Not So Little Secret

Хёнджин сидел на диване в гостиной, нервно оглядываясь на площадку второго этажа. Дверь его комнаты оставалась закрытой. — Почему так долго? — тоскливо выдохнул он. — Успокойся, это просто течка и просто осмотр. Вряд ли там что-то серьёзное, — отозвался Чан из кухни. — Просто вызвали врача на всякий случай. Или вон лучше поешь. Хёнджин подошёл к столу, взял миску и палочки, но садиться не стал. Он облокотился о стену у дверного проёма так, чтобы было видно вход в его комнату. Он почти успел доесть, когда заветная дверь открылась и из неё вышел врач, на ходу бросая «Отдыхайте! Все данные я перешлю вашему менеджеру, а он отправить вашему врачу». Хёнджин спешно схватил поднос и взлетел вверх по лестнице. Он приоткрыл дверь и попытался проявить чудеса эквилибристики: не уронить ничего с подноса и ногой вкатить ожидающий у двери чемодан. Минхо сидел на кровати, прислонившись в спинке, и смотрел на него с любопытством. — О, мой чемодан! — Да. Я решил, что тебе может что-то понадобиться из него, поэтому всё собрал. Хёнджин ногой закрыл дверь и понёс поднос к кровати. — Тут вот кимпаб, кола и вода. Уже поздно, а ты даже не завтракал. — Ты приготовил кимпаб? — с подозрением спросил Минхо. — Нет, это Чан, — тихо ответил Хёнджин и поставил поднос на тумбочку. Он стоял, опустив голову, как малыш, разбивший любимую мамину вазу. — Эй, ты чего? — заметил перемену в его настроении Минхо. — Расстроился, что это Чан сделал, а не ты? Хёнджин молчал, не поднимая головы. Минхо вздохнул и раскрыл руки для объятий. — Иди сюда, глупый альфа! Хёнджин забрался на кровать, сел верхом на колени Минхо и исхитрился изогнуться так, чтобы положить голову на плечо омеги. — Хёнджини, — произнёс Минхо с испепеляющей нежностью и погладил парня по волосам. — Ну что ты за большой ребёнок! — Это ты всегда обо мне заботишься, а должно быть наоборот! — жалобно протянул Хёнджин, крепко прижимаясь к омеге. — И я младше, почему я младше? — Ты достаточно обо мне заботишься! Вот, принёс еду. Вещи мои собрал… — Уши Минхо начали краснеть. — Ты заглядывал в мой чемодан, да? — Да, я видел твои игрушки. И они тебе не понадобятся, — буркнул Хёнджин. — Теперь у меня есть игрушка получше, — Минхо щёлкнул его по носу. — И побольше. — У кого-то теперь гиперфиксация на размерах? — хмыкнул Минхо. — И, кстати, почему ты в моих штанах? — Потому что в свои я кончил, если ты не помнишь. И мне надо было принять душ. Тебе, кстати, тоже, потому что врач тебя трогал, — нахмурился парень. — Хёнджин! — предостерегающе сказал Минхо. — Что? Или тебе понравилось? — Хёнджин! — голос Минхо стал жёстче. Альфа шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. — И что он сказал? С тобой всё хорошо? Почему тебе вообще блокаторы отменили? — Я не умру, если ты об этом. Ну, то есть, умру, но не сейчас. Блокаторы отменили, чтобы дать гормональному фону стабилизироваться и проверить, всё ли в порядке с репродуктивной функцией или в будущем могут быть проблемы. Хёнджин некоторое время смотрел на него, переваривая услышанное, а затем расплылся в сияющей улыбке. — И правда, ты ведь можешь родить мне котяток! — Каких ещё котяток? — нахмурился Минхо. — Милых, — неуверенно ответил Хёнджин. — Но попозже. Он уткнулся лбом в лоб омеги, положив руки ему на плечи. — Прости! Я всегда думал, что все эти «твой запах сводит меня с ума» в фильмах — это преувеличение. Но у