Цена её сияния

Утро пришло слишком рано. Драко открыл глаза и несколько секунд неподвижно смотрел в потолок, не сразу понимая, почему шея затекла, правая рука почти не чувствуется, а на груди ощущается ровное тёплое дыхание. Потом медленно опустил взгляд. Гермиона спала, прижавшись щекой к его груди. Волосы рассыпались по плечу и щекотали подбородок. Одна ладонь лежала у него на рёбрах, пальцы едва заметно согнулись, будто даже во сне она продолжала удерживать его рядом. Плед прикрывал их лишь наполовину. Её нога была перекинута через его бедро. Под его ладонью медленно поднималась и опускалась тёплая кожа талии. На ней остались едва заметные следы его пальцев. Драко прикрыл глаза. Это совершенно не помогло. Стоило Гермионе чуть заметно пошевелиться во сне, устраиваясь удобнее, как тело отозвалось слишком быстро и слишком недвусмысленно. Прекрасно. Видимо, достоинство рода Малфоев окончательно покинуло помещение ещё ночью и возвращаться не собиралось. Он должен был осторожно высвободить руку. Найти одежду. Привести себя в порядок. Вернуться к матери до того, как дети проснутся и начнут задавать вопросы. Но Драко не двигался. Гермиона спала слишком спокойно. Будто просыпаться у него на груди после девяти лет отсутствия было совершенно естественно. Будто ему действительно позволено ещё несколько минут просто лежать рядом и чувствовать её дыхание на коже. Он провёл большим пальцем рядом с одним из следов на её талии, почти не касаясь. Гермиона вздохнула глубже и едва заметно прижалась ближе. Драко медленно выдохнул. И в этот момент почувствовал на себе чужой взгляд. Он замер. Потом осторожно повернул голову. В кресле напротив дивана сидел Живоглот. Кот заметно постарел. Рыжая шерсть местами поседела, морда стала ещё более приплюснутой, а выражение глаз — ещё более осуждающим. Если такое вообще было возможно. Живоглот, казалось, смотрел на него не моргая. Драко почему-то снова почувствовал себя как когда-то в школе. Будто не прошло девяти лет. — Да не может быть, — произнёс он едва слышно. Живоглот медленно прищурился. — Что такое? — спросила Гермиона, не открывая глаз. Драко замер. — Он всё ещё жив? Гермиона приподняла голову и непонимающе проследила за его взглядом. — Как видишь, — усмехнулась она. — И всё ещё тобой недоволен. Он бросил на Живоглота короткий взгляд. — Я заметил. Кот не шевельнулся. Продолжал смотреть на него с выражением пожилого свидетеля, который видел достаточно и не собирался делать вид, будто произошедшее его не касается. Гермиона опустила голову обратно ему на грудь. — Последние годы он почти не живёт дома. — Почему? — Соседка напротив, миссис Уитмор, его прикармливает. У неё тихо. Никто не пытается проверить, выдержит ли кот левитацию, если одновременно дёрнуть его за хвост. — Разумное решение. Гермиона едва слышно усмехнулась. — Согласна. Несколько секунд они снова лежали молча. За окном уже окончательно рассвело. Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивался мягкий свет, выхватывая разбросанную по полу одежду, опрокинутую коробку из-под туфель и маленькую белую пуговицу на ковре. Гермиона чуть заметно пошевелилась, собираясь подняться. И замерла. Драко закрыл глаза. Прекрасно. Он почти успел забыть, что человеческое тело обладает собственным мнением о том, насколько уместно лежать обнажённым рядом с женщиной, которую девять лет безуспешно пытался вычеркнуть из памяти. Гермиона медленно подняла голову. И посмотрела на него. — Даже не начинай, — произнёс Драко. Уголок её губ дрогнул. — Я ничего не сказала. — Ты слишком громко думаешь. Гермиона прищурилась. — Снова роешься в моей голове? — У тебя всё на лице написано. — Но ты даже не смотришь на меня. — Мне и не нужно. Живоглот тихо фыркнул из кресла. Драко бросил на него короткий взгляд. — Похоже, он согласен со мной. Гермиона не удержалась и рассмеялась. Не громко. Но слишком легко. И от этого смеха внутри у Драко что-то болезненно сжалось. Будто не было девяти лет. Будто он снова знал, как заставить её улыбнуться. Будто проснуться рядом с ней и услышать этот звук было чем-то привычным. Чем-то, на что он всё ещё имел право. Гермиона, словно почувствовав перемену в его настроении, замолчала. