Осколки прошлого

      Тишина в подсобке после поцелуя казалась оглушительной. Чимин отстранился, тяжело дыша, его губы припухли, а в глазах стояли слезы. Он смотрел на Юнги так, словно тот только что снова разрушил его мир — и, по сути, так оно и было. — Это ничего не меняет, — прошептал Чимин, дрожащими руками поправляя воротник. — Ты просто... ты всегда берешь то, что хочешь, Юнги. А о том, что чувствую я, ты не думал ни тогда, ни сейчас.       Он выскочил из каморки, едва не сбив с ног Чеён. Она стояла у стены, бледная, сжимая в руках свой фартук. Её взгляд встретился с взглядом Чимина, и в нем было столько тихой боли, что он замер на месте. — Рози, я... — начал Чимин, но она лишь качнула головой. — Не надо, Чимин. Я всё поняла. Глупо было надеяться, что такой парень, как ты, может быть просто «новым знакомым». Между вами такая история, что в ней нет места для кого-то третьего.       Она развернулась и быстро пошла к выходу, оставляя Чимина в коридоре одного.       На заднем дворе ресторана воздух был пропитан напряжением. Лиса стояла напротив Чонгука, и её рыжие волосы казались почти черными в тусклом свете фонаря. Рядом, в тени колонны, застыл Тэхён. Он не уходил, не в силах оторвать взгляд от Чонгука. — Значит, это конец? — голос Лисы сорвался. — Два года, Гук-и. Я строила планы, я думала, что мы... — Лиса, прости меня, — Чонгук закрыл лицо руками. — Ты замечательная. Ты заслуживаешь того, кто будет любить тебя всей душой, а не прятать в сердце призрака. — Призрак здесь, — Лиса указала рукой на Тэхёна, который наконец вышел из тени. — Он стоит за твоей спиной. И ты всегда будешь оборачиваться на него, даже если я буду рядом.       Она подошла к Чонгуку и мягко коснулась его щеки в последний раз. — Я увольняюсь. Не хочу видеть, как ты снова ломаешь себя ради него. Прощай, Чонгук.       Когда она ушла, наступила мертвая тишина. Тэхён сделал шаг к Чонгуку, но тот резко вскинул руку, останавливая его. — Доволен? — прошипел Чонгук. — Ты разрушил единственное стабильное, что было в моей жизни. Зачем ты вернулся, Тэхён? Чтобы снова сказать мне, что я «слишком молод» или «не подхожу твоему кругу»? — Чтобы сказать, что я был трусом, — Тэхён подошел вплотную, игнорируя сопротивление. — Я испугался того, как сильно ты на меня влияешь. Я думал, что статус и бизнес заменят мне чувства. Но эти шесть лет... это был просто бег по кругу. Чонгук-а, я не прошу прощения. Я прошу шанса всё исправить.       Чонгук посмотрел на него — в эти глаза, которые снились ему каждую ночь. Боль и любовь смешались в одну невыносимую смесь. Он ненавидел Тэхёна так же сильно, как и желал его.       К полуночи ресторан опустел. В зале остались только четверо. Юнги и Тэхён сидели за баром, перед ними стояла недопитая бутылка виски. Чимин и Чонгук стояли у окна, глядя на ночной Сеул. — Мы не можем просто сделать вид, что ничего не произошло, — подал голос Юнги, его голос был хриплым от выкуренных сигарет. — Мы все погрязли во лжи и старых обидах.       Чимин обернулся, его взгляд был твердым. — Ты хочешь воссоединения, Юнги? Но ты даже не спросил, что было со мной эти годы. О том, как я ненавидел твой ресторан, когда читал о его открытии в газетах. О том, как измена — пусть даже случайная или по глупости — выжгла во мне всё доверие. — Я знаю, — Юнги встал и подошел к нему. — И я готов потратить следующие шестьдесят лет, чтобы это доверие вернуть. Если ты позволишь.       Тэхён подошел к Чонгуку и тихо взял его за руку. Чонгук не отстранился, хотя его пальцы всё еще дрожали. — Нам предстоит много работы, — добавил Тэхён. — Но, возможно, пришло время перестать собирать осколки и попробовать построить что-то новое на этом фундаменте?       Чимин посмотрел на Юнги, потом на Чонгука. Они оба потеряли тех, кто был им дорог в настоящем — Чеён и Лису. Но в глубине души они оба знали: эти отношения были лишь пластырем на глубокой ране, которая начала затягиваться только сейчас, в присутствии тех, кто эту рану когда-то нанес.