Нулевая Ветвь

⠀⠀⠀Сакура еще долго стояла у раковины, пытаясь объяснить себе, что только что произошло. Уход Какаши оставил очень много вопросов, на которые она очень хотела получить ответ. ⠀⠀⠀Она смотрела на свои подрагивающие пальцы, все еще хранившие фантомное ощущение чужого тепла и резкого, жесткого вмешательства в ее личное пространство, а затем медленно подняла глаза на зеркало. Отражение выглядело растрепанным, с лихорадочным румянцем на щеках и потемневшим, растерянным взглядом. ⠀⠀⠀То, что случилось между ними в тесном, полумрачном пространстве туалета, никак не укладывалось в рамки привычной реальности. Сакура привыкла видеть в Какаши наставника, бывшего шестого Хокаге, в конце концов человека, который всегда сохранял непоколебимое спокойствие и держал дистанцию, скрытую за неизменной маской и ироничным прищуром. ⠀⠀⠀Но этот барьер с треском рухнул. ⠀⠀⠀Она до сих пор чувствовала каждой клеточкой своего тела ту удушающую, давящую энергетику, которая исходила от него, когда он прижал ее к раковине. Когда его ладони накрыли ее руки, заставляя пальцы переплестись под струей ледяной воды, Сакура на минуту забыла, как дышать. Его действие не было служебной необходимостью, а потому она никак не могла объяснить себе его мотив. В том, как жестко и одновременно надежно он зафиксировал ее ладони, сквозило нечто темное, глубокое и очевидно запретное — что-то, что копилось между ними все последнее время. ⠀⠀⠀Его внезапный уход оставил после себя лишь навязчивую тишину. Какаши исчез так же стремительно, как и появился, снова скрывшись за своей вечной службой. Бежал ли он от этой вспышки откровенности или действительно ли был нужен на допросе — Сакура не знала. ⠀⠀⠀Она резко закрутила кран, обрывая шум воды. В полумраке помещения ее собственное дыхание показалось ей слишком громким. Она четко знала, что нужно было взять себя в руки. Прямо сейчас АНБУ ведут допрос от которого зависит будущее ее родной деревни, а она, ведущий медицинский ниндзя, стоит здесь и дрожит от воспоминаний о прикосновениях бывшего учителя. ⠀⠀⠀Сакура глубоко вздохнула, заставляя чакру ровным потоком пройтись по телу, чтобы унять внутренний резонанс. Она вытерла руки жестким полотенцем и решительно вернулась обратно в стерильную зону лаборатории. Оставив растерянность за дверью, она заставила себя сосредоточиться на главном: под стеклянным куполом на ее рабочем столе ждали пробирки с первыми пробными образцами антидота к штамму. ⠀⠀⠀Проведя над исследованием несколько часов, Сакуру отвлекло появление человека в закрытом блоке. Она едва успела поправить халат и активировать диагностические медицинские свитки, как в тишине помещения раздался негромкий, но отчетливый стук в дверь. ⠀⠀⠀Сакура мгновенно замерла. Впускать кого-либо внутрь сейчас было непозволительной роскошью — на столах находились опаснейшие, еще не изученные штаммы биологического оружия, а ее собственное состояние все еще оставалось слишком далеким от идеального. Взглянув на датчик чакры у входа, она сразу узнала этот сигнальный след. Это был Рэйто Сора. ⠀⠀⠀Она быстро пересекла комнату и, не открывая дверь до конца, лишь слегка потянула ручку на себя, чтобы тут же выскользнуть наружу, в полупустой прохладный коридор. Дверь за ее спиной с тихим щелчком заблокировалась, отсекая стерильную зону лаборатории от внешнего мира. ⠀⠀⠀— Я же просила не беспокоить меня без крайней необходимости, Рэйто, — сухо и строго начала Сакура, скрестив руки на груди и внимательно глядя на парня. — Что-то случилось? ⠀⠀⠀Сора, державший в руках плотную папку, испуганно моргнул и инстинктивно сделал шаг назад под ее жестким взглядом. Он перемялся с ноги на ногу, прижимая бумаги к груди, и вдруг опустил голову, выглядя глубоко уязвленным. ⠀⠀⠀— Извините, Сакура-сама... Я знаю, что сейчас тяжелое время, — Рэйто судорожно сглотнул, собираясь с духом, и наконец решился высказать то, что явно мучило его последние дни. — Но я пришел спросить про нашу практику. Вы... вы в последнее время совсем перестали уделять мне внимание как сенсей. Мы постоянно откладываем занятия, вы закрываетесь здесь одна на двенадцать часов подряд, а я просто перекладываю свитки в архиве. ⠀⠀⠀Сакура