Нулевая Ветвь

⠀⠀⠀Саске вернулся в Коноху на рассвете, когда майский ливень наконец сменился тяжелым, удушливым туманом. Деревня в этот час казалась вымершей и призрачной; неоновые вывески ночных заведений уже погасли, а первые торговцы еще только лениво разворачивали свои палатки у главного рынка. ⠀⠀⠀Он шел по пустынной центральной улице, и его длинный, промокший насквозь дорожный плащ тяжело шуршал по мокрой брусчатке. Шаги Саске были абсолютно бесшумными — привычка, въевшаяся в плоть и кровь за годы одиночных миссий в самых глухих уголках континента. ⠀⠀⠀На его лице, как обычно, не отражалось ни единой эмоции: бледный, с отросшими темными волосами, наполовину скрывающими левую сторону лица и силуэт Риннегана, он выглядел как ожившая тень из того самого прошлого, которое Коноха так отчаянно пыталась забыть. ⠀⠀⠀Призрак вечно бушующей войны. ⠀⠀⠀Его не было в деревне почти восемь месяцев. Для Саске это время слилось в бесконечную череду чужих дорог, заброшенных храмов Ооцуцуки и писем, которые он отправлял Наруто с ястребами. Но стоило ему перешагнуть невидимую границу барьера Конохи, как его обострившиеся до предела чувства шиноби уловили: в воздухе что-то изменилось. Атмосфера в скрытом поселении была неестественно натянутой. Внешне все выглядело мирно, но Саске слишком хорошо знал другую сторону этого мира, чтобы обмануться такой спокойной на вид тишиной. ⠀⠀⠀Деревню лихорадило. ⠀⠀⠀Он не пошел в резиденцию Хокаге — предполагал, что Наруто, скорее всего, сейчас либо завален отчетами, либо спит. Саске направился прямиком к тому, кто всегда контролировал теневые потоки информации, когда Седьмой был слишком занят спасением чужих жизней. ⠀⠀⠀Проходя мимо госпиталя, Учиха на секунду замер, подняв взгляд на темные, еще не освещенные окна верхнего этажа, где располагались исследовательские лаборатории. Где-то там, среди стерильных приборов и формул антидотов, сейчас, возможно, находилась Сакура. ⠀⠀⠀Саске прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Внутри него не дрогнуло ничего, кроме привычного, сухого чувства долга, которое он нес перед ней годами. Он знал, что его возвращение неизбежно вскроет старые вопросы, на которые у него по-прежнему не было ответов, но прямо сейчас его волновало другое. Его волновал Какаши, чью специфическую, тяжелую чакру он отчетливо почувствовал на подступах к административному сектору. ⠀⠀⠀Последняя миссия выпила из него все силы. Дело было даже не в физическом истощении — Саске привык неделями обходиться без нормального сна и горячей пищи, — а в том глухом, липком тупике, в который его загнали поиски. Он уходил из Конохи с конкретной целью, которая полностью владела его мыслями все эти месяцы. На дальних границах Страны Болот, посреди полузатопленных, гниющих руин, которые не значились ни на одной современной карте, он надеялся отыскать хоть какие-то зацепки, оставленные Кагуей или ее прямыми последователями. Саске искал скрытые порталы, пространственные аномалии, новые свитки или хранилища Ооцуцуки — что угодно, что помогло бы ему понять масштаб той внешней угрозы, которая до сих пор висела над миром шиноби. Его Риннеган пульсировал от глухого напряжения каждый раз, когда он пытался нащупать остаточные следы чужеродной чакры в этих Богом забытых землях.  ⠀⠀⠀Но вместо четких ответов он раз за разом упирался в пустоту. Ооцуцуки умели заметать следы, оставляя после себя лишь выжженную, обугленную труху и мертвую ткань пространства, которая не поддавалась никакому анализу. Эта неизвестность и абсолютное бессилие перед лицом грядущего пугали Саске куда больше, чем открытый бой с самым могущественным противником. Он чувствовал, что ходит по кругу, тратя драгоценное время на разгадывание пустых ребусов, пока истинная опасность продолжала зреть где-то там, недосягаемая для его меча. ⠀⠀⠀Это знание давило на плечи сильнее, чем дорожная пыль. Саске вернулся ни с чем, и эта неудача жгла его изнутри. Он привык быть тем, кто решает проблемы до того, как они коснутся Наруто и Конохи, но сейчас все это казалось ему бесполезным против надвигающейся тьмы. ⠀⠀⠀Остановившись у госпиталя, Саске смотрел на темные окна лабораторий и чувствовал, как внутри ворочается тяжелая, привычная отстраненность. Его отношения с Сакурой давно превратились в сложную, негласную систему компромиссов.  ⠀⠀⠀Он знал, что она ждала его. Всегда ждала, с тем упрямым, выстраданным теплом, которое он так и не научился, да и не хотел принимать. Саске прекрасно понимал, что ее преданность заслуживает полноценного, открытого ответа, но его собственная душа оставалась по-прежнему сухой.  ⠀⠀⠀Он не любил ее. ⠀⠀⠀И, что самое главное, он не чувствовал ни капли вины за это безразличие. Сердце нельзя было заставить работать по приказу или из чувства благодарности. Саске помнил их последнюю яростную стычку в ее собственной квартире перед его уходом — помнил, как сорвался, как глухо и сильно толкнул ее в стену, выбивая из нее воздух и заставляя наконец замолчать. Он не собирался извиняться за свою холодность или давать ей ложную надежду. ⠀⠀⠀Она была для него частью Конохи, обязательством и товарищем по оружию, которого нужно было защищать на расстоянии, держась в тени. Но подпускать ее ближе Саске не собирался. То, что она продолжала упрямо ждать его, несмотря на этот толчок, на грубость и очевидную пустоту в ответ, вызывало у него лишь глухое, усталое раздражение. Это был ее выбор — тратить себя на далекую иллюзию. ⠀⠀⠀Саске раздражало это ее упрямство, граничащее с мазохизмом. Сакура выросла, стала самым лучшим ирьенином в деревне, научилась отдавать жесткие приказы своим ученикам и подчиненным, но когда дело касалось его, она словно мгновенно откатывалась назад — к той слабой, плачущей девочке, прячущейся за его спиной. Эта ее слепая, ничем не подкрепленная преданность казалась ему неестественной. Она любила не его, настоящего Саске — циничного, однорукого, выжженного изнутри вечной войной мужчину, — а тот идеализированный образ, который сама же выдумала и бережно хранила в своей голове все эти годы. И то, что она пыталась натянуть этот глянцевый манекен на его реальную, угловатую и жестокую натуру, вызывало лишь глухое отторжение. ⠀⠀⠀Он не просил ее ждать. Не давал обещаний, не писал писем с дорог и ни разу не прислал хотя бы строчки со своим ястребом. Саске сделал все, чтобы обозначить черту: их общая юность мертва, а долг перед Конохой — это единственное, что связывает его с прошлым, но Сакура упорно игнорировала любые знаки. Даже тот глухой удар спиной о стену в ее собственной прихожей, когда он просто не выдержал ее навязчивой, душащей заботы и применил силу, не отрезвил ее. Она лишь молча сглотнула слезы, выпрямилась и на следующий день снова