Not So Little Secret

На четвёртый день течка Минхо почти отступила. Они уже могли бы выйти к остальным и присоединиться, наконец, к съёмкам контента — иначе будет подозрительно, что их двоих никогда нет в кадре. Но они продолжали оставаться в их маленькой звуко- и запахонепроницаемой крепости. Они об этом не договаривались, просто брошенные «Надо бы выйти к парням» терялись в стонах, звуках поцелуев и разговорах ни о чём, которые так сладко вести, обнимая друг друга. Минхо в эти дни выходил только в ванную, чтобы не нервировать Хёнджина, на которого не действовали слова, что остальные альфы не чувствуют его запаха. Сам Хёнджин тоже старался без лишней причины не уходить — лишь чтобы забрать еду или отнести в стирку постельное бельё. Омега ничего не говорил, но так страдальчески морщил нос каждый раз, как рука Хёнджина ложилась на дверную ручку, что ноги сами прирастали к полу. Конечно, он мог бы выходить, когда Минхо засыпал, а делал он это, утомлённый первой после долгого перерыва течкой, часто. Но Хёнджин не мог отказать себе в удовольствии засыпать вместе с ним, обнимая тёплое расслабленное тело. Не препятствовал он и своему эгоистичному порыву увидеть счастливые глаза омеги, которыми тот смотрел на него каждый раз, когда просыпался. Хёнджин не тешил себя иллюзиями, он осознавал, что дело в течке и феромонах. Но если жизнь ему сделала такой царский подгон, он собирался им воспользоваться сполна. Тем более что до следующей течки или гона им, скорее всего, придётся ждать несколько лет. И неизвестно, не изменит ли Минхо своих намерений за это время. Он может ничего не чувствовать к Хёнджину без феромонов и даже влюбиться в другого. Но альфа старался не думать о грустном хотя бы в эти дни, пока Минхо требовательно выгибался в его руках, освежающе пах мятой и зелёным яблоком, был дерзким, был нежным, был трогательно заботливым. Хёнджину иногда выть хотелось от того, насколько ему было нужно ещё больше Минхо, хотя он уже был с ним — кожа к коже — почти каждую секунду. Хёнджин проснулся от возни на кровати. Открыв глаза, он увидел, что Минхо перегнувшись через него, поправляет сбившийся бортик гнезда, который они повредили утром. На омеге всё так же была только одна футболка, которая из-за позы совсем не прикрывала ягодицы. Зато одну из них тут же накрыла рука Хёнджина. — С тобой очень приятно просыпаться! — улыбнулся он. — Жаль, что я не мог так делать, пока мы жили в одной комнате. — То-то Сынмин бы охуел! — хмыкнул Минхо. — Прекрати меня лапать! — Или что? Ладонь Хёнджина сжала ягодицу, пальцы скользнули к мокрому отверстию и слегка погладили края. Минхо со стоном прогнулся, выставив аппетитную задницу вверх. — Или снова придётся трахаться. — Ужасное наказание, — покачал головой Хёнджин, проскальзывая сразу двумя пальцами внутрь Минхо. — Даже не знаю, получится ли у меня это пережить. Он лениво двигал пальцами, чувствуя, как под ними становится ещё мокрее. Яблочно-мятный аромат смазки, которой с каждым толчком становилось всё больше, плёнкой оседал на слизистой носа, лишая возможности задействовать мозг для каких либо других целей, кроме как заставить этого омегу сходить с ума от удовольствия. После трёхдневного секс-марафона пальцы не встречали сопротивления, ритмично исчезая внутри. Хёнджин на секунду представил, как тёплые стеночки обхватили бы его член, но быстро вытряхнул эту мысль из головы. Сейчас он мог не спешить. И не хотел, глядя на Минхо, который всё ещё стоял на коленях, перегнувшись