Противоядие | Антидот | 解药

Заходя в больницу, Чэн Кэ ни на секунду не сводил глаз с Цзян Юйдо, следя за его состоянием. Юйдо выглядел на удивление спокойным. Основные часы приема уже закончились, поэтому народу было не так много. Едва войдя, он решительным шагом пересек вестибюль и, не дожидаясь, пока Кэ объяснит дорогу, направился прямиком к стойке информации. — Где здесь неотложка? — выпалил он, едва подойдя. Медсестра за стойкой мазнула взглядом по руке Чэн Кэ и указала направление: — Вон там, по коридору. Сначала оформите карту в регистратуре. Юйдо кивнул: — Где регистратура? — …Да вот же, рядом, — она указала на соседнее окно. — Сейчас очереди нет, поспешите. Юйдо тут же рванул к окну. Чэн Кэ вежливо кивнул медсестре: — Спасибо большое. — Вам бы поскорее к врачу, а не круги тут нарезать! — она снова выразительно указала на его руку. — Да, спасибо. — Кэ опустил взгляд на свое правое запястье. Зрелище было столь плачевным, что пульсирующая боль, которую он до этого игнорировал, сосредоточившись на Юйдо, тут же вспыхнула с новой силой. Он судорожно выдохнул, зашипев сквозь зубы, и поспешно отвел взгляд, сфокусировавшись на спине Юйдо, который уже стоял у окна регистратуры. Когда тот обернулся, Кэ быстро подошел ближе. — Шел бы ты сразу к кабинету, — сказал Юйдо. — Тут люди шастают, боюсь, заденет кто. — Всё нормально, — улыбнулся Кэ. — Я с тобой постою. — …Больно? — Юйдо посмотрел на его руку. Чэн Кэ не стал смотреть на свою конечность, которая теперь напоминала по форме и цвету баклажан: — Не-а. — Ты… — Юйдо осторожно подставил ладонь под его локоть, поддерживая. — Ну и зачем было так лютовать? Неужели не помнил про перелом? — В тот момент было как-то не до анатомии, — признался Кэ. Юйдо замолчал, уставившись в спину человека перед ним в очереди. Кэ кожей чувствовал его напряжение. Эти короткие фразы были для Юйдо попыткой отвлечься от липкого страха перед больничными стенами, но сейчас ему явно было трудно даже просто поддерживать разговор. Пока Кэ терзался сомнениями, сзади, запыхавшись, подлетел Чэнь Цин: — Я здесь! Сань-гэ, я тут… всё, я на месте… — В очередь встань, — коротко бросил Юйдо, уступая ему место у окна. — Идите к кабинету, присядьте, — скомандовал Цин. — Здесь проходной двор, не дай бог толкнут. В коридоре травмпункта тоже было людно. Чэн Кэ и Юйдо встали у стены, подальше от прохода. Юйдо всё так же бережно поддерживал его руку, не отрывая взгляда от дверей смотровой, куда пару минут назад завезли каталку с окровавленным пациентом. — Цзян Юйдо, — позвал Кэ. — А? — Юйдо повернул голову. — Что? От крови мутит? — …Нет, — Кэ пристально посмотрел на него. — Ты… как ты сам? — Нормально, — ответил тот. — Просто не люблю больницы. Саму… обстановку. — Я тоже не фанат, — Кэ попытался улыбнуться. — Это ненадолго. Может, подождешь в машине? — Нет, — Юйдо качнул головой. — Я буду здесь. Кэ не стал настаивать. Взгляд Юйдо был решительным. Возможно, дело было в заботе о Кэ, а возможно — в той фразе про «психушку», которую бросил Чэн И. При одной мысли об этом Кэ снова захлестнула волна ярости. Тот потрясенный, потерянный взгляд Юйдо стоял у него перед глазами, и воспоминание об этом резало сердце почище бензопилы. Только сейчас Кэ по-настоящему вдумался в слова брата. «Сбежавший из психиатрической лечебницы». Психбольница? Он не мог знать, правда это или ложь. Но теперь это было уже не так важно. То, что у Юйдо есть ментальные проблемы, было очевидным фактом. Чэн И, как бы он ни хотел уязвить брата, вряд ли выдумал бы такое на пустом месте — скорее всего, он что-то раскопал. Кэ вспомнил про «сестру Ло». Раньше он не планировал искать этого врача немедленно, но теперь Чэн И сорвал с Юйдо все маски прямо перед теми, от кого тот больше всего хотел это скрыть. Перед Чэн Кэ. Перед Чэнь Цином. Перед его пацанами… Кэ понимал: ему нужно знать, что теперь будет с Юйдо. Как он перенесет этот удар. — Сань-гэ, — подошел Чэнь Цин с талоном. — Я спросил, сейчас того бедолагу зашьют и позовут Джегера. — Угу, — отозвался Юйдо. Чэнь Цин некоторое время внимательно изучал лицо своего «босса», пытаясь понять, не сорвется ли тот, кто обычно избегает больниц как чумы. Решив, что