бы сомневался. — Вообще-то изначально она предлагала Поллукса. Драко медленно поднял глаза. — И ты, конечно же, отказалась? Гермиона кивнула. — Я решила, что ребёнку и без того придётся непросто в магловской школе. Он тихо усмехнулся. — Но всё же решила продолжить традицию Блэков и назвать их в честь звёзд? Гермиона ненадолго опустила взгляд на свой бокал. — Было бы глупо отрицать половину их происхождения только потому, что всё сложилось так, как сложилось. Улыбка на его лице едва заметно дрогнула. Несколько секунд Драко молчал, проводя большим пальцем по краю бокала. — А Кесси? — Кассиопея Астерия Саммерс. Он слегка нахмурился. — Астерия — выбор матери? — Да. — А Кассиопея? Гермиона медленно провела пальцем по тонкой ножке бокала. — Мой. Драко посмотрел на неё внимательнее. Звездная царица. Ей подходит. — Почему? Она не ответила сразу. Музыка продолжала играть где-то на фоне, но Гермиона почти перестала её слышать. — Помнишь, ты спрашивал, как мне удалось выжить? Выражение его лица изменилось. Улыбка исчезла окончательно. Его пальцы замерли на бокале. — Помню. Гермиона поставила свой бокал на журнальный столик. — В тот момент, когда зелёный луч сорвался с твоей палочки, я попыталась поставить блок. Но не успела. Драко не шевельнулся. Только пальцы чуть сильнее сжались вокруг стекла. — Заклятие задело меня и отскочило, будто натолкнулось на невидимый барьер, — продолжила Гермиона. — Словно кто-то защитил меня. Его взгляд стал напряжённее. — Мать? Он помнил, что после битвы именно Нарцисса спрятала Гермиону на Гриммо и почти три дня выхаживала её, пока та не пришла в себя. — Сначала я тоже так подумала. Нарцисса действительно попыталась отразить удар, но находилась слишком далеко. Обезоруживать тебя было уже поздно, а её защитный барьер до меня не дотянулся. Гермиона опустила глаза на собственные руки. — Нас просто отбросило друг от друга. Будто между нами взорвалась Бомбарда. Мы оба потеряли сознание. Драко сглотнул. — Она сначала подошла ко мне? Вопрос прозвучал глухо. Гермиона кивнула. — Убедилась, что ты жив. А затем подошла ко мне. Он отвёл взгляд. На мгновение его лицо стало совершенно непроницаемым. — Она хотела проверить, жива ли я, — добавила Гермиона тише. Драко резко посмотрел на неё. — Ты была жива. Это прозвучало слишком быстро. Не как вопрос. Скорее как требование подтвердить единственную версию событий, которую он был готов услышать. Гермиона опустила взгляд. — Не сразу. В комнате стало слишком тихо. Драко поставил бокал на столик. Очень медленно. Почти осторожно. — Что значит — не сразу? Гермиона заставила себя посмотреть на него. — На пляже я сказала тебе, что моё сердце остановилось. — Я помню. — Нарцисса не почувствовала пульса. Он сидел совершенно неподвижно. Только челюсть напряглась сильнее. — Сколько? — спросил он. — Она не могла сказать точно. Около минуты. Возможно, немного меньше. Драко провёл ладонью по лицу. Гермиона видела, как его пальцы на мгновение задержались возле губ, будто он пытался заставить себя сделать вдох. — Она сразу наложила диагностические чары, — продолжила Гермиона. — Но что-то блокировало их. А потом сердце снова забилось. Только тогда чары показали беременность. Драко закрыл глаза. Всего на мгновение. Потом снова посмотрел на неё. Его взгляд невольно опустился ниже — к её животу, будто он пытался увидеть сквозь девять прошедших лет двух ещё нерождённых детей. — Они? — спросил он едва слышно. Гермиона кивнула. — Да. Одно короткое слово повисло между ними. Драко снова отвёл взгляд. Его ладонь сжалась на подлокотнике кресла. — Позже мы поняли, что их магия была почти исчерпана, — произнесла Гермиона. — Это было похоже на мощный всплеск стихийной магии. Сначала этот всплеск остановил заклятие, а потом дети словно отдали часть собственной жизненной силы, чтобы заставить моё сердце снова биться. Драко нервно сглотнул. Не отводя взгляда от пола, провёл