Как соблазнить начальника

Все полтора часа приёма пролетели для Габриэля по щелчку пальца. Он как раз нарыл на одной из полок современной литературы "Поющие в терновнике" Колина Маккалоу. Очень красивое произведение, только прочитать удалось едва ли треть, прежде чем дверь тихо открылась. Вошел Николас. Он выглядел уставшим, но кажется довольным. Только переступив порог комнаты, он ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Бортолето этот жест показался ну уж очень, по дорогому, сексуально. Закусив губу он отложил книгу. - Скучали? - мягко с шутливой ноткой спросил Хюлькенберг. Младший тихо усмехнулся: - А как же? - его уголки губ по юношески поползли вверх. Мужчина даже не успел пройтись по комнате, только на секунду прислонив пальцы к виску, вспомнил: - Чего это я... Хотите вина? Габриэль кивнул. Первые бабочки пархнули в животе, картинка начала тихонько, без суеты, складываться. - Разожгите пока камин, пожалуйста - и Нико снова покинул комнату. Кабинет казался в сумерках очень большим и мрачным. Его освящали только напольная лампа рядом с маленьким диванчиком, под которой Габриэль провел время за чтением, и теперь вспыхнувшие уличные фонари. Он резво поднялся и, налив немного жидкости для розжига, бросил в камин спичку. Та мгновенно передала огонь всей кучке дров. Дерево по озорному озарило место вокруг приятным, даже немного интимным, теплым светом. Образовался некий островок света в темной библиотеке. Тут как тут Хюлькенберг с двумя бокалами в одной руке и бутылкой чего то явно хорошего в другой. Бортолето выпрямился и сделал пару шагов к дивану, где они уже вдвоем уселись. Старший на весу разлил по бокалам вино и протянул один Габриэлю. Тот с благодарным кивком принял его и опустился носом к тоненькой стеклянной кромке, вдыхая аромат. - Розовое полусладкое? - Абсолютно верно Юноша улыбнулся и пригубил немного. Николас последовал его примеру. - Как все прошло? - невзначай поинтересовался Бортолето, разворачиваясь вполоборота - Я ничего не купил, но оно и к лучшему. Зато обсудили облигации другой компании и хорошо отдохнули. - мужчина глянул на его лицо и тотчас мягко заулыбался. В таком свете эта эмоция обыгралась какой-то ласковой и нежной. Габриэль ответил тем же. - Вы что то читали? - Николас поднял бровь и обнял свободной рукой спинку дивана - Да, Маккалоу "Поющие в терновнике" - непринуждённым тоном ответил парень, украдкой рассматривая собеседника. - И как вам? - Симпатичная проза, правда прям с первых страниц телячьи нежности, но так завязка интересная. - пожал плечами младший и усмехнулся, отпив еще чуток. Алкоголь очень быстро, но мягко подействовал, обвалакивая и расслабляя тело приятным теплом. Так что улыбка парня была что ни наесть искренней и влюблённой. Это не ускользнуло от чужих глаз, Нико тоже теперь как то по особенному смотрел ему в лицо. Бортолетто, возвращаясь к вину, спросил: - Это Российское? Хюлькенберг наклонился к журнальному столику и повернул бутылку этикеткой к себе - Не-а, Италия. Видимо для нас осталось самое лучшее - Мм, немного чувствуется... Я вообще не любитель, но полусладкие вина - вообще идеал - Габриэль сделал глоток, и еще раз посмотрел на Нико - Да? Мне больше портвейны нравятся. В последний раз была "Фанагория", вполне приличный - Кстати тоже ничего. Только похмелье потом просто жуть - младший поежился и будто невзначай сел чуть ближе. Старший бархатно засмеялся и сделал еще глоток. Бортолето повернулся в его сторону, ловя долгий, тягучий взгляд. Повисла пауза, его глаза засияли. Тогда