через Хёнджина, упираясь лбом в сложенные на простыне руки. Он тихо постанывал, прикрыв глаза и еле заметно шевеля губами. Хёнджин не знал, с кем Минхо спал до него, но он собирался стереть каждое имя из его памяти. Он хотел, чтобы тот понял, как хорошо его может трахать его истинный. Минхо открыл затуманенные глаза и посмотрел на Хёнджина. — Альфа, — прошептал он умоляюще. Самооценка Хёнджина больше никогда не будет прежней. Он чувствовал себя так, будто вставил флаг в снег на вершине Эвереста, а не пальцы в задницу другу. Пока все думали, что Минхо — альфа, который нагибает всех направо и налево, он звал его, он заполнял пространство феромонами для него, он кончал для него. Минхо опустил руку, пытаясь дотронуться до своего члена, но Хёнджин удержал его за запястье. — Потерпи, малыш! Хёнджин продолжал медленно двигать рукой, наблюдая, как омега теряется в ощущениях и отпускает себя, как слегка покачивается без возможности помочь себе рукой так, чтобы член тёрся о живот Хёнджина. Минхо тихо простонал и кончил, не отводя затуманенный взгляд от альфы. Хёнджин помог ему лечь рядом и обнял со спины, прижимаясь губами к шее. Его ласки стали нежными, тягучими, чтобы омега смог восстановиться после оргазма и принять его снова. Он невесомо гладил кончиками пальцев его живот, скользил по груди, задевая чувствительные соски, рассыпал мелкие поцелуи по плечу, задевая кожу зубами, заставляя вздрагивать. Омега сначала просто расслабленно принимал ласки, но постепенно вновь начал возбуждаться. Он прижался к Хёнджину сильнее и двинул ягодицами. Альфа понял намёк. Он приставил головку ко входу и начал медленно погружаться в теплоту омеги. Все ощущения, которые он испытывал до этого, померкли, заставив его толкнуться вглубь, со шлепком ударившись животом о ягодицы Минхо. И тут удовольствие сменилось осознанием. Он замер в панике. — Котёнок, презерватив, мне нужно… Он попытался выйти, но Минхо цепко схватил его за бедро. — Нет! — он издал что-то среднее между рыком и жалобным мурчанием. — Свяжи нас, альфа! Хёнджину оставалось слегка двинуть бёдрами, чтобы освободиться. Он хотел быть ответственным альфой, который не подвергает своего омегу риску. Вместо этого он, ведомый инстинктом, вновь вошёл на всю глубину и понял, что уже не сможет остановиться. Его животная суть захватила управление и она хотела одного — присвоить этого омегу. Хёнджин толкнул Минхо на живот, перекатившись на него, и прижал всем весом. Конечно, если бы омега хотел, он бы мог попытаться стряхнуть его с себя. Но он не не хотел, он покорно лежал под альфой, тихо постанывая в ответ на каждое его движение. Хёнджин начал постепенно наращивать темп, теряя последние крохи здравого смысла. Он вбивался в Минхо и в буквальном смысле зверел с каждым новым движением бёдер. Омега под ним был создан для него самой природой. Миллионы лет эволюции работали на то, чтобы его мир схлопнулся до этого омеги, до его пушистых тёмных волос на затылке, до изящной шеи, мускулистых плеч и крепких бёдер, которые Хёнджин сейчас сжимал руками. Минхо откинул голову в сторону, инстинктивно открывая лучший доступ к запаховой железе, и альфа почувствовал, как зачесались клыки. Так хотелось вонзить их в шею омеги, такого нежного, такого тёплого, такого отзывчивого, особенно когда он сжался на его члене и с тихим мурчанием кончил. Катастрофа была бы неизбежной, если бы Хёнджин в последний момент не успел положить руку на плечо Минхо. Он вцепился зубами в своё же