меня правда крышу сносит от тебя. От тебя, от ревности, от желания опрокинуть тебя на кровать и пометить, пока ты будешь на моём узле… — Ноздри Хёнджина снова хищно дёрнулись — он слишком натурально представил то, о чём говорил. — То есть до этого… — Минхо замялся на секунду, подбирая слова. — До этого путешествия ты тоже, наверное, чувствовал феромоны? Или… — Или ты просто постоянно ходил рядом в коротких шортах и в обтягивающих штанах, — пожал плечами Хёнджин. — Или смотрел этими своими глазами. Или был очень заботливым, капризным, невыносимо милым. Или… — Но это… не звучит, как случайное желание выебать, — растерянно перебил его Минхо. — Не звучит. — Хёнджин слез с бёдер Минхо и сел на кровать рядом. — Поешь, ты с утра ничего не ел. Минхо молча кивнул и потянулся за палочками. — Я принесу ещё одеяло из твоей комнаты, — Хёнджин слез с кровати. — И подушки. Тебе же нужно гнездо, да? — Не знаю, — нахмурился Минхо. — У меня очень давно не было течки. Не уверен, что мне нужно больше, чем обычно. Хёнджин замер в осознании. — Боже, как никто из нас раньше не догадался, что ты омега, если учесть, как выглядит твоя кровать со всеми этими подушками и прочим хламом. Даже Сынмин, а мы с вами жили в одной комнате! — Это не хлам, это уютно! — оскорблённо округлил глаза Минхо. — Не смотри на меня такими глазами! — простонал Хёнджин. — Какими? — спросил Минхо с набитым ртом, куда только что отправил кругляш кимпаба. — Милыми! Ты хоть понимаешь, как тяжело сдерживаться, когда ты такой? Хёнджин решительно пошёл в сторону двери. Минхо спешно проглотил еду, потому что ему в голову пришла чудовищная мысль. — Ты же не уходишь совсем? Хёнджин, ты же вернёшься? — обеспокоенно спросил он. — Конечно! Куда я денусь? — Хёнджин вернулся к кровати и подхватил практически рухнувшего на него Минхо. Омега прижался к нему всем телом, сжимая пальцами ткань его футболки. — Не уходи! Минхо осознавал, что в его-то состоянии виноваты как раз феромоны. Скорее всего, феромоны. Что-то должно было вызвать это оглушающее желание вцепиться в Хёнджина и никуда его не отпускать. Альфа крепко прижимал его к себе, пальцами поглаживая спину. Он прижался губами к виску Минхо. — Я просто принесу одеяло из твоей комнаты. Это быстро. Минхо лизнул его шею в районе запаховой железы, потом ещё раз и заметно расслабился в руках Хёнджина. — Хорошо, — промурчал он, отлепился от альфы и вернулся к кимпабу. Хёнджин вернулся с одеялом и подушками и застал Минхо, роющегося в чемодане. Омега достал одежду, полотенце и, тяжело вздыхая, поднялся с корточек. Он подошёл к Хёнджину и дёрнул за подол футболки. — Отдай! У тебя свои есть. — Просто возьми чистую. Или эта футболка для тебя особенная? Минхо опустил глаза. — Эта уже пахнет тобой, — тихо сказал он. Хёнджин прикусил губу. Это было слишком для его и так хрупкого как высохший лист самоконтроля. Он схватил футболку за воротник сзади, одним движением сдёрнул с себя и протянул омеге. Минхо сжал мягкую ткань в руке, но не спешил уходить в душ. Его глаза скользнули по груди и животу альфы, язык быстро облизнул губы. — Омега, мне очень льстит твой интерес, но иди в душ прямо сейчас, если вообще хочешь туда сегодня попасть, — пробормотал Хёнджин. Минхо фыркнул и вышел. Хёнджин тем временем порылся в шкафах в поисках дополнительных покрывал, отнёс тарелку на кухню, принёс несколько бутылок воды, чтобы реже надо было выходить