рукой по волосам и тихо выдохнул. — Нарцисса рассказала мне, что в её семье однажды уже произошло нечто похожее, — продолжила Гермиона. — Очень давно. С Виолеттой Булстроуд. Его брови едва заметно сошлись на переносице. — Женой Сигнуса Блэка Второго. — Да. Теперь он смотрел на неё внимательнее. — Достоверно неизвестно, кто именно попытался её проклясть. Но Виолетта тоже была беременна. Заклятие должно было убить её, однако магия ребёнка защитила мать ещё до рождения. Драко замер. Гермиона сцепила пальцы на коленях. — Такое почти не встречается, — добавила она. — Нарцисса сказала, что для этого нужен очень сильный магический потенциал. Иногда магия ребёнка может проявиться ещё в утробе. Инстинктивно. Если чувствует угрозу. Мы предположили, что это своего рода инстинкт выживания рода. Несколько секунд Драко молчал. Потом отвёл взгляд в сторону, будто пытался восстановить в памяти старое семейное древо. — И этим ребёнком была Кассиопея Блэк. Это не прозвучало вопросом. Гермиона кивнула. — Да. Он провёл ладонью по подбородку. — Поэтому ты назвала дочь в её честь. — Поэтому. Драко снова посмотрел на неё. — Ты думаешь, тебя спасла Кесси? Гермиона покачала головой. — Я не знаю. Возможно, они оба. Нарцисса не смогла определить. Но у меня родилась дочь, а история Кассиопеи всё это время не выходила из головы. Она ненадолго замолчала. — Имя казалось правильным. Драко медленно выдохнул. Его взгляд снова опустился на её руки. Потом на запястье, где под тонкой кожей бился пульс. — Значит, заклятие всё-таки сработало. В его голосе не осталось ничего. Ни привычной язвительности. Ни самоуверенности. Ни даже злости. Гермиона не стала лгать. — Да. Он резко поднялся с кресла. Сделал несколько шагов в сторону окна и остановился, повернувшись к ней спиной. Одна рука легла на подоконник. Пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки. Несколько секунд он просто стоял неподвижно. — Я тебя убил. Гермиона медленно поднялась с дивана и подошла ближе. Остановилась за его плечом. — Драко. Он закрыл глаза. — Не надо. — Посмотри на меня. Несколько секунд он не двигался. Потом всё-таки повернулся. Гермиона протянула руку и осторожно коснулась его запястья. Драко едва заметно напрягся, но не отстранился. Она медленно разжала его пальцы и поднесла его ладонь к своей шее. Прижала чуть ниже челюсти — туда, где под кожей ровно бился пульс. Его дыхание сбилось. Большой палец замер у основания её подбородка. — Я жива, — произнесла Гермиона тихо. Драко смотрел на неё, не моргая. Под его пальцами сердце продолжало отсчитывать удары. Один. Другой. Ещё один. — Ты не виноват, — сказала она. — Никто бы не выстоял против Империуса. Его взгляд потемнел. — Не делай этого. — Чего? — Не пытайся оправдать случившееся. Гермиона слегка нахмурилась. — Я не пытаюсь. — Я произнёс заклятие. — Потому что тебя заставили. Он резко отвёл взгляд. Ладонь всё ещё оставалась на её шее. — Это ничего не меняет. — Для меня меняет. Драко коротко усмехнулся. Без тени веселья. — Конечно. Ты опять пытаешься всех спасти. Но я не твой случай, Грейнджер. — А тебя разве нужно спасать? Он снова посмотрел на неё. — Точно нет. Я не питаю иллюзий на свой счёт. — Я не пытаюсь убедить тебя, что ничего не произошло, — произнесла Гермиона тише. — Но ты берёшь на себя вину за выбор, которого у тебя не было. — Палочка была в моей руке. — А выбор — нет. Её пальцы скользнули чуть выше по внутренней стороне его предплечья, почти невесомо коснувшись выцветшей метки. Драко едва заметно напрягся. На мгновение в его лице появилось что-то жёсткое. — Это не имеет значения. — Имеет, — произнёс он глухо. — Иначе ты не скрывалась бы от меня девять лет на другом конце света. Гермиона замерла. Её рука всё ещё лежала на его предплечье, но пальцы больше не двигались. Драко смотрел на неё внимательно. Слишком внимательно. — Ответь честно, — произнёс он после короткой паузы. — Ты хотя бы