108 ударов в минуту

Вот же мудак! Надо было осадить его на этой планерке так, чтобы его бровь навсегда осталась в своем изогнутом положении. Возмущению Сакуры не было предела. Она, прощая его за все огрехи, сегодня так благородно промолчала на планёрке и чем он ей отплатил!? Чертила. Хотелось убивать. Разбить ноутбук об чью-нибудь голову, ломать чьи-то пальцы и наслаждаться хрустом, стрелять из пистолета, прижав его к чьему-то мягкому телу, ощущая отдачу каждого выстрела. Тир. Хорошая идея. У нее в этом месяце еще осталось две обоймы тренировочных патронов, которые она берегла специально для такого момента. Зная, что Хатаке обязательно рано или поздно доведет ее. Она соскочила со стула, оставив ноутбук прямо на столе комнаты отдыха, он все равно заблокировался от закрытия, и широкими шагами пошла в сторону тира. Стук каблуков отдавался эхом в служебных коридорах. Она не стала переодеваться, не стала надевать спортивную форму. Если и убивать Хатаке в форме мишени, то только при полном параде. Ну не хотела же сегодня с ним ссориться, спокойно отсидела планерку, не смотрела, не ругалась, не искала его глазами. Надо же было ему опорочить своими действиями все её благородные намерения. Ну зачем он вообще существует? Она спустилась в тир и длинные, по мере дозволенного юбкой, шаги стали короче. Увереннее. Дышать через нос. — Тен-Тен, мне нужно две обоймы — она облокотилась локтем на стойку, стараясь сделать максимально не вовлечённый вид. — И тебе привет, Сакура. Ты что, даже переодеваться не будешь? — хранительница тира пришла в легкое удивление от вида потрепанного аналитика. — Я плохо выгляжу? — провокация, ее роль не нарваться на конфликт, а убрать лишние вопросы. — Нет, что ты, ты выглядишь… прекрасно! Просто не совсем так, как обычно приходят в тир. Да чтоб тебя, просто выдай мне оружие и иди на все четыре. Переключатель, Сакура. — Внешний вид не должен влиять на профессионализм, ты же знаешь — Сакура выдавила из себя самую милую улыбку, которая была похожа на животный оскал, показывая, что спорить дальше бесполезно. Да и Тен-Тен точно слышала про ее подвиги в халате и домашних тапочках. — Вот наушники, вот два магазина, вот пистолет. Твоя мишень четвертая. Подпиши, пожалуйста, вот тут — она выложила журнал со служебными пометками на стол. Сакура подписала документы, слишком резко схватила оружие вставила первую обойму в пистолет, вторую взяла с собой, накинула наушники на шею и направилась в сторону стрелковой позиции. Так бы сразу, черт тебя дери. Она положила оружие на стол. Металл глухо стукнул о деревянную столешницу — следом легла обойма, звякнув пружиной. Ладони опустели, и это мгновение пустоты продлилось ровно секунду. Пальцы потянулись к наушникам. Она взяла их за мягкие амбушюры, натянула на голову — поролон сжался, обхватив уши, отрезав мир от шорохов, оставив только глухой ритм собственного пульса. Тишина со вкусом напряжения. Затем рука снова легла на пистолет. Пальцы обхватили рифленую рукоять. Большой палец лег сверху, остальные сомкнулись в замок. Она сделала шаг вперед. Он получился коротким. Юбка натянулась на бедрах, не пустив ногу шире, и колено описало скупую, сдержанную дугу — пятка опустилась на бетон почти бесшумно, носок туфли уперся в разметку. Короткий вдох. Грудная клетка расширилась, блузка натянулась на ребрах, облегая поролоновые чашки бюстгальтера. Диафрагма пошла вниз, живот подтянулся. Старый рефлекс, вбитый нормативами. Легкие наполнились сухим воздухом тира, пахнущим порохом и холодным металлом. Рука поднялась сама. Локоть согнулся, плечевая кость провернулась в суставе, предплечье пошло вверх по дуге — через плечо, через щеку, до уровня глаза. Траектория плавная, как взмах дирижерской палочки. Взгляд нырнул в прорезь прицела. Мушка встала ровно, перекрыв черный круг мишени. Мир сузился до трех точек: прицел, мушка, яблочко. Мишень за мушкой расплывалась, перетекала и складывалась в его лицо. Мягкую линию скул, изогнутую бровь, закатившиеся глаза, дебильную родинку под губой, аккуратный ровный прямой шрам. Она навела мушку ровно на переносицу. Палец скользнул вдоль скобы, нащупал рычажок предохранителя. Плавно, как учили. Она уже видела, как дернется его голова. Как черепная коробка разлетится в щепки, а мозги с кровью разрисуют стену в стиле абстрактного экспрессионизма. Щелчок. Предплечье