смотрела на него с этой своей невыносимой, всепрощающей готовностью принести себя в жертву. ⠀⠀⠀Ему не нужна была ее жертва. Саске не собирался становиться семейным человеком, возвращаться в пустой квартал Учих и играть в нормальность, которой внутри него никогда не было. Деревня была для него постом, миссия — смыслом существования, а Сакура… Сакура была просто напоминанием о том, что мирные люди всегда будут требовать от шиноби того, чего те физически не могут им дать. ⠀⠀⠀В памяти Саске неожиданно всплыл вечер около годичной давности — один из тех редких разов, когда они с Наруто сидели на крыше резиденции после изнурительного Совета. Тогда ливень точно так же хлестал по черепице, а Узумаки, измазанный чернилами от бесконечных отчетов, долго крутил в руках пустую банку из-под газировки, прежде чем задать вопрос, который явно мучил его не первый месяц. ⠀⠀⠀— Ты ведь даже не смотришь на нее, Саске, — тихо, без привычного надрыва сказал тогда Наруто, уставившись на светящиеся окна Конохи. — Я же вижу. Она ждет тебя месяцами, а когда ты возвращаешься, то ты просто проходишь мимо, словно она пустое место. Я знаю, что не имею права лезть в это, но Сакура ведь не заслужила быть так по-грубому отвергнутой. ⠀⠀⠀Саске тогда даже головы не повернул. Он сидел, подтянув одно колено к груди, и отрешенно наблюдал за тем, как капли воды разбиваются о его протектор. ⠀⠀⠀— Я не просил ее ждать меня, Наруто, — холодно ответил он. — И уж тем более не просил тебя быть ее защитником. ⠀⠀⠀— Да при чем тут защитник! — Наруто резко повернулся, и в его глазах вспыхнуло глухое, злое непонимание. — Она любит тебя. Столько лет, несмотря на все дерьмо, что произошло между нами. Неужели в тебе совсем ничего не осталось? Ни капли тепла? Ты ведь вернулся в деревню, мы победили, война закончилась! Почему ты продолжаешь вести себя так? Хотя бы отшей ее с уважением, даттебайо! ⠀⠀⠀Саске наконец повернул к нему голову. Его единственный видимый глаз — холодный, пустой, лишенный малейшего намека на сочувствие — заставил Наруто осечься. ⠀⠀⠀— Твоя война закончилась, Наруто. Моя — нет, — ровно отчеканил Саске, и его голос прозвучал жутко холодно. — Вы с ней можете и дальше придумывать себе идеальный мир с иллюзией домашнего уюта, но я не собираюсь подыгрывать чужим фантазиям из жалости. ⠀⠀⠀Наруто тогда ничего не ответил. Он лишь тяжело вздохнул, сжав жестянку так, что она жалобно хрустнула, и отвернулся, понимая, что эту ледяную стену не пробить ни одним словом. ⠀⠀⠀Саске окончательно разорвал зрительный контакт с окнами госпиталя. Тратить время на чужие несбывшиеся надежды было непозволительной роскошью. Впереди, за углом административного здания, туман становился гуще, и именно там он отчетливо уловил приближение Какаши. Тот двигался ему навстречу. ⠀⠀⠀Силуэт Какаши проступил сквозь серую пелену тумана внезапно. На нем был привычный темно-зеленый жилет шиноби Конохи поверх форменной водолазки, а руки он лениво держал в карманах брюк. Какаши шел размеренным, слегка расслабленным шагом, но стоило его взгляду зацепиться за замершую у ворот фигуру, как он резко остановился.  ⠀⠀⠀Обычно Хатаке было невозможно застать врасплох — годы в АНБУ и на посту Хокаге приучили его просчитывать любые неожиданности наперед, но сейчас в его открытом глазу промелькнуло отчетливое, ничем не скрытое удивление. Он явно не ожидал увидеть Саске сегодня. Не в этот час, без единого предупреждения или отправленного заранее ястреба, и уж точно не в такой глухой туман, когда вся резиденция еще спала. ⠀⠀⠀— Саске? — Какаши слегка приподнял бровь, и его голос, хоть и прозвучал привычно тихо, выдавал легкое замешательство. Он медленно вынул одну руку из кармана. — Не думал, что ты вернешься так скоро. Наруто ждал твой отчет только к концу месяца. Что-то случилось на границе? ⠀⠀⠀Саске остался стоять неподвижно, заложив одну руку за полы мокрого плаща. Он никак не прокомментировал удивление бывшего наставника. Его бледное лицо казалось безэмоциональным, а единственный видимый глаз сканировал Какаши с тяжелой, давящей проницательностью. Учиха сразу заметил и легкую асимметрию в его стойке, выдающую сильное переутомление, и едва уловимый, приторный запах антисептиков, который шлейфом тянулся от Хатаке. Запах, который Саске слишком хорошо знал. ⠀⠀⠀— В Стране Болот пусто, — коротко, без лишних вступлений отчеканил Саске. — Ооцуцуки умеют подчищать за собой. Там остались только выжженные архивы и мертвая чакра пространства. Ждать там больше нечего. ⠀⠀⠀Он сделал шаг вперед, выходя из тени раскидистого дерева, и туман окутал его фигуру. ⠀⠀⠀— Но я вижу, что настоящие проблемы начались здесь, пока меня не было, — Саске сузил глаз, в упор глядя на Какаши. — Деревню лихорадит, Какаши, и от тебя за милю пахнет реагентами Сакуры. Что происходит в Конохе? ⠀⠀⠀Какаши не ответил сразу. Он лишь едва заметно прищурился, выдерживая тяжелый, сканирующий взгляд Риннегана. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Саске отчетливо уловил, как мгновенно подобрался бывший наставник, сбрасывая остатки утренней сонливости. ⠀⠀⠀Хатаке мазнул быстрым, мимолетным взглядом по пустынной улице, оценивая густоту тумана и расстояние до ближайших жилых домов. Торговцы на рынке уже начинали перекликаться, а из-за угла резиденции вот-вот могли показаться первые патрульные шиноби. Улицы Конохи, даже скрытые предрассветным туманом, давно перестали быть безопасным местом для подобных разговоров. Слухи в деревне разлетались слишком быстро, а стены имели уши — особенно сейчас. ⠀⠀⠀— Не здесь, Саске, — негромко, но с нажимом произнес Какаши, возвращая руку обратно в карман жилета. В его голосе зазвучал тот самый сухой, приказной тон, который Саске помнил со времен их первых миссий в команде номер семь. — Поговорим у меня. ⠀⠀⠀Хатаке развернулся и, не дожидаясь ответа, направился в сторону своего дома, стоявшего чуть на отшибе от оживленного центра. Саске молча двинулся следом, держась на шаг позади и оставаясь такой же безмолвной, мрачной тенью. Они шли через туман в абсолютном молчании. Ни один из них не проронил ни слова, пока они миновали пустые переулки, словно между ними возвышалась высокая протяженная стена. ⠀⠀⠀Только когда за ними захлопнулась тяжелая деревянная дверь квартиры, Какаши, щелкнув замком, наложил на периметр простую, но надежную изолирующую фуин-формулу от подслушивания, напряжение в воздухе слегка разрядилось. ⠀⠀⠀Хатаке прошел на небольшую кухню, скинул на стул свой жилет и устало оперся ладонями о край столешницы, даже не включая свет. В полумраке его силуэт казался еще более изможденным. ⠀⠀⠀— Теперь спрашивай, — тихо разрешил он, поворачиваясь к Саске лицом. ⠀⠀⠀Саске не стал снимать плащ. Он остался стоять у самого