раз задумывалась о том, чтобы всё мне рассказать? Несколько секунд Гермиона молчала. — И не раз. Уголок его губ дёрнулся в короткой усмешке, в которой не было ни капли веселья. — Но не рассказала. Это прозвучало не как вопрос. Гермиона медленно выдохнула. — Я понимаю, что ты злишься. На меня. На Нарциссу. На Гарри, Джинни, Блейза. На всех, кто знал и ничего тебе не сказал. И ты имеешь на это полное право. Драко отвёл взгляд. Ладонь всё ещё оставалась у неё на шее. Большой палец едва заметно двигался по коже, словно он продолжал чувствовать пульс и никак не мог заставить себя отпустить. — Ты узнал обо всём вот так, — продолжила Гермиона тише. — Некрасиво. Я живу с этой виной уже девять лет. И поверь, не проходит ни дня, чтобы я об этом не думала. Но в конечном счёте это было моё решение. Не твоей матери. Не Гарри. Не кого-то ещё. Моё. Поэтому не нужно винить в этом остальных. Драко снова посмотрел на неё. — В последний раз я всерьёз думала рассказать тебе после смерти Астории, — добавила она. Его пальцы замерли у основания её подбородка. — После смерти Астории? — Да. Но я не знала, сколько времени должно пройти, чтобы подобные новости не прозвучали... Гермиона запнулась. — Ненормально? — подсказал Драко. Она покачала головой. — Жестоко. Он коротко выдохнул через нос. — В этой истории всё давно перестало быть нормальным. — Я видела, как ты страдаешь, и... Гермиона осеклась. Драко медленно нахмурился. — Видела? Она отвела взгляд. — Неважно. — Уже важно. Несколько секунд в комнате было слышно только тихую музыку. — Гермиона. Она закрыла глаза. Отступать было поздно. — Я иногда возвращалась в Лондон. Драко застыл. — Что? — Раз в месяц или около того. Как получалось. Формально — проверить старый дом родителей. Но на самом деле не только. Он смотрел на неё так, будто не был уверен, правильно ли услышал. — Из-за меня? Гермиона отвела взгляд. — В том числе. — Все эти годы? Она кивнула. Его ладонь медленно соскользнула с её шеи. Он сделал шаг назад. Совсем небольшой. Но внезапное расстояние между ними показалось почти болезненным. — И ни разу не пришла ко мне? В его голосе не было ни злости, ни привычной язвительности. Только глухая, почти неверящая обида. Гермиона сжала пальцы. — Я много раз подходила ближе, чем следовало. Иногда слишком близко. Несколько раз убеждала себя, что просто должна увидеть собственными глазами и убедиться, что с тобой всё в порядке. — И этого было достаточно? — Нет. Она ответила слишком быстро. Драко замолчал. — Нет, — повторила Гермиона уже тише. — Но каждый раз я останавливала себя. Говорила, что ещё не время. Что тебе нужно восстановиться. Что дети слишком маленькие. Что я не имею права ворваться в твою жизнь в тот момент, когда ты только начал собирать её заново. — И что же ты видела? Гермиона опустила взгляд. — Твою боль. Драко отвернулся. Провёл ладонью по волосам и остановился у окна, глядя на тёмную улицу. — Это было не только из-за Астории, — произнёс он спустя несколько секунд. — Вернее, не совсем из-за неё. Тогда многое навалилось. Гермиона молчала. — И всё же я не решилась подойти, — добавила она тихо. Он коротко усмехнулся. — Ты снова решила всё за меня. Она вздрогнула. Не потому, что он повысил голос. Наоборот. Драко говорил совершенно спокойно. От этого слова били ещё точнее. — Да, — признала Гермиона. Несколько секунд он не двигался. — А потом ты сам оказался здесь, — продолжила она. — В Сиднее. В кабинете Боллена. И я поняла, что никакого правильного момента просто не существует. Драко медленно повернулся к ней. Она подошла ближе. Остановилась перед ним. — Ты всё это время была где-то рядом, — произнёс он наконец. — Да. — Но не подошла. Гермиона не ответила. Он сделал шаг навстречу. Теперь между ними снова почти не осталось расстояния. — Почему? — Струсила. Его ладонь снова легла ей на шею. — Нет. Он слегка улыбнулся. Невесело. Будто пытался добраться до