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Потом она всё-таки приподнялась на локте. Плед начал медленно сползать с её плеча. Драко машинально поймал край и на секунду замер, словно хотел запомнить открывшийся вид. Только после этого подтянул ткань выше. Движение получилось настолько естественным, что оба замерли. Гермиона опустила взгляд на его руку. — Спасибо, — произнесла она тише. Он не ответил. Просто убрал ладонь. Она встала, придерживая плед у груди, и огляделась. Платье лежало возле дивана. Гермиона уже и не помнила, как оно там оказалось. Чуть дальше — его рубашка. У журнального столика валялся ремень. Один туфель оказался рядом с креслом, второй каким-то образом добрался почти до лестницы. Несколько секунд она молча смотрела на последствия ночи. — У тебя есть вопросы? — спросила Гермиона, заметив его ухмылку. — Нет, — быстро ответил Драко, стараясь вернуть лицу серьёзное выражение. — Вот и отлично. Он медленно сел, морщась от затёкшей шеи. Живоглот проследил за его движением с прежним неодобрением. — Мне начинает казаться, что он меня выгоняет, — произнёс Драко. — Возможно. Он перевёл взгляд на Гермиону. Плед снова опасно соскользнул вниз. Она быстро перехватила ткань свободной рукой. Драко отвёл глаза. Не сразу. И совершенно недостаточно быстро, чтобы Гермиона этого не заметила. — Не смотри. — Уже поздновато для подобных заявлений, не находишь? Щёки у неё едва заметно потеплели. — Тем более не смотри. Гермиона положила ладонь ему на щёку и отвернула его лицо в сторону. Уголок его губ дрогнул. Когда она собралась убрать руку, Драко перехватил её за запястье. Гермиона тихо вскрикнула от неожиданности: он резко притянул её ближе и усадил к себе на колени. — Что ты делаешь? — Проверяю. И поцеловал её. Не резко. Не так, как ночью. На этот раз поцелуй получился медленным. Почти осторожным. Будто Драко действительно пытался что-то проверить — в ней или в самом себе. Гермиона замерла лишь на мгновение. Потом ответила. Её пальцы всё ещё лежали у него на щеке. Драко отпустил запястье, но она не убрала руку. Только провела большим пальцем вдоль скулы. Несколько секунд никто не торопился отстраняться. И именно это оказалось опаснее всего. Не желание. Не близость обнажённых тел. Не воспоминание о прошедшей ночи, от которого дыхание всё ещё сбивалось слишком легко. А то, насколько естественно было просто целовать его утром. Драко первым медленно отстранился. И далось это с большим трудом. Их лица всё ещё оставались слишком близко. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Врушка, — произнёс он почти ей в губы. Её взгляд всё ещё оставался немного затуманенным. — О чём ты? Он тихо усмехнулся. — Да так. Гермиона прищурилась. Несколько секунд продолжала смотреть на него, словно решая, стоит ли потребовать более внятного ответа. Потом всё-таки поднялась с его колен, плотнее запахивая плед у груди. — Кофе, Малфой. И поспешила в ванную, скрываясь за дверью. Живоглот из кресла издал короткий недовольный звук. Драко бросил на него взгляд. — Я уже ухожу. Кот медленно прищурился. — Когда-нибудь, — добавил Драко, подмигнув ему. Он готов был поклясться, что морда кота стала ещё презрительнее. Просто не мог этого доказать. Драко поднялся с дивана, нашёл брюки и, приведя себя в относительный порядок, направился в сторону кухни. Над иными вариантами он даже не раздумывал. — Тинки. С негромким хлопком возле кухонной стойки появилась эльфийка в нежно-розовой сорочке. — Мистер Малфой звал Тинки? Её большие глаза быстро скользнули по гостиной. По разбросанной одежде. По опрокинутой коробке из-под туфель. По рубашке Драко, всё ещё лежавшей возле дивана. Тинки снова посмотрела на него. Выражение её лица осталось безупречно почтительным, но большие уши слегка подрагивали. Драко медленно приподнял бровь. — Даже не думай. — Тинки ничего не думает, сэр. Живоглот из кресла издал ещё один