нахмурилась, не ожидавшая такого разговора в разгар кризиса с подпольной преступной организацией, но парень, кажется, специально продолжал нагнетать. ⠀⠀⠀— Если мы продолжим в таком темпе, я просто ничему не успею научиться до квалификационных экзаменов, — в голосе Рэйто прорезалась отчаянная обида. — Вы обещали, что мы займемся сложными медицинскими техниками контроля чакры на этой неделе. Я понимаю, что в деревне что-то происходит, но вы буквально выставили меня за дверь. Почему вы меня так упорно игнорируете? ⠀⠀⠀Сакура медленно опустила руки. В ее глазах, еще несколько мгновений назад растерянных после ухода Какаши, тут же зажглась холодная трезвость. Обида ученика в любой другой день могла бы вызвать у нее понимание, но сейчас, когда на кону стояли жизни всей Конохи, этот эгоизм казался ей верхом инфантильности. ⠀⠀⠀— Послушай меня внимательно, Рэйто, — ее голос упал до леденящего шепота, от которого Сора инстинктивно вжал голову в плечи. — Я не обязана отчитываться перед тобой о своем графике и уж тем более о том, почему эта лаборатория закрыта для посторонних. Твои квалификационные экзамены — это твоя личная забота. Если ты считаешь, что работа с архивными свитками и базовый контроль чакры — это “просто перекладывание бумажек”, значит, ты до сих пор ничего не понял в медицинской службе Конохи. ⠀⠀⠀Она сделала шаг вперед, вынуждая парня отступить назад к стене коридора. ⠀⠀⠀— У меня нет времени нянчиться с тобой, выслушивать твои капризы и объяснять очевидные вещи. Либо ты берешь себя в руки, возвращаешься к своим обязанностям и доказываешь, что достоин звания моего ученика в любых условиях, либо я прямо сейчас подписываю приказ о твоем отчислении из штаба. Ты меня понял? ⠀⠀⠀Рэйто вспыхнул. Лицо парня пошло красными пятнами от унижения, а пальцы с такой силой впились в края папки, что плотный картон жалобно хрустнул. Страх перед строгим сенсеем на секунду отступил, сгорая в волне накопившейся обиды и задетой гордости. Он не стал трусливо опускать глаза, как делал обычно, а упрямо выпрямился, глядя Сакуре прямо в лицо. ⠀⠀⠀— Нет, Сакура-сама, я не согласен! — срывающимся от волнения, но громким голосом выкрикнул он, и этот звук эхом разнесся по пустому коридору. — Вы всегда так делаете! Чуть что — сразу угрожаете отчислением и требуете беспрекословного подчинения! ⠀⠀⠀Сора сделал шаг навстречу, тяжело и часто дыша, полностью позабыв о субординации. ⠀⠀⠀— Я шел к вам на обучение не для того, чтобы быть удобным песиком, которого выкидывают за дверь каждый раз, когда у вас появляются более важные дела вроде тех, когда вы запираетесь с Какаши-сама в своих лабораториях! Я хочу учиться! Я пахал в академии как проклятый, чтобы вы меня заметили. А теперь вы говорите, что мои экзамены — это моя личная забота? Вы — мой наставник! Вы взяли за меня ответственность! И если вы не собираетесь меня ничему учить, то так и скажите, а не делайте из меня дурака, который должен молча сидеть в подвале и ждать вашей милости! ⠀⠀⠀Сакура на мгновение застыла. Слова Рэйто, особенно упоминание Какаши, хлестнули по натянутым до предела нервам. Внутри закипела осязаемая злость — не только на дерзость этого мальчишки, который посмел кричать на нее прямо у дверей засекреченной лаборатории, но и на общую несправедливость ситуации. Ей хотелось схватить его за грудки, встряхнуть и объяснить, что пока он исходит слюной из-за своих несчастных экзаменов, в шаге от него решается вопрос выживания всей Конохи. Но статус наставника и жесткий самоконтроль медицинского ниндзя заставили ее удержать лицо. Ее взгляд стал абсолютно стеклянным, лишенным даже намека на былые эмоции. ⠀⠀⠀— Ты закончил? — тихо, но жестко спросила Сакура, из-за чего Рэйто, тяжело дышавший после своей тирады, невольно осекся. Воздух в коридоре стал ощутимо гуще. — Ты действительно решил устроить эту сцену здесь? Повысить на меня голос, вспомнить Шестого Хокаге и обвинить меня в том, что я “прячусь” от своих обязанностей? И вообще, на что ты мне сейчас намекал? Какая поразительная, слепая самоуверенность. ⠀⠀⠀Она сделала медленный шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Рэйто попытался удержать твердый взгляд, но его плечи