108 ударов в минуту

В понедельник утром она сидела на своём обычном месте — через два кресла от него, с прямой спиной и каменным лицом. Бежевый свитер с высоким горлом, черная юбка-карандаш. Волосы убраны в аккуратный короткий хвост. Ни следа от той уставшей злой девчонки в халате. Она сдала кросс в пятницу. В семь утра. Не опоздала. Пришла в нормальной форме — чёрные тактические штаны, лёгкая ветровка, кроссовки. Волосы собраны, лицо свежее, под глазами — минимум синяков. Он засек время. Три километра — двенадцать минут сорок секунд. Для аналитика — одни из лучших показателей в отделе. Он не сказал ей этого. Только хмыкнул, выставил отметку в отчёт и коротко бросил: «Приемлемо». Она не ответила, просто забрала документ и ушла. Без обычного «я же говорила». Без спора. Без желания воткнуть ручку ему в глаз. Странно. Тихо. Почти подозрительно. И сейчас, на планерке, она не лезла. Переговорная заполнилась как обычно — Генма с зубочисткой, Наруто с вечным блокнотом, командиры отрядов, офицеры штаба. Минато во главе стола — прямой, собранный, с папкой отчётов. — Начнём, — сказал он. Пошли сводки. Кинологический отчёт Инузуки. Оперативная обстановка по району. План совместных учений на следующей неделе. Какаши слушал вполуха. Краем глаза следил за ней. Она сидела тихо. Пальцы не стучали по столу. Не вертела ручку. Не сверлила его взглядом через весь стол. Просто слушала и иногда что-то помечала в планшете. Когда Минато дошёл до разбора последней операции — штурм ночного клуба «Аметист», — он, как всегда, уточнил её мнение. — Харуно, вам есть что сказать? Какаши приготовился. К обычному: «капитан Хатаке ошибся здесь, здесь и здесь». К указателю на экране. К спору. Но она встала, покачала головой. — Нет, господин Намиказе. Говорить мне там особо нечего. Села на свое место, кинув короткий взгляд на Какаши. Быстрый, как вспышка. Ни злости. Ни вызова. Просто констатация факта. Он замер. Это она не хочет, чтобы все вспоминали её халатик и голые коленки? Или действительно нормально сработались в этот раз? А коленки, все-таки, хорошие. Особенно в этой юбке. Всю планерку она молчала. Не вставляла колкости. Не спорила. Не пыталась доказать, что умнее всех. Сидела, как мышка, и только изредка поднимала глаза от планшета. Наруто пару раз пытался поймать её взгляд — видимо, хотел узнать, куда делась его вечно взбешённая подруга, но она не реагировала. Какаши поймал себя на мысли, что скучает. Не по ней. По драке. По тому, как она закипала, как краснела, как её ручка дрожала от желания воткнуть её в первого, кто попадётся под руку. По её «вы не правы, капитан» и этому бешеному блеску в глазах. А теперь она сидела и молчала. Может быть, возить её на каждое задание в этом халате? Чтобы девчонка вела себя спокойно и не трепалась больше нужного. Он тут же отогнал мысль. Она была идиотской. Как и всё, что связано с этой пигалицей. — Хатаке, задержитесь. Какаши поднял бровь. Обычно это значило что-то не очень приятное, но терпимое. Минато дождался, пока переговорная опустеет. Даже Сакура вышла не оглянувшись, что было странно. — У меня для тебя кое-что есть, — Намиказе подвинул по столу запечатанный конверт с грифом «Совершенно секретно». — Операция «Тишина». Через три месяца. Отказ от участия невозможен. Какаши взял плотный конверт, не вскрывая. — Насколько серьезно? — Настолько, что я лично подбираю группу. И настаиваю на включении Харуно. Какаши замер. — Она аналитик, а не полевая мышь. — Она единственная, кто просчитывает твои ошибки быстрее, чем ты их совершаешь. — Минато посмотрел прямо. — И да, я в курсе про документы, которые ты привез ей ночью. И про жвачку. И про то, как ты смотрел на её коленки на планерке. Не управление, а телешоу. Все всё про всех знают, твою мать. Какаши не дрогнул. Только кончики пальцев на папке побелели. — Это твой последний шанс, Хатаке. Не облажайся. Это он сейчас о чем? — Разрешите идти? — Свободен, с Харуно тебе нужно поговорить самому. Я не могу ей приказывать. Но мне кажется, что она тебе не откажет. Как же, не откажет, только сначала ручку в глаз воткнет. Какаши кивнул, пожал ему руку на прощание, и вышел из переговорной. Он решил сначала оценить эмоциональное состояние Харуно, прежде, чем предлагать ей присоединиться к чему-то с грифом «Совершенно секретно». Он нашел её в комнате отдыха, ничего нового, она всегда там пряталась. Он взял свою кружку, поставил к кофемашине, нажал кнопку и развернулся к ней. Немного округлая спина, плечи опущены, слегка развернуты, руки свободно скользят на тачпаде ноутбука, не пытаясь проделать в нем дыру. Дышит ровно, глубоко. Признаки хорошие, правда он и сам пока не знал, что именно собирается предложить. На экране ее ноутбука сегодня были не схемы. Он прищурил глаза, пытаясь разглядеть мелкий текст в открытом документе. Вакансии в Академию тактической подготовки. Переводиться собралась? С чего бы это? Только вышли к нормальному уровню взаимодействия. Он не успел подумать о причинах, крышка ноутбука резко захлопнулась. — Капитан, ваш кофе готов уже двадцать восемь секунд, вам так интересно, что происходит на экране моего рабочего ноутбука? — Нет, задумался о смысле жизни, Харуно. Тебе тоже было бы полезно иногда об этом думать, а не искать пути для отступлений. — Не понимаю, о чем вы. — она демонстративно развернулась к нему лицом и одарила его самым высокомерным взглядом, который он у нее вообще видел. — Тебе на учёбе нравились задачки со звездочками? Когда все простые уже решены и есть возможность повысить свою оценку, решив такую задачу? — он взял свой стакан кофе, обошел стол и сел напротив нее, положив запечатанные документы на стол, нарочно показывая служебные отметки. — И что это за задачка? — она закусила губу, не сводя взгляда с конверта. — Не знаю, но почему-то я уверен, что за ее решение тебе точно светит та самая вакансия, которую ты смотрела, потому что я, так уж и быть, похлопочу с рекомендацией для тебя у Намиказе Минато. Отлично, все идет как нельзя лучше. Давай, ты же как сорока, только тебя манит не блестящее, а сложное. — Я должна согласиться, даже не зная, что в этом конверте? — Да нет, можем вскрыть конверт, полистать документы, обсудить с родственниками наше участие и через пару недель принять решение. — он закатил глаза, выгибая бровь. — Харуно, ты же видишь гриф? К чему эти вопросы. Либо да, либо нет. Пальцы аналитика застучали по столу, мерно, громко. Она перебирала пальцами, и каждый глянцевый ноготь, покрытый вишневым лаком, оставлял в воздухе свою короткую, идеально ровную ноту. Взгляд неосознанно упал на ее фитнес-браслет. 69 ударов в минуту. Она думает. Оценивает. Просчитывает. Как всегда. — Я согласна. Когда смогу узнать детали? — Не знаю, когда я решу, что тебе нужно их знать, — он подхватил конверт со стола, взял кружку кофе и направился в кабинет. В спину прилетело обиженное «Это нечестно!», но он не посчитал нужным отвечать.