запястье и не почувствовал боли, потому что в этот же момент испытал самый сильный в своей жизни оргазм. Он знал правила: никакого секса без презерватива, никаких узлов и уж точно никаких меток, чтобы ни одна омега не пострадала, — этому в том числе учил его Минхо. Хёнджин наплевал почти на всё и теперь чувствовал, как узел связывает их после того, как он кончил в омегу. Кровь с прокушенного запястья капала на спину Минхо. Чувство вины начало вытеснять удовольствие от оргазма. — Прости! — Он потёрся щекой о затылок Минхо. — Я не должен был. — Хёнджини, потом, — тихо отозвался Минхо. — Это и так всё, что у нас есть. Его слова тревожным колоколом откликнулись в Хёнджине, и он немедленно понял задачу. Пусть его затапливало чувство вины, но омегу он должен был купать в любви. Альфа длинными пальцами поглаживал спину Минхо, оставлял сотни поцелуев на его плечах и щеках, пока узел их крепко связывал. И вдруг он понял, что случилось страшное: он никогда не говорил Минхо самого главного. Хёнджин склонился ближе к парню, почти касаясь его уха губами. — Я люблю тебя, омега! — прошептал он. — Ты мой. Мой. Минхо нашёл его руку, по которой стекали капли крови, своей, и потянул к своему лицу. Он нежно прижался губами к ладони Хёнджина, а потом подложил её себе под щёку, ласкаясь. — Я твой, — тихо отозвался он. Разумеется, Минхо понимал, какой глупой была идея с узлом и сексом без презерватива. В течку он внимательно следил за тем, чтобы ничего подобного не допустить. Но Хёнджин и не пытался кончить в него, дисциплинированно надевая презерватив каждый раз. А теперь, когда течка отступила, ему так захотелось хотя бы раз просто почувствовать себя омегой. Его жизнь изменилась, когда он стал сначала третьим, а потом вторым по старшинству в группе, мембером, которого фанаты почему-то назначили доминантным альфой. Только со старыми друзьями, которые знали его до блокаторов, он чувствовал, что к нему относятся по-особенному, окружая заботой и вниманием. Чан, который знал о его вторичном поле, тоже иногда пытался, вызывая недоумение у окружающих. Но сейчас ему просто хотелось побыть омегой в руках альфы, который его любит и хочет заботиться о нём, на которого так бурно реагирует его тело. Хван Хёнджин — это неожиданный подарок судьбы. И Минхо просто принял этот подарок, пусть и с возможными последствиями. Узел почти спал, и Хёнджин выскользнул из омеги. Минхо перевернулся на спину и притянул к себе Хёнджина, уткнувшись ему в шею. — Спасибо, — прошептал омега. Он лизнул шею альфы в районе запаховой железы и понял, что уже скучает по этому аромату. — Всё хорошо? — Хёнджин обеспокоенно приподнялся над ним. — Да, — кивнул Минхо. — Просто надо в душ. — В одной из душевых есть ванна. Набрать тебе? Минхо молча кивнул. Быть омегой Хёнджина было чертовски приятно. Альфа вышел из комнаты, и Минхо свернулся калачиком на постели. Он старался не расслаблять внутренние мышцы, чтобы не пачкать простыни сильнее, чем они уже были испачканы. Через несколько минут Хёнджин вернулся. Он забрался на кровать позади Минхо и погладил его по щеке. — Хочешь, я присоединюсь? Минхо хотел. Минхо хотел в оставшиеся дни взять всё, что Хёнджин мог ему дать. Минхо ушёл в ванную первым, попросив Хёнджина присоединиться через несколько минут. Когда тот открыл дверь, омега уже сидел в ванне. — Забирайся, — приглашающе махнул рукой Минхо. Хёнджин перешагнул бортик и опустился в тёплую воду, располагаясь между колен омеги. Тот притянул его ближе, укладывая