короткий звук. Тинки вздрогнула, но терпеливо продолжила ждать. — Мне нужны две чашки кофе. Драко на секунду задумался. — И какой-нибудь завтрак. Эльфийка посмотрела на кофеварку за его спиной. Потом снова на Драко. — Конечно, сэр. Она щёлкнула пальцами. Через несколько секунд кухню наполнил запах свежего кофе. На стойке появились две чашки, тарелка с тёплыми тостами, омлет, свежие ягоды и небольшая корзинка с выпечкой. Драко наблюдал за происходящим с выражением человека, который с самого начала не сомневался в правильности своего решения. Когда Гермиона вернулась, на ней уже были мягкие домашние брюки и свободная рубашка. Волосы она собрала в небрежный узел, но несколько прядей всё равно выбились у лица. Тинки как раз ставила на стойку небольшую вазочку с джемом. Гермиона остановилась у входа в кухню. Несколько секунд молча смотрела на эльфийку, будто не верила собственным глазам. — Тинки? — радостно воскликнула она. Эльфийка обернулась, и её лицо мгновенно засияло. — Мисс Гермиона! Гермиона присела, и Тинки бросилась к ней в объятия. — Вы живы! Какое чудо. Но как? Эльфийка слегка отстранилась, вытирая проступившие слёзы краем сорочки. Гермиона и сама едва держалась, но всё же взяла себя в руки. — Чудо, — ответила она, пожав плечами. Где-то в стороне Драко демонстративно прочистил горло, привлекая к себе внимание. Гермиона подняла на него глаза. Потом перевела взгляд на завтрак, занимавший почти половину стойки. — Ты позвал Тинки, чтобы приготовить кофе? — Ты хотела кофе. Я его достал. — произнёс он, разведя руками. —  Не понимаю твоей претензии. — И завтрак на небольшую семью из пятнадцати человек? Драко бросил короткий взгляд на еду. — Всё ещё не понимаю претензии. Гермиона закатила глаза. Будто появление завтрака на её кухне не означало ровным счётом ничего. — Я предполагала, что ты хотя бы кофе приготовишь сам, — произнесла она после короткой паузы. Драко посмотрел на неё внимательнее. — По-твоему, в какой-то момент своей жизни я настолько отчаялся, что научился сам варить кофе? Он уверенно покачал головой. — Не думаю. Гермиона прикрыла глаза. Тинки сделала вид, что чрезвычайно занята сахарницей. — Благодарю, Тинки, — произнесла Гермиона. Эльфийка просияла. — Тинки всегда рада помочь мисс Гермионе. Драко взял одну из чашек и снова демонстративно прочистил горло. — И мистеру Малфою, — поспешно добавила эльфийка. — Ты свободна, Тинки. Спасибо. — Всегда пожалуйста, сэр. Тинки исчезла с тихим хлопком. Гермиона подошла к стойке и взяла кофе. — Я подумал, ты будешь рада снова её увидеть. — Я рада. Просто... Она нахмурилась. Драко рассмеялся. — Ты специально меняешь тему. — Есть такое, — признал он, сделав небольшой глоток. — Но она и правда была рада тебя видеть. Гермиона постаралась скрыть смущение за волосами. — Так это было не ради меня? — А ты расстроилась? — Совсем нет. Драко едва заметно улыбнулся. — Так я и поверил. Гермиона взяла со стойки тост и устроилась напротив него. Несколько минут они ели молча. Не потому, что говорить было не о чем. Скорее наоборот. Слишком многое в этом утре ощущалось непривычно естественным: свежий кофе, мягкий солнечный свет, завтрак на двоих и Драко Малфой напротив неё с растрёпанными волосами и выражением человека, который совершенно не беспокоился ни об одном из принятых ночью решений. Будто подобные утра были чем-то обыденным. Или могли бы таковыми быть, сложись всё иначе. Живоглот спрыгнул с кресла и неторопливо подошёл к кухне. Остановился возле стойки и посмотрел на Гермиону. Потом на Драко. И сел на пол с видом существа, которое было готово временно терпеть присутствие неблагонадёжного гостя исключительно ради вероятности получить кусочек омлета. Драко бросил на него короткий взгляд. — А теперь, значит, не так уж и плох? Гермиона фыркнула. — Даже не надейся купить его расположение едой. — Судя по последним годам, этот принцип прекрасно работает у миссис Уитмор. — Это другое. — Ну конечно. Несколько секунд Живоглот продолжал смотреть на него. Потом перевёл взгляд на тарелку. Драко протянул ему небольшой кусочек омлета. Кот демонстративно отвернулся. — Принципиальный, значит, — заметил Драко. — Он просто помнит тебя достаточно хорошо. — Девять лет прошло. — Не для всех это повод пересмотреть собственные убеждения. Драко посмотрел на неё поверх чашки. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Мы всё ещё говорим о коте? Гермиона сделала глоток кофе. — Разумеется. На несколько секунд между ними снова повисла тишина. Гермиона опустила взгляд в чашку, скрывая едва заметную улыбку. Солнечный свет уже заливал кухню. За окном шумели деревья, где-то в соседнем дворе хлопнула дверь. Обычное воскресное утро постепенно вступало в свои права, совершенно не интересуясь тем, насколько неуместно нормальным выглядело всё происходящее. Драко перевёл взгляд на часы. Уголок его губ медленно опустился. — Мне пора возвращаться. Гермиона кивнула. Она знала это с самого начала. Именно поэтому короткая фраза не должна была задеть. Но всё равно задела. — Скорпиус обычно просыпается рано, — добавил он, словно почувствовав необходимость объяснить очевидное. — А близнецы способны изображать глубокий сон до тех пор, пока кто-нибудь не упомянет завтрак. Драко едва заметно усмехнулся. Он допил кофе и поставил чашку на стойку. Потом поднялся и вернулся в гостиную. Гермиона несколько секунд продолжала сидеть на месте, убеждая себя, что совершенно не обязана идти следом. После чего всё-таки пошла. Драко поднял с пола рубашку и стряхнул с неё невидимую пыль. Ткань безнадёжно смялась. На месте одной из пуговиц осталась пустая петля. Он задумчиво осмотрел нанесённый ущерб. — Она была неплохой, — произнёс Драко с лёгким сожалением. Гермиона прислонилась плечом к дверному проёму. — Уверена, ты переживёшь эту утрату. Он посмотрел на неё. — Не сегодня. Драко быстро осмотрел гостиную и заметил палочку, лежавшую под журнальным столиком. Поднял её. — Репаро. Ткань разгладилась, возвращаясь в прежнее состояние. Почти. Пуговица на место не вернулась. Драко надел рубашку и застегнул оставшиеся пуговицы. Верхнюю оставил расстёгнутой, будто отсутствие одной из них вообще ничего не меняло. Получилось не слишком убедительно. — Похоже, твой кот всё-таки стащил сувенир на память обо мне. Гермиона никак не отреагировала. Кажется, вообще его не услышала. Она смотрела на его растрёпанные волосы и тонкие царапины, которые исчезли под тканью лишь несколько секунд назад. Драко заметил. Разумеется. Но на этот раз великодушно промолчал. Только уголок его губ едва заметно приподнялся. Живоглот спрыгнул с кресла и неторопливо направился к двери, словно решил лично проконтролировать выселение нежелательного гостя. Драко проводил его взглядом. — Очень трогательно, что он решил меня проводить. В ответ снова тишина. — Грейнджер, ты вообще меня слушаешь? — спросил он уже чуть громче. Она быстро заморгала. — Что? Гермиона оттолкнулась от стены и выпрямила спину. — Не льсти себе. Он просто хочет убедиться, что ты действительно уйдёшь. — А по-моему, он решил позавтракать дважды. Она снова посмотрела на Драко внимательнее. И снова, кажется, услышала не всё. Он вздохнул. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул. — Если тебе так нравится, могу прислать парочку своих колдо. Гермиона мгновенно вспыхнула и отвела взгляд. — Ты слишком высокого о себе мнения. Драко усмехнулся и направился к выходу. Остановился у двери. Гермиона подошла ближе, но не настолько, чтобы это можно было истолковать неправильно. Хотя после прошедшей ночи и утреннего поцелуя пространство для неправильных истолкований заметно расширилось. — Я заеду за детьми после обеда, — произнесла она. — Помню. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Утром на диване всё оказалось гораздо проще. Драко мог притянуть её к себе, усадить на колени и поцеловать под осуждающим взглядом старого кота, словно это было естественным продолжением ночи. Но сейчас любой поцелуй значил бы нечто совсем другое. Драко поднял руку, будто собирался коснуться выбившейся пряди у её лица. Но остановился. Сжал пальцы в кулак и снова разжал. — Увидимся через несколько часов, — произнёс он. Гермиона кивнула. Он вышел на крыльцо и огляделся по сторонам. Никого. — До встречи, Грейнджер. — До встречи, Малфой. Драко исчез с тихим хлопком трансгрессии. Гермиона ещё некоторое время стояла в дверном проёме. Потом медленно закрыла дверь и вернулась в гостиную. Плед сполз на пол. На журнальном столике остались бокалы с недопитым вином. Рядом с диваном лежали коробка из-под туфель и раскрытые пакеты. Дом снова казался непривычно тихим. Только теперь тишина больше не приносила облегчения. Гермиона тяжело вдохнула и подошла к окну. Знакомый рыжий силуэт неторопливо пересёк дорожку и направился к дому напротив. Дверь открылась ещё до того, как Живоглот успел подняться на веранду. Миссис Уитмор привычно посторонилась, пропуская его внутрь. Кот исчез в доме с уверенностью существа, которое давно считало оба участка своей законной территорией и посещало хозяев исключительно по собственному усмотрению. Гермиона покачала головой. — Хитрец, — пробормотала она. Но уголок её губ всё равно едва заметно дрогнул. Через несколько часов Гермиона всё-таки села за руль. До дома Нарциссы можно было добраться гораздо быстрее. Достаточно было воспользоваться камином или трансгрессировать, как Драко. Но Гермиона упрямо завела двигатель. В машине было проще. Здесь никто не задавал вопросов. Никто не смотрел на неё слишком внимательно. Никто не стоял напротив с растрёпанными волосами, расстёгнутой верхней пуговицей и царапинами на спине, о которых она вспоминала гораздо чаще, чем следовало бы. Гермиона сильнее сжала руль. Разумеется, произошедшее ничего не меняло. Совершенно ничего. Эта мысль уже с утра звучала настолько неубедительно, что повторять её мысленно становилось почти неловко. Когда машина свернула на подъездную дорожку, Гермиона заметила детей ещё до того, как успела заглушить двигатель. Скорпиус стоял на крыльце и что-то увлечённо рассказывал Кесси, размахивая руками. Та слушала его с выражением серьёзной сосредоточенности, которое совершенно не соответствовало предмету разговора. Лео сидел на верхней ступеньке, опираясь локтями на колени, и наблюдал за ними с видом человека, который заранее не одобрял всё происходящее, но пока не считал необходимым вмешиваться. Рядом с ним устроился нюхлер. Судя по подозрительно округлившемуся животу и золотистой цепочке, торчащей из складок меха, Люциус провёл утро продуктивно. Гермиона едва успела выйти из машины, как Скорпиус первым заметил её. — Гермиона! Он бросился вниз по ступенькам. Кесси последовала за ним чуть медленнее, а Лео поднялся с места, поймал нюхлера прежде, чем тот успел скрыться под крыльцом, и неторопливо направился к машине. — Мам, — произнесла Кесси, обнимая её. — Ты приехала. — Как и обещала. — Ты приехала раньше, — заметил Лео. Гермиона посмотрела на него внимательнее. — Не рад меня видеть? Лео что-то пробубнил, но от Гермионы не скрылась его улыбка. — Не говори глупостей, — вмешалась Кесси. — Мы рады, что ты приехала. — Ты одна? — спросил Лео, заглядывая ей через плечо. Гермиона приподняла бровь. — А ты кого ещё ждал? Лишь после этих слов она поняла: Драко всё ещё не вернулся домой. — А где Нарцисса? — спросила Гермиона. — В кабинете, — ответил Скорпиус. — Она сказала, что не собирается выходить на крыльцо каждый раз, когда кто-то приезжает, потому что у неё всё ещё остались дела. — Очень важные, — добавила Кесси. Скорпиус энергично кивнул. — Секретные. — Скорпиус, — предупредила Кесси. — Я ничего не сказал. Гермиона медленно перевела взгляд с одного ребёнка на другого. — Какие именно секретные дела? — Никакие, — слишком быстро ответили близнецы одновременно. Скорпиус посмотрел на них с лёгкой растерянностью. — Но мы же... Кесси незаметно толкнула его локтем. — Мы просто помогаем бабушке подготовиться к четвергу. — К четвергу? — переспросила Гермиона. Лео посмотрел на неё так, будто вопрос был глубоко оскорбительным. — Двадцать девятое ноября. Гермиона мысленно пересчитала дни. — День рождения