ответа, который она сама всё ещё не решалась произнести. Гермиона непонимающе посмотрела на него. — Ответь не мне, — произнёс Драко тише. — Себе. Большой палец замер там, где под кожей бился пульс. — Я боялась. Драко коснулся лбом её лба. Несколько секунд просто стоял так, не отпуская. — Умница, — произнёс он почти шёпотом. У Гермионы перехватило дыхание. В другое время она наверняка возмутилась бы его тоном. Сейчас по спине прошла горячая дрожь, а пальцы только сильнее сжались на его предплечье. — Так скажи мне, — продолжил Драко. — Ты всё ещё боишься? — Нет. — Почему? Гермиона посмотрела ему в глаза. — Потому что я боялась не тебя. Его пальцы чуть сильнее сжались на её шее. — Не меня? — Нет. Его рука замерла. — Я боялась себя рядом с тобой. Несколько секунд Драко молчал. — Что это значит? Она могла отвести взгляд. Снова спрятаться за осторожными словами, правильными решениями и девятью годами расстояния между ними. Но не стала. — Я боялась, что однажды подойду слишком близко и уже не смогу заставить себя уйти. Его дыхание стало глубже. — А сейчас? Гермиона медленно провела ладонью выше по его предплечью. По закатанному рукаву рубашки. Остановилась у плеча. — А сейчас я не уверена, что хочу уходить. Драко смотрел на неё, не двигаясь. Словно ждал, что она передумает. Что сделает шаг назад. Но Гермиона осталась на месте. — Грейнджер, — произнёс он хрипло. — Что? — Убери руку. Она замерла. — Почему? Уголок его губ дёрнулся в короткой усмешке, в которой не было ни капли веселья. — Потому что я и так с трудом понимаю, почему до сих пор стою на месте. Гермиона почувствовала, как сердце забилось быстрее. Теперь он наверняка тоже это заметил. Его пальцы чуть сильнее сжались на её шее. Не больно. Но уже совсем не осторожно. Она могла отступить. Достаточно было сделать один шаг назад. Убрать руку. Отвести взгляд. Сказать что-нибудь разумное. Вместо этого Гермиона только крепче сжала пальцы на его плече. — Тогда не стой. Несколько секунд Драко просто смотрел на неё. Словно проверял, действительно ли она произнесла это вслух. Потом притянул её к себе. Резко. Без прежней осторожности. Его губы накрыли её губы прежде, чем Гермиона успела сделать вдох. Она пошатнулась и упёрлась ладонью ему в грудь, но не оттолкнула. Наоборот — сжала пальцами ткань рубашки и сама подалась ближе. Этого оказалось достаточно. Драко прижал её к стене рядом с окном. Одна рука осталась у неё на шее, удерживая за затылок. Вторая легла на талию и крепче притянула к себе, стирая последние сантиметры расстояния между ними. Поцелуй не был осторожным. Последние остатки сдержанности исчезли в тот момент, когда она сама подалась ему навстречу. Слишком долго они оба делали вид, будто способны остановиться вовремя. Слишком многое уже произошло, чтобы сейчас притворяться, будто речь всё ещё идёт о случайном порыве, который можно переждать и разойтись по разным домам как разумные люди. Гермиона чувствовала вкус вина на губах. Тепло его тела. Давление пальцев на талии. Драко целовал её жадно, почти зло, будто пытался наверстать всё то время, которое они потратили на разговоры, обвинения и отчаянные попытки держаться подальше друг от друга. Она запустила пальцы в его волосы. В ответ он тихо выдохнул ей в губы и провёл ладонью по её спине. Тонкая ткань платья почти не мешала чувствовать прикосновение. Гермиона вздрогнула. Драко на секунду отстранился. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы посмотреть на неё. Его дыхание сбилось. Взгляд стал тяжёлым, тёмным и совершенно лишённым той осторожной сдержанности, с которой он ещё несколько минут назад стоял у окна. — Ты действительно никуда не собиралась? — спросил он хрипло. Гермиона моргнула, не сразу поняв вопрос. Потом вспомнила платье. Каблуки. Вино. Музыку. Кружевное бельё, которое она слишком поздно попыталась спрятать в пакет. Несмотря ни на что, уголок её губ дрогнул. — Нет. Драко смотрел на неё ещё несколько секунд. — Хорошо. — Почему? Его ладонь скользнула ниже по её спине. — Потому что я уже успел возненавидеть человека, которому всё это предназначалось. Гермиона тихо рассмеялась. Смех оборвался, когда он снова поцеловал её. На этот раз ещё настойчивее. Его губы скользнули к её шее. Гермиона запрокинула голову, прижимаясь затылком к стене, и судорожно вдохнула, когда он провёл губами по коже чуть ниже уха. Одна тонкая бретель платья соскользнула с плеча. Драко остановился на мгновение. Посмотрел на неё. На открывшуюся кожу. На собственные пальцы, лежавшие у неё на талии. А потом медленно поднял взгляд к её лицу. — Если ты не готова, сейчас самое время меня остановить. Потому что дальше я уже за себя не ручаюсь. Не вопрос. Последняя граница. Единственная, которую он всё ещё собирался соблюдать. Гермиона потянула его за ворот рубашки к себе. — Хватит болтать. И первой поцеловала его снова. На этот раз Драко не замер. Ответил слишком резко. Их зубы едва не столкнулись, но ни один не отстранился. Его ладонь сильнее сжалась на её талии, а вторая скользнула с шеи к затылку, удерживая ближе. Поцелуй сразу стал глубже — жадным, требовательным, лишённым последних следов осторожности. Гермиона прижалась к нему всем телом. Пальцы торопливо потянулись к пуговицам его рубашки. Первая поддалась легко. Со второй пришлось возиться дольше, чем позволял стремительно исчезающий запас терпения. Драко едва слышно выдохнул ей в губы. Гермиона дёрнула ткань сильнее. Одна из пуговиц отлетела в сторону и тихо ударилась о пол. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Замолчи, — выдохнула Гермиона, хотя он не произнёс ни слова. Он снова поцеловал её. Ладонь скользнула по её спине ниже, заставляя придвинуться ещё ближе. Тонкая ткань платья почти не скрывала тепло его пальцев. Гермиона судорожно вдохнула, когда он провёл губами по открытому плечу. Пальцы сжались в его волосах. — Драко... Он поднял голову. Его взгляд был тёмным. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Он не двигался. Ждал. Гермиона потянула его к себе за ворот рубашки. Драко резко подхватил её под бёдра. Она тихо ахнула и обхватила его руками за плечи. Он понёс её через гостиную, не отрываясь от её губ. Пакеты с покупками полетели в сторону. Коробка с туфлями упала. Драко даже не посмотрел вниз. Он опустил её на диван и навис сверху. Его глаза медленно прошлись по ней — по спущенной бретельке, по приоткрытым губам, по тому, как быстро она дышит. Под его взглядом Гермиона вдруг особенно ясно почувствовала собственную уязвимость. Она могла остановить его. Всё ещё могла. Наверное. Но вместо этого только сильнее сжала пальцы на ткани его рубашки. — Ты понятия не имеешь, что со мной делаешь, — хрипло выдохнул он. — Тогда покажи, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. Драко снова наклонился к ней. Его губы скользнули по шее ниже, оставляя горячие следы. Гермиона выгнулась навстречу, чувствуя, как его ладонь поднимается выше по бедру, задирая тонкую ткань платья. Вторая бретель соскользнула с плеча. Гермиона потянула рубашку с его плеч. Ткань зацепилась за закатанный рукав. Она нетерпеливо дёрнула сильнее. Драко коротко выругался ей в шею, торопливо стянул рубашку и отбросил куда-то в сторону. Теперь между ними оставалось всё меньше препятствий. Она провела ладонями по его груди и спине, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. Драко тихо выдохнул ей в шею и сжал её бедро сильнее. Гермиона потянула его ближе. Диван скрипнул под их весом. Его рука скользнула между её ног. Когда пальцы коснулись влажной кожи, она резко вдохнула и инстинктивно раздвинула бёдра шире. Драко издал низкий, сдавленный звук и стянул с неё остатки белья. Гермиона расстегнула его брюки дрожащими пальцами. Как только ткань исчезла, Гермиона обхватила его рукой. Драко выругался сквозь зубы, на секунду прижался лбом к её