к себе на грудь. Это было приятно вдвойне. С одной стороны, Хёнджин чувствовал, как Минхо оплетал его руками и ногами, и как взволнованно вздымалась его грудь, прикасаясь к его спине. С другой, ему не нужно было смотреть омеге в глаза, потому что проблема, вызванная их несдержанностью, никуда не делась. — Котёнок, прости, я не должен был… — он погладил Минхо по колену. — Я должен был… — Перестань, ты не виноват. — Минхо положил подбородок ему на плечо. — Это я тебя попросил. — Но я должен был держать себя в руках! Я же альфа! — А я старше, — пожал плечами Минхо. Хёнджин обхватил ладошки омеги и поцеловал сначала одну, потом вторую. — А теперь что? — он сделал паузу, потом спохватился и затараторил. — Ты не подумай, я просто переживаю, что тебе придётся сделать перерыв в карьере. Ты вряд ли будешь к этому готов сейчас. Но я от ответственности не отказываюсь и от тебя никогда не откажусь. Если будет малыш, я буду любить вас обоих! — Не будет, — покачал головой Минхо. — Откуда ты знаешь? — Хёнджин изогнулся, чтобы посмотреть на Минхо. — Я не знаю. Просто сегодня я позвоню врачу, скажу, что у меня порвался презерватив, и мне дадут таблетку экстренной контрацепции. — Но тебе нельзя таблетки сейчас! — Всё и так пошло не по плану, так что, думаю, можно. А так омега во мне, очевидно, даже несмотря на блокаторы, бодра и весела и даже вон какого красавчика себе подцепила! Хёнджин снова поцеловал ладонь Минхо. — Мне не нравится, что ты собираешься пройти через это один. Теперь у тебя есть я. И… я буду с тобой при любом твоём решении, даже если… если ты… — Хёнджин аккуратно подбирал слова, чтобы не давить на Минхо. — Даже если у нас будет ребёнок. Это не из-за феромонов, я правда так думаю. Мы со всем можем справиться вместе. — Я знаю. Я верю тебе, Хёнджини. Но с этим я должен разобраться сам. Вода в ванне начала остывать. Минхо намылил Хёнджина, проходясь ладонями по всему телу. И хоть они несколько дней только и делали что занимались сексом, это было интимным по-особому, это ощущалось по-другому. Хёнджин с восторгом думал о том, сколько ещё нового их ждёт. Даже то, что они делали вместе постоянно до этого, будет восприниматься иначе в статусе пары: их совместные ужины, походы в кино, поездки по городу… Он сможет держать Минхо за руку, пока ведёт машину, оставаться у него, не вызывая ни у кого лишних вопросов, целовать его, не вызывая вопросов у самого Минхо… Ли Минхо для него — неожиданный подарок судьбы. И он не хотел быть неблагодарным, он собирался лелеять этот подарок изо всех сил. Они вернулись в комнату и решили сегодня вечером выйти ко всем, чтобы у монтажёров была хоть какая-то возможность добавить их в общие видео. Хёнджин рылся в чемодане в поисках любимых джинсов, пока Минхо задумчиво разглядывал содержимое своего. — Одевайся теплее! — посоветовал альфа. — Ты даже не знаешь, холодно там или нет, — фыркнул Минхо. — Зато я знаю, что ты легко замерзаешь. Так что давай без разговоров. Минхо закатил глаза, но достал из чемодана куртку. В конце концов, Хёнджин прав: когда альфа ходит в одной майке, сам Минхо продолжает кутаться в многослойный наряд. — Если хочешь, иди, я позвоню врачу. — Минхо достал телефон. — Тебе хватит десять минут? Я вернусь за тобой через десять минут. — Я могу дойти сам. Течка закончилась, теперь не нужно носиться со мной как с хрустальной вазой. — Я хочу носиться с тобой как с хрустальной вазой, — пожал плечами Хёнджин и вышел из комнаты. Он сидел на верхней ступеньке