Star way

Огайо пролетел незаметно. После себя в памяти Николь Чан этот штат оставил лишь солидный номер придорожного мотеля с неплохим кофе в забегаловке неподалеку. А также в памяти может запечатлеться небольшой джазовый концерт в одном из баров в самом центре города Кливленд. Красные обивки на диванах и пуфиках, компактные люстры золотого цвета, которые довольно гармонично смотрелись при приглушенном свете и темнокожих джазовиках – давали неплохую характеристику этому воспоминанию. Ей также запомнилось то, как внимательно Декстер вслушивался в ритм и мелодии песен, и с каким трепетом он держал ее руку в тот момент, не отпуская даже тогда, когда нужно было хлопать, чтобы поддержать артистов. Его руки издавали хлопки вместе с ее ладонью, Николь лишь оставалось легонько ударять ею по тыльной стороне руки парня, чтобы не оставаться в стороне от оваций. А затем послышался хлопок дверей голубого Мустанга, и настала очередь Пенсильвании. Они были в пути около трех часов, сильный ливень не успокаивался уже битый час, лишь иногда они выезжали на «сухие» участки. Там где грозовые тучи расступались на пути безоблачного неба, крошечные пролески голубого изредка сверкали средь грозного темно-синего. Тяжелые капли стучали о поверхность машины, издавая мелодичный фоновый шум, который поддавал настроения этому мрачному около вечернему пейзажу. Только начавшие цвести деревья колыхали своей скромной гривой под этими суровыми ударами ливня, а сильный ветер сродни урагану тянул еще слабые ветви по своему направлению, словно говоря «я так просто не сдамся». Такое же стремление одолевало и Николь. Смотря на умиротворенный профиль Декстера, она не могла не ощущать ту неловкость, что тянется за ними еще с той ссоры в Индиане. Она бы могла сказать ему все что угодно, все, о чем только сможет подумать, он бы понял все. Но язык Николь не поворачивался произнести не единого вопроса, который находил на ум. Чаще Декстер сам заводил беседу после потасовки в «Дьявольской шпаге». Разговоры были на отстраненные темы, такие, которые обычно заводят чтобы скоротать время за чем-то приятным или на тот случай, если язык у собеседника не длинный, и если уж на то пошло, не сказать – с костями. - Ты смотрела «Большой куш»? - Да, - девушка смотрела на порывистый ветер в окне, а точнее то, что он делал. – Хью меня когда-то водил. – Она улыбнулась и повернула голову в сторону водителя, он уже косился то на Николь, то на пустынную трассу. – Его любимый жанр, - она закатила глаза, все также улыбаясь, вспоминая воодушевленное поведение друга, таким его можно было увидеть разве что после его стычки с кем-то особенно противным или скверным. - Разве его показывали в кино? - Декс, все фильмы там показывают. – С серьезностью в тоне отвечала она, задрав ноги еще выше, чем прежде, аж к самому подбородку. - Нет, не все… - ехидно подметил парень - Не все, но тот показывали. - Английские парни, разборки, Брэд Питт... – выражение его лица и тон голоса говорили о хорошем настроении и замечательном настрое. Но Николь по-прежнему пробиралась сквозь его холодную мембрану, чтобы добраться до позитивных эмоций, что он в данный момент испытывал. – Ты любишь англичан? – он надеялся на отрицательный ответ, тогда бы они смогли поспорить или перекинуться большим количеством реплик. - Не особо. – Та-дам! - Я обожаю англичан! – улыбка не сходила с его широких губ. - Чем же они тебя так привлекают? – теперь уже Николь полностью повернулась к мистеру Ривера, облокачиваясь спиной о закрытую дверь и опираясь головой о кожаное сидение. - Не знаю. Просто я считаю их смешными, они такие... Эмм, как бы это сказать... Чокнутые! Некоторые на голову отбитые. Все это чушь, что они самые пронырливые. У них своя философия, понимаешь? – Подозрительно долгоиграющий позитив в его словах начинал вводить девушку в ступор. - У всех наций есть своя философия. Это неизбежно! – легкий взмах руками означал краткую дискуссию, на повод наличия философии. От чего-то при этих ее словах и длительном взгляде на Николь, настолько длительном, какой можно позволить себе, управляя машиной на скорости 50 с половиной миль в час, у него в груди вновь что-то замерло. При вздохе дыхание едва ли сорвалось, а нога на педали газа вжалась немного сильнее, чем нужно. Также