входа, прислонившись спиной к косяку и скрестив руку на груди. В полумраке чужой квартиры его единственный глаз казался опасно блестящим. Наложенный Какаши барьер глушил любые звуки извне, запирая их двоих в абсолютной, почти осязаемой тишине. ⠀⠀⠀— Я повторю вопрос, — Саске даже не повысил голоса, но в этой тишине его тон прозвучал весомо и жестко. — Что происходит? Я почувствовал барьеры вокруг секретных архивов. Наруто заперся там с Шикамару, крыши домов кишат твоими агентами, госпиталь работает в режиме повышенной готовности, а от тебя разит медикаментами Сакуры. Не говори мне, что это плановые учения. ⠀⠀⠀Какаши медленно выдохнул. Он потянулся к лицу и устало потер переносицу. Скрывать что-то от Саске, когда тот уже зацепился за детали, было не просто глупо — это было опасно. Учиха не терпел, когда его держали за дурака, особенно теперь, когда он делил с Наруто бремя защиты деревни. ⠀⠀⠀— В подземельях под Конохой обнаружили следы биологической угрозы, — Какаши заговорил тихо, взвешивая каждое слово. — То, что Наруто и Шикамару ищут в архивах — это старые чертежи и отчеты Корня. Похоже, Данзо оставил после себя подарок, который активировался только сейчас — модифицированный “Канопус”, разработанный в военной время. Яд или вирус, мы пока не знаем точной природы. Он выжигает шиноби изнутри за считанные часы. ⠀⠀⠀Саске едва заметно сузил глаз. Имя Данзо всегда отзывалось внутри него глухой, темной яростью, но сейчас он заставил эту эмоцию утихнуть, уступая место холодному анализу. ⠀⠀⠀— Сколько пострадавших? — коротко спросил он. ⠀⠀⠀— Одного агента АНБУ нашли мертвым за стенами деревни, — Какаши поднял взгляд. — Еще трое пропали без вести. Трупы, которые мы нашли в нижнем коллекторе сейчас в лаборатории, Сакура пытается выделить токсин и создать антидот. Если не успеет — под угрозой вентиляция центральных кварталов. ⠀⠀⠀Саске молча зафиксировал информацию. Логические цепочки сошлись в одну уродливую картину: вот почему Наруто запечатал ярусы, а Сакура заперлась в госпитале. Вот почему деревня так резонирует изнутри. ⠀⠀⠀Но взгляд Учихи по-прежнему оставался тяжелым — Его Риннеган видел больше: он снова уловил этот тонкий, едва заметный шлейф чакры Сакуры, который успел смешаться с чакрой самого Какаши — это явно не было результатом простого дежурного доклада на расстоянии вытянутой руки. ⠀⠀⠀Они были слишком близко.  ⠀⠀⠀Для обычного шиноби эти остаточные эманации чакры остались бы невидимыми, но додзюцу Саске, привыкшее различать мельчайшие колебания энергии в пространстве, читало чужие следы как открытую книгу. Чакра Сакуры, обычно ровная, плотная и концентрированная, вплелась в холодную, измотанную энергетику Какаши слишком мягко и без какого-либо защитного барьера. Так бывает только тогда, когда один шиноби добровольно открывает свои границы другому, позволяя чужому присутствию коснуться самого сокровенного. ⠀⠀⠀Когда дистанция стирается сознательно. ⠀⠀⠀Саске не чувствовал ревности — это глупое, человеческое чувство умерло в нем вместе с кланом. Ему было глубоко плевать на то, кто греет свои руки у чужого костра, но реакция его обострившегося восприятия была иной: это было глухое, инстинктивное удивление, смешанное с подозрением. Сакура, которая годами выстраивала вокруг себя неприступную крепость изо лжи, упрямства и слепого ожидания его, Саске, возвращения, вдруг позволила кому-то подойти на расстояние удара. Кому-то, кто не был им. Саске привык считать ее преданность нерушимой константой — глупой, раздражающей, но неизменной. Осознание того, что эта константа дала трещину, заставило его внутренне подобраться. ⠀⠀⠀И еще сильнее его задевал Какаши. ⠀⠀⠀Какаши, который всю жизнь выдерживал идеальную, почти хирургическую дистанцию со своими учениками, играя роль безупречной функции и щита, Рокудайме, человек, чья подкорка была соткана из сухих параграфов закона и защиты деревни — и сейчас этот человек стоял перед ним, невольно неся на себе чужое тепло. Это было не просто нарушение субординации. Это было уязвимостью. Саске слишком хорошо знал, что шиноби, потерявший контроль над своими границами, становится опасен для миссии. Если Какаши ослепнет из-за того, что впустил Сакуру в свою зону комфорта, вся их теневая структура безопасности Конохи пойдет прахом. ⠀⠀⠀— И поэтому ты лично конвоируешь ее до дома по ночам? — Саске спросил это без тени ревности — исключительно с холодной подозрительностью шиноби, проверяющего уязвимости. — Для охраны медиков есть рядовые АНБУ, но ее караулишь ты. Зачем? ⠀⠀⠀Какаши не отвел взгляда. Он по-прежнему стоял, расслабленно держа руки в карманах брюк, а его тканевая маска, неизменно скрывающая половину лица, делала его мимику абсолютно нечитаемой. Между ними в полумраке кухни словно пролегла невидимая, осязаемая полоса отчуждения. ⠀⠀⠀— Все проще, Саске, — ответил Какаши, и его голос был ровным, лишенным каких-либо оправдательных интонаций. — Сакура третьи сутки работает с чистым токсином без права на ошибку. Периодически она теряет концентрацию от истощения, а это значит, что барьер в ее лаборатории может дать сбой в любую секунду. Я держу руку на пульсе. Если вирус вырвется за пределы стерильного бокса, я единственный в этой деревне, кто успеет изолировать весь этаж техникой фуин до того, как зараза уйдет в общую вентиляцию. Здесь нет места твоей ревности — это чистая целесообразность. ⠀⠀⠀Ложь. ⠀⠀⠀Саске слегка наклонил голову, продолжая сканировать бывшего наставника своим единственным глазом. Объяснение звучало логично, безупречно с точки зрения тактики шиноби, но Учиха был слишком хорошим стратегом, чтобы поверить в одну лишь сухую инструкцию. Какаши всегда был мастером маскировки — скрывать свои истинные мотивы под маской необходимости он умел лучше всех в этой деревне, но Риннеган не врал. Изменение в чакре Сакуры и этот шлейф на одежде Хатаке говорили о том, что барьеры между ними рухнули. ⠀⠀⠀Саске не собирался устраивать сцен или копаться в чужой личной жизни — чужие чувства его никогда не волновали, но его раздражала любая уязвимость в тех, кто держал оборону деревни. ⠀⠀⠀— Чистая целесообразность, — безэмоционально повторил Саске с холодной, пафосной иронией. — Надеюсь, это так, потому что если ты начнешь совершать ошибки из-за того, что потерял дистанцию и ослеп, разгребать последствия придется мне. Теневой Хокаге здесь я. ⠀⠀⠀Злость. ⠀⠀⠀Он оттолкнулся от дверного косяка, давая понять, что этот разговор окончен. Какаши промолчал, никак не отреагировав на резкий выпад своего бывшего ученика — лишь его взгляд стал еще более закрытым. ⠀⠀⠀— Я иду к Наруто, — бросил Саске, направляясь к выходу. — Нужно передать ему свитки и закрыть этот вопрос. Раз источник заразы находится внутри Конохи, внешние миссии