Неудачливые

      Я наблюдала, как стаканчик постепенно наполняется тёмной жидкостью, и то и дело бросала взгляд на наклейку "Тутберидзе", почти стёртую временем, но всё ещё державшуюся на нужной клавише. Он не обязан был рассказывать мне, какой кофе любит Этери, не обязан был подсказывать, как поднять настроение женщине, которая давно перестала быть частью его жизни. Мог оставить меня разбираться во всём самой, наблюдать со стороны за моими неловкими попытками понять её лучше. Но вместо этого он без лишних слов передал мне то, что когда-то знал сам, и отошёл в сторону. Не из равнодушия и не потому, что ему было всё равно. Просто позволил нам идти дальше без оглядки на прошлое.       Я закусила губу. Наверное, я должна была злиться на него. Должна была помнить, что именно он едва не разрушил наши жизни, но злости почему-то не осталось. Только жалость. Его беда заключалась в том, что он просто любил не взаимно. День за днём смотрел, как Этери улыбается кому-то другому, уезжает домой с кем-то другим и строит свою жизнь без него. Когда я сама оказалась на его месте, то предпочла сбежать. Ушла как можно дальше от неё, отказалась от публичности и постаралась вычеркнуть из своей жизни всё, что напоминало об Этери. Мне казалось, иначе я не выдержу, а он остался. Продолжал работать рядом с ней и делал вид, что ничего не происходит. И в этот момент я невольно задумалась, кто из нас на самом деле оказался сильнее. Я, выбравшая расстояние, или он, который остался и всё это время продолжал жить рядом со своей болью.       Автомат затих, и я осторожно взяла стаканчик кончиками пальцев, стараясь не обжечься. Сейчас кофе был нужен мне не столько ради самого кофе, сколько как повод лишний раз подойти к Этери и провести рядом с ней несколько минут. Вряд ли это могло вызвать подозрения.       Хотя, если задуматься, часто ли кто-то из сотрудников приносил ей кофе? Не считая Глейхенгауза — едва ли. Но, кажется, я устала постоянно оглядываться и искать опасность там, где её не было. В конце концов, кто станет видеть в обычном бумажном стаканчике неудачную попытку флирта? Это всего лишь кофе. По крайней мере именно так всё выглядело со стороны.       Я оглянулась на детей. Они были настолько увлечены развлечением, которое для них придумал Даниил, что даже не заметили моего ухода. Без лишних сомнений я аккуратно переступила через провода и направилась навстречу Этери. Одного взгляда хватило, чтобы понять — она в ярости. Кажется, ситуацию усугубляло ещё и то, что Глейхенгауз словно сквозь землю провалился, точнее она его не нашла сразу, как задумывала. Я невольно улыбнулась. Сегодня он помог мне. Наверное, пришло время вернуть долг и попытаться помочь ему, пока Этери не нашла его первой. — Здесь кофе для тебя. — Я широко улыбнулась и сделала шаг к Этери, протягивая картонный стаканчик. Она оторвалась от своего планшета, недоверчиво прищурилась, но, разглядев логотип на пластиковой крышке, заметно расслабилась. Эта копеечная жижа из автомата в холле почему-то была её тайной слабостью. — Я... в общем, помню, что ты любишь покрепче. Этот должен понравиться, — добавила я, переступая с ноги на ногу. — Как ты узнала? — Этери перехватила стакан. Её пальцы коснулись моих, но она даже не поморщилась от того, насколько стаканчик был горячим, я едва могла удержать его в руках. — Жень, тебе не следует бегать за мной с напитками. Лучше иди к детям. — Это просто кофе, Тери. — Улыбка сползла с моего лица. Я сделала шаг назад, скрестив руки на груди, чтобы спрятать то, как они дрожали. — Чем больше мы избегаем друг друга, тем больше домыслов строят остальные, — упрямо продолжила я. — Я просто общаюсь. Как все. — Все шарахаются от меня, потому что я не в духе, — Этери поставила стакан на бортик, да так, что пара тёмных капель выплеснулась на белый пластик. — А на тебя смотрят как на объект всеобщей симпатии. Видишь разницу? Иди к детям, Жень, не устраивай сцену. — А если я не хочу? — я всплеснула руками, отчего мой собственный аккредитационный бейдж с треском ударился о молнию куртки. Поодаль, у бортика, Глейхенгауз увлечённо что-то чертил в своём блокноте, демонстративно делая вид, что ничего не видит и не слышит. Больше в коридоре никого не было, и это окончательно развязало мне руки. — Мне некомфортно с детьми, я не умею с ними ладить! — я сделала ещё шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. — И я вообще не хочу здесь быть, неужели ты не видишь? — Тогда можешь уезжать. Тебя никто не держит.       