из комнаты. Минхо вернулся в снятой с Хёнджина футболке и с полотенцем в руках. Он подошёл к зеркалу и начал вытирать волосы. Альфа приблизился к нему вплотную, забирая полотенце из рук. — Я помогу. Запах зубной пасты только усиливал мяту Минхо, а зелёное яблоко выигрывало у травянистого шампуня. Не переставая промакивать полотенцем волосы омеги, Хёнджин склонился ближе к его шее и глубоко вдохнул. — Там, кстати, врач оставил презервативы для узла, — невинно протянул Минхо. Хёнджин поперхнулся воздухом. — И тебе таблетки, которые, цитирую, «могут при необходимости снизить возбуждение и помочь контролировать сексуальное желание». — А почему ты раньше не сказал? — Не вижу необходимости снижать твоё возбуждение. — Минхо прижался к Хёнджину, вильнув бёдрами. Альфа замер. Минхо явно быстрее адаптировался к ситуации и откровенно его дразнил. — Ах, так? Тогда быстро в кровать! — рыкнул Хёнджин. Минхо послушно вернулся в постель и лёг посередине, бесстыдно раскинув ноги и смотря альфе прямо в глаза. Хёнджин усмехнулся и кинул в него подушкой. В конце концов, он и сам мог контролировать своё желание. Или не мог, потому что вслед за подушкой тоже оказался на Минхо. Тот мгновенно поменял их местами, оседлав его бёдра. — Давно, альфа? Хёнджин почему-то сразу понял, о чём он спрашивает. — Мечтаю о твоей заднице? — Большие ладони тут же сжали вышеозначенную задницу. — Давненько. Омега выгнулся и притёрся ягодицами к члену альфы. Хёнджин рефлекторно вскинул бёдра, делая соприкосновение ещё плотнее и получил в ответ тихий стон омеги, но потом остановил его, сдвинув чуть ниже по ногам. — Погоди! Я не хочу, чтобы ты думал, что я просто хотел выебать тебя. — Не хотел? — игриво вскинул бровь Минхо, попытавшись вернуться обратно. Но Хёнджин держал его крепко. — Хотел, — Хёнджин смотрел ему в глаза абсолютно серьёзно. — Но я думал, что ты альфа, так что я рассматривал разные сценарии. Я мечтал что ты… ну, может, не возненавидишь меня, если я признаюсь тебе и предложу меняться. Что, может, я тебе тоже могу понравиться. Мы же всё равно не чувствуем феромонов, так какая разница. Минхо смотрел на Хёнджина обезоруживающими круглыми глазами, в которых не было осуждения или сомнения, только безграничное принятие. — Теперь чувствуем, — прошептал он. — Теперь чувствуем, — эхом отозвался Хёнджин. — И это странно, потому что я так долго уговаривал себя, что мне нельзя даже смотреть в твою сторону. Но только представь: если бы мы не были айдолами, мы могли без блокаторов пойти самым простым путём. Ты биологически, от рождения не просто омега, ты — мой омега. Минхо покрутил эту мысль в голове. Слова «мой омега» расползались по телу, щекоча изнутри. — Твой омега, — задумчиво повторил он. Хёнджин понял это по-своему. — Тебя это ни к чему не обязывает, — быстро добавил он. — Я знаю. — Минхо поёрзал в руках Хёнджина, пытаясь усесться поудобнее. Шестерёнки в его голове двинулись, и всё вдруг стало просто. Он перевернулся на спину, увлекая за собой Хёнджина. Альфа снова навис над Минхо, почти полностью закрывая его собой. Омега покраснел и облизал губы. — Поцелуй меня, — прошептал он. — Ты хочешь этого из-за течки? Я не хочу пользоваться твоей уязвимостью, — упрямо мотнул головой Хёнджин. — Хёнджини, я ценю твоё благородство. Но ты не можешь не понимать, как это работает. Мы ещё долго будем на таблетках. И мы можем всё это время игнорировать