Противоядие | Антидот | 解药

— Это значит «съехать»? — Цзян Юйдо сжал в пальцах пустую бутылку, запрокинул голову и допил последние капли. Затем тяжело вздохнул и утер рот ладонью. Чэн Кэ молча наблюдал за ним. Часто Юйдо казался человеком, существующим в двух разных режимах. Кэ не знал, как их правильно назвать, но чувствовал разницу кожей. Например, нынешнее спокойствие Юйдо не имело ничего общего с тем пугающим затишьем, которое было в машине ночью. — Я подумал… — Кэ помедлил. — Может, мне стоит на какое-то время вернуться домой. — Твою мать, — Юйдо невесело усмехнулся. — Ты сначала с Чэн И посоветуйся. Расскажи ему, и посмотришь, даст ли он тебе переступить порог этого дома. Чэн Кэ вздохнул, повернулся на бок и подтянул ноги, накрыв их краем одеяла. — Холодно? — Юйдо пододвинул одеяло ближе к нему. — Печка же работает, чего ты её выключил? — Она работала слишком долго. Даже с открытым окном воздух стал тяжелым, — ответил Кэ. — Да и бензин жалко, вдруг обсохнем. — Ты всю ночь не спал? — спросил Юйдо. — Не знаю. Кажется, проваливался на пару минут, но это был не сон, а какой-то бред. — Кэ потер лицо руками. — Вид у тебя паршивый, — констатировал Юйдо, не сводя с него глаз. — Получше твоего, — парировал Кэ. Лицо Юйдо было мертвенно-бледным — сразу видно, что этот приступ головокружения дался ему нелегко. — Ты-то сам спал? — Нет. Когда голова кружится, нельзя даже шевелиться, — Юйдо слабо улыбнулся. — А я думал, ты спишь. — Как тут… уснешь, — пробормотал Кэ. — Всю ночь думы думал? — спросил Юйдо. Чэн Кэ промолчал. Он выудил сигарету, прикурил и бросил пачку с зажигалкой на колени другу. Юйдо закурил, прислонился затылком к стеклу двери и уставился в окно: — Опять снег. — Благодатный снег — к богатому урожаю, — машинально процитировал Кэ. — Если домой нельзя, — спросил Юйдо, — куда ты пойдешь? — У меня с… — Кэ запнулся, не желая произносить имя Сюй Дина, — с другом есть проект. Мы хотим успеть закончить черновую отделку до Нового года. Могу пожить прямо в помещении или… — С Сюй Дином? — перебил Юйдо, не отрывая взгляда от падающих снежинок. — …Да. — Кэ посмотрел на него. — Мы знакомы много лет, всегда поддерживали связь. Юйдо ничего не ответил. — Сейчас… — Кэ тоже глянул в окно. — Завтраки уже продают? — Продают, — Юйдо повернул голову. — Проголодался? — Вроде того. Пока лежишь — не чувствуешь, а как проснешься окончательно… — Кэ не успел договорить: Юйдо уже затушил сигарету и скинул одеяло. Кэ тут же перехватил его за руку. — Я с тобой. Если ты не хочешь — я один схожу. — Я схожу, — отрезал Юйдо. — Не надо, у тебя только голова прошла, — Кэ не разжимал пальцев. — Там мороз собачий. — Я схожу. — Я передумал, я не хочу есть, — соврал Кэ. — Зато я хочу. — Юйдо посмотрел ему в глаза. Чэн Кэ не нашелся, что возразить. Юйдо перевел взгляд на его руку: — Пусти. Пришлось отпустить. Юйдо вышел из машины, захлопнул дверь и, привычно оглядевшись по сторонам, направился в сторону восточных ворот комплекса. На самом деле мороз для него не был проблемой, но после ночи под одеялом в теплой машине, даже не снимая куртки, резкий переход в ледяную метель обжег легкие. Он застегнул молнию до подбородка и прибавил шагу. Вокруг стояла мертвая тишина. Это был тот самый час, когда полуночники уже уснули, а жаворонки еще не встали. Самое безопасное время. Закусочная только открывалась. Видимо, придется подождать. По-хорошему, стоило выйти на полчаса позже, тогда бы он попал в самый разгар. Но Юйдо настоял на своем не ради спора с Чэн Кэ и не из страха за его жизнь. Он просто хотел сбежать. Ему не хотелось этой неловкости. И он не хотел, чтобы Чэн Кэ чувствовал себя не в своей тарелке. Кэ был хорошим человеком. Пусть он не верил в рассказы Юйдо (по крайней мере, не до конца), он всё равно оставался хорошим. «Ты что, больной?» — эту фразу Юйдо слышал не раз. Возможно, от многих людей, но он их не помнил. Те, кто исчезали из его жизни, стирались из памяти. Сценарий был привычным. Но с Чэн Кэ всё было иначе. Кэ был единственным, кто ни разу не произнес этих слов вслух. Напротив, он старался подбирать выражения, подстраиваясь под логику Юйдо. Он был единственным, кто не исчез мгновенно, когда заподозрил, что Юйдо может причинить ему вред. Может, это доброта, может, воспитание, а может — то самое «есть виды на тебя». Чэн Кэ не был похож на остальных. И Юйдо было страшно. Он боялся, что если однажды Кэ исчезнет, он не сможет его забыть. В лавке действительно только-только начали работу. Хозяин как раз поднимал железные жалюзи. — Рано ты, — старик глянул на часы на стене. — Придется подождать, баоцзы только поставили парить. — Ничего, — ответил Юйдо. Зайдя в помещение, он почувствовал странный зуд на щеке и коснулся лица пальцами. У уголка глаза он нащупал крохотную, уже подтаивающую ледяную крупинку. На угловом столе среди овощей и утвари лежало маленькое зеркальце. Юйдо взял его и посмотрел на свое отражение. Из-под зеленого ободка оправы на него смотрело бледное лицо. От холода шрам на щеке сравнялся по цвету с кожей. Глаза не покраснели. Он потер веки, сел на табурет и закурил, глядя в окно. Снаружи мир был серо-белым. Свет фонарей пробивался сквозь снежную пыль, высвечивая конусы света, похожие на огромные белые граммофонные трубы. У фонарного столба на противоположной стороне улицы стоял человек. В первый миг там никого не было. В следующий — Юйдо его увидел. — На поезд опаздываешь? — хозяин начал снимать стулья со столов. — В такую рань и такси-то не поймать, на улицах ни души. — Да нет, не спится просто, — Юйдо отвел взгляд. — Проголодался. Когда он снова посмотрел на улицу, у столба уже никого не было. Он опустил голову и зажмурился. — В твоем возрасте — и бессонница, — усмехнулся старик. — Я вот старый уже, а засыпаю, едва голова подушки коснется. Значит, мало ты устаешь за день. — Наверное, — буркнул Юйдо. Когда баоцзы были готовы, он купил сразу двадцать штук — крупных, пышущих жаром. Вместе с горячим соевым молоком это была гора еды, которую им вдвоем вряд ли было осилить. Он прижал пакеты к груди, пряча их под куртку, и быстро пошел обратно. Еще издалека завидев машину, он снова потрогал кожу вокруг глаз. Ничего. Когда до внедорожника оставалось метров тридцать, дверь распахнулась, и Чэн Кэ выскочил наружу. — Чего ты? — подошел Юйдо. — Почетный караул выставил? — Встречаю героя, который в метель пошел за хлебом без шапки, — отозвался Кэ. — Тут идти-то — дорогу перейти, — Юйдо стряхнул снег с плеч, сел в салон и вытащил пакеты. — Работала только эта лавка. — Пойдет, — Кэ тоже сел и жадно откусил от баоцзы. — Сто лет их не ел… А они здоровые. — Угу. — Юйдо тоже взял один. Чэн Кэ замер с надкушенным баоцзы в руке, мельком глянул на друга и тут же отвел глаза. — Чего смотришь? — спросил Юйдо. — Хочешь сказать, что этот больше моего? — Заткнись, — буркнул Кэ. — У тебя все шутки только об одном. Юйдо усмехнулся и откусил сразу половину: — Неженка ты всё-таки, молодой господин. Чэн Кэ лишь вздохнул и промолчал. Покончив с едой, они еще какое-то время сидели в тишине. Кэ незаметно посмотрел на часы: половина шестого. В машине снова стало зябко, так как печку больше не включали. Он помедлил и сказал: — Пошли наверх. В квартире тепло. — Ладно. Когда Чэн Кэ ввалился в подъезд с узлом из одеяла в руках, охранник как раз дежурил у входа. — Что случилось-то? — удивился тот. — Вчера видел, как вы с этим одеялом в спешке уходили. Ночью патрулировал — смотрю, вы в