инстинктивно напряглись, а по спине пробежала дрожь. ⠀⠀⠀— Ты говоришь, что пахал в академии? Ты говоришь об ответственности? — Сакура процедила каждое слово, выделяя их особой интонацией. — Ответственность — это не тогда, когда сенсей водит тебя за ручку и показывает красивые техники, чтобы ты сдал тесты на отлично. Ответственность — это когда ты выполняешь приказ, даже если он кажется тебе бессмысленным, скучным и унизительным. Если я приказала тебе сидеть в архиве и перекладывать свитки, значит, в данный момент это лучшее, что ты можешь сделать для этой деревни. И то, что ты не видишь общей картины, лишь доказывает: до настоящего шиноби тебе еще расти и расти. ⠀⠀⠀Сора открыл было рот, чтобы вставить слово, его лицо все еще пылало от обиды, но Сакура жестко вскинула руку, приказывая ему замолчать. Она не собиралась давать ему ни единого шанса. ⠀⠀⠀— Мне плевать, сколько часов ты провел за учебниками. В реальном мире, Рэйто, никто не будет подстраиваться под твои амбиции. Прямо сейчас в этих стенах идет работа, от которой зависят тысячи жизней. Тысячи! И если ты думаешь, что твоя обида из-за недостатка внимания важнее этого, то ты глубоко ошибаешься. Твои упреки — это эгоизм чистой воды. Ты пришел сюда требовать привилегий в тот момент, когда нужно стиснуть зубы и работать на износ. ⠀⠀⠀Она обвела взглядом бледнеющее лицо ученика, фиксируя, как его запал начинает медленно угасать под давлением ее аргументов, уступая место горькому осознанию своей неправоты. ⠀⠀⠀— Я дала тебе шанс, Сора. Я выбрала тебя среди десятков кандидатов, потому что верила, что у тебя есть стержень. Но сейчас я вижу перед собой капризного ребенка, которому не дали игрушку. Если субординация для тебя — пустой звук, если ты считаешь, что имеешь право врываться ко мне и отчитывать за то, как я распределяю свое время, нам не о чем говорить. Забирай свои документы, возвращайся в общий корпус и ищи себе другого наставника, который будет соответствовать твоим высоким ожиданиям. У меня в подчинении будут только те, кто умеет держать удар и выполнять приказы без истерик. У тебя есть десять секунд, чтобы уйти с моих глаз, пока я не сделала это действие официальным. ⠀⠀⠀Рэйто стоял неподвижно. Красные пятна на его лице сменились мертвенной бледностью. Он смотрел на Сакуру круглыми от ужаса глазами, наконец-то осознав, какую черту только что переступил. Папка в его руках мелко дрожала. Хлесткие, безжалостные слова наставницы выбили из него всю спесь, оставив лишь удушающее чувство стыда и беспомощности. Десять секунд, которые она ему дала, потекли со свистом, как зажженный фитиль взрывного свитка. ⠀⠀⠀Но до того, как этот фитиль догорел, в дальнем конце коридора, у самого поворота к лестничному пролету, воздух едва заметно колыхнулся. Из глубокой тени угла молча вышли две фигуры. Рэйто инстинктивно обернулся на шорох ткани, и его дыхание окончательно перехватило. ⠀⠀⠀Сакура перевела взгляд со своего ученика на бледное, резкое лицо Учихи. Саске выглядел как обычно — отстраненный, мрачный, завернутый в свой неизменный черный плащ, но для Сакуры его внезапное появление здесь стало сокрушительным ударом по ее оголенным нервам. ⠀⠀⠀Она не видела его слишком долго. Месяцы его отсутствия, заполненные лишь короткими сухими отчетами через шиноби связи, превратили его образ в сознании во что-то далекое и почти призрачное. И теперь эта внезапная, резкая материализация прямо перед ней выбила из легких весь воздух. Земля под ногами Сакуры качнулась, уходя куда-то вниз, а стены узкого коридора начали стремительно сжиматься, лишая пространства. В ушах раздался нарастающий, оглушительный гул собственной крови, заглушивший все звуки госпиталя. ⠀⠀⠀Паника. ⠀⠀⠀Накатила мгновенная, удушливая паника. Сердце забилось в грудную клетку рваными, болезненными толчками, горло перехватило спазмом, и Сакура поняла, что просто не может сделать следующий вдох — это был неконтролируемый, дикий страх, который сковал все тело. Перед глазами на секунду поплыли темные пятна, но Сакура, как опытный медик, слишком хорошо знала симптомы подступающей истерики. Она заставила себя сделать то единственное, что могло удержать ее на грани: незаметно выдохнула через