пока подождут. ⠀⠀⠀— Свиток с моими отчетами уже у Наруто, — негромко добавил Какаши ему в спину, когда Саске уже взялся за дверную ручку. — Возьми его, когда будешь в резиденции. ⠀⠀⠀Саске не обернулся. Он просто коротко кивнул, открыл дверь и мгновенно растворился в сером утреннем тумане, оставив Какаши одного в пустой, погруженной в полумрак квартире. Отрезанный от всего мира, Хатаке остался стоять посреди кухни, глядя на закрытую дверь, пока туман за окном медленно окрашивался в рассветные тона. ⠀⠀⠀Подножие резиденции Хокаге тонуло в глухом, предрассветном мареве. Густой туман, пришедший с холмов, гасил любые звуки и размывал очертания монументальных скал, превращая пустые улицы в безжизненные лабиринты из серого камня и теней. Саске двигался сквозь эту пелену бесшумно, едва заметным силуэтом, полностью растворяясь в сыром утреннем воздухе. Мокрый подол его темного плаща тяжело шуршал по плитам. ⠀⠀⠀На пустынном перекрестке, где административный сектор переходил в охраняемую зону клановых территорий, туман внезапно уплотнился, обретая четкие контуры. ⠀⠀⠀Из белесого дыма соткалась фигура Неджи Хьюга. ⠀⠀⠀Они столкнулись без единого лишнего всплеска чакры, словно две безупречно настроенные боевые машины, обнаружившие друг друга на границе радиуса восприятия. Ни один не замедлил шаг, не потянулся к оружию и не выдал своего присутствия резким выдохом. Два сильнейших додзюцу этой деревни сошлись в одной точке в абсолютной, звенящей тишине. ⠀⠀⠀Неджи замер в трех шагах, преграждая путь к центральной лестнице резиденции. Белый тактический жилет, надетый поверх строгого темного кимоно, подчеркивал его безупречную, струнную осанку. Длинные каштановые волосы, перехваченные лентой у самого подола, оставались неподвижными, несмотря на сырой ветер. Его бледные, лишенные зрачков глаза смотрели в упор. Бьякуган не был активен — вокруг глаз не проступили уродливые разветвления вен, — но Хьюга видел Саске насквозь, безо всяких техник считывая структуру его чакры, вес скрытого под плащом клинка и то выжженное, пафосное равнодушие, с которым Учиха вернулся в Коноху. ⠀⠀⠀Саске остановился. Единственный видимый глаз Учихи, скрытый за темной челкой, сканировал главу тактического подразделения с ответным, давящим высокомерием. Между ними мгновенно выросла невидимая стена — плотная, осязаемая концентрация двух шиноби высшего ранга, которые никогда не испытывали друг к другу дружеского тепла, но питали глубокое, профессиональное уважение к чужой разрушительной силе. В этом полумраке они казались чужеродными элементами мирной деревни: слишком собранные, слишком опасные, слишком привыкшие жить на изнанке войны. ⠀⠀⠀— Ты вернулся раньше срока, Учиха, — ровно, без единой лишней интонации произнес Неджи. — Наруто не отправлял за тобой ястреба. ⠀⠀⠀Саске даже не шелохнулся, заложив руку за полы мокрого плаща. ⠀⠀⠀— Стало слишком скучно, — отчеканил он с привычным безразличием. — И пока меня не было вы умудрились не заметить угрозу под собственным носом, хваленый Бьякуган. ⠀⠀⠀— Мой клан сейчас контролирует ситуацию, — Хьюга говорил четко, не собираясь ничего утаивать, но и не снижая планку своего холодного достоинства перед Учихой. — Так что не нужно бросаться подобными словами, потому что… ⠀⠀⠀— Наруто тратит слишком много времени на бумаги, — оборвал его Саске, и в его тоне прозвучал тот самый высокомерный, пафосный холод, который не допускал возражений. — Пока вы ищете безопасные решения, зараза расползается под вашими ногами. ⠀⠀⠀— Наруто делает то, что должен делать Хокаге, — холодно проговорил Неджи. — А моя задача — сделать так, чтобы у него было на это время. Занимайся внешними угрозами, Учиха. Ситуация внутри под контролем компетентных шиноби. ⠀⠀⠀Саске сузил свой единственный глаз, в упор глядя на главу тактического отряда АНБУ. Между ними повисло тяжелое, давящее напряжение — два шиноби высшего ранга, не привыкшие уступать друг другу ни в силе, ни в авторитете. ⠀⠀⠀— Под контролем? — Саске издал короткий, едва слышный смешок, лишенный какого-либо веселья. — Пару людей нашли мертвыми, еще несколько агентов АНБУ пропали без вести. Не говори мне о контроле, Хьюга. ⠀⠀⠀Неджи не ответил на выпад. Его лицо осталось каменным, но взгляд стал еще более глубоким и закрытым, если это вообще было возможно. Он прекрасно знал цену потерь, и упреки Учихи не могли пошатнуть его внутренний стержень — Хьюга слишком долго учился принимать удары судьбы и подчинять личную боль общему долгу. Ему ли было не знать, каково это — хоронить своих людей. Но за этой внешней непоколебимостью Саске, чей Риннеган фиксировал малейшие изменения чужого состояния, уловил едва заметное, секундное торможение в циркуляции чакры Неджи. Тяжелый, скрытый пласт глухого раздражения. ⠀⠀⠀Неджи раздражало то, с каким пафосом Учиха явился в Коноху, словно судья, выносящий приговор их попыткам удержать хрупкий мир. Саске судил со стороны, оставаясь вечной одинокой тенью, не обремененной ответственностью за сотни жизней, которые нужно было защищать каждый чертов день. Для Хьюга этот высокомерный тон человека, который когда-то едва не уничтожил эту самую деревню, а теперь ставил под сомнение их компетентность, был почти личным оскорблением. Но Неджи был слишком дисциплинирован, чтобы позволить себе сорваться на эмоции.  ⠀⠀⠀— Мы делаем свою работу. Делай свою, — отчеканил Неджи, делая плавное, размеренное движение в сторону и освобождая дорогу к резиденции. — Наруто ждет в кабинете, он не спал двое суток. Не трать его время на свои ненужные амбиции. ⠀⠀⠀Саске прошел мимо него, даже не кивнув на прощание, но слегка задевая Хьюгу плечом. Полы его черного плаща взметнулись, разрезая остатки тумана, когда он возобновил движение к главному зданию. Разговор с Неджи лишь подтвердил то, что Саске знал и сам: деревня была на грани, и мирные идеалы, которыми так гордились его прежние товарищи, снова трещали по швам перед лицом реальной угрозы. ⠀⠀⠀Подъем по монументальной каменной лестнице к резиденции Хокаге занял меньше минуты — для шиноби его уровня это расстояние не существовало, но каждый шаг вверх только укреплял в нем тяжелое, давящее раздражение. Он цеплялся за резные перила, за тяжелые двери главного входа, которые Саске толкнул от себя без стука и предупреждения.  ⠀⠀⠀В коридорах стояла мертвая, неестественная тишина. Обычно суетливое здание, где вечно сновали посыльные, секретари и чунины с кипами бумаг, сейчас казалось вымершим. На постах у главных переходов застыли безмолвные фигуры АНБУ. Они мгновенно подобрались, когда из тумана материализовался Учиха, но никто не посмел преградить ему дорогу. ⠀⠀⠀Саске дошел до конца коридора и рывком открыл тяжелую дубовую дверь кабинета Хокаге. ⠀⠀⠀Внутри было душно. Окна были плотно заперты, а воздух пропитался горьким запахом остывшего кофе, дешевых чернил и въевшейся в дерево старой бумаги. Наруто сидел за своим массивным столом, который буквально погребли под собой горы развернутых свитков, древних карт подземных коммуникаций и тактических отчетов. Свет настольной лампы — единственный источник освещения в погруженной в полумрак комнате — выхватывал его изможденное лицо. Седьмой Хокаге выглядел паршиво: форменный плащ был небрежно переброшен через подлокотник кресла, рукава оранжевой кофты закатаны до локтей, а под глазами залегли глубокие, серые тени. ⠀⠀⠀Когда дверь хлопнула, Наруто резко вскинул голову. В его уставших голубых глазах на долю секунды вспыхнула автоматическая боевая готовность, которая тут же сменилась глухим, тяжелым вздохом облегчения. ⠀⠀⠀— Саске… — Наруто откинулся на спинку кресла, и этот жест выдал, насколько он обессилен. — Ты все-таки вернулся сегодня. Я как раз думал о тебе и о том, как бы я был рад, чтобы ты оказался здесь сейчас. ⠀⠀⠀Саске прошел вглубь кабинета, но к столу приближаться не стал. Он остановился у стены, оставаясь в тени, куда не дотягивался свет лампы. Взгляд Учихи прошелся по бардаку на столе холодным, оценивающим взглядом, а затем зафиксировал самого Наруто. ⠀⠀⠀— Что ты делаешь? — без вступлений, ровно и жестко произнес Саске. — Что за документы ты тут изучаешь? Думаешь, найдешь ответ, если запрешься в душном кабинете? Ты думаешь, перебирать бумажки — это то, что нужно твоим гражданам? Или ты просто ждешь, когда основную часть сделают за тебя? Люди умерли, Наруто, нужно что-то делать, потому что угроза сейчас находится прямо под твоими ногами. ⠀⠀⠀Наруто стиснул зубы, и его пальцы, сжимавшие край стола, заметно побелели. Слова Саске били наотмашь, без жалости, прямо в самую уязвимую точку — в его личную ответственность за каждого жителя Конохи. Седьмой Хокаге медленно поднялся из-за стола, тяжело опершись о столешницу обеими руками. В полумраке кабинета его ссутулившаяся фигура казалась непривычно массивной и перегруженной. ⠀⠀⠀— Ты думаешь, я просто сижу здесь и жду? — негромко, но с трудом сдерживая клокочущую внутри глухую ярость, отозвался Наруто. Его охрипший от бессонницы голос вибрировал от напряжения. — Трое из этих пяти — ребята, которых я знал лично, но я не могу просто взять и уничтожить все там внизу, Саске! Там технические узлы, которые обеспечивают водой половину Конохи, даттебайо. Если мы разнесем их чакрой или запечатаем намертво, гражданские кварталы останутся без жизнеобеспечения через сорок восемь часов. У меня нет права на слепую агрессию. Да и что это даст? Мы не выйдем на эту группировку, если будем бить, лишь бы ударить. ⠀⠀⠀Саске сделал один размеренный шаг вперед, полностью выходя на границу света от настольной лампы. Его пафосный, леденящий холод заполнил все пространство кабинета, мгновенно подавляя тяжелую атмосферу духоты. ⠀⠀⠀— В этом твоя главная проблема, Наруто, — произнес Саске, и его голос прозвучал тише и опаснее, чем когда-либо. — Стоило мне оставить Коноху всего на несколько месяцев, как внутри стен начинает зреть гниль. И знаешь почему? Потому что те, кто за этим стоит, прекрасно знают твой характер. Они видят, что тебе всегда не хватало жесткого, бескомпромиссного стержня шиноби. ⠀⠀⠀Наруто замер, не отрывая взгляда от друга, но Саске не дал ему вставить ни слова. ⠀⠀⠀— Твое милосердие и вечное желание никого не обидеть превращаются в уязвимость, которую теперь используют против нас, — отчеканил Учиха, в упор глядя на изможденного Хокаге. — Ты так боишься испачкать руки и стать чудовищем в глазах гражданских, что позволяешь врагам заживо сжигать твоих собственных людей на нижних уровнях. Сильный лидер ликвидирует угрозу до того, как она успеет заявить о себе, а ты сидишь над бумагами и ждешь, когда они нанесут следующий удар. Если ты не способен проявить свою силу и задушить эту тварь в зародыше, грош цена твоему титулу. ⠀⠀⠀Наруто ничего не ответил. Он лишь сильнее опустил голову, и в тишине кабинета было слышно только его тяжелое, рваное дыхание. Плечи Седьмого Хокаге, на которых держался весь этот хрупкий мир, сейчас казались непривычно горбатыми. Он выглядел не просто уставшим — он выглядел надломленным той неподъемной плитой ответственности, которую сам на себя взвалил. ⠀⠀⠀Саске замолчал. Жесткие, хлесткие слова, готовые сорваться с языка следующим обвинением, так и остались непроизнесенными. Леденящий пафос его тона медленно сошел на нет, уступая место глухой, давящей тишине. Учиха в упор смотрел на растрепанную макушку друга, и где-то глубоко за броней его вечного, привычного равнодушия шевельнулось то, что он никогда бы не признал вслух — глухая, застарелая тревога. ⠀⠀⠀Он слишком хорошо знал этого идиота. Знал, что Наруто будет жрать себя изнутри за каждого погибшего шиноби, за каждую ошибку своих подчиненных, пока окончательно не выгорит дотла. Тот факт, что Наруто не спал двое суток и довел себя до такого состояния, раздражал Саске сильнее, чем любая скрытая группировка в подземельях. ⠀⠀⠀Саске сделал еще один короткий шаг, сокращая дистанцию. ⠀⠀⠀— Сбавь обороты, Наруто, — уже значительно тише, без прежнего металла, но по-прежнему строго произнес Саске. — Ты не сможешь контролировать все, если свалишься от истощения прямо за этим столом. Твоя смерть — это первое, чего добиваются те, кто устроил этот бардак внизу. ⠀⠀⠀Он бросил короткий взгляд на гору остывших чашек и разбросанные отчеты, после чего снова перевел глаза на Хокаге. ⠀⠀⠀— Оставь бумаги Шикамару, — Саске сложил руку на груди под полами плаща, и его голос окончательно растерял пафосную иронию, став сухим и деловым. — Деревня не рухнет за те несколько часов, пока ты поспишь, а мне нужен дееспособный Хокаге, который сможет принять критическое решение, когда я разнесу эту гниль в их же доме. ⠀⠀⠀Наруто медленно поднял голову. На его изможденном лице, пересеченном глубокими тенями от усталости, впервые за эти бесконечные двое суток промелькнуло что-то похожее на его прежнюю, слабую улыбку. Он посмотрел на Саске — как всегда прямого, закрытого, затянутого в свой вечный черный плащ, но пришедшего именно тогда, когда земля уходила из-под ног. ⠀⠀⠀— Ты прав, даттебайо... — Наруто тяжело выдохнул, запуская пятерню в растрепанные светлые волосы, и со скрипом отодвинул кресло. — Если я сейчас упаду лицом в эти отчеты, Шикамару точно меня добьет. Да и в желудке с самого вчерашнего утра пусто, одна эта горькая бурда из трав. ⠀⠀⠀Хокаге поднялся в полный рост, с хрустом потянулся, разминая затекшую спину, и вдруг замер, бросив взгляд на светлеющее за шторой окно. ⠀⠀⠀— Слышь, Саске, а пойдем в Ичираку? Старик Теучи, конечно, еще спит в такой час, но Аяме обычно