Нарциссы. — Именно, — произнесла Кесси. — Но мы пока ничего не обсуждали. — Абсолютно ничего, — подтвердил Лео. Скорпиус нахмурился. — Мы обсуждали подарки. Кесси закрыла глаза. — Теперь уже нет. Гермиона не удержалась от улыбки. — Полагаю, мне лучше забыть всё, что я только что услышала. — Если тебе не сложно, — усмехнулся Лео. Нюхлер завозился у него в руках и попытался дотянуться до застёжки на сумке Гермионы. Она осторожно отодвинула её в сторону. — Люциус, даже не думай. Нюхлер замер. Улыбка Лео стала шире. А взгляд Кесси — подозрительнее. Гермиона едва заметно напряглась, понимая, что сказала лишнее. — Он ничего не сделал, — тихо произнёс Скорпиус, прижимая нюхлера к себе. — Пока, — уточнила Гермиона. — У него сложный характер, — важно пояснил Скорпиус. — Но внутри он хороший. Лео коротко усмехнулся. — Где-то очень глубоко. Гермиона поднялась по ступенькам вместе с детьми. — А где твой папа? — мягко спросила она Скорпиуса. Он пожал плечами. — Он приходил утром, пока все ещё спали. Переоделся и ушёл. Сказал, что вернётся к обеду. Гермиона кивнула, и они вошли в дом. Нарцисса спустилась в холл. — Добро пожаловать, дорогая. Она невесомо поцеловала Гермиону в обе щеки. — Хорошо отдохнула? Почему-то в её голосе почудилось нечто подозрительное. Гермиона тут же одёрнула себя, уверяя, что просто накручивает. — Да. Благодарю. — Я рада. Надеюсь, вы останетесь на обед? Гермиона замялась. Возможно, ей ещё удастся уехать до возвращения Драко. — Не знаю. Близнецы и так доставили вам столько хлопот. Она не была уверена, кого в первую очередь пыталась убедить: Нарциссу или себя. — Не говори глупостей, — отмахнулась та. — Я рада, когда вся семья в сборе. Гермиона прищурилась. Дети играли возле камина с нюхлером и не слышали их разговора. — Раз вы настаиваете, хорошо. Нарцисса мягко улыбнулась ей. Через несколько минут они уже сидели за столом. Обед проходил спокойно. Скорпиус увлечённо рассказывал о том, как Люциус каким-то образом проник в закрытый ящик комода и вынес оттуда несколько украшений, которые совершенно точно никто не разрешал ему брать. Нюхлер сидел у его ног с видом существа, несправедливо обвинённого в преступлении, доказательная база которого строилась исключительно на обнаруженной в его мехе жемчужной серьге. — Он просто нашёл её, — убеждённо заявил Скорпиус. — В запертом ящике? — уточнила Нарцисса. — Возможно, ящик был плохо заперт. Гермиона не удержалась от улыбки. Дети поочерёдно вступались за права нюхлера в этом доме, но Гермиона время от времени ловила себя на том, что смотрит исключительно на одно свободное место. Она старалась не делать этого слишком часто. Получалось не особенно убедительно. Сначала Гермиона решила, что Драко просто задерживается. Затем — что возникло какое-то срочное дело. Или что угодно ещё, о чём он совершенно не обязан был перед ней отчитываться. Разумеется. Она ведь не ждала его. Совсем нет. Но время шло. Обед подходил к концу. На столе появился чай. Потом десерт, который Лео осилил буквально за две ложки. Драко так и не появился. Нарцисса не сказала ни слова. Только однажды перевела взгляд на часы, а затем ненадолго задержала его на Гермионе. Этого оказалось достаточно, чтобы Гермиона окончательно перестала смотреть в сторону пустого стула. Когда дети доели десерт, она отложила салфетку. — Нам, пожалуй, пора. — Уже? — спросил Скорпиус с лёгким разочарованием. — Завтра понедельник. Близнецам нужно подготовиться к школе. — У меня всё готово, — немедленно сообщил Лео. Кесси посмотрела на него. — Уверена, что твоя школьная форма до сих пор валяется на полу. — Ты следишь за мной? — Значит, я права. Лео презрительно фыркнул. Гермиона поднялась из-за стола. — Нам действительно пора. Близнецы поспешили наверх за своими вещами. Скорпиус побежал следом, прижимая к себе Люциуса и продолжая объяснять нюхлеру, что в следующий раз тому следует выбирать менее очевидные улики. Гермиона осталась в столовой вместе с Нарциссой. Несколько секунд они молчали. — Драко, вероятно, задержался, — произнесла Нарцисса спокойно. Гермиона