как и Николь, его это вводило в ступор, было чем-то едва ли знакомым, что хотелось задать этому ощущению вопрос «знакомы ли они?». - Мисс, если не прекратите мне придется вызвать копов! – Он шутливо выставил перед ее лицом указательный палец и свел брови в переносице. Николь улыбнулась, потому что эта притворно-шутливая гримаса была похожа на ту, что корчила Зои, после того как Корнелий сделал замечание своей дочери о каком-то детском поступке. Девочка еще очень долго смеялась с маминого выражения лица, сидя у нее на коленях и перебирая ее темные пряди в крошечных ладошках с розовым лаком на ногтях, нанесенным с детским трепетом и вниманием. - Такого тебе английская философия явно не простит, - говорила Николь посмеиваясь. – А английские парни тебя зашугают! - В этом я уверен. - И сколько же ты этих фильмов посмотрел? - Все. - Ясно! По словам Хью он тоже посмотрел абсолютно все, так еще и по сотому кругу. – Ливень за окном переходил в небольшой дождь, едва ли цепляющий края боковых зеркал снаружи. Но грозовые тучи все также не спешили уходить, наверняка так продлиться не один день. - Мне уже не терпится с ним познакомиться, знаешь, такое бывает не часто. - И что бы ты у него спросил первым? - Не знаю… на самом деле ли он фанат… на самом ли деле он смотрел «Карты, деньги, два ствола» внимательно. Знаешь, Николь, большинство упускают многие детали, даже не трудясь спорить об этом. Это раздражает больше всего на свете! Спросишь ты у кого бы то ни было, про тот или иной момент в фильме… - Например? - Например… культурную или жанровую отсылку. Такое часто вставляют в многосерийные фильмы, чтобы легче было писать продолжение. А человек тебе такой отвечает: да, нет… что-то как-то пролетело мимо ушей. Понимаешь? – Николь помотала головой, Декстер вздохнул. – И ты продолжаешь: ну как же, это же… - он промычал, заполняя в предложении пробелы примеров отсылок. – И он такой: нет, братан, я в таком не смыслю. Я люблю посмотреть на парней с большими стволами и большими проблемами, и чтобы все это было заправлено под соусом аллегорий и сатиры. Это я еще приукрасил. – Пожал тот плечами, едва уделяя внимание рулю. – Так они тебе не нравятся? - Не мой жанр, - нарочито отстраненно произнесла девушка, вспоминая, как примерно такой же разговор она вела со своим давним другом двухметровым и длинноволосым парнем. - А какой же твой? - Ситкомы, комедии… мне нравится, когда по телику крутят такое. Мне нравятся биографии, фильмы, основанные на реальных событиях… - она всматривалась в окно со стороны парня, где еще виднелась зеленая длинная трава, которая за март успела знатно разрастись и спутать в себе куски стволов деревьев и даже некоторые загородные домишки, скорее всего брошенные или редко кем посещаемые. – Знаешь, обожаю такие фильмы про карьеру или жизнь после карьеры… ты видишь в этих героях себя, пытаешь сравнивать себя с ними, у некоторых даже, получается повысить свою самооценку из-за подобного! Или после чего-то такого ты чувствуешь себя неуязвимее и словно растешь в собственных глазах. Это конечно быстро проходит, но кого-то это впечатляет. – Николь тяжело вздыхает, всматриваясь в горизонт нескончаемой стены высокой зеленой травы, под серостью неба приобретаемой немного иной оттенок. Декстер Ривера улыбнулся, его губы широко растянулись по хмурому лицу. - Я улыбаюсь потому, - повернулся он в ее сторону, снова чуть прибавляя скорости и объясняясь. – Что уже не впервые задумываюсь о том, что ты подходишь под описание среднестатистического мужчины средних лет. - Опиши его, раз не раз представлял. - Ну, ему лет сорок пять, он не любит, когда его дети раскидывают игрушки по комнатам, не любит когда его жена слишком для кого-то наряжается. - Рука Декстера переместилась с руля на колено девушки, он мягко его поглаживал, Николь это движение почему-то смешило. – Он любит вид голых стен, не любит когда на работе ему приказывают, ущемляют. Николас, так я его назвал, не терпит солнечной погоды и широких улыбок на лицах прохожих… его выводит из себя, когда кричат или слишком ласковы. Его раздражают его коллеги и даже сексапильные секретарши, потому что в тайне, он и вправду любит свою жену. – Брови Николь взмыли вверх. Ей было интересно слушать подобное, никогда раньше Декстер не делился