случилось то, что случилось. Николас проникновенно сощурился, а затем наклонился ближе, укладывая горячую ладонь на чужое лицо. У Габриэля внутри все сжалось и одновременно раскрылось. Такое чувство будто над ним разверглись небеса и оттуда повалили лепесточки сакуры вперемешку с блестками. Он глубоко вздохнул, сердце пропустило удар. Ощутив прикосновение, юноша слегка подался вперед, приподняв брови. И теперь старший закрыл между ними остаток расстояния, накрывая мягкие молодые губы своими. По телу прошелся еле ощутимый электрический ток. Бортолето прикрыл глаза и, оставив бокал, потянулся к чужим плечам. Ответ не заставил себя долго ждать. Поцелуй крепко углубился, стал страстным, горячим. Младший под легким напором приоткрыл рот, теперь отдаваясь во власть чужого мастерства. Он одной рукой обнял Николаса за спину, а другую запустил в чужие волосы, когда как второй уложил свободную руку на талию парня. Послышались влажные, ритмичные звуки соприкосновения губ, затем шумный выдох и тихое мычание со стороны младшего. Они часто и ненадолго отрывались друг от друга, затем тут же, виляя головой, оказывались в поцелуе снова. Теперь Нико почти нависал над Габриэлем, уперевшись на колени меж его ног и прижимая того к дивану. А Бортолето как раз старался прижаться ближе, обхватывая бёдрами чужой торс и выгибая спинку навстречу. *** - УООУУ ДЖОШ ДАН МОЙ ОТЕЕЕЕЦ - завыл уже знатно нахрюкавшийся монегаск, все еще сидя в баре, к счастью, в компании таких же как он пьяных людей. Он свистнул уже знатно уставшему официанту и ткнул в свой стакан - Повторите... Пожалуйста... - Прошу прощения, но мы уже закрываемся. Покиньте, пожалуйста, заведение - с железным спокойствием ответил очень сонный на вид парнишка. - Ты слышал? Они закрываются. - Шарль повернулся на попутчика в лице Пьера и выразительно подняв брови добавил - Не буим им мешать.. Извинити... И качнув головой встал изза стойки. Уже на улице втроем: Леклер, Гасли и Льюис в качестве трезвого водителя они двинули в ближайший вагончик с выпивкой. Хэмильтон, конечно, всеми трезвыми силами пытался убедить ребят поехать домой, но тусовочное настроение не отпускало никого, так что было приобретено +2 бутылки Балтики восьмёрки. Потом они двинули в ближайший парк, это был, кажется, Воробьевы горы, пришвартовались на рандомной лавочке и продолжили пир. Льюис пытался в панике найти хоть кого-то в своей телефонной книге, чтобы позвать на помощь. Но тут, приметив две интересные фигуры, направляющиеся к ним, он побледнел. Тут же переведя полный ужаса взгляд на друзей он прошипел - Заткнитесь нахуй оба, выбрасывайте все... Но было уже слишком поздно, когда пьяные головы все же откликнулись на зов здравого смысла. - Доброй ночи, распиваем? Нарушаете комендантский час вообще то, вы знаете? Плотный милицейский укоризненно оглядел двух пьяниц и белого, как бумажку, Льюиса. - Простите ради бога, я сейчас их увезу - отчаянно затараторил Хэмильтон в надежде спасти ситуацию. - Не надо наз увозить нах... - буркнула синяя туша, а затем вывернула в мусорку. Второй полицей покачал головой и констатировал: - Ну поедем в отдел тогда... *** Взрослые руки уже от и до исследовали пространство смуглого мальчишеского торса под рубашкой. Николас, под одобрительные вздохи взъерошенного и покрасневшего Габриэля, спустился чуть ниже, к шее. Проведя холодным кончиком носа по горячей, мягкой коже, он прильнул к ней губами, сначала оставляя легкие поцелуи от основания до уголков челюсти и щёк, а затем, вернувшись к плечам, запечатлил над ключицей