напряглось, сухожилия натянулись струной. Выстрел. В тот миг, когда палец сжал спуск, круг мишени исчез. Она видела, как мушка входит в переносицу, как взгляд удивленно дергается вверх, как тонкая струйка его крови стекает вниз к подбородку, огибая нос, проваливаясь в складку его губ. Отдача прилетела мгновенно — горячая волна, ударившая в ладонь, прошедшая через лучевую кость, через локтевой сустав, в плечо. Плечо дернулось назад, лопатка скользнула, потянув за собой ключицу. Голова на микросекунду откинулась, шея смягчила рывок. Туфли скрипнули подошвой по бетону: вес тела качнулся на пятки, потом вернулся на носки. Она моргнула. Губы сжались. И замерла — в этой идеальной, напряженной позе, где юбка не дает развернуться бедрам, а туфли держат ступни в неестественно узкой для стрельбы стойке, но руки, плечи и спина работают четко. Она помнит, что такое оружие, даже если на ней блузка и помада. Она отстреляла обе обоймы со средним результатом, но важнее было другое. Эмоциональная разрядка. Она убивала Хатаке Какаши с каждым выстрелом всё изощрённее и изощрённее. Она подняла глаза, оценивая результат. Только семёрки и шестёрки, несколько пятерок, пара девяток больше по случайности. Она обернулась, почувствовав чьё-то присутствие за спиной. — Сакура Харуно, снимаю перед вами шляпу — Ширануи Генма наигранно поклонился, приподняв невидимый головной убор. Клоун. — Ваша похвала несоразмерна результатам, капитан. — Ну почему же, можем пострелять с вами вместе, присоединитесь на пятой мишени? Поправлю вашу стойку, насколько это возможно, ввиду определённых… — он окинул взглядом ее бедра, обтянутые короткой черной юбкой — …обстоятельств. — Очень благородно, но вынуждена отказаться, работа ждет. Спасибо, — она улыбнулась, показывая, что, если он сделает еще хоть шаг в ее сторону, она перегрызет ему горло зубами. И кажется он даже понял намек, аккуратно сделав шаг назад. На место, дружок. Она сдала служебный пистолет и наушники, попрощавшись с Тен-Тен, которая обещала записать все результаты и передать их руководству. Руководству результаты однозначно не понравятся, но важнее то, что она видит в экране монитора, а не то, в какие цифры мишени попали её патроны.

***

Она вернулась в комнату отдыха с лёгким чувством удовлетворения. Ее «кабинет» всегда пах подсохшей кофейной гущей. Пальцы забегали по клавиатуре. Сакура ввела пароль — HATAKEYROD — и перед ней открылась та самая вакансия в Академию, которую она смотрела для Ино. Она давно хотела перевестись с ведомственной работы психологом туда, где спокойнее. Работать со студентами легче, чем с ПТСР упрямых мужланов. И Сакура прекрасно понимала её решение, если бы не внутренние принципы, она бы тоже перевелась. В голову полезли картинки. Первый день в департаменте. При полном параде. Новые туфли натирали мозоли до крови, но она не стала переобуваться, потому что репутация — это всё. Папка с документами на переднем сиденье машины. Наградные письма. Фотографии на пропуск. И этот дурацкий трепет в груди, когда она заворачивала на парковку. Руки тряслись от перевозбуждения. Она помнила это ощущение. А потом какой-то седан подрезал её сзади. Вылетел из ниоткуда. Со свистом влетел на парковку, даже не моргнув поворотником. Дыхание спёрло от ярости. Она нажала на газ сильнее, выворачивая руль, и влетела следом. — Где человек, который разрешил вам садиться за руль? — она выскочила из машины, даже не успев проанализировать обстановку. — Я выдавлю ему глаза, они всё равно ему не нужны! Он стоял к ней спиной. На голову выше. Раза в три шире в плечах. Седые волосы зачёсаны назад, белая рубашка, закатанные рукава. Молодой, не старик. Даже со спины ощущалось, что он редко пропускает тренировки в спортзале. Он что-то проверял в телефоне так спокойно, будто только что не создал аварийную ситуацию. Незнакомец медленно развернулся. Нехотя оторвал взгляд от экрана. Поднял глаза на неё. Бровь изогнулась. — Женщина, вы кажется ошиблись поворотом. Здесь департамент оперативного реагирования, а не автошкола. Женщина!? Да мне всего двадцать три, урод! — Я отправлю запись с видеорегистратора дорожным службам, — она хмыкнула, развернулась, прижимая папку к груди. — Вы опасны для окружающих. Туфли скрипнули по асфальту. Мозоли заныли, напоминая о себе, как бывший, о котором только забываешь, а он вылезает