Я обняла себя руками за плечи. Я знала, что Этери на самом деле так не думает или не должна думать подобным образом. Через пару часов, погружённая в работу, она даже не вспомнит, о чём мы говорили, а к вечеру сделает вид, что ничего не было. Она вернётся к привычному ритму жизни, будет спорить с тренерами, поправлять спортсменов и решать десятки мелких проблем, которые почему-то всегда находят именно её.       Но мне от этого легче не становилось. Я продолжала стоять на месте, глядя в пустоту перед собой. Мне было больно, как будто меня предали, не предавая. Никакой измены не произошло. Этери никуда не ушла и никого не выбрала вместо меня. И всё же внутри осталось неприятное ощущение, что в какой-то момент между мной и работой снова сделали выбор.       Наверное, больше всего меня задевало то, насколько привычной для неё была эта ситуация. Для Этери работа всегда стояла на первом месте. Так было задолго до моего появления и, скорее всего, останется после. Я знала это с самого начала. Знала, принимала и даже восхищалась её преданностью делу. Но знание не спасало от обиды. Особенно в те моменты, когда я просто хотела быть рядом, а вместо этого чувствовала себя лишней. — Жень, — Глейхенгауз перехватил меня возле поворота к раздевалкам. — Брось. Ты же знаешь, какая она. Не уезжай. Она в жизнь не признается, но ты нужна ей здесь. — Дань, уйди с дороги, а? — я даже не остановилась, заставляя его пятиться. — С меня хватит этого концерта. Орать на себя я больше не позволю. — Да ты её первый день знаешь, что ли? — Даниил остановился, вынуждая меня тоже замереть, и нервно провёл рукой по волосам. — Она сорвалась, да она сейчас на всех сорвётся, потому что всё пошло не по плану. Но ты... Жень, ты реально нужна ей на этом льду. — И зачем ты мне это говоришь? — раздражённо бросила я, скрестив руки на груди. Осадок после его собственного недавнего поступка никуда не делся. Он сидел глубоко внутри, и я не понимала, с чего вдруг человек, который неделю назад нас подставил, теперь лезет с миротворческими советами. — Потому что желаю ей счастья. И тебе тоже. — Спокойно ответил он, пожав плечами. — Давай так, я останусь с детьми, если тебе так уж не нравится эта идея, а ты в таком случае можете сделать пару моих обязанностей. Идёт? — Он протянул мне руку для рукопожатия, и я с некоторым сомнением кивнула, пожав её. — Так что делать нужно? — В основном избегать Этери, а ещё сделать всё из этого списка. — Он протянул мне блокнот. — Справишься? — Серьёзно? Избегать Этери? — я нервно усмехнулась, но блокнот всё-таки взяла, пролистывая все его заметки. — Дань, мы в одном здании, как ты себе это представляешь? — Вот и проверишь свои навыки маскировки, — хмыкнул Глейхенгауз, убирая руки в карманы брюк. — Главное, не попадайся ей на глаза до трёх часов, я слышал там больше всего проблем будет. А если к этому моменту ты закроешь хотя бы первые три пункта, она сменит гнев на милость и мы останемся живы. — Ладно, — вздохнула я, прижимая блокнот к груди. — Твой альтруизм подозрителен, Дань. Но спасибо. — Не за что. И Жень, — он уже развернулся, чтобы идти в сторону залов, где шумела детвора, но притормозил и обернулся через плечо. — Иногда Этери допускает ошибки, но поверь мне, она ценит тот кофе и возможно даже улыбается.       Он подмигнул мне и скрылся за дверью, оставив меня одну в пустом коридоре. Я перевела взгляд на бортик, где ещё пару минут назад стояла Этери. На белом пластике остался маленький кофейный круг — след от стаканчика, который она так поспешно унесла с собой.       Вызов был принят. Открыв блокнот на первой странице, я достала из кармана ручку и пошла в сторону администраторской, мысленно выстраивая маршрут так, чтобы ни в коем случае не пересечься с главной хозяйкой этого места. По крайней мере до тех пор, пока мы обе не остынем.