рано приходит, чтобы бульон к открытию поставить. Ради нас она точно сообразит пару порций пораньше. Нам обоим нужно нормальной еды, а не этой штабной сухомятки. Пошли, а? Как в старые времена. ⠀⠀⠀Саске недовольно сузил свой единственный глаз. Внутренне он вздохнул — этот невыносимый кретин оставался верен себе даже на грани катастрофы, но Учиха посмотрел на серые круги под глазами Наруто и понял, что если он сейчас откажется, этот упрямец просто вернется на свое рабочее место и продолжит уничтожать себя над свитками. ⠀⠀⠀— Ты не меняешься, — сухо и ровно отозвался Саске, разворачиваясь к выходу. — Двигайся живее. Я не собираюсь ждать тебя на улице. ⠀⠀⠀— Эй, подожди! — Наруто торопливо подхватил свой форменный плащ Хокаге, даже не пытаясь аккуратно накинуть его на плечи, а просто перебросив через руку, и поспешил вслед за Учихой, на ходу туша настольную лампу. ⠀⠀⠀Они шли по погруженной в утренние сумерки Конохе. Туман, который у подножия резиденции казался непроглядным, здесь, на торговых улочках, немного рассеялся, лениво клубясь у вывесок закрытых лавок. Небо над головой едва заметно окрашивалось в блекло-серые, рассветные тона. Шаги Саске были абсолютно бесшумными, в то время как Наруто шел тяжело, слегка шаркая подошвами по влажной от росы брусчатке. Время от времени в темноте переулков мелькали бдительные тени АНБУ, но, узнав силуэты Хокаге и его Теневого напарника, шиноби мгновенно растворялись в раннем утре, не нарушая их покой. ⠀⠀⠀Маленький рамен-бар “Ичираку” встретил их тишиной и теплым светом, пробивающимся изнутри. Заведение еще официально не открылось, но бамбуковая занавеска уже была вывешена, а изнутри доносился родной, въевшийся в эти стены десятилетиями запах наваристого свиного бульона, соевого соуса и свежей лапши. ⠀⠀⠀Наруто бесцеремонно отодвинул занавеску и заглянул внутрь: ⠀⠀⠀— Аяме-чан! Привет. Прости, что мы так рано. У тебя не найдется немного мисо-рамена для двух голодных шиноби? ⠀⠀⠀Молодая хозяйка, которая как раз нарезала свежую зелень за стойкой, вздрогнула от неожиданности, но, увидев, кто к ней пожаловал, тут же мягко улыбнулась. Ее взгляд на секунду задержался на замершем у входа Саске — холодном, отстраненном, словно призрачная тень — но расспрашивать она, разумеется, ничего не стала. Профессиональный такт гражданских, привыкших кормить защитников деревни после тяжелых миссий или бессонных ночей, сработал безупречно. ⠀⠀⠀— Наруто! Саске-кун... — Аяме приветливо кивнула, указывая на деревянные стулья у стойки. — Проходите. Бульон как раз дошел, я только-только закончила подготовку. Вам как обычно? Большие порции? ⠀⠀⠀— Мне самую большую, с тройной порцией, чашу! — Наруто с облегчением умостился на высокий стул, шумно выдыхая и опираясь локтями о деревянную стойку. Вся его напускная строгость Хокаге окончательно испарилась, уступая место простому, смертельно уставшему парню. ⠀⠀⠀Саске сел рядом, сохраняя безупречную осанку. Он не снял плащ, лишь слегка ослабил воротник, чтобы сырой рассветный воздух не мешал движениям. Он по-прежнему сидел вполоборота к выходу, контролируя периметр чисто механически, по привычке шиноби, но тепло, шедшее от варочных котлов, незаметно расслабляло даже его напряженные мышцы. ⠀⠀⠀— Мне обычную порцию. Без свинины, но с зеленым луком и двумя яйцами, — негромко, но четко произнес Саске, глядя на пар, поднимающийся над кастрюлями. ⠀⠀⠀Аяме понимающе кивнула и принялась за работу, ловко закидывая лапшу в кипящую воду. Внутри маленького заведения ненадолго повисла приятная тишина. ⠀⠀⠀Хозяйка ловко выставила перед ними две дымящиеся пиалы. Порция Наруто, увенчанная горой сочной свининой, маринованными яйцами и целым веером нарутомаки, едва умещалась на узкой деревянной стойке. Саске молча поблагодарил кивком, разломил бамбуковые палочки и принялся за свою лапшу с той же безупречной, хирургической аккуратностью, с какой делал абсолютно все. ⠀⠀⠀Наруто набросился на еду с голодным остервенением. Первые несколько минут слышалось только его громкое, смачное хлюпанье. Горячий наваристый бульон возвращал Седьмого Хокаге к жизни прямо на глазах: на бледных щеках проступил здоровый румянец, а плечи наконец расслабились. ⠀⠀⠀Осушив пиалу наполовину, Наруто шумно выдохнул, вытер рот тыльной стороной ладони и откинулся на спинку стула, крутя палочки в пальцах. ⠀⠀⠀— Хорошо-то как, даттебайо... — протянул он, косясь на Учиху плечом. Саске ел молча, глядя исключительно перед собой. — Ну, рассказывай, Саске. Ты где вообще пропадал эти месяца? Ты хоть спал нормально? Или опять на подножном корму? ⠀⠀⠀Саске ненадолго замер, удерживая палочками несколько нитей лапши, прежде чем ровно ответить: ⠀⠀⠀— В Стране Болот было несколько аномалий чакры, похожих на следы Кагуи. Пришлось выжечь пару гнезд белых Зецу, которые спали в корнях со времен войны. Ничего, с чем я бы не справился. Время течет одинаково везде. ⠀⠀⠀— “Ничего особенного”, ну да, конечно, — Наруто слабо усмехнулся, покачав головой. — Вечно ты так. Ладно хоть вернулся целиком, а у меня тут, сам видишь, веселье. Деревня растет так быстро, что я иногда за ней не успеваю. Куча новых кварталов, бесконечные согласования с феодалами, отчеты, бюджеты... Коноха теперь совсем другая, Саске. Иногда мне кажется, что я управляю не скрытой деревней шиноби, а каким-то огромным, неповоротливым механизмом. ⠀⠀⠀Хокаге поболтал палочками в остатках бульона, и его лицо снова неуловимо погрустнело, растеряв недавний мальчишеский задор. Голос стал тише и глубже. ⠀⠀⠀— Возвращаюсь по ночам в пустую квартиру, а там только холодные стены. Стены и отчеты, даттебайо... Да и вообще... — Наруто замялся, бросив короткий взгляд на профиль друга, словно сомневаясь, стоит ли говорить дальше, но лапшичная Ичираку всегда располагала к абсолютной честности. — Знаешь, я ведь с Сакурой так нормально и не общался с тех самых пор. Ну, как раньше. ⠀⠀⠀Саске не повернул головы, но его движения на секунду стали едва заметно медленнее. Его Риннеган мгновенно вспомнил тот самый тонкий шлейф чакры Сакуры на жилете Какаши, который он считал пару часов назад. ⠀⠀⠀— Мы вроде и видимся в резиденции, когда она приносит отчеты из госпиталя, — продолжал Наруто, уставившись в свою пиалу. — Улыбаемся друг другу, шутим по привычке. Но все какое-то пластиковое, понимаешь? Будто между нами стена выросла. Мы оба притворяемся, что все как прежде, но той старой легкости из детства больше нет. Она вся ушла в работу, заперлась в этих своих исследованиях, лабораториях. Я пытался вытащить ее куда-нибудь, просто поговорить, но она вечно занята. Избегает меня, что ли. Или просто переросла все это. ⠀⠀⠀Наруто тяжело вздохнул и почесал затылок, силясь выразить словами то, что его явно давно грызло