как из курятника на лыжах с дебильным «Я скучаю». Она пошла в управление через парадный вход. Она уже была здесь один раз. Полгода назад. Приезжала к Наруто — он тогда получил распределение в этот же департамент. Намиказе Минато не мог оставить активного сына без присмотра. Наруто ещё в начальной школе на экзаменах заявил, что планирует стать самым главным офицером во всех департаментах страны. У Наруто всегда была фамилия матери. Фамилия отца слишком громкая. Слишком известная. С такой сыну грозила опасность каждый день, когда он выходил из дома на тренировку или когда шёл в школу. Поэтому при переводе проблем не возникло. Сыграли нужные связи. А вот Сакура выгрызала себе место годами. Сдавала экзамены на отлично. Не потому, что хотела быть умнее всех. Потому что привыкла быть лучшей во всём. Обошла все психологические тестирования с отличным результатом благодаря разборам с Ино ночами напролёт. Наруто позвонил как раз в тот момент, когда она поднималась по ступеням. Телефон завибрировал в кармане пиджака. Она посмотрела на экран с надписью «Придурок №1» и усмехнулась. Она подняла трубку. — Я уже вхожу, — на том конце провода что-то радостно пробормотали и звонок завершился, потом Сакура увидела, как он выбегает ей навстречу. — Сакура! Я так рад! Наконец-то будем работать вместе! Как в школе, когда ты тыкала меня ручкой. — Я и сейчас могу тыкать в тебя ручкой, Наруто. Ничего не изменилось. — Ладно, пойдём, проведу экскурсию. Батя занят, через полчаса освободится, успеем погулять. — Ты вообще-то на работе. — У меня обед! — он стоял перед ней, улыбаясь во все тридцать два. Всегда такой заразительно весёлый. От одного его вида на душе становилось тепло даже в самые отвратительные моменты. — Пошли, тут столовая недалеко. Схватил за руку и потянул по коридору. Она чуть не выронила папку. Мозоли на пятках заныли и напомнили, что репутация репутацией, а ноги — ногами. Ну откуда в тебе столько энергии? Они сели за столик в столовой. Сакура с интересом оглядывалась по сторонам, механически перемешивая вилкой салат из свежих овощей. Запах пережаренных котлет, дешёвого кофе и хлорки — тот же, что и в столовой их Академии. — Наруто, а это кто? — взгляд скользнул по мужчине с каштановыми волосами. Зубочистка гуляла в зубах из стороны в сторону, пока он что-то увлечённо рассказывал коллегам. Тактическая футболка слишком плотно облегала его развитую мускулатуру. — Ширануи Генма, капитан отряда оцепления. Забавный тип, — Наруто уже запихивал в рот котлету. — Тебе понравится. — Не думаю. Она ещё раз смерила его взглядом. Симпатичный. Но какой-то раздражающий. Как все капитаны, которых она знала. Видимо, профдеформация. Они доели. От экскурсии Сакура отказалась — время поджимало. Наруто проводил её до кабинета, похлопал по плечу, буркнул что-то про удачу и ушёл. Она глубоко вздохнула. Постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь. Взгляд сразу упал в уже знакомый затылок. Он сидел так развалено, словно в домашнем кресле, а не в кабинете начальника управления. Белая рубашка с закатанными рукавами. Ни единого намека на то, что он офицер, но она заметила на парковке жетон и кольцо на шее. Тогда самый логичный вывод пришел, что это отставной офицер, либо что-то из преподавателей в Академии. Ну какого хрена? — Аналитик Харуно, проходите, — Намиказе сидел за столом. Бархатный голос, тёплый взгляд, от которого хочется то ли выдохнуть, то ли захлебнуться. Они виделись несколько раз еще на школьных мероприятиях, еще до того, как она начала красить волосы в розовый. — Мы как раз вас ждали. Она положила папку на стол. Стараясь не смотреть на хама, который чуть не расплющил ее машину на повороте. — Здравствуйте. Я по распределению. Принесла документы для назначения. — Садитесь, — Минато кивнул на свободный стул. — Можете знакомиться. Капитан штурмового отряда Хатаке Какаши. Аналитик кризисных ситуаций Харуно Сакура. Какаши не повернул головы. Только бровь изогнулась — медленно, лениво, как кошка перед прыжком. — Господин Намиказе, — голос капитана был ровным и холодным — а нормальных аналитиков из академии больше не выпускают? Сакура сжала челюсть. Да пошёл ты нахер, урод. Из воспоминаний вырвал Наруто, который пришел за кофе. Она услышала его только, когда заурчала кофемашина. Три года прошло, а Хатаке как был мудилой, так и остался.