силу и заблокировала рвущиеся наружу эмоции, направляя ровный, жесткий импульс медицинской чакры по каналам к сердцу, заставляя его замедлить этот безумный, смертоносный бег. ⠀⠀⠀Но стоило ей вернуть хлипкий контроль над дыханием и перевести взгляд чуть в сторону, как сердце окончательно остановилось. ⠀⠀⠀Какаши стоял рядом с Саске. Две фигуры, которые сейчас занимали все ее мысли, соединились в одной точке, образуя абсурдный, пугающий тандем. Этот контраст был невыносим. Тяжелый и сканирующий взгляд Учихи скользнул по лицу Сакуры, и ей показалось, что ей под кожу вогнали десяток ледяных игл. Этот его привычный, оценивающий прищур, который раньше заставлял ее внутренне собираться, сейчас отозвался в груди невыносимой, тупой болью. ⠀⠀⠀Ей было физически трудно стоять под этим взором. Вся ее многолетняя, выстраданная преданность, все то, как она покорно и слепо ловила каждое его редкое проявление внимания, сейчас перекрутилось внутри в уродливый, удушающий узел. На секунду ее охватило такое сильное отчаяние, что колени едва заметно дрогнули. Саске стоял перед ней — недосягаемый, холодный, полностью поглощенный своей миссией, а она чувствовала себя раздавленной, грязной и бесконечно далекой от него. ⠀⠀⠀Ее выдал один короткий, судорожный вдох. Сакура попыталась скрыть его, резко выпрямив спину, но ее плечи на мгновение предательски дрогнули, а пальцы в карманах халата сжались так, что побелели костяшки. Эта секундная, болезненная слабость была слишком явной для того, кто умел читать людей между строк. ⠀⠀⠀И Какаши это заметил. ⠀⠀⠀Сквозь прорези фарфоровой маски Лиса его взгляд мгновенно зафиксировал это мимолетное изменение в ее осанке. Он уловил, как сбился ее пульс, как потемнел ее взгляд, когда она смотрела на Саске, и какая тяжелая, удушливая судорога свела ее горло. Хатаке, стоявший чуть позади Учихи, едва заметно изменил положение тела. Его скрытая под темным жилетом АНБУ энергетика на секунду стала еще плотнее, словно он физически почувствовал ту невидимую стену, которая выросла между Сакурой и пришедшим с ним шиноби. Но его лицо оставалось скрыто под маской, и ни один мускул на его теле не выдал того, о чем он подумал, глядя на ее безмолвную, глухую пытку. ⠀⠀⠀Он слишком хорошо знал Сакуру — знал, как она дышит, когда напугана, как сжимаются ее плечи, когда она пытается казаться сильнее, чем есть на самом деле. И сейчас, видя эту безмолвную панику, Хатаке явно понимал истинную причину ее состояния. ⠀⠀⠀Какаши подумал о том, насколько глубоко и безнадежно Сакура все еще увязла в своей слепой и мучительной преданности Учихе. Ее ошеломление, этот едва подавленный приступ удушья при одном лишь взгляде на Саске — все это говорило о том, что месяцы разлуки не уменьшили ее болезненной привязанности. Она ломалась под этим холодным взором, как хрупкое стекло, и, Какаши наконец признал, что его это злило. Внутренне он испытывал навязчивое раздражение от того, что Саске, даже просто стоя рядом и не прилагая никаких усилий, продолжал обладать над ней этой тотальной, разрушительной властью. ⠀⠀⠀Но еще отчетливее Какаши понимал другое: Сакура паниковала из-за него. Из-за того, что произошло между ними всего пару часов назад. Хатаке видел, как она лихорадочно считывала обстановку, как боялась, что Саске заметит малейший жест, выдающий их общую тайну. Какаши оценил ее попытку защититься, ее судорожный медицинский импульс чакры, которым она силой укрощала собственное сердце. ⠀⠀⠀Рэйто стоял неподвижно, переводя дикий, загнанный взгляд с Сакуры на замерших у входа мужчин. Фигура мужчины в форме АНБУ и мрачный силуэт Учихи, появившиеся словно из ниоткуда, окончательно лишили его остатков рассудка. Парень был уверен: Сакура не просто отчитывала его, она устроила эту засаду намеренно. ⠀⠀⠀Паранойя взяла верх. ⠀⠀⠀— С-Сакура-сама… — Рэйто выдавил из себя звук, и этот боязливый, хриплый выкрик резко, словно по щелчку, вернул Сакуре почву под ногами. Гул в ее ушах оборвался. — Вы… вы их вызвали по мою душу?! ⠀⠀⠀Его голос дрожал от панической обиды. Сора инстинктивно вжал голову в плечи, пятясь назад и прижимая многострадальную папку к груди как единственный щит. ⠀⠀⠀— Я… я понял, я ухожу! Не