машине сидите. Видел, что курите, значит живы-здоровы, вот и не стал беспокоить. — …Кемпинг у нас, — нашелся Кэ. — Вы еще и патрулируете? Охранник рассмеялся: — А как же! Каждую ночь обход делаем, покой жильцов бережем. — Ясно. — Кэ вежливо улыбнулся. В лифте Юйдо подхватил край одеяла, помогая удержать узел: — Я же говорил: надо было сложить по-человечески, не тащил бы этот тюк. — В машине не развернешься, чтобы складывать, — буркнул Кэ. — Ты вообще умеешь одеяла складывать? — подначил Юйдо. — Или только стряхивать и расправлять? — Никогда не пробовал, — честно признался Кэ. — Но принцип-то ясен. В шкаф же я его как-то запихиваю. Просто место нужно. Юйдо, прислонившись к стенке лифта, негромко рассмеялся. Дома теплый воздух мгновенно окутал их, и Чэн Кэ, почувствовав долгожданное расслабление, рухнул на диван. Шевелиться не хотелось. Юйдо навел порядок в лотке Мяу, насыпал корма и, выйдя в гостиную, замер посреди комнаты: — Я отгоню машину Чэнь Цину. — А, сам поедешь? — Кэ достал ключи. — Если я приеду, он меня хоть разговорами займет. А тебе с ним о чем болтать? — Ваш «главнокомандующий» настолько одинок? — Кэ бросил ему ключи. Юйдо направился к выходу: — Закажи себе обед. Чэнь Цин меня точно потащит куда-нибудь поесть. — Ладно. — Кэ кивнул. Он чувствовал, что сейчас провалится в сон и вряд ли встанет до полудня. — Старушка завтра уезжает. Как уедет — я заберу кота, — добавил Юйдо. Чэн Кэ посмотрел на него. Ничего не сказал, просто кивнул. — Слушай… — Юйдо взялся за дверную ручку. Он сжал её так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Срок по договору аренды еще не вышел. Но если ты решишь съехать раньше — я не буду считать это нарушением контракта. Чэн Кэ в упор смотрел на него. — Можешь дожить этот месяц, — Юйдо говорил с трудом, подбирая слова. — В смысле, если не найдешь жилье сразу… живи сколько нужно. Чэн Кэ хотел что-то ответить, но в горле встал ком. Слов не было. Слова Юйдо звучали так, будто, закрыв сейчас дверь с той стороны, он больше никогда не вернется. Щелкнул замок. Юйдо вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Чэн Кэ сидел на диване, упершись локтями в колени, и долго смотрел на брелок с кошачьей головой, лежащий на столике. Наконец он вздохнул и пошел в ванную. Бессонная ночь и спертый воздух в машине сделали свое дело: в зеркале на него смотрел изможденный бродяга с красными от усталости глазами. Он подставил голову под струю горячей воды и стоял так, пока тело не стало совсем ватным. Только тогда он выключил душ и, глядя в кафельную стену, тяжело вздохнул. Он упал на кровать и закрыл глаза, чувствуя, как сознание уплывает. Мяу зашел в комнату, запрыгнул на постель, прошелся по Кэ лапами и свернулся клубком на подушке прямо у его лица. Чэн Кэ вытянул руку, коснулся пальцем кошачьего живота и мгновенно уснул. — Какого черта в такую рань? — Чэнь Цин выбежал навстречу. — Я же сказал, можно послезавтра пригнать. — Дальше сам на ней катайся. — Юйдо вышел из машины. — Ночью всё нормально было? — Чэнь Цин шел следом. — Ты что, опять в драку влез? Я на втором этаже шум услышал, пацаны сказали — махач идет, я сразу вниз рванул. — Да не особо мы и дрались, — Юйдо зашел в сервис и сел в зоне отдыха, доставая сигареты. — Вид у Джегера был какой-то не такой, — Чэнь Цин принес пепельницу и сел рядом. — Позавтракал хоть? — В пятом часу еще поел. — Охренеть, — опешил Чэнь Цин. — А я думал, вместе перекусим. Ребята уже поели, я один остался. — Иди ешь, я посмотрю. — Да ну, аппетит пропал, — Чэнь Цин прикурил. — А тот мужик, что с Джегером был… когда он ушел? Я как спустился — его уже и след простыл. Юйдо промолчал. — С ним-то всё нормально? — не унимался друг. — Я присматривался… Слушай! А