лестницы, листая TikTok, пока дверь не открылась. — Ну что? — он стремительно вскочил на ноги. — Я утром улетаю в Сеул, — ответил Минхо. — Они хотят сначала взять кровь и потом уже дать таблетки под наблюдением. — Это не опасно? — Ну, я же буду в больнице. Наверное, нет, — пожал плечами Минхо. — Ты уже когда-нибудь… — Хёнджин опустил глаза. Минхо покачал головой. — Нет. У меня никогда не было ситуации, когда это потребовалось бы. — Прости, если бы не я… — Мы уже говорили об этом! Ты не виноват, — Минхо развернул Хёнджина за плечи. — Пошли. Хёнджин начал спускаться по лестнице, ощущая, как маленькая ладонь сжимает ткань его толстовки сзади, и он почувствовал, как по телу от сердца акварельными разводами растекается тепло. Это его омега — милый, заботливый, смешной и горячий. Он не просто выиграл в биологическую лотерею, он сорвал джек-пот. Альфа завёл руку за спину и перехватил ладонь Минхо своей. Омега переплёл их пальцы. — Ты же знаешь, что все над нами сейчас будут издеваться? — пробубнил в спину Хёнджину Минхо. Хёнджин шагнул с последней ступеньки на пол первого этажа и развернулся, вынуждая Минхо остановиться тоже. — Разумеется! Ты же тоже так бы делал, если бы в такую ситуацию попал кто-то другой, — Хёнджин потёрся носом о щёку Минхо, который из-за ступеньки был выше него. — Конечно, — хмыкнул Минхо. Он обнял Хёнджина за шею, прижимаясь к нему ближе. — Просто если кто-то скажет что-то обидное, не принимай близко к сердцу. Они любя. Хёнджин уткнулся лицом в шею Минхо, раздумывая, надо ли им всё ещё куда-то идти. Но дверь за спиной хлопнула. — Вы за четыре дня не намиловались что ли? — крикнул от порога Чанбин. — Выходите скорее, нам нужен ещё кто-то, кто сечёт в готовке. Чан уже один не вывозит. — Эксплуататоры! — закатил глаза Минхо. — У тебя там четыре младших альфы, которые теперь будут ещё больше заглядывать тебе в рот. Раздай им поручения и следи, чтобы не убились. — Не надо ему никуда заглядывать! — возмутился Хёнджин. — Ой, бля! — закатил глаза Чанбин. — Мало того, что Минхо всегда тебя перед камерами ревновал. Теперь ещё ты будешь проворачивать этот фокус во всё остальное время? — Буду, — решительно кивнул Хёнджин. — И, кстати, я был прав, — засиял коварной улыбкой Минхо. — Хёнджин мой. — Это случайность! Если бы не истинность, он бы тебя не выбрал. — Выбрал бы, — решительно отозвался Хёнджин и снова взял Минхо за руку. — Идём. Они вышли во двор, где уже сидели все остальные. Точнее, сидели все, кроче Чана — тот крутился у мангала. Парни встретили их улюлюканьем. — Ну как, Хёнджин был достаточно убедителен как альфа? Или остальных тоже посмотришь? — спросил Сынмин. Уши Минхо начали розоветь. — Ты бы в список на просмотр всё равно бы не попал, — ехидно ответил Минхо. — Не очень и хотелось, — буркнул Сынмин. — О, правда? — отозвался Минхо нежным голосом. — Жаль. Прямо отказался бы, если бы я предложил? — Прекрати, — закатил глаза Хёнджин. Он внезапно понял, как сложно теперь будет. Раньше, когда Минхо флиртовал с другими участниками и щупал их за задницы перед камерами и зрителями, это воспринималось как шутка, потому что все думали, что он альфа. Но теперь-то сами мемберы знают правду… Хёнджин протяжно выдохнул: для него начинаются непростые времена. Он был ревнивым. Он был ревнивым до красных полукружий на ладонях от ногтей из-за крепко сжатых кулаков, до разбросанных вещей, до яростных взглядов, которые он не мог контролировать даже перед камерой. Но раньше Хёнджин