едва заметно напряглась. — Я не спрашивала. — Разумеется. В голосе Нарциссы не прозвучало ни намёка на насмешку. От этого становилось только хуже. Гермиона взяла со стола чашку и сделала последний глоток уже остывшего чая. — Нам не обязательно его ждать. — Я и не предлагала. Она подняла глаза. Нарцисса сохраняла совершенно невинное выражение лица. Гермиона медленно поставила чашку обратно на блюдце. — Вы невыносимы. Уголок губ Нарциссы едва заметно дрогнул. — Мне редко это говорят настолько вежливо. Через несколько минут близнецы спустились вниз с сумками. Лео нёс свою самостоятельно. Кесси поправляла ремень на плече. Скорпиус спустился следом, всё ещё прижимая к себе Люциуса. Гермиона и близнецы попрощались с ним и Нарциссой. — До четверга, — мягко произнесла Нарцисса на прощание. Гермиона лишь кивнула, и они направились к выходу. Уже возле двери она невольно обернулась. Коридор оставался пустым. Ни хлопка трансгрессии. Ни шагов. Ни знакомого голоса за спиной. Гермиона тут же одёрнула себя и вместе с близнецами направилась к машине. Она села за руль и завела двигатель. Только когда дом Нарциссы исчез за поворотом, Гермиона позволила себе признать очевидное. Её действительно интересовало, куда пропал Драко. И это раздражало значительно сильнее, чем должно было. К вечеру раздражение так и не прошло. Гермиона несколько раз ловила себя на том, что машинально бросает взгляд в сторону окна или прислушивается к звукам с крыльца, хотя прекрасно понимала: Драко совершенно не обязан был возвращаться или сообщать ей, куда направился после ухода из её дома. Тем более что формально ничего не произошло. Совершенно ничего. Она проверила домашние задания близнецов, отыскала школьную форму Лео именно там, где и предполагала Кесси, и несколько раз напомнила детям, что понедельник не станет менее неизбежным только потому, что они упорно отказываются готовиться к нему заранее. К тому моменту, когда дом наконец затих, за окнами уже окончательно стемнело. А в другом конце города в архиве клиники всё ещё горел свет. Марк сидел за столом, окружённый раскрытыми папками и несколькими чашками давно остывшего кофе. Перед ним снова лежали материалы по Эшборнам. За последние дни он возвращался к ним столько раз, что уже почти перестал замечать знакомые формулировки. Но теперь его внимание привлекло не то, что было написано в документах. А то, чего в них не оказалось. Марк медленно перелистнул последние страницы. На внутренней стороне обложки была прикреплена выцветшая карточка с несколькими адресами. Первые два оказались зачёркнуты. Рядом с третьим стояла дата последнего визита целителя — восемнадцатое сентября 1958 года — и короткая пометка, сделанная почти неразборчивым почерком. «Семья выбыла». Ниже был указан новый адрес. «14 Church Street, Richmond». Марк нахмурился и придвинул папку ближе. Запись была сделана незадолго до того, как любые упоминания об Эшборнах окончательно исчезли из документов. До Ричмонда можно было добраться минут за сорок. Если выехать утром, он успеет проверить адрес и вернуться уже через несколько часов. Скорее всего, дом давно принадлежал другим людям. Но продолжать сидеть в архиве и строить догадки становилось бессмысленно. Дверь тихо скрипнула. — Ты всё ещё здесь? Марк поднял голову. Агнесс стояла в дверном проёме, держа под мышкой несколько папок. — Как видишь. Она вошла внутрь и положила документы на край стола. — Воскресенье, между прочим. — Наблюдательно. — Я пришла вернуть это, пока окончательно не забыла. С завтрашнего дня у меня отпуск. Марк снова опустил взгляд на переписанный адрес. — Поздравляю. — Не с чем, — вздохнула Агнесс. — Не понимаю, зачем он мне вообще понадобился. Чем люди занимаются, если не ходят на работу? — Отдыхают, насколько мне известно. Она посмотрела на него с нескрываемым сомнением. — Звучит подозрительно бессмысленно. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Агнесс указала взглядом на папку перед ним. — Нашёл что-то? Марк на секунду замер. — Возможно. — Что-то интересное? — Пока не уверен. — И что собираешься делать? — Есть одно дело неподалёку. Нужно съездить в Ричмонд. Агнесс слегка приподняла бровь. — Зачем? Марк отвёл взгляд к раскрытой папке. — Личный интерес. Несколько секунд она молчала. Явно ждала продолжения. Но Марк не собирался объяснять больше, чем уже сказал. — Хорошо, — произнесла Агнесс наконец, подходя ближе. — Надолго? Его взгляд снова опустился к листу. — Планирую вернуться к полудню. Может, позже. Пока не знаю. Агнесс протянула руку. — Позволишь? Марк двумя пальцами передал ей карточку. Она аккуратно взяла её. — Здесь не указан штат. Марк откинулся на спинку стула. — И что? Агнесс посмотрела на него внимательнее. — В какой штат ты собрался? — Новый Южный Уэльс. До города меньше часа езды. Она ещё раз изучила карточку. — Я подумала, ты просто забыл указать штат. Марк забрал у неё лист. — Я не забыл. Его не было в записи. Он слегка поддел пальцами лежавшую перед ним папку. Агнесс скептически посмотрела на него. Марк устало вздохнул. — Что? — Только не говори, что ты решил, будто Ричмонд есть только в Новом Южном Уэльсе. Она взяла в руки папку с личным делом пока ещё неизвестной ей семьи. — 1958 год? — переспросила Агнесс, изумлённо приподняв брови. — Ты хотя бы понимаешь, что пятьдесят лет назад таких адресов могло существовать даже больше, чем сейчас? Марк замер. — В каком смысле? — В самом прямом. Ричмонд есть ещё в Виктории, Квинсленде, Тасмании и Южной Австралии. И для начала неплохо бы выяснить, существовала ли в каждом из них улица с таким же названием. Несколько секунд он молча смотрел на карточку, будто недостающая строчка могла внезапно появиться между выцветшими буквами. — Я об этом как-то не подумал, — признал Марк наконец. Он устало провёл ладонью по лицу. Агнесс вернула папку на стол. — Похоже на то. Её взгляд скользнул по нескольким чашкам давно остывшего кофе. Затем снова остановился на нём. — Я еду с тобой. Марк слегка приподнял бровь. — Зачем? — Затем, что ты уже несколько дней почти не спишь, питаешься исключительно кофе и только что собрался ехать по адресу, даже не заметив, что понятия не имеешь, в какой части страны его искать. — Я бы разобрался. — Ага. Вероятно, уже стоя на пороге чужого дома в неправильном Ричмонде. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Агнесс, там может вообще ничего не быть. И, возможно, одним адресом всё не ограничится. — Тогда проверим следующий. — И следующий? — У меня целая неделя, — напомнила она. — Поразительно неудачно спланированная и совершенно свободная. Предлагаю провести её с пользой. Он замолчал. — Вдвоём? Агнесс пожала плечами. — А что такого? У меня отпуск. — Ты только что жаловалась, что не знаешь, чем будешь заниматься. — Именно. Проблема решилась удивительно быстро. — Проверка адреса полувековой давности не совсем похожа на отдых. — Наконец-то ты предлагаешь что-то осмысленное. Марк посмотрел на неё внимательнее. Она не спрашивала, что это за семья и зачем вообще ему всё это нужно. Не требовала объяснить, почему её поиски внезапно стали для него настолько важны. Просто стояла напротив и ждала. — Начнём с ближайшего, — произнёс Марк наконец. — Разумно. — Выезжаем в восемь. — Отлично. Она направилась к выходу. У самой двери остановилась и обернулась. — Постарайся хотя бы немного поспать. Мне бы не хотелось выяснить посреди дороги, что ты перепутал не только город, но и штат. — Я справлюсь. — Разумеется. В её голосе прозвучало ровно столько доверия, сколько заслуживало это заявление. Она почти переступила порог, когда Марк окликнул её: — Агнесс. — Да? — Захвати с собой карту. Она мягко улыбнулась. — Обязательно. Дверь за ней закрылась. Марк остался один. Поразительно. Он до сих пор не понимал, как всего за несколько минут ей удалось самостоятельно пригласить себя в незапланированное совместное путешествие по стране. Марк покачал головой и снова посмотрел на адрес внизу карточки. 14 Church Street, Richmond Потом аккуратно сложил документы в папку и убрал её в сумку. Завтра они начнут с ближайшего. А дальше будет видно.