феромоны. Но если мы истинные, то рано или поздно мы всё равно слезем с блокаторов и залезем друг на друга. Я не хочу потом кусать локти, думать, сколько лет было потрачено зря, и сожалеть, что все эти годы мы спали с другими и игнорировали очевидное. — Я не хочу, чтобы ты спал с другими! — рыкнул Хёнджин. — От тебя ускользает суть. Через несколько дней мы вернёмся в Сеул. Максимум через две недели я снова начну принимать блокаторы и перестану чувствовать твои феромоны. У нас есть только это время, чтобы я влюбился в тебя. — Звучит не очень-то романтично, — хмыкнул Хёнджин. — Ты мне нравишься, правда. — Минхо накрыл ладонью щёку альфы. — Ты один из моих лучших друзей. Мы уже делали все эти романтичные вещи: смотрели на первый снег, на звёзды, держались за руки на мосту влюблённых. Наши феромоны пробиваются друг к другу даже через блокаторы. Ты уже что-то чувствуешь ко мне. Осталась одна недостающая деталь. Хёнджин всё ещё недоверчиво смотрел на Минхо. — Да ты издеваешься? — взорвался тот. — Если бы мы не были айдолами, мы бы уже больше двух лет спали друг с другом. И у тебя бы не было проблем с тем, что эта связь началась из-за феромонов. А сейчас я буквально говорю: давай, действуй. Я предлагаю тебе игру, в которой ты точно выиграешь, а ты не хочешь меня? Что ты за альфа такой?! Хёнджин сам усиленно пытался понять, что он за альфа такой и почему феромоны вместо того, чтобы окончательно вскружить голову, заставляли тормозить. Он привык мечтать о Минхо, который пах гелем для душа, собственной кожей, иногда каким-нибудь неярким парфюмом. Но эти зелёное яблоко и мята делали его почти незнакомым, заставляли тянуться к нему и делать шаг назад, чтобы не предать человека, который ему правда нравится. То есть всё того же Минхо, только без запаха. Омега лежал под ним, такой трогательный в своей злости, с нахмуренными бровями и дрожащей нижней губой. И хотелось бросить мир к его ногам, лишь бы его успокоить. Но было так страшно. С другой стороны, если не сейчас, то когда? У них только этот контракт ещё на несколько лет, и, если повезёт, потом они заключат ещё один. Но Минхо, как и сказал Банчан, в любом случае его омега. — Это всё усложняет, Хёнджин, — отреагировал Минхо на его молчание. — Потому что у нас есть ещё только один вариант. Я сейчас ухожу к себе и мы про всё забываем. — Омега попытался спихнуть с себя Хёнджина. — Лежать! — агрессивно прорычал Хёнджин и сам испугался этого. — Прости, я не хотел. Минхо отважно смотрел на него, слегка запрокинув голову. Хёнджин погладил его по щеке и вдохнул аромат мяты и яблока. Ладонь омеги скользнула по его груди и требовательно сжала футболку. Хёнджин чувствовал себя так, будто в кулаке Минхо сжимает не мягкую ткань, а его сердце. Он осторожно коснулся губами губ омеги — просто чтобы проверить, как это будет ощущаться. Ощущалось прекрасно, особенно когда Минхо притянул его ещё ближе и поцеловал уже сам. Хёнджин чувствовал, как тёплые губы нетерпеливо обхватывают его собственные. И пазл, наконец, сошёлся. Он целовал человека, который ему нравился, и этот омега пах яблоком и мятой. Эти две сущности наконец, слились в его голове в единого Минхо. И этот Минхо уже не оставлял никаких шансов сопротивляться ему. Хёнджин пытался не торопиться, но вторая волна течки набирала силу и феромоны сбивали с ног даже при том, что он вообще-то уже лежал. Минхо сказал, что если они не попробуют