надо АНБУ! — испуганно затараторил он, пятясь вдоль стены, стараясь держаться как можно дальше от мужчин. — Я вернусь в архив! Все, я уже ушел! ⠀⠀⠀Этот глупый, трусливый лепет ученика подействовал на Сакуру как ледяной душ. Паническая атака отступила, оставив после себя лишь кристальную концентрацию. Мальчишка, сам того не понимая, своей истерикой разрушил удушающий вакуум, который едва не раздавил ее секунду назад. ⠀⠀⠀Сакура резко выпрямилась, ее лицо мгновенно вернуло маску строгого, неприступного специалиста. Вся двусмысленность ситуации, страх перед Какаши и болезненный шок от появления Саске были задвинуты глубоко внутрь, заблокированы жестким профессиональным контролем. ⠀⠀⠀— Свободен, Рэйто, — ее голос прозвучал на удивление ровно, жестко и безжалостно, полностью отсекая любые лишние вопросы. ⠀⠀⠀Парень не заставил себя ждать. Он судорожно, ломая спину, поклонился сразу всем троим и чуть ли не бегом бросился прочь по коридору, стремясь как можно скорее исчезнуть. Короткий, частый топот его сандалий быстро затих на лестничном пролете. ⠀⠀⠀Когда Сора скрылся, в коридоре снова воцарилась тишина, но теперь она была заполнена исключительно деловым, тяжелым напряжением спецоперации. Сакура сделала глубокий, ровный вдох и посмотрела прямо на Саске, готовая слушать тактический отчет. ⠀⠀⠀— Заходите внутрь, — сухо произнесла Сакура, отступая на шаг и открывая дверь лаборатории. Она приложила ладонь к сенсорной панели, снимая блокировку со стерильной зоны. — В коридоре такие вещи не обсуждаются. ⠀⠀⠀Саске двинулся первым, плавно проскользнув мимо нее. Его плащ едва задел рукав ее халата, но Сакура даже не шелохнулась. Какаши зашел следом, будто намеренно замедляя шаг перед ней, чтобы успеть бросить на нее обеспокоенный взгляд. Дверь за его спиной закрылась с глухим щелчком, изолируя их от остального госпиталя. ⠀⠀⠀Сакура прошла к центральному рабочему столу, где под стеклянным защитным куполом светились фиолетовым светом пробирки со штаммом “Канопуса”. Она повернулась к мужчинам, скрестив руки на груди. ⠀⠀⠀— Я слушаю, — Сакура была невозмутима, сохраняя профессионализм даже в такой жуткой для нее ситуации. — Кто был перебежчик? Что вы узнали? ⠀⠀⠀Саске остановился у края стола, окинув быстрым, оценивающим взглядом ее оборудование. Когда он заговорил, его тон был лишен каких-либо эмоций: ⠀⠀⠀— Его звали Синси Торитани. Позывной “Кавадзу”. Ибики не успел расколоть его обычными методами — парень оказался фанатиком. Как только я применил Додзюцу, чтобы вскрыть его разум силой, он активировал скрытую суицидальную технику. Использовал давление моих глаз как катализатор и выжег свой мозг остатками собственной чакры изнутри. Теперь он труп. ⠀⠀⠀Сакура нахмурилась, как медик мгновенно оценивая необратимость такого повреждения: ⠀⠀⠀— Значит, вы не узнали об их организации и о том, кто может быть крысой? ⠀⠀⠀— Нет. Вся его память превратилась в пепел за доли секунды, — отрезал Учиха с заметным раздражением. — Он стер все. Имена, явки, координаты — все ушло с ним в могилу, но в самую последнюю миллисекунду, перед тем как его синапсы окончательно сгорели, я успел вырвать из его сознания один чистый визуальный образ. Схематичную подсказку для ликвидации штамма. ⠀⠀⠀Какаши остался стоять у двери, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за Сакурой. ⠀⠀⠀Саске сделал шаг ближе к столу и активировал чакру на кончиках пальцев. Слабое синее свечение сорвалось с его руки, ложась на чистый медицинский свиток, лежавший перед Сакурой. Прямо на бумаге начали проступать резкие, рваные линии, складываясь в сложный, геометрически выверенный рисунок. ⠀⠀⠀— Это гибридное биологическое оружие, завязанное на фуиндзюцу, — тактически четко пояснил Саске, указывая на получившуюся схему. — Архитектор этой дряни запечатал активацию штамма через пятиконечный узел чакры на самом дне сосуда. “Канопус” нельзя вскрывать силой или пытаться разбить — при любой попытке внешнего взлома вирус мгновенно детонирует в воздух, но его можно нейтрализовать до раскрытия, если ты подашь встречный, зеркальный импульс медицинской чакры точно в центр этого пятиконечного узла. Я полностью скопировал геометрию этих линий из его