своими выдумками и фантазиями. Когда-то ей даже казалось, что он и вовсе такими способностями не наделен, но как оказалось, он думает о ней гораздо больше, чем она могла себе представить. Когда парень говорил, то мало смотрел на дорогу, больше на Николь. Его взгляд стал в разы мягче, он ощущался спокойно, словно они проезжали мимо горных массивов и любовались фантастическими видами на соленые озера, но при этом где-то неподалеку дул сильный западный, очень холодный ветер, он едва касался голых ступней, все это чувствовалось во взгляде его черных глаз. – Не знаю, насколько это будет странно, если я произнесу это прямо сейчас, - его голос звучал с надрывом, с которым обычно моментально берутся за галстуки, чтобы их ослабить. – Я люблю те… Темная тень промелькнула прямо перед парой в голубом пикапе, затем это что-то сильно ударило по капоту. Резкий и физически ощутимый визг шин режет по ушам. Сердца обоих замирают в ожидании чего-то, а после того как Декстер тормозит, по инерции отъезжая метров на пятнадцать, возобновляют свое биение марафонским галопом. Тяжелое дыхание, слышимый ропот крови в ушах и быстрый рывок наружу после минутной отдышки в автомобильном кресле. Декстер выходит первым, в метре от переднего колеса Форда-пикапа лежит едва живая туша оленя средних размеров, один из его рогов наполовину обломлен, похоже, приземляясь животное упало на голову. Теперь под его расколотым черепом сгущается постепенно увеличивающаяся лужа красной и липкой крови. Парня мутит, он прислоняет тыльную сторону ладони к своему лицу, пытаясь скрыться от запаха, которого еще нет. Больше его все же беспокоит вся картина произошедшего. Признаваясь в любви, я убил кого-то другого, пронеслось в его спутанных мыслях. Девушка не спешила выходить по двум причинам: первое, она знала что увидит, если выйдет из чуть смятой машины, второе, она не знает, как отнестись к тому, что Декстер только что сказал ей, что любит ее. Не то, что ему нравится, как сегодня лежат ее волосы, или то, как от нее приятно пахнет – он любит ее. Но еще больше растворяло все догадки, то, что он сказал это после его слов о том, что он считает ее схожей с мужчиной средних лет… это действительно, как парень и сказал, может прозвучать странно. - Нам нужно перетащить его, - твердо завил Декстер стоящую неподалеку девушку, она с растерянностью посмотрела в его избегающие ее внимания глаза. Николь взяла животное за задние лапы, а Декстер за передние, также придерживая и изящную, но обмякшую шею оленя. В воздухе набитом озоном и мелко покрапывающим дождем воцарилась неловкость. Николь искала глаза Декстера, но в конечном итоге натыкалась лишь на глаза, опущенные вниз, к его ботинкам, испачканным в крови оленя. Ступив на свежо-зеленую траву под склоном с шоссе и отойдя на пару десятков метров, туда, где склон становится ровной непротоптанной тропинкой, пара плавно опустила мертвую тушу в густорастущую траву. Они опустились неподалеку, там, где склон шел на возвышение, образовывая выступ, на котором можно было удобно расположиться. Как только они опустились на землю, то парень сразу же сунув руку в карман темно-синих джинс, достал оттуда пачку сигарет, закурив, он протянул закатанный в пергамент табак девушке, она с удовольствием приняла «подарок», все еще смотря в лицо парню. Достав еще одну сигарету, парень закурил сам, а затем нетерпеливо заговорил: - Говори уже, - его глаза, наконец, встретились с ее, бережно и с особым вниманием осматривая ее лицо на предмет настороженности или сломанного носа. - Ты, правда, эм-м… - пергамент тлел в ее озябших пальцах. - Люблю тебя? Да. – Он закивал, устремляя взгляд далеко вперед, там, где сходится горизонт и показывается солнце, то утром, то вечером… то утром, то вечером… - Не знаю, что и ответить… я тоже тебя люблю, Декс. – Затянувшись, она долго не решалась выпустить дым наружу, но как только профиль парня сменился на его по обыкновению хмурое выражение лица, дым вышел сам собой. Без лишних слов или вопросов он впился в ее губы жадным поцелуем, придерживая лицо Николь обеими широкими ладонями. Сигарета в пальцах его левой руки слегка опаляла ее ухо, позволяя моменту и ее желанию вспыхнуть. Его язык, как и бывало при каждом длительном поцелуе, вытворял невероятные вещи, словно знал, чего