Меж двух кровей

В воскресенье Хенджин понял, что чувствует вампиров издалека. Родители привезли его и заперли дома. Они не разрешали далеко уходить и уж тем более пить кровь животных. Он чувствовал, что голодает, эти пару дней были для него самыми ужасными. Из своей комнаты, в которой, слава богам, уже никто не живёт, он сделал тёмную нору. Плотно закрыл шторы, дверь просил широко не раскрывать, одеяло убрал в сторону, делая из кровати гнездо. Младший брат, который рос с родителями, несколько раз в день носил ему вёдра с холодной водой. Хенджин нырял в неё, охлаждаясь, а потом снова забирался на постель. Но когда наконец семейство Ли приехало, он почувствовал особенную жажду. Во рту снова появился привкус крови, но уже не давящий, а сладкий, будто он скоро сможет её попробовать. Из комнаты выходить не хотелось, но увидеть мать Минхо того стоило. Однако он понимал, что они приехали не просто так, не проведать. Это помолвка. Настоящая. Почти такая, какая и должна быть. На пару минут Хенджин отпустил свои страхи и сомнения и позволил себе помечтать. Что, если бы Минхо не оказался таким уродом? Или он встретил достойного альфу? Как бы сложилась его судьба? И как бы просили его руки? Но в реальности выбор уже сделан, пусть и не так, как хотелось бы. Он достаёт ту одежду, которую всегда берёг на особый случай. Даже в Академии её ни разу не надел. Виктория первой вошла в дом оборотней, давая понять, что в этом вопросе она решает больше, чем муж. Мелисса выглянула из-за спины своего мужа, а потом и перевела взгляд на него. Неужели в эту семью они должны отдать своего сына? Хенджин всё же омега, и ему нельзя командовать. Может, хотя бы у Минхо инстинкты возьмут верх? Хотя, зная о том, что этот вампир сделал с их сыном, лучше пусть всё будет так же. — Добро пожаловать. Сейчас Хенджин спустится. — Хван Сокджин пожал руку Лихеку, а руку Виктории осторожно поцеловал. Реакция вампиров была положительной, поэтому хорьки немного расслабились. Последним в дом зашёл Минхо. Он хмуро осмотрел оборотней и кивнул им, протянув руку Сокджину. Оборотень пожал её с явным недовольством, за что даже получил тычок в бок от молчаливой жены. Впрочем, сам Минхо выглядел не лучше. Оборотни не знали, но он впервые был одет в строгий костюм, который ненавидел всей душой. Он предпочитал что-то более свободное и просторное. Но сейчас им полностью руководила мать, и сопротивляться он не мог. — Здравствуйте, господин Хван, госпожа Хван. — Добро пожаловать, Минхо. — Ну, где там мой жених? На его вопрос обернулись все. И Хваны, которые смотрели с нарастающим недовольством, в том числе и подошедшие старшие братья, и даже собственные родители. Минхо же решил: раз его заставляют жениться, то он будет пользоваться этим, чтобы ему тоже было хорошо, хотя бы немного. Ответом ему послужили тихие шаги. Минхо застыл, увидев омегу, вампиры же довольно улыбались. Хенджин спускался не спеша, но выглядел при этом как будто божество спускалось с небес. Одёт он был слишком необычно. Нежно-розовая блузка из шёлка переливалась в свете солнца. На воротнике и рукавах были рюши, которые подчёркивали его утончённость. Блузка была приталенной, а снизу — тёмные брюки, подчёркивающие его ноги. Волосы были аккуратно уложены, глаза подведены. Серёжки из розового камня, золотое ожерелье из тёмных камней. Его вид был продуман, и, судя по реакции его же матери, продумывал это он сам. Вот только для чего? Или для кого? Нравиться родителям уже не было смысла, на помолвку это не влияло. Понравиться Минхо? В это он ни за что не поверит. Хенджин его ненавидит всей душой, это было ясно как день. Ждал кого-то другого? Скорее всего, хотя и понятно, что совершенно не так. — Здравствуйте, госпожа и господин Ли. Хенджин поклонился, и Виктория просто поплыла. Она давно не улыбалась так светло и тепло, отчего Минхо даже стало не по себе. — Здравствуй, Хенджин. Как прекрасно ты выглядишь. У тебя хорошее самочувствие? — Да. Я продумывал это ещё с детства. Я знал, что однажды за мной придут. Не думал, что при таких условиях, но всё же… мечта сбылась. Каждый в доме прочувствовал горечь в его словах. И все были с ним согласны. Минхо же не мог отвести взгляд. Блузка была узкой, и был заметен выпирающий животик. Почему-то он совершенно не помнил, как выглядел Хенджин до. Был ли у него животик до? Или он уже так вырос. И очень быстро. А точно ли это его ребёнок? Может, хорёк сам успешно воспользовался течкой и повесил на него ответственность? Хотя головой он и понимал, что это бред, но всё же даже такое положение его ничуть не уродовало. Вампир даже подумал, что с удовольствием бы снова поспорил на такого хорька. — Давайте к столу, — наконец сказала Мелисса, провожая гостей к накрытому столу. Хенджин облизнулся незаметно, как ему казалось. Кровь. Он чётко ощущал её там. И он надеялся, что Виктория сжалится над ним и позволит ему немного выпить. Обед проходил не очень активно вначале. Все только ели, утоляя голод, потом заговорил отец Хенджина. Он начал с просьбы позаботиться о нём, потом начал рассказывать о детстве Хенджина. Омега еле сохранял спокойствие, хотя его щёки краснели. Виктория тоже расчувствовалась. Она начала говорить и про Минхо в ответ, хотя по взрослой версии вампира нельзя было сказать, что он был лапочкой. — Как вы думаете, что же произошло? Лихек помрачнел, что заметили Хваны. — Мы оставили его в тесном контакте с моими родителями. Они всё ещё следуют глупой вражде и научили и его. Мы и в Академию его отдали потому, что там открытая вражда запрещена. Да и учителя стараются сдружить расы. Мы думали, что Минхо там исправится, а он наломал дров… — Самое главное, что он понесёт ответственность, — вмешалась Мелисса, но было не понятно, она защищает Минхо или нет. — Брак это серьёзно даже для вас. Ребёнок уж тем более. Хенджин порозовел ещё больше. Родители начали разговаривать активно, недолго обсуждая будущего внука и больше обсуждая детали свадьбы. Сначала Хван сидел спокойно и слушал, понимал, что сегодня вампиры заберут его и после свадьбы он будет жить с ними, как все будут говорить, что Минхо и Хенджин просто слишком сильно любят друг друга, чтобы скрыть ужасный факт беременности без брака. Голова начинала кружиться, и омега жалобно посмотрел на отца и, дождавшись кивка, поклонился вампирам и быстро ушёл в свою комнату. Наконец-то оказавшись в прохладном месте, Хенджин выдыхает и потягивается. Хотелось уже раздеться и оказаться в более привычной одежде, но пока ещё было рано. Ему ещё неизвестно сколько ехать в чужой особняк, который должен был стать ему домом. Сзади слышатся шаги, и Хван вздрагивает, понимая, что это не мама. И даже не Виктория. — Я не хотел… чтобы всё получилось именно так. Хенджин сглатывает. А ведь в конце недели у них будет свадьба. Хенджин должен изображать счастливого влюблённого и даже поцеловать его. Хорёк сглотнул, чувствуя, как внизу живота начинает тянуть.