головы. Это все, что у нас есть. ⠀⠀⠀Сакура опустила глаза на свиток. Синие линии, оставленные чакрой Саске, тускло мерцали в полумраке лаборатории, сплетаясь в агрессивный, ломаный пятиугольник с концентрическими кругами внутри. Как ведущий ирьенин, она мгновенно считала структуру: этот узел действительно действовал как чека. Одно неверное движение, микроскопическая ошибка в давлении — и “Канопус” превратится в аэрозольную бомбу. ⠀⠀⠀— Схема идеальна, — Сакура осторожно коснулась пальцами края бумаги, анализируя остаточный след Додзюцу Учихи. — Но запустить встречный зеркальный импульс такой сложности... Это ювелирная работа. Обычные медицинские фильтры не справятся, узел мгновенно распознает чужеродную энергию и сдетонирует. Мне нужно полностью перестроить всю систему подачи чакры в аппаратах нейтрализации. И сделать это вручную. ⠀⠀⠀— Сколько времени тебе нужно? — подал голос Какаши от двери. Его глуховатый тон заставил Сакуру внутренне подобраться, но она не повернула головы, продолжая вглядываться в чертеж. ⠀⠀⠀Ее тело не понимало, на кого из мужчин оно реагирует острее. ⠀⠀⠀— Примерно два часа, если меня никто не будет отвлекать, — жестко отрезала она, наконец поднимая взгляд на Саске. — Но есть проблема. Чтобы встречный импульс сработал, мне нужен чистый образец чакры самого высокого уровня контроля, который послужит проводником. Моей собственной чакры для такой плотности узла может не хватить. ⠀⠀⠀Саске мрачно усмехнулся. ⠀⠀⠀— Наруто уже поднял все патрули. АНБУ прочесывают барьер в поисках. Я отправляюсь на зачистку верхних секторов и буду наблюдать за нестандартным поведением. Мою чакру ты использовать не сможешь, Риннеган слишком агрессивен для деликатных медицинских формул. ⠀⠀⠀Он резко развернулся, пафосно взмахнув полой черного плаща, и двинулся к выходу. Останавливаясь у двери, Саске бросил короткий взгляд через плечо на Хатаке: ⠀⠀⠀— Какаши, ты остаешься здесь. Твой Шаринган позволит скопировать и удержать частоту импульса, если Сакуре понадобится подстраховка. Не спускайте глаз с лаборатории. ⠀⠀⠀Дверь с тихим шипением открылась, и Учиха растворился в темном коридоре госпиталя так же стремительно и безмолвно, как и появился. ⠀⠀⠀Сакура замерла у стола, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать удушливая, тяжелая волна. Саске ушел, оставив их двоих в замкнутом пространстве стерильной зоны. В тишине лаборатории отчетливо слышался только ровный гул вентиляции и тихое, размеренное дыхание Какаши, который медленно оттолкнулся от косяка и сделал первый шаг вглубь комнаты, приближаясь к ее рабочему столу. ⠀⠀⠀Какаши дождался, пока автоматическая дверь закроется. Затем его рука медленно поднялась к лицу — пальцы в темной перчатке зацепили край маски АНБУ, и Хатаке плавным, привычным движением снял ее. Под ней оказалась его обычная тканевая маска, закрывающая половину лица, и усталый, бесконечно глубокий взгляд единственного открытого глаза. ⠀⠀⠀Он аккуратно закрепил фарфор на тактическом поясе и сделал размеренный, тяжелый шаг вперед, отчего подошвы его шиноби-сандалий почти беззвучно коснулись кафеля. Какаши подошел к рабочему столу, останавливаясь с противоположной стороны от Сакуры, прямо напротив мерцающего синими линиями свитка. На таком расстоянии его давящая, плотная энергетика, смешанная со шлейфом жженой ванили, снова начала ощутимо заполнять все ее личное пространство. ⠀⠀⠀Он опустил руку на край стола, слегка наклоняясь вперед и внимательно разглядывая оставленный Саске пятиконечный узел чакры. ⠀⠀— Итак, — негромко произнес Какаши. — Саске выдал нам информацию, которая, возможно, может нас всех спасти. ⠀⠀⠀Хатаке медленно перевел взгляд со свитка на Сакуру, заставляя ее поднять голову. Его глаз внимательно зафиксировал ее напряженную осанку. ⠀⠀— Два часа, которые ты озвучила, — это предел, Сакура, — жестко констатировал он, полностью переключаясь на тактическую задачу. — Каков наш план? Ты действительно сможешь синхронизировать мою чакру со своей под эту формулу? ⠀⠀⠀Сакура заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Оценивающий взгляд Какаши помог ей окончательно загнать остатки паники в самый дальний угол сознания. ⠀⠀⠀— Смогу, — твердо