считал, что у него нет права на эту ревность. А теперь это право у него было, и он уже закипал. Минхо тем временем изучал разложенные на столе продукты. — А что вы собрались с этим делать? — Мы? Мы ничего не собрались, — честно ответил Чонин. — Мы знали, что ты придёшь, поэтому просто ждали тебя. Минхо фыркнул и начал прикидывать, что можно быстро сделать из очень случайного набора продуктов, за которым явно ходили младшие альфы. — Тебе нужна помощь? — дёрнул его за рукав Хёнджин, потому что не знал, можно ли ему обнять его при всех. Но Минхо сам сделал шаг назад, прижавшись к нему. — Пока не нужна, — омега потёрся щекой о его подбородок. — Вы не забывайте, пожалуйста, что нам надо поснимать видео, — подошёл к ним Чан. — Хенджин, не трись вокруг него, его никто не украдёт. Сходи вон с Джисоном за напитками в дом. Возьмите камеру и спойте что-нибудь по дороге там, я не знаю… А ты пойдём со мной к мангалу. — Он поискал глазами жертву. — Чонин, поснимай нас, только издалека, чтобы звука не было. Минхо улыбнулся Чонину, который потянулся за камерой, и пошёл вслед за Чаном. — Ты как? Нормально? — тихо спросил Чан. — Я потом уже думал, может, зря мы вас так вместе оставили. Но вы оба вроде как были не против. — Так было надо. Хёнджини… — Минхо посмотрел в сторону дома и улыбнулся. — Он хороший альфа. — И что теперь? Ты же начнёшь принимать блокаторы. Вы обсуждали, что будет дальше? Вы будете вместе или это была одноразовая акция? — Мы попробуем. Ты же сам сказал, что я его омега. — Ты сам хочешь этого? Хёнджин, если что, быстро утешится. У него с этим никогда не было проблем. Минхо неопределённо пожал плечами. — У тебя мясо горит, — ткнул пальцем в сторону мангала он. Чан кинулся спасать говядину. А Минхо впервые задумался: а что если без феромонов Хёнджин и правда быстро утешится? Он сказал, что любит, но любит ли он настолько, чтобы так круто изменить жизнь? Минхо со своей стороны не был готов ни к открытым отношениям, ни к изменам. Он снова посмотрел в сторону дома. Джисон и Хёнджин шли по дорожке, пытаясь столкнуть с неё друг друга. Альфа поднял глаза на Минхо и расцвёл широкой улыбкой. — Смотри, что я нашёл! Они купили для тебя пудинг и забыли про него! Хёнджин подошёл ближе и поцеловал Минхо в щёку. Возможно, не стоило так делать при всех, но омега, кажется, не придавал этому значения. Он забрал у Хёнджина баночку с пудингом. — Спасибо! Можешь забрать у меня куртку? У мангала жарко. Хёнджин помог омеге снять куртку и тут же надел её на себя. — Тебе ещё что-нибудь принести? — Нет, отдыхай, — улыбнулся Минхо и повернулся к Чану. — Иди к ребятам, я послежу за мясом. Как только Чан подошёл к столу, только что севший Хёнджин тут же вскочил на ноги и ушёл к мангалу. — Мы все это видим, да? — Сынмин проводил альфу взглядом. — Не думал, что Хёнджин будет таким. Обычно он просто позволял себя обожать. — А я не удивлён, — пожал плечами Чанбин. — Хёнджин такой романтик. Можно было догадаться, что он сойдёт с ума, когда встретит своего истинного омегу. — Не просто омегу — Минхо, — бросил Феликс, не отрываясь от телефона. — Это как мечтать побывать в Диснейленде и внезапно узнать, что тебе его подарили целиком. — В смысле? — спросил Чан. Феликс неверяще поднял на него глаза. — Ты шутишь? Ладно, остальные. Но как ты мог не замечать? — Ты хочешь сказать? Да ладно! Он думал, что Минхо альфа! — Что объясняет поведение Хёнджина ещё больше, не так ли? — ответил Феликс с интонацией, будто объясняет, что трава