они вообще кто друг другу? Юйдо посмотрел на мгновенно сменившего тему друга: — В смысле? — Ну, Кэ и этот… этот и Кэ… — Чэнь Цин оглянулся на коллег и понизил голос до шепота. — Они что, оба… из этих? — Заткнись, — отрезал Юйдо. В таких ситуациях Чэнь Цин соображал быстро: он мгновенно замолчал, лишь напоследок издал многозначительное «ц-ц-ц». — Сань-гэ, — подошел один из мастеров, — ты не заболел? Лица на тебе нет. — Как тебя увижу — так и лица нет, — вставил Чэнь Цин. — Ты с каких пор его «Сань-гэ» величаешь? — Да хоть «Сань-е» назову, тебе-то что, — рассмеялся мастер. — Ты куда навострился? — Чэнь Цин окликнул его, доставая кошелек. — Завтракать? Купи и мне порцию, угощаю. — Какое там «угощаю», в другой раз, — мастер вышел за ворота. — Возьму что под руку попадется, ладно? — Давай! Юйдо смотрел на Чэнь Цина, на других ребят в сервисе. Почти всех он знал много лет. С кем-то из них Чэнь Цин ругался, с кем-то даже дрался, но стоило конфликту утихнуть — и они снова шутили и смеялись как ни в чем не бывало. Всё было до боли просто. Иногда Юйдо им очень завидовал. Несмотря на то, что он был с ними десять лет и, казалось бы, должен был пропитаться этим миром насквозь, стать его частью — он всё равно чувствовал себя чужаком. Он завидовал этой легкости. Чэн Кэ был другим, поэтому он не мог просто верить Юйдо на слово. Чэнь Цин и остальные тоже были другими, поэтому они верили ему безоговорочно. Когда Мяу лапой разбудил Чэн Кэ, за окном снова была темнота. Он долго вглядывался в сумрак, прежде чем дополз до телефона. Вечер. Голова гудела, мысли путались. Пришлось посидеть на диване минут десять, чтобы окончательно прийти в себя. В пропущенных висел звонок от Сюй Дина. Больше ничего. Он оглядел квартиру. Юйдо не возвращался. Кэ выпил стакан воды, покормил кота и перезвонил Сюй Дину: — Что случилось? — Завтра свободен? — спросил тот. — Надо в ресторан заскочить, глянуть. — Хорошо. — Заеду за тобой в девять. — Слушай… — Кэ помедлил. — Ты говорил, там в ресторане есть… комната отдыха? — Есть. Мы же решили её сразу сделать, чтобы потом было где перевести дух. — Уже готова? — Да нет, так быстро не бывает, — Сюй Дин замолчал. — А что? — Да ничего, просто спросил. Жду тебя в девять. Повесив трубку, Чэн Кэ оперся на стол и осмотрелся. Он прожил здесь всего несколько месяцев, но к каждой вещи успел привыкнуть. Обстановка стала родной. Он не планировал съезжать вот так сразу. Это было слишком поспешно, слишком похоже на бегство — и для него, и для Юйдо такая ситуация была бы чересчур мучительной. Но Юйдо понял его по-своему. Эта его привычка к «самозащите» заставила его первым отрубить все концы, не дожидаясь удара. Чэн Кэ вздохнул и заказал еду. Если он не ошибся, Юйдо не придет ужинать. Более того — он не переступит порог этой квартиры до завтрашнего дня, пока не придет за котом. Догадка подтвердилась. Утром, когда машина Сюй Дина уже ждала внизу, Юйдо так и не появился. Чэн Кэ подхватил ноутбук и вышел из дома. — Джегера нет дома? — спросил Чэнь Цин, выруливая со стоянки. — На фига нам сначала к Си-цзе за ключами заезжать? — Вдруг его нет, — коротко ответил Юйдо. — Да господи, — Чэнь Цин развел руками, — позвони да спроси, дома он или где. — На дорогу смотри! — Юйдо увидел, как Чэнь Цин привычно пролетает на красный под стрелку направо, и отвесил ему подзатыльник. — Твоей зарплаты хоть на штрафы-то хватает?! — Мать твою! Я видел свет! Я же направо поворачиваю! — заорал Чэнь Цин. — Купи себе очки, инвалид! — рявкнул Юйдо. — Там была стрелка! — Стрелка? — Чэнь Цин опешил. — За дорогой следи, — вздохнул Юйдо. Машина затормозила у подъезда. Юйдо открыл дверь: — Жди здесь, не ищи парковку. — Давай помогу, — предложил Чэнь Цин. — Там же