ответила она, делая шаг к столу и притягивая свиток ближе к себе. — Но для этого мне понадобятся все ваши ресурсы, Какаши-сенсей. Ваша чакра имеет невероятно высокую плотность, но она слишком резкая для медицинских фильтров. Мне придется пропускать ее через свои каналы, сглаживать углы и только потом направлять в центр узла. ⠀⠀⠀Она активировала сканирующий медицинский свиток, и над столом развернулась полупрозрачная голограмма “Канопуса” с внутренними чакроканалами вируса. ⠀⠀⠀— Посмотрите сюда, — Сакура указала пальцем на пересечение тонких линий в самом центре геометрической чеки. — Когда мы начнем подачу, ваш Шаринган должен будет идеально, до сотой доли процента, зафиксировать и скопировать мою частоту. Вы обязаны подстроиться под мой ритм. Если ваша чакра дрогнет хоть на секунду, моя система стабилизации не выдержит, и узел сдетонирует. ⠀⠀⠀Какаши внимательно вглядывался в светящиеся проекции. Он медленно потянул край своего протектора вверх, сдвигая его со своего левого глаза. Три томоэ Шарингана в багровой радужке закрутились, мгновенно считывая и анализируя сложнейшую геометрию фуиндзюцу, которую оставил Саске. Задание требовало запредельной ментальной концентрации от них обоих. Это означало, что им придется работать в абсолютном, беспрецедентном контакте чакры — таком, какого между ними не было со времен Четвертой войны. ⠀⠀⠀— Понял, — глухо отозвался Хатаке, не отрывая взгляда от голограммы. — Шаринган зафиксировал структуру. Контроль на мне. С чего начинаем? ⠀⠀⠀— С подготовки оборудования, — Сакура резко повернулась к шкафам с реагентами, ее халат взметнулся, возвращая ей привычную динамику движений. — Мне нужно около двадцати минут, чтобы перенастроить медицинские ампулы под зеркальный импульс. Ваша задача — сесть, войти в глубокую медитацию и начать выравнивать частоту своей чакры под стандартный медицинский шаблон, который выдает мой сканер. Нам понадобится идеальный штиль в ваших энергоканалах, чтобы не спалить фильтры. ⠀⠀⠀Какаши молча кивнул. Он отошел к дальней стене лаборатории, где стоял невысокий кожаный диван, сел, прислонившись спиной к прохладной подушке. Его левый алый глаз медленно и тяжело провожал взглядом каждое движение Сакуры, пока он сам погружался в ровное и глубокое состояние. ⠀⠀⠀Сакура осталась у предметного стола. Взяв в руки первую пробирку, она краем глаза зафиксировала этот изучающий взгляд. ⠀⠀⠀Двадцать минут потекли в гулкой, стерильной тишине, нарушаемой лишь тихим звяканьем медицинского стекла и мерным шуршанием диагностических свитков. Сакура работала быстро, выверенными, почти автоматическими движениями перенастраивая ампулы под зеркальный импульс. Она старалась полностью уйти в работу, но пристальный взгляд ее бывшего сенсея, неотрывно следовавший за каждым ее действием, казалось, прожигал ее насквозь. ⠀⠀⠀Какаши сидел неподвижно. Его Шаринган изредка пульсировал, фиксируя тончайшие колебания чакры Сакуры, проникая сквозь внешнюю оболочку ее движений прямо к энергоканалам. Чтобы подстроиться под ее шаблон, ему нужно было не просто скопировать ее частоту — ему нужно было впустить ее энергию в себя, растворить свой привычный, резкий и боевой поток в ее мягкой, но невероятно плотной чакре. ⠀⠀⠀И это слияние, происходящее пока на чисто ментальном уровне, ощущалось пугающе интимным. ⠀⠀⠀Какаши чувствовал, как его собственная чакра начинает менять свою структуру, соприкасаясь с ее, оставшейся на медицинском сканере. Пропуская через свои каналы ее ритм, Хатаке кожей ощущал все, что Сакура так тщательно пыталась скрыть за маской строгого лидера: остаточный трепет ее недавней паники, скрытое отчаяние, которое поднялось в ней при виде Саске, и ту лихорадочную, болезненную пульсацию, которую оставил их собственный контакт в туалете. Его Шаринган видел ее энергосеть обнаженной. Она не могла соврать ему на этом уровне. Ее чакра отзывалась на его присутствие — неохотно, испуганно, но невероятно чутко. ⠀⠀⠀Какаши сделал медленный, тяжелый вдох, чувствуя, как внутри его грудной клетки это слияние отзывается странным, тягучим напряжением и это было гораздо глубже и опаснее, чем простое прикосновение двух ладоней. Сейчас, подстраиваясь под нее, он