Юйдо держится, Цин повернулся к Кэ: — А ты, я погляжу, тот еще конспиратор. — В смысле? — не понял Кэ. — Брат тебе целый ресторан подарил, оказывается? — спросил Цин. — И ты молчал как партизан. А я-то гадал, почему ты о бабле не паришься… Некрасиво вышло, Кэ-гэ. Мы же свои, неужели думал, что мы на твое добро позаримся? Ресторан зажал! Сань-гэ, ну скажи же?! Юйдо не ответил. Его взгляд был направлен куда-то в пустоту. Чэн Кэ не мог при Чэнь Цине обнять Юйдо или погладить его по голове, чтобы успокоить. Ему оставалось только терпеть боль и осторожно, едва заметно поскрести пальцами по ладони Юйдо, которая всё еще поддерживала его локоть. Юйдо вздрогнул, через пару секунд посмотрел на него и выдавил слабую улыбку. Чэнь Цин всё еще ждал ответа, поэтому Кэ пришлось криво усмехнуться: — Тот ресторан… на самом деле не мой. — А? — Цин вытаращился на него. Юйдо тоже слегка повернул голову: — Тогда чей? — Да черт его знает, чей он, — Кэ нахмурился. — Все мои бывшие друзья уверены, что он купил его для меня, но я сам об этом ни сном ни духом не знал. — Охренеть. Это что за многоходовочка такая? — пробормотал пораженный Цин. — Но раз уж все решили, что он мой, — добавил Кэ, — значит, так тому и быть. Чэнь Цин еще немного помолчал: — Беру свои слова назад, Кэ-гэ. Я тебя недооценивал. — А если он не даст тебе его продать? — спросил Юйдо. — Вряд ли, — ответил Кэ. — В худшем случае он сам его не выкупит и запретит знакомым связываться. — Да и хрен с ним, — вклинился Цин. — Не продавай. Раз так вышло — заберем себе и сами будем рулить. Кэ посмотрел на Чэнь Цина, но промолчал. Когда он сегодня заявил о продаже, он не думал наперед — просто хотел ударить побольнее. Если тот бар был не просто забегаловкой (а Чэн И не стал бы мелочиться перед «друзьями»), то в него вложены немалые деньги. Продажа — будь то самому брату или кому-то еще — в любом случае взбесила бы Чэн И. Но сейчас, слушая Чэнь Цина и глядя на Юйдо, Кэ вдруг подумал: а ведь это идея. Наконец процедура у предыдущего пациента закончилась, и медсестра вызвала Чэн Кэ. Врач, увидев руку, недовольно нахмурился: — С виду приличный человек, а ведете себя как… Вам же зафиксировали сустав всего пару дней назад! Как можно было так его разворотить? Жить надоело или инвалидность присматриваете? Кэ смущенно пробормотал что-то невнятное. — Чрезвычайная ситуация! — встрял Чэнь Цин. — Шпана первая напала! Врач мазнул по нему взглядом и ничего не ответил. — Выйди подожди, — скомандовал Юйдо. Цин цыкнул, но послушно вышел в коридор. В прошлый раз Кэ внимательно следил за манипуляциями, но в этот раз ему было не до того. Рентген, осмотр, новая фиксация… Он слушал наставления врача вполуха. Всё его внимание было приковано к Юйдо. Сначала тот стоял рядом, но потом сел на стул в коридоре, упершись локтями в колени и уставившись в пол. В этой позе он застыл до самого конца приема. — Больше не травмируйте руку. Если доведете до открытого перелома — придется оперировать, — строго сказал врач. — Идите и отдыхайте. — Спасибо, доктор. Я буду осторожен. Выйдя из кабинета, Кэ быстро подошел к неподвижному Юйдо и легонько погладил его по голове: — Сань-гэ. — А?! — Юйдо вскинул голову, словно очнувшись от тяжелого сна. Он подскочил со стула и громко спросил: — Всё?! Закончили?! — Всё-всё, — Кэ вздрогнул от неожиданности; люди в коридоре обернулись на крик. Он понизил голос: — Пошли отсюда. Только когда они вышли на парковку, Юйдо спросил: — Почему в этот раз руку замотали целиком? В прошлый раз только до большого пальца было. — Не знаю, наверное, повредил сильнее, чем раньше. — Кэ осмотрел новый «скафандр» на руке — тот выглядел куда массивнее прежнего. — Едем есть или сразу домой? — Чэнь Цин открыл дверь машины. — Сразу, — ответил Юйдо. И, подумав, добавил: — Ко мне. — Окей. Чэн Кэ шепотом спросил: — Я сплю у тебя? — Угу, — кивнул Юйдо. — У меня сегодня дела дома, а ты с такой рукой даже одежду сам не снимешь. Поживешь у меня. — Хорошо. Чэнь Цин вел машину молча. Видимо, события дня вымотали даже его. Но когда до дома Юйдо оставался всего один перекресток, Цин внезапно вцепился в руль и заорал: — Твою ма-ать! — Что такое?! — тут же отозвался