плечу и невольно подался навстречу её ладони. Он поймал её запястье, отвёл руку в сторону и переплёл их пальцы. На мгновение замер, глядя ей в глаза. Гермиона сама потянула его ближе. Этого оказалось достаточно. Она не отстранялась. Не сомневалась. Сама тянулась к нему, будто между ними и без того слишком долго оставалось расстояние. От этой мысли последние остатки контроля исчезли окончательно. В следующую секунду он вошёл в неё — медленно, но глубоко, одним долгим толчком. Гермиона выгнулась, впиваясь ногтями в его спину. На несколько секунд у неё перехватило дыхание. Оба замерли, пытаясь отдышаться. Драко начал двигаться. Сначала медленно, потом всё жёстче и глубже. Гермиона встречала каждое движение, обхватив его ногами, царапая спину, шепча его имя. Они не говорили. Только тяжёлое дыхание, приглушённые стоны и звук кожи о кожу. Когда напряжение стало почти невыносимым, Драко поймал её взгляд. — Смотри на меня, — хрипло сказал он. Гермиона открыла глаза. Напряжение сорвалось резко, почти болезненно. Она сильно сжалась вокруг него, дрожа всем телом и тихо, сорванно выдыхая его имя. Драко последовал за ней через несколько резких толчков, прижимаясь к ней всем телом. Они замерли, тяжело дыша. Несколько долгих минут в комнате было слышно только их неровное дыхание и тихую музыку где-то на фоне. Тишина постепенно становилась слишком ощутимой. Ещё несколько минут назад думать было невозможно. Теперь мысли возвращались одна за другой, и ни одна из них не казалась особенно полезной. Гермиона первой нарушила молчание. — Это ничего не меняет. Драко едва заметно напрягся. Всего на секунду. Потом медленно выдохнул и провёл ладонью по её спине. — Пусть будет так. Гермиона нахмурилась. Ответ прозвучал слишком спокойно. Она сама произнесла эти слова. Сама первой попыталась свести случившееся к чему-то простому и безопасному. К ошибке, возникшей из-за усталости и последних недель, в которых всё окончательно вышло из-под контроля. Но какая-то нелепая часть её всё равно ждала, что он станет спорить. Что хотя бы не согласится настолько легко. — Последние недели были слишком тяжёлыми, — продолжила Гермиона, глядя в потолок. — Слишком много напряжения, — произнёс Драко после короткой паузы. — Нам просто нужно было... избавиться от него. Он молчал чуть дольше, чем следовало. — Возможно. Пальцы Гермионы едва заметно сжались в кулак. Она прочистила горло. Драко смотрел в потолок, не двигаясь. Она имела право так думать. После всего, что произошло между ними, он не мог требовать от неё другого ответа. И уж точно не собирался первым придавать случившемуся значение, которого она, возможно, в нём не видела. Но внутри всё равно неприятно кольнуло. Слишком легко прозвучали её слова. Слишком быстро она попыталась превратить произошедшее в случайность, которую можно оставить в этой гостиной вместе с недопитым вином и разбросанной одеждой. Его пальцы на её талии сжались чуть сильнее. Гермиона почувствовала это движение. И почему-то разозлилась ещё больше. Она сама только что предложила эту удобную версию. Сама первой попыталась спрятаться за ней. Но Драко не должен был принимать её так спокойно. Не должен был позволять ей думать, будто для него всё действительно оказалось лишь способом избавиться от накопившегося напряжения. Она повернула голову и посмотрела на него. Драко продолжал лежать рядом, не отводя взгляда от потолка. Его лицо оставалось непроницаемым. Только ладонь всё ещё крепко лежала на её талии. Слишком крепко для человека, который действительно считал случившееся ничего не значащей ошибкой. Гермиона закрыла глаза. Ни один из них больше не произнёс ни слова. И ни один не попытался отодвинуться. Они так и остались лежать на диване. Полуобнажённые. Сплетённые. Каждый почти искренне убеждённый, что произошедшее можно объяснить усталостью и стрессом. И каждый одинаково задетый тем, что другой, похоже, думал так же.