Неудачливые

Позади остались мы.       Я не знаю, почему так получилось. Совсем не такого будущего я хотела для нас обеих, когда соглашалась дать шанс этим отношениям. Хотя, наверное, мало кто действительно верит, что однажды именно с ним случится нечто подобное, и я не была исключением.       Уже в который раз за последние сутки я мысленно возвращалась ко всем нашим с Женей разговорам и встречам, пытаясь понять, где именно всё пошло не так. Искала изъян, который могла не заметить, момент, после которого уже ничего нельзя было исправить. Но, если честно, никаких очевидных провалов не было. Мы встречались почти исключительно на приватной территории. Продукты и всё необходимое я забирала сама, не подпуская к дому лишних людей. Никто из посторонних не видел Женю рядом со мной, никто не мог даже предположить, что у меня дома бывает кто-то, кроме меня. А учитывая мой затворнический образ жизни, соседей это едва ли могло удивить.       И всё же одну фатальную ошибку мы допустили. Наивно было думать, что на начальных стадиях мы сумеем убедительно делать вид, будто между нами ничего нет. Не только перед окружающими, но и друг перед другом тоже. Что сможем свести контакты к минимуму, оставить лишь необходимое, сохранить привычную дистанцию и не позволить чувствам просочиться в жизнь, где для них изначально не было места. Слишком самоуверенно, особенно если учесть, что уже тогда одно её присутствие рядом лишало меня привычной выдержки.       Теперь я всё чаще думала о том, что Женя была права. Нам действительно следовало уехать раньше. Следовало, но тогда это решение казалось мне слишком импульсивным и ничем не подкреплённым. На тот момент между нами ещё будто бы было недостаточно всего, чтобы перечеркнуть ради этого собственную жизнь и начать её заново где-то в другом месте. Стыдно признаться, но тогда я даже не была уверена, что у нас вообще что-то получится. А менять свою жизнь ради интрижки, именно так я пыталась это воспринимать, мне не хотелось.       Только позже, когда всё вокруг начало рушиться, а мы обе оказались на грани, до меня наконец дошло, насколько сильно я ошибалась. Это давно перестало быть чем-то временным. Я вдруг поняла, что никому и ни за что её не отдам, пока она сама не захочет уйти. И, наверное, впервые за долгое время перестала врать самой себе, называя всё это чем-то несерьёзным.       Она заняла мои мысли настолько, что я почти перестала думать о своих учениках и о положении штаба. Я даже не позвонила Глейхенгаузу, чтобы обсудить дальнейший план тренировок, хотя должна была. Моё отстранение ничего не меняло. Впереди всё равно соревнования, ученикам по-прежнему нужна подготовка, а штабу — хотя бы видимость стабильности, если мы, конечно, не хотели потерять всё, что строили годами.       Но я не могла сосредоточиться ни на чём другом. Моя жизнь висела на волоске, и я судорожно перебирала в голове все возможные варианты, пытаясь понять, как спасти нас. Потому что без Жени всё остальное начинало казаться бессмысленным. Потому что впервые спасти себя было невозможно, не спасая её.       Наверное, именно поэтому мысли снова и снова возвращались к прошлым отношениям, которых за эти годы у меня набралось немало. Конечно, Женя не была моей первой девушкой. В моей жизни и раньше случались женщины: попытки построить что-то серьёзное, короткие интрижки, а иногда даже служебные романы, заканчивавшиеся там же, где и начинались. Разница была лишь в одном — я никогда не смотрела на них как на своё будущее. И как бы всё ни складывалось, за все эти годы никто ни разу не подловил меня рядом с кем-то и даже не заподозрил, что у меня может быть роман. По крайней мере, до Жени...       Странно, но именно тогда мысли впервые за долгое время вернулись к Мариам. Не потому, что я скучала или решила покопаться в прошлом. Скорее наоборот — мне всегда было проще делать вид, что некоторых людей в моей жизни вовсе не существовало. Но из всех женщин, которые у меня были, только она знала, как устроена эта сторона моей жизни. Знала, как всё скрывать, где быть осторожнее и каких ошибок не допускать. Да и в отличие от остальных, она так долго находилась рядом со мной, чтобы не понимать, как я обычно действую, когда начинаю терять контроль над ситуацией.       