Юйдо. — Я только сейчас вспомнил! До меня только сейчас дошло! — Чэнь Цин медленно повернул голову. На его лице читалась смесь недоумения, неверия и чистого шока. Чэн Кэ понял: это была «запоздалая реакция» Чэнь Цина на фразу брата про «парня». До него доходило несколько часов. — Твой брат реально сказал, что Сань-гэ — твой парень? — выпалил Цин. Юйдо, который до этого сидел прямо, тут же откинулся на спинку сиденья и застыл с каменным лицом, не проронив ни звука. Кэ тоже промолчал. Он не знал, как Чэнь Цин относится к таким вещам, и не знал, что отвечать. — Охренеть… Я… — Чэнь Цин не находил слов. — На светофор смотри, — оборвал его Юйдо. Цин послушно отвернулся. Загорелся зеленый, машина тронулась. Через пару секунд он снова выдал: — Охренеть! Юйдо подался вперед и отвесил ему легкий подзатыльник: — Заткнись уже. Хватит смаковать это вслух. Когда машина затормозила у подъезда, Чэнь Цин, словно проснувшись, судорожно выхватил телефон: — Так, мне надо позвонить Дабиню и второму! Если хоть одна сволочь начнет языком чесать на районе — лично прикопаю. — Они не проболтаются, — Юйдо вышел из машины и помог выбраться Кэ. — Всё равно предупрежу, на всякий пожарный, — буркнул Цин. — Если такие слухи поползут, через два дня жди проблем. — Каких проблем? — спросил Кэ. — Да уродов всяких! — Цин посмотрел на него. — Для некоторых дебилов это же как… Слышь, Чэн Кэ, это ты его на эту моду подсадил? — На какую моду? — не понял Кэ. — Ну, эти ваши штучки «больших господ»… — Чэнь Цин нахмурился. — Ты едешь или как? Или тут дежурить собрался? — прервал его Юйдо. — Мы еще договорим об этом, — Чэнь Цин высунулся из окна, глядя на Кэ. — Ну ты и… даешь. Мощно. Когда звук мотора стих, они поднялись в квартиру. Кэ опустился на диван, тяжело выдохнув, и стал наблюдать за Юйдо. Тот молча принялся за привычные дела. Убрал вещи, которые раскидал Мяу, насыпал коту корма, сменил лоток. Наконец, он налил стакан горячей воды, поставил его перед Кэ и только тогда сел рядом. — Чэнь Цин разозлился? — спросил Кэ. Он чувствовал, что друг обижен, хоть тот и пытался это скрыть. — Угу, — Юйдо прикурил сигарету. — Заметил? — Трудно было не заметить, — вздохнул Кэ. — Он от злости даже мое имя правильно выговорил. Юйдо коротко усмехнулся. — Тебя это задевает? — спросил Кэ. — Если да, я могу придумать какую-нибудь отмазку, чтобы всё замять. — …Замять? Не надо. Кэ смотрел на него, но Юйдо избегал прямого взгляда. Спустя минуту Кэ протянул руку: — Дай затянуться. Юйдо передал ему свою сигарету. — Перед моими бывшими друзьями — плевать, — Кэ затянулся дымом. — Но перед Чэнь Цином и остальными… Это же твои люди. Если из-за этого пойдут слухи… — Знаешь, когда твой брат сказал… то слово, — Юйдо повернул голову и посмотрел на него. — Я вдруг подумал… что это даже хорошо. — А? — Кэ уставился на него. — Это очень необычно, — Юйдо подбирал слова. — У людей полно ярлыков: семья, друзья, одноклассники, коллеги, клиенты, жильцы… За каждым таким словом стоит куча народу. Кэ молчал. — А «парень» — он ведь только один, верно? — продолжал Юйдо. — По крайней мере, в этот момент времени. Только Цзян Юйдо — парень Чэн Кэ. И только Чэн Кэ — парень Цзян Юйдо. Один-единственный. Понимаешь? — Да. — Это… приятно, — тихо сказал Юйдо. Чэн Кэ долго молчал. Докурив сигарету, он затушил её в пепельнице и произнес: — Цзян Юйдо. — М? — Если ты просто хочешь иметь статус, который выделяет тебя среди всех остальных… Ты мой самый близкий, самый особенный друг. Единственный такой, и это никогда не изменится. Для этого не обязательно называться «парнем». — В смысле? — не понял Юйдо. — Слово «парень» — это не просто ярлык, который можно нацепить для удобства, — пояснил Кэ. — Чтобы называться так, я должен любить тебя, а ты — меня. Взаимно. Юйдо промолчал. — Ты мне очень дорог, но я не хочу «парня» только на словах. Это было бы нечестно по отношению к тебе, — сказал Кэ. — Понимаешь, о чем я? — Ты меня любишь? — спросил Юйдо. — Люблю. — А я… если я… если всё то, что они говорят про меня… — Юйдо закусил губу. Он долго колебался, а потом очень тихо, сорвавшимся голосом, указал на свою голову: — Если я такой… ты всё равно будешь меня любить?