лотки, клетки, гора всего. — Не надо. — Ладно, пусть Джегер тащит, — Чэнь Цин вернулся в кресло. Юйдо вошел в лифт. Нажал кнопку этажа и стоял неподвижно, пока двери не открылись. Позвонил в звонок. Тишина. Только Мяу пару раз мяукнул за дверью. Помедлив, он постучал. Никакого ответа. Тогда он достал ключи и открыл дверь. На него пахнуло теплом и тем самым тонким парфюмом, который Кэ брызгал в шкаф. Чэн Кэ не было. Юйдо удивился. Кэ не любил выходить из дома, да и для обеда было рано. Обычно тот ленился даже за порог выходить — обходился доставкой или лапшой. Неужели… пошел смотреть жилье? Тот самый ресторан Сюй Дина? Юйдо нахмурился и принялся собирать кошачьи вещи. Сегодня он двигался медленнее обычного. Когда Чэнь Цин позвонил узнать, не нужна ли помощь, Юйдо только-только закончил упаковку. — Сейчас спущусь. — Он, как и Чэн Кэ, спрятал кота под куртку и подхватил сумки. У самой двери он замер. В последние дни он часто витал в облаках и чуть было не проглядел то, что лежало на виду. На обувной тумбе лежал блокнот. На верхней странице была надпись. — Уехал в ресторан. Если что — звони. Чэн Кэ оставил записку. Юйдо долго смотрел на эти буквы. Потом открыл дверь, но тут же вернулся, сорвал листок и спрятал его в карман. Мать Лу Си всегда прибиралась в квартире перед отъездом. Она считала своим долгом оставить дом в еще большей чистоте, чем он был до её приезда. В этот раз она даже обрезала несколько засохших кустов в заднем дворе. Юйдо стоял у двери и смотрел на опустевший сад. Раньше он не замечал, сколько места занимают сухие ветки. Теперь, когда их не стало, во дворе образовалась пугающая пустота. Они были мертвыми? Прошлой весной на них пробивались почки. Росли они плохо, но листья были. Только к осени снова засохли. Юйдо вздохнул. Даже если они были живы, теперь у них не было шанса зазеленеть весной и доказать это. Он вернулся в комнату, расставил вещи Мяу и сел за стол. Старушка не выбросила расплющенные сигаретные пачки, которые он хранил под стеклом — видимо, решила, что он копит их на продажу… Он выложил несколько картонок на стол, достал нож и начал медленно нарезать их на ровные части. Ему не нужна была линейка — рука сама знала меру. Получались прямоугольники размером с игральную карту. Он нарезал их сотни раз. Каждый раз по 55 штук — полная колода. Он не умел играть в карты. Не знал ни одной игры и терпеть не мог смотреть, как режутся в «дурака» пацаны из банды. Но он «играл» в них бесчисленное количество раз. Каждую ночь «щенки» садились в круг играть в карты. Из обрезков бумаги. В колоде 55 карт, в игре — 54. На картонках не было цифр или мастей. В них не было нужды. Ведь они «играли» в темноте. Щенки по очереди тянули карты, держали их в руках, выкрикивали случайные числа и бросали обрывки бумаги на пол… Зазвонил телефон. Юйдо отложил нож. Стопка нарезанных карточек лежала на столе. Он аккуратно выровнял их и только потом взял трубку. Чэн Кэ. — Алло? — Что с голосом? — спросил Кэ. — А? — Юйдо откашлялся. Видимо, оттого, что он весь день не пил воды, связки пересохли. — Звучишь как резиновая пищалка, — заметил Кэ. Юйдо улыбнулся: — Ну и память у тебя, злопамятный ты гад. — Забрал Мяу? — спросил Кэ. — Я еще не дома. — Забрал. — Понятно. — Кэ помедлил. — Я просто хотел узнать. — Хорошо. — Вечером поужинаю с друзьями, — добавил Кэ. — Всё… в порядке. — Ладно. Кэ повесил трубку. Юйдо привалился к столу, легонько постукивая пальцами по поверхности. Чэн Кэ отчитался. Дал понять, что он в безопасности. Боялся, что Юйдо будет волноваться? Или боялся… что он снова придет следом? Юйдо уткнулся лицом в сгиб локтя. Сделал глубокий вдох, задержал дыхание и медленно выдохнул. Вместе с этим выдохом из глаз брызнули слезы.