Я несколько минут просто смотрела в экран телефона, сомневаясь стоит ли. Мы не разговаривали давно. Мой телефон ежесекундно прослушивали, и если я допущу ошибку, подставлю ещё и Мариам, но других вариантов у меня всё равно почти не оставалось. Они сознательно перекрыли мне воздух, забирая возможность говорить открыто и со всеми. Поэтому, прежде чем успеть передумать, я всё-таки нажала на её имя в контактах. — Тери, дорогая, — послышался голос Мариам в трубке. — не могу поверить, что они выбросили тебя, но ты ведь знаешь, наши двери всегда открыты. — Предали, Мариам, они меня предали. — Я выдохнула, прислонившись спиной к стене. — Столько лет. Столько чёртовых лет, а в итоге меня просто выставили крайней. — Тогда тем более приезжай к нам. Я поговорю с нужными людьми. Ты же понимаешь, что без работы не останешься? Да и, если честно, сейчас за тебя кто угодно ухватится. — До конца расследования меня всё равно не выпустят из страны. — Я с трудом сдержала подступившие слёзы. Мне бы хотелось высказаться ей, поделиться своими соображениями о том, как ситуация могла повлиять на Женю и что с ней происходит сейчас. Я хотела уехать, если бы знала, что Медведева поедет со мной, но я не могла даже попытаться уточнить насколько это возможно. Чёртовы службы, они не оставили мне никаких контактов, чтобы я могла сделать хотя бы одно действие. Хотя... — Слушай, я перезвоню. Я... мне нужно.       Я сбросила вызов и оставила телефон лежать на столике в прихожей. От него в последнее время было не так уж много толку, скорее одни неприятности. Свернув в комнату Дианы, я пыталась уцепиться за обрывок воспоминания: где-то здесь лежал её старый телефон, оставшийся со времён, когда мы ещё жили вместе. Мысли путались, наползая друг на друга — нужно было как-то открыть новую почту, написать Мариам, дозвониться Жене. Я мысленно взмолилась, чтобы старый гаджет дочери оказался на месте.       В комнате Диши пахло застоявшимся воздухом, на комоде серел налёт пыли. Я пообещала себе отмыть здесь всё, как только появится свободная минута, а времени в последнее время у меня было достаточно много. Распахнув шкаф, я на ощупь поползла по полкам, пока пальцы не уперлись в гладкий картон. С трудом я достала все оригинальные коробки из-под её прошлых телефонов, кажется их было не меньше семи. Глупая привычка Диши копить хлам, сейчас казалась единственным спасением. Я вытряхнула на кровать старый зацарапанный телефон. Ногтем поддела слот — сим-карта была на месте.       Гнездо зарядки поддалось не сразу, но как только провод встал на место, экран слабо подсветился изнутри. Я замерла, разглядывая бегущую полосу загрузки. Диша включала этот номер только во время приездов в Москву, и оператор вполне мог заблокировать его за неактивность. К счастью, в последний раз она была у меня не так давно и телефон поймав сеть, сердито звякнул от серии запоздалых рекламных смс и высветил в углу экрана три заветные полоски приема. — Только работай, прошу тебя. — прошептала я, вводя в строку набора номера контакт Жени. Я знала его наизусть, правда так и не смогла вспомнить, почему решила выучить именно этот номер. Пошли длинные гудки, и с каждым разом я всё меньше сомневалась в правильности своих решений. Если Женю уже проверяют, мой звонок это огромный риск, но оставить её в неведении я не могла. Я собиралась увезти её с собой, и она должна была узнать об этом от меня. Она должна была быть готова. — Да. — Послышался её раздражённый голос. Такой нежный и бархатный... как же я его любила. Странно, когда любишь, любой тон голоса человека кажется божественным. — Жень... — Тери, господи, — тон Жени мгновенно изменился. На том конце провода послышался шорох, она явно куда-то торопилась, параллельно разговаривая со мной. — Они не... Как ты? — Я в порядке. Жень, послушай меня внимательно, — я глубоко выдохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Возможно, нам придётся уехать. Прямо сейчас я ищу безопасные варианты. Ситуация паршивая, поэтому веди себя так, будто ничего не произошло. — Куда уехать? — Для начала в Грузию, — я нащупала в кармане домашнего халата помятую пачку, достала сигарету и щелкнула зажигалкой. — Ты была права, нужно было бежать раньше. — Всё настолько плохо? — Только не делай глупостей, и всё обойдётся. — А если я стою прямо напротив твоего окна это глупость?       У меня перехватило дыхание. Я рванула из комнаты вниз по лестнице, хотя рассудок кричал, что это бред. Я ведь даже подумать не могла, что она всё это время направлялась ко мне. Словно повинуясь интуиции, я бросилась не к фасадным окнам, а к задней двери дома. Замешкалась на секунду, хватаясь за ручку дверцы, а стоит ли открывать? Может это просто очередной злой розыгрыш от Жени, но нет она бы не стала... Cтоило толкнуть дверь наружу, как Женя буквально упала в мои объятия. — Я подумала, если уж это наш последний день вместе, мы должны провести его именно так. — Ты сумасшедшая, Медведева. — Я затушила сигарету о дверной косяк и поцеловала её в губы. — Я люблю тебя.