***

      К трём часам я была полностью измотана. Не знаю, что оказалось бы сложнее: следить за тем, чтобы каждый занимался своим делом, или провести целый день на катке в компании детей. К счастью, вскоре их выпустили на лёд. Или, как предпочитала говорить я, наконец-то закрыли по другую сторону борта. Наверное, стоило остаться рядом с ними и воспользоваться редкой возможностью ничего не делать, но я не жалела о своём выборе.       Пока я носилась между рабочими, решала мелкие проблемы и отвечала на бесконечные вопросы, время пролетело незаметно. Усталость никуда не делась, зато раздражение постепенно схлынуло. Разговор с Этери уже не казался концом света, а обида потеряла ту остроту, с которой ещё недавно царапала изнутри. Поэтому, когда чья-то ладонь легла мне на плечо, я лишь слегка вздрогнула. Оборачиваться даже не пришлось — я и без того знала, кто стоит за моей спиной. Этери ничего не сказала. Я тоже. Она просто развернулась и я пошла следом за ней, впервые за весь день не задумываясь о том, кто нас увидит и какие выводы из этого сделает. — Жень, спасибо, что не уехала. — Едва заметный щелчок замка отрезал нас от остального мира. Этери шагнула ближе, лишая пространства, и мягко, но властно прижала меня к стене. Её дыхание обожгло кожу за ухом, а следом по шее разлились влажные, неторопливые поцелуи. Я закусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. Разум кричал, что нужно оттолкнуть её, включить гордость, поиграть в "горячо-холодно" после всего, что мы друг другу высказали ранее. Но я не стала. Когда Этери отстранилась, в её глазах цвета тёмного янтаря ещё горел опасный огонёк, но пальцы, коснувшиеся моей щеки, были нежными. — И кофе мой любимый. — уголки её губ едва заметно дрогнули. — Сегодня был ужасный день.       Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё переворачивается от этой её внезапной уязвимости. Мы обе вымотались до предела, и глядя в её уставшие, родные глаза, мне меньше всего хотелось её отпускать. — Ты останешься на тренировку? — спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Да, — Этери вздохнула, не разрывая зрительного контакта, а её ладонь медленно скользнула по моим волосам. — К счастью, здесь всё подготовлено. Шоу, номера... Пожалуй, это будут лучшие открытые прокаты за все годы. — Ты обещала, что мы уедем вместе. — Жень, я... — Она запнулась, и этот секундный сбой в её вечной безупречности подействовал на меня сильнее любых оправданий.       Я закусила губу. Между нами снова на мгновение выросла невидимая стена, сотканная из её работы, перфекционизма и моей ревности к её времени. Я прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Я ведь знала, на что шла, когда впускала эту женщину в свою жизнь. Особенно сейчас, когда сезон на носу и у неё на кону всё. Выдохнув, я решилась на то, чего никогда не сделала бы раньше — наступила на гордость ради неё. Я открыла глаза и поймала её напряжённый взгляд. — Я подожду тебя. — выдохнула я прямо ей в губы. Напряжение в плечах Этери моментально исчезло. Я увидела, как её взгляд потеплел, а на лице появилась та самая, редкая улыбка, которую она дарила только мне. — Я знаю, как для тебя это важно, — добавила я, чуть подаваясь вперёд и сокращая те несчастные сантиметры между нами. — А для меня важно... Поужинать вместе и провести этот вечер вдвоём. — Всего пара часов, Жень... — Этери придвинулась вплотную, обнимая меня. — Всего пара часов, и я полностью твоя. Обещаю. — Так и строятся взрослые отношения, верно? — с дразнящей усмешкой спросила я, обвивая руками её шею. — Поиск компромиссов, да? — выдохнула Этери, и её губы накрыли мои в требовательном поцелуе. Она целовала меня так, будто пыталась искупить всю сегодняшнюю ссору. Её рука медленно и уверенно скользнула вниз, очерчивая изгиб талии, и опустилась между ног. Я судорожно вздохнула, едва не вскрикнув прямо ей в губы, и сильнее вцепилась в её плечи. Эта женщина всегда слишком хорошо знала мои слабые места — и пользовалась ими абсолютно безжалостно.