изнутри. ⠀⠀⠀— Обидно, даттебайо. Мы ведь столько всего прошли вместе. Команда Семь, война, а теперь я сижу в кабинете Хокаге, она — в госпитале, ты — на границе мира, и мы вроде как защищаем одно и то же, но каждый — сам по себе. ⠀⠀⠀Саске молча опустил палочки на край пиалы. Он доел свою порцию до конца. Слова Наруто не удивили его — Учиха еще в квартире Какаши понял, что структура связей внутри Конохи изменилась, сместилась в какую-то новую, скрытую от глаз Хокаге плоскость. Сакура больше не была той девчонкой, которая бегала за ними с глупыми надеждами. Она выстроила свои барьеры, и Какаши, судя по всему, был единственным, кого она впустила за этот периметр. ⠀⠀⠀Саске скользнул взглядом по профилю Наруто. Седьмой Хокаге сидел, уставившись в пустую тарелку, и в его глазах читалась чистая, детская растерянность человека, который искренне не понимал, в какой именно момент сломалось то, что казалось вечным. Наруто всегда мерил мир категориями абсолютной преданности: если мы однажды спасли друг друга, значит, мы навсегда связаны невидимой нитью, но реальность Конохи после войны оказалась циничнее — она раздала им роли, которые требовали отказаться от прежней сентиментальности. ⠀⠀⠀Саске понимал Сакуру лучше, чем Наруто когда-либо мог. В отличие от Хокаге, который нуждался в толпе, в признании и в постоянном подтверждении того, что все вокруг — его семья, Сакуре для выживания потребовалась изоляция. Когда на твоих руках ежедневно умирают люди, а цена твоей ошибки в лаборатории — эпидемия, сметающая кварталы, тебе некогда улыбаться и пить чай, обсуждая старые миссии. ⠀⠀⠀Ей нужна была глухая, непробиваемая защита. И то, что этой защитой для нее стал именно Хатаке, выглядело пугающе логично. Какаши, всю жизнь проживший в тени собственных потерь под маской безразличия, идеально подходил на роль того, с кем можно было просто помолчать. С кем можно было не притворяться сильной. ⠀⠀⠀Но он был ее сенсеем. ⠀⠀⠀Для Саске, выросшего на жестких, непреложных законах клана Учиха, эта деталь не была просто формальностью или пережитком прошлого. Понятие “сенсей” в мире шиноби несло в себе слишком глубокий, почти сакральный смысл — это была не просто должность, а абсолютная дистанция, граница, которую никто и никогда не должен был переступать. Наставник направлял, ломал, учил выживать и заменял семью, но он всегда оставался фигурой над ними. Неприкосновенной. Идолом из другого поколения. ⠀⠀⠀То, что барьеры между Сакурой и Какаши рухнули, ломало саму привычную структуру их прежнего мира. ⠀⠀⠀Саске внутренне усмехнулся себе под нос — холодно, с едва заметной пафосной иронией. ⠀⠀⠀Значит, даже безупречный Шестой, человек-маска, чье самообладание считалось эталоном в АНБУ, не устоял перед той глухой, болезненной близостью, которая рождается между двумя изломанными войной шиноби. Сакура искала того, кто разделит с ней тяжесть изоляции, а Какаши... Какаши, похоже, слишком увяз в своем одиночестве. ⠀⠀⠀Или, может, Саске все это напридумывал? Может, его защитный механизм сработал именно так — пытаясь найти подвох и запрет в самых обыкновенных человеческих вещах, которые для него казались очень далекими. ⠀⠀⠀— Ты слишком много думаешь о прошлом, Наруто, — сухо отозвался Саске, поправляя воротник плаща. — Люди меняются, когда на них ложится ответственность. Сакура больше не ученица, которой нужно твое одобрение или мое присутствие. Ей некогда играть в Команду Семь, как и тебе. ⠀⠀⠀Наруто горько усмехнулся, признавая его правоту, хотя в глубине души эта правота отдавалась глухой, ноющей болью. Он спрятал “Гама-чан” обратно в карман, бросив на стойку пару купюр, и Аяме, тихо пожелав им удачи, принялась убирать пустые пиалы. ⠀⠀⠀Когда они вышли из “Ичираку”, Коноха окончательно проснулась. Солнце еще не взошло, но небо над скалой Хокаге окрасилось в бледный, розовато-серый цвет, и туман начал медленно оседать, превращаясь в тяжелую росу на крышах. Горячий рамен вернул Наруто часть его прежней собранности: его шаги стали тверже, а в глазах снова появилось то упрямое выражение, с которым он обычно шел напролом сквозь любые трудности. ⠀⠀⠀Они молча дошли до развилки у центральной административной площади. Саске остановился, уходя в тень под навесом одного из закрытых павильонов. ⠀⠀⠀— Возвращайся в кабинет, Наруто, — негромко, но с привычным холодным откликом в голосе произнес Саске. — Выспись хотя бы пару часов, пока Шикамару не принесет новые отчеты. Хватит тратить чакру на самобичевание. ⠀⠀⠀Наруто замер, закинув руки за голову — жест из детства, который сейчас выглядел почти чужеродно на взрослом шиноби в плаще Седьмого. Он посмотрел на Саске сквозь утренние сумерки и серьезно кивнул. ⠀⠀⠀— Спасибо за компанию, Саске. Я действительно немного приду в себя. Но ты ведь не уйдешь из деревни сразу? ⠀⠀⠀— Я буду тут, — отрезал Учиха, уходя глубже в тень, где его силуэт почти полностью сливался с темнотой переулка. — Мне нужно проверить пару контрольных точек на внешнем барьере, раз уж АНБУ заняты подземельями. Как только Сакура закончит с анализами, я буду в курсе. ⠀⠀⠀Наруто ничего больше не сказал. Он развернулся и направился к лестнице резиденции — теперь его фигура выглядела более собранной, готовой снова держать удар. ⠀⠀⠀Саске проводил его взглядом, пока оранжевая куртка Хокаге окончательно не скрылась за дверями главного здания. Оставшись один, Учиха на секунду закрыл глаза. Ему не нужен был отдых. Разговор с Наруто оставил после себя неприятное, липкое послевкусие: Коноха, которую они так яростно защищали, менялась изнутри, покрываясь трещинами, о которых Седьмой даже не догадывался. ⠀⠀⠀Он открыл глаза. Риннеган на секунду блеснул под челкой, фиксируя легкие колебания чужой чакры на крышах неподалеку. Саске бесшумно скользнул вверх, растворяясь в сером рассвете Конохи. ⠀⠀⠀Воздух на крышах жилых кварталов был пронзительно холодным, насквозь пропитанным сыростью оседающего тумана. Саске двигался над сонной Конохой без единого звука, короткими, идеально выверенными рывками, едва касаясь подошвами влажной черепицы. Предрассветные сумерки неохотно уступали место блеклому утреннему свету, и в этом полумраке Учиха казался лишь случайным порывом ветра, стремительной черной тенью, скользящей вдоль барьерных линий деревни. ⠀⠀⠀Колебания чакры, которые он зафиксировал у площади, вели в сторону заброшенного тренировочного полигона на стыке старых границ — туда, где густые кроны вековых деревьев вплотную подступали к каменным постройкам. Чакра двигалась слишком рвано, грязно, словно тот, кто ею обладал, отчаянно пытался скрыть свое присутствие, но его собственная изломанная природа выдавала его с поличным. ⠀⠀⠀Саске замер на краю полуразрушенной кирпичной арки, скрытый густой тенью нависшего дуба. Его