сейчас, то потом пожалеют, что потеряют столько времени. Хёнджин уже жалел, что они потеряли столько времени. — Поверить не могу, — прошептал он между поцелуями. Минхо мог поверить. Нельзя сказать, что он был готов к такому развитию событий, но оно принесло ему некоторое облегчение. Он иногда думал, как сложится его личная жизнь, когда он перестанет принимать блокаторы. Это альфам ничего не страшно, тридцать лет для них — только начало жизни. Но за себя он переживал. А вдруг он не сможет конкурировать с более молодыми омегами? А если всех стоящих альф разберут щенками? А если гормоны заставят его влюбиться в кого-то мерзкого? Но теперь ему было не страшно — с Хёнджином не страшно. Тем более его пухлые губы так приятно ощущались на губах, его руки были такими тёплыми и он сам так хорошо пах, что голова кружилась как во время прогулки в горах. Если это из-за феромонов — пускай. Но у него мало времени. Он правда хотел влюбиться в Хёнджина, потому что знал, как тот всегда хотел быть любимым. Минхо недовольно фыркнул, потому что Хёнджин опять разорвал поцелуй. — Ты уверен? — прошептал он, обеспокоенно глядя на омегу. Вместо ответа Минхо спихнул с себя Хёнджина, стянул штаны и встал на четвереньки. — Как думаешь, альфа? Хёнджин никак не думал, он потерял способность думать при виде соскользнувшей к плечам футболки, обнажившей соблазнительный изгиб спины, и призывно вздёрнутой задницы. Он сжал ладонями ягодицы и большими пальцами отгладил края блестящего от смазки отверстия. — Давай без прелюдий, а? — жалобно простонал Минхо. Он пошарил под подушкой, достал оттуда фольгированный квадратик и кинул его в Хёнджина. Хёнджин больше не упирался. Он приспустил штаны, раскатал по члену презерватив и толкнулся головкой внутрь, получив в ответ неразборчивое, но довольное мурчание омеги. — Пиздец! — суммировал свои ощущения Хёнджин. Он скользнул ладонью вверх по спине, проводя пальцами по каждому позвонку, будто перебирая чётки, чтобы не торопиться и дать Минхо привыкнуть. Омега выгнул спину ещё сильнее, подставляясь, и Хёнджин медленно вошёл до конца. Фантазии Хёнджина о Минхо редко сдерживалось рейтингом PG-13, но даже они не были так горячи, как то, что происходило сейчас. Он двигал бёдрами сначала медленно, потом быстрее, поддаваясь темпу, который задавал Минхо. То, что тот оказался омегой, не делало его хоть сколько-нибудь менее своенравным. Хёнджин бы расстроился, если бы сделало. Он скользнул рукой под омегу и обхватил его член, почувствовав, что тот уже на грани. Альфа только чудом не кончил первым, дождавшись оргазма Минхо. Но когда тот сжал его в себе, уже не смог сдержаться. Этот оргазм был совсем не похож на результат недавней быстрой дрочки в душе. Хёнджин прижался к спине омеги, пытаясь восстановить дыхание. — Слезь с меня, ты тяжёлый! — Минхо уже пришёл в себя. Он снялся с члена альфы и лег на подушку, подложив ладони под щёку. — Теперь я буду спать. Хёнджин только улыбнулся, глядя на омегу, который так и не потрудился надеть штаны. Он снял презерватив, оставил его рядом с кроватью и лег рядом с Минхо, укрыв их обоих одеялом. Омега приоткрыл один глаз и широко улыбнулся. — Глупый альфа! — Он потёрся носом о нос Хёнджина. Потом перевернул парня на спину и подполз ближе, закидывая на него ногу и притираясь головой к плечу. — Хёнвать, пять звёзд, — прошептал он. Хёнджин прижал омегу к себе и тоже закрыл глаза.