зелёная, а небо синее. — С ума сойти! Это серьёзнее, чем я думал. Надеюсь, они хотя бы как-то смогут себя держать в руках прилюдно, — Не знаю, — хихикнул Чанбин, смотря в сторону мангала, где жарко было не только из-за углей. Чан вернулся к мангалу, дав Минхо возможность превратить оставшиеся продукты во что-то съедобное. Не без помощи оставшихся альф, он приготовил закуски, пока их лидер заканчивал с мясом. Весь процесс они снимали, так что Хёнджин к нему почти не подходил. И только после ужина, когда окончательно стемнело, альфа вновь прижал его к себе. — Может, пойдёшь спать? Тебе завтра рано вставать. Минхо зевнул. — Наверное, надо. — Ты же останешься сегодня со мной в моей комнате? — обеспокоенно спросил Хёнджин. — Ты хочешь? Или мне лучше уйти? — Я хочу. Просто подумал, может, тебе так лучше. Но я очень хочу. — Хорошо, — ответил Минхо. — Я тогда поговорю с Чаном и пойду. Хёнджин кивнул и отошёл к парням. Минхо нашёл Чана в садовом кресле поодаль от общего шума. — Ты чего тут? — Отдыхаю. Это ты провёл последние дни в лакшери условиях. А я пытался организовать этих неблагодарных щенков, которые меня совсем не слушают. — Прости, я должен был тебе помочь, — виновато сморщился Минхо. — Да ладно, ты же не специально. — Я вообще подошёл попрощаться. Пойду спать, а утром уеду в аэропорт. — Один? Почему? — обеспокоенно посмотрел на него Чан. — К врачу. Произошли непредвиденные события, мне нужно срочно выпить таблетки. — Какие таблетки? — с подозрением спросил Чан. Минхо пожал плечами. — Это из-за Хёнджина, да? — начал выходить из себя Чан. — Я его убью! Я же его предупреждал! — Он не виноват. Хёнджин мне бы не навредил. Ничего ему не говори, он и так слишком строг к себе. — Ну что значит не виноват? — Так было нужно. — Кому нужно? Ты говоришь какими-то загадками! — пробурчал Чан. — Это было нужно моей омеге. Это было нужно мне. Хёнджин тут не причём. — Ладно. Ты только напиши тогда, что с тобой всё в порядке. Минхо кивнул и пошёл в сторону дома. Хёнджин, увидев, что он закончил, поспешил за ним. В спальне они переоделись в пижамы и залезли под одеяло. — Впервые вижу тебя в этой постели таким одетым, омега, — хихикнул Хёнджин. — Снять? — игриво отозвался Минхо. — Нет, тебе рано вставать. Если ты с себя снимешь хотя бы носок, я за себя не отвечаю. — Он прижал к себе Минхо. — Разбуди меня, чтобы я тебя проводил. — Зачем? Под утро самый хороший сон. — Потому что ты мой маленький омега и я хочу тебя проводить. Минхо почувствовал, как запах альфы поменялся, и подумал о том, как же это удобно — замечать изменения в настроении своего человека по феромонам. Жаль, что они будут вскоре снова лишены этой роскоши. — Что такое, пельмешек? Ты снова грустишь. — Если я скажу, ты подумаешь, что я глупый. — Хёнджини, — Минхо погладил его по щеке. — Я знаю, что ты глупый. Можешь не переживать. — Просто кажется, словно мы в заколдованном замке, и если ты уедешь отсюда, то магия исчезнет. Ты исчезнешь. Передумаешь. Решишь, что тебе всё это не нужно. — Я не передумаю. Ну скажи, когда я не выполнял своих обещаний? — Это потому что ты почти ничего не обещаешь, — ворчливо отозвался Хёнджин. — Видишь, зато я и не вру, — ухмыльнулся Минхо. — Но я тебе обещаю, что не исчезну. И не передумаю. — Я хочу, чтобы ты меня любил, чтобы я тебе был нужен, — Хёнджин уткнулся носом в шею омеги. — Ты мне нужен, альфа! Хёнджин обнял омегу ещё крепче и попытался как можно дольше не засыпать, чтобы впрок надышаться зелёным яблоком и мятой.