засос. Бортолето тяжело выдохнул, мягко сгибая пальцы в чужих волосах. - Нико... - прошептал он, в первый раз обращаясь не как просто к начальнику. Возбуждение теперь накрывало его все сильнее. Рубашка совершенно не в подобающем виде: по две расстёгнутый пуговицы и снизу и сверху, вся помялась под таким напором. Хюлькенберг не останавливался, только пуще прежнего заводился от чужих вздохов. Интимную атмосферу разрезала тупая вибрация телефона в заднем кармане. - Твою ж... Секундочку - мягко вздохнул Габриэль, нехотя отстраняясь и выуживая телефон из кармана. Нико выпрямился и внимательно посмотрел в чужое лицо: - Ответишь? - Смотря кто звонит... - усмехнулся парень - Да? Что стряслось? Ночь на дворе - скрывая нервозность отчеканил Бортолето - Тут пиздец, нас... Ну, Пьера с Шарлем короче в отдел увезли... - Как так то? - Габриэль теперь и сам выпрямился. Настрой на близость как рукой сняло. - Ну, они налакались пиздец оба, нас приняли на Воробьевых горах, в сорок восьмой пункт увезли.Молю тебя просто, привези их паспорта... Сможешь договориться? Я очень прошу, ты же умеешь... Он в голос обреченно застонал, проводя по разгоряченному полминуты назад лицу - Ладно, через час буду... Нико выгнул бровь и с ухмылкой покачал головой: - Ну и дела... Габриэль стал судорожно приводить себя в порядок, параллельно бесконечно извиняясь. Накаленная страсть мигом перекочевала в отчаяние и тревогу. - Прости, что так все прервалось... Я даже не знаю как так вышло, мы никогда не попадали к полиции... Ужас просто... Парень уже стоял в прихожей, стараясь одновременно надеть и обувь и куртку. Хюлькенберг, оперевшись плечом о стену и сложив руки на груди, спокойно за ним наблюдал - Значит в другой раз... Удачи тогда. Он пожал плечами, оторвавшись от стены и подойдя чуть ближе. Бортолето, уже одевшись, подскочил и похлопав себя по карманам сказал - Спасибо! Обязательно расскажу чем дело кончилось И в секунду подплыв вплотную, крепко поцеловал Нико в щеку, тут же отрываясь и уже наполовину скрывшись за дверью бросил - Пока! *** - Доброй ночи - холодно ответил Бортолето, проходя мимо дежурного поста возле входа в участок. Войдя глубже он кивнул участковому и подошел к друзьям, зашипев на них - Хули вы тут устроили? Какого дьявола мне приходится срываться со всех своих дел и лететь к вам через пол Москвы забирать вас из ебучего участка? Двое бледных ребят совершенно невменозе даже связать двух слов не смогли, можно сказать и не произнесли ничего членораздельного. Он тяжело вздохнул и посмотрел на очень виноватого Льюиса - Прости, мне некому было больше звонить... - Да ладно, к тебе то какие претензии... - смягчился Габриэль теперь чувствуя себя мудаком. - Ладно, щас попробуем решить... Через полчаса они уже сидели в подержанном нисане, который всегда водил Бортолето. Он выглядел совсем никаким, ведя машину к общежитию. Пустой взгляд на дорогу, совсем ничего не говорил... Хэмильтон осторожно начал - Еще раз извини... Я верну тебе эти шесть тысяч... Габриэль поджал губы и глянул в салонное зеркало заднего вида. - Нет, мне вот эти два бабая по три штуки вернут. Он вздохнул и прокашлялся, перестраиваясь в другой ряд. - Завезти тебя домой? - Да, давай... - Льюис посмотрел на чужой профиль и спустился чуть ниже. Заметив в свете уличного фонаря контрастную отметину он еще раз посмотрел Бортолето в глаза, решая ничего пока не говорить. В салоне послышался подозрительный звук, а потом Пьера вывернуло в салон. Габриэль заорал в переизбытке хуйни за сегодняшний вечер: - Ебаный в рот, блять!