единственный глаз медленно сканировал пустую, заросшую сорняками площадку внизу. ⠀⠀⠀Там, у основания бетонной плиты, кто-то был. В узком пространстве между стеной и корнями деревьев копошилась приземистая фигура в сером дорожном плаще. Риннеган Саске отчетливо видел, как сквозь пальцы этого человека тонкими, ядовито-сизыми нитями просачивалась чужеродная чакра — та самая, от которой вело тяжелым запахом гнили и застоявшейся крови. Неизвестный пытался вживить в основание барьерного камня небольшой, исписанный печатями шарик. ⠀⠀⠀Саске не стал обнажать клинок. В этом не было тактической необходимости. Он просто сделал один шаг вперед, сходя с арки, и со свистом разрезал воздух, приземляясь в пяти шагах от незнакомца. ⠀⠀⠀Фигура в плаще резко дернулась, оборачиваясь. Из-под глубокого капюшона блеснули полные дикого, животного страха глаза. Человек мгновенно понял, кто перед ним стоит. Неизвестный попытался сложить печать концентрации, но Саске даже не шелохнулся — его взгляд пригвоздил врага сразу же. ⠀⠀⠀Из-под капюшона, который сбился назад от резкого движения, показалась белая фарфоровая маска с характерными красными полосами — знак принадлежности к тактическим спецотрядам АНБУ, но она была расколота надвое, обнажая правую часть лица: бледную, покрытую каплями холодного пота кожу и лихорадочно расширенный человеческий зрачок. Под серым дорожным плащом угадывался стандартный черный протектор и форменный жилет АНБУ, но на нем больше не было знаков отличия Конохи. Они были грубо содраны, оставив лишь рваные нити. ⠀⠀⠀Перебежчик замер, его пальцы продолжали судорожно сжимать исписанный печатями шар, но сложить технику он уже не мог — аура Учихи парализовала его нервную систему. ⠀⠀⠀— Ты... — голос оперативника АНБУ сорвался на хрип сквозь прорезь маски. — Учиха Саске... Откуда ты здесь? Тебя не должно быть в деревне! ⠀⠀⠀Саске слегка повернул голову, и его взгляд опустился на шарик в руках предателя. Риннеган отчетливо видел структуру запечатывающих техник на глиняном сосуде — это была старая школа Конохи, те самые запретные методы, которые годами взращивались в самых темных, изолированных структурах деревни. ⠀⠀⠀— Вы слишком сильно полагаетесь на графики моих перемещений, — безэмоционально, с привычным леденящим пафосом произнес Саске. Он сделал один неторопливый шаг вперед, и под его подошвой хрустнула сухая ветка. — Значит, АНБУ. Наруто подписывает приказы о ваших назначениях, а вы травите Коноху изнутри. ⠀⠀⠀Перебежчик вдруг коротко, хрипло расхохотался. Он резко подался вперед и, собрав последние силы против давящей чакры Учихи, с силой плюнул Саске под ноги, едва не попав на подошву его сандалий. ⠀⠀⠀— Думаешь, я испугаюсь тебя и твоих додзюцу, Учиха? — сквозь зубы прошипел агент, и его единственный открытый глаз бешено расширился. — Ты опоздал. Вы все уже проиграли. Я ничего тебе не скажу, поганец. Можешь резать меня на куски прямо здесь. ⠀⠀⠀Саске даже не шелохнулся. Плевок предателя оставил его абсолютно равнодушным — на его каменном лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь слегка опустил голову, глядя на прижатого к стене шиноби сверху вниз, как смотрят на надоедливое, глупое насекомое, которое по неосторожности залетело в силок. ⠀⠀⠀— Резать на куски? — Саске издал короткий, едва слышный смешок, от которого у перебежчика по спине пробежал вполне осязаемый мороз. — Ты слишком высокого мнения о своей стойкости и слишком плохо понимаешь, с кем разговариваешь. ⠀⠀⠀Учиха сделал еще один размеренный шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума, затем медленно поднял левую руку, и его челка сдвинулась в сторону, полностью обнажая фиолетовые круги Риннегана. ⠀⠀⠀— Физическая боль — это роскошь, которую нужно заслужить, — негромко, почти ласково произнес Саске. — Мне не нужно применять оружие, чтобы заставить твою кровь закипеть в венах. Твой разум — это открытая книга, страницы которой я могу вырывать одну за другой, пока ты будешь умолять меня вспомнить собственное имя. ⠀⠀⠀Риннеган вспыхнул едва заметным, пульсирующим светом. Перебежчик хотел было что-то выкрикнуть, но воздух в его легких мгновенно превратился в свинец. ⠀⠀⠀Пространство вокруг них треснуло. Реальность старого полигона осыпалась черным пеплом, и в ту же секунду предатель рухнул в абсолютную, удушающую пустоту, где не было ни верха, ни низа — только бесконечный, леденящий мрак. Предатель попытался вдохнуть, но вместо воздуха его горло затопила вязкая, ледяная чакра Учихи, заставляя внутренности гореть от фантомного удушья. ⠀⠀⠀Вокруг него, прямо из темноты, начали прорастать бесчисленные зеркала с уродливыми отражениями. В каждом из них он видел самого себя — но лишенного кожи, с обнаженными мышцами, которые медленно, нить за нитью, разрывали невидимые медицинские скальпели. Боль была настолько детализированной и острой, что сознание мужчины закричало от ужаса, но в пространстве иллюзии его собственный голос не издал ни звука. Стены зеркал начали сжиматься, превращаясь в тиски, а отражения потянулись к нему его же собственными окровавленными руками. ⠀⠀⠀Это не было техникой на поражение — Саске ювелирно, с хирургической точностью дозировал силу. Он вел перебежчика по самому краю бездны: погружал его в кромешный ад, но сознательно удерживал ментальные барьеры его разума от окончательного разрушения, не позволяя сойти с ума или впасть в кому. Это была чистая, концентрированная демонстрация бессилия перед силой Шарингана. Линейное время в этом кошмаре растянулось в бесконечные, мучительные часы. ⠀⠀⠀Когда предатель уже был готов окончательно сдаться на волю безумия, пространство так же резко захлопнулось. ⠀⠀⠀Реальность вернулась удушливым ударом. Мужчина рухнул на колени прямо в сырую рассветную траву полигона. Его колотило в крупной, неуправляемой дрожи, изо рта вырывался хриплый, судорожный кашель, а пальцы судорожно скребли землю, словно пытаясь убедиться, что он все еще существует в физическом мире. Шарик выпал из его ослабевших рук и покатился по брусчатке. ⠀⠀⠀Саске по-прежнему стоял на том же месте, не сделав ни единого движения. На его бледном лице не отразилось ни капли усталости, а фиолетовые круги Риннегана равнодушно созерцали бьющегося в судорогах пленника. ⠀⠀⠀— Это был лишь первый этап. Если ты промолчишь на первом допросе, ты проведешь в этом состоянии вечность, пока твое физическое тело будет гнить в камере. Подумай об этом, пока у тебя еще осталась эта способность. ⠀⠀⠀Учиха сложил одну ручную печать, активируя скрытый маяк для тактического отряда Конохи, и нажал подошвой сапога на глиняный шар, фиксируя его на месте. Через секунду в воздухе послышался характерный свист приближающихся шиноби. ⠀⠀⠀Коноха должна была забрать свой мусор.