добровольно отдавал ей контроль над своим внутренним балансом, связывая их энергоцентры в один узел. Он видел, как у предметного стола Сакура на секунду замерла, крепче сжав пробирку, словно тоже почувствовала, как его изменившаяся, ставшая мягче чакра коснулась ее барьера. ⠀⠀⠀— Я закончила, — не оборачиваясь, тихо произнесла она, и ее голос слегка дрогнул, выдавая ее чувствительность к этому невидимому процессу. — Оборудование готово. Нам пора начинать синхронизацию, Какаши-сенсей. ⠀⠀⠀Какаши медленно поднялся с дивана. Мужчина сократил расстояние между ними в несколько бесшумных шагов и остановился по правую руку от Сакуры, у самого края предметного стола. ⠀⠀⠀Напряжение, завязавшееся между ними за эти двадцать минут, теперь стало осязаемым и почти физическим, а воздух между их телами заметно наэлектризовался. Сакура не поднимала глаз, упорно глядя на мерцающую голограмму “Канопуса”, но Какаши видел, как сильно напряглись мышцы ее шеи и как судорожно сжались ее пальцы на панели управления. ⠀⠀⠀— Встань ближе, — глухо приказал он, прозвучав слишком низко и напористо. — Чтобы импульс не рассеялся в воздухе, нам нужен прямой контакт каналов. ⠀⠀⠀Сакура сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает знакомый спазм. Ей хотелось отступить, вернуть ту безопасную стену, которую она так усердно выстраивала годами, но тактическая необходимость и жизни жителей Конохи требовали обратного. Она сделала полшага вбок, прижимаясь плечом к его тактическому жилету. ⠀⠀⠀— Руку, — тихо, почти одними губами произнесла она, протягивая ладонь над свитком с геометрическим узлом. ⠀⠀⠀Какаши не заставил себя ждать. Его крупная ладонь в темной перчатке без пальцев легла поверх ее руки, полностью накрывая ее своим теплом. Его длинные пальцы жестко и уверенно зафиксировали ее кисть, заставляя дрожь утихнуть. ⠀⠀⠀Это прикосновение мгновенно отозвалось внизу живота Сакуры тяжелым, горячим разрядом. ⠀⠀⠀— Начинай, — скомандовал Хатаке, и его Шаринган стал дрожать с новой силой, впиваясь в структуру фуиндзюцу. ⠀⠀⠀Сакура закрыла глаза и выпустила первую волну медицинской чакры. Мягкое зеленое свечение окутало их соединенные руки, и в ту же секунду Какаши открыл свои энергоканалы. ⠀⠀⠀Это было похоже на контролируемый взрыв. Его резкая, огромная чакра хлынула в ее открытую энергосистему. Ее каналы, привыкшие к тонкой, стерильной работе, мигом заполнились чужой, обжигающей силой, но Какаши держал ее крепко, не давая разорвать контакт. Он с ювелирной точностью считывал, как ее тело ломает и перестраивает его энергию, и намеренно замедлял свой поток, подстраивая его под ее судорожный и частый пульс. ⠀⠀⠀Их чакра слилась в один неделимый, пульсирующий контур — это было глубже любого физического контакта. Сакура кожей и нервами чувствовала его ментальный контроль, его жесткую волю, которая вела ее сквозь запутанные линии чертежей. А Какаши внутри себя задыхался от ее чистой, концентрированной отзывчивости, ощущая, как ее медицинская энергия бережно, но властно оплетает его боевые энергоканалы, сглаживая каждый острый угол. Они были заперты в этой интимной, разрушительной связи, где любая фальшивая мысль могла разнести лабораторию на куски. ⠀⠀⠀Зеленое медицинское свечение, смешанное с тяжелой, синеватой искрой чакры Хатаке, становилось все ярче, заливая кафельные стены лаборатории призрачным, колеблющимся светом. Голограмма пятиконечного узла над свитком начала медленно вибрировать, отвечая на их общее давление. “Канопус” принимал зеркальный импульс, но линии фуиндзюцу сопротивлялись, натягиваясь как струны, готовые лопнуть от малейшего перекоса. ⠀⠀⠀Сакура тяжело, прерывисто дышала. Ее лоб покрылся мелкой испариной. Пропускать сквозь себя эту колоссальную массу чужой энергии было физически больно — ее собственные чакроканалы горели так, словно по ним текло жидкое олово. Ей казалось, что Какаши сейчас находится не просто рядом, а буквально под ее кожей, направляя каждую микроскопическую долю ее собственной силы. Его пальцы, по-прежнему намертво прижимающие ее ладонь к панели, были единственным, что удерживало ее в сознании, не позволяя потоку разорвать ее изнутри. ⠀⠀⠀— Держи ритм, Сакура, — хрипло, прямо ей в