именно Николь не доставало с другими, в некоторых случаях и вовсе забывалось, что ее целовал кто-то другой. Отстранившись, но только лишь губами, он со сбитым дыханием произнес подобно Николь: - Ты и в правду подходишь под описание мужчины средних лет, - рассмеявшись, его лицо вновь приблизилось, но, не соприкасаясь, а лишь касаясь ее кожи дыханием недалеким от сближения поцелуя. - Впечатлен? - Еще бы, - его глаза были направлены на ее слегка распухшие от его поцелуев губы, не сдержавшись, он коснулся ее нижней губы подушечкой большого пальца. – У меня уже встал! Опустив свои тела на влажную от дождя траву, они вновь заговорили, то закуривая, то выдыхая сигаретный дым. - Почему я выбрала тебя? Почему я говорю именно тебе, что люблю? Это странно, как думаешь? – Две пары глаз были направлены к тучному небу, олень спал мирным сном у подножия склона, его стеклянные глаза смотрели в землю, но его душа была там, куда смотрели Чан и Ривера. - Я как дом, в котором произошло убийство. Ты знаешь, что там произошло, кого убили, возможно, даже знаешь кто убийца и где он сейчас. Но перед тобой все тот же дом, все те же комнаты, плакаты на стенах, еда в холодильнике и миска домашнего питомца прошлых хозяев. Дом как дом ничего особенного, но ты то знаешь что что-то не так, что-то не в порядке… И тебе страшно, особенно если убийцу так и не поймали, в тебе таится страх, что он вернется и теперь примется за тебя. Это напрягает, не спорю, - он пожал плечами, затягиваясь. - Но некоторых людей это и притягивает, притягивает страх, неизвестность, в них горит адреналин, и они покупают этот дом, даже не споря о цене с риелтором. Жертвуют сном, хорошим отношением, но они довольны… они наслаждаются, что купили такой шикарный дом по маленькой стоимости и с такой жуткой историей. – Декстер замолчал, поворачивая голову в сторону Николь, и не уводя глаз, смотрел на эмоции на ее заинтересованном лице. - А ты именно этот человек, Николь. Скорее всего, взрослый скупой мужчина с большой семьей и уродливой женой, которая толком и не знает, что там произошло. Но ты хочешь сэкономить и пожить в хорошем районе. – Он затянулся, выдыхая к собственному подбородку, закончил. - Ну и чтобы жена была довольна. - То есть ты все это время находился в хорошем районе, дом? – Он кивнул, улыбаясь. – А я уж всю голову сломала, как насытиться адреналином и сэкономить! Боже, да ты ведь мне глаза открыл! - Обращайся в следующий раз, я с удовольствием все объясню. Я же тебе говорил, - теперь Декстер стоял на локте, возвышаясь над Николь. – Я понимаю тебя лучше, чем ты сама себя… - Да-да скрытые смыслы в моих словах… - Но я надеюсь на твою отдачу, мне кажется, что ты понимаешь меня не хуже, чем я тебя. Знаешь, некоторые люди совсем говорят друг с другом как на разных языках. У них нет никаких точек соприкосновения, но у нас-то с тобой все схвачено… - его пухлые губы растянулись в улыбке, обнажая ровный ряд зубов, мелкие шрамы на его лице слегка растянулись. - Как думаешь, что нам с ним делать? – Указала Николь на мертвую тушу оленя кивком. - Наверное, нужно вызвать какую-то службу, не бросать же это здесь, его съедят или он будет долго и мучительно разлагаться, это не экологично, знаешь ли. – Отвечал парень с умным выражением лица, поднимаясь в полу приседе. - Ясно, а ты знаешь номер? Вкусный хот-дог в закусочной на углу очередной заправки на пути к месту назначения – Нью-Йорку. К старому приятелю Николь. Она была воодушевлена тем, что вновь посетит свое пристанище, свой любимый грязный и всепоглощающий Нью-Йорк. Она знала, что увидит при въезде туда, знала, что ждет ее внутри и знала, что ждет на выезде из штата. Она любила его как друга, которого она никогда не забудет и не предаст. Стоя снаружи закусочной с Декстером под боком, который оперся о свой голубой Форд и, так же как и девушка наслаждался очень даже съедобным ужином на закате солнца, Николь представляла свое фееричное возвращение. Не терпелось увидеть друзей, зайти на старую работу или даже просто пройти мимо. Декстер думал о чем-то отстраненном, например, о том, как можно забраться по скалам без экипировки и тросов. Он пришел к выводу, что с его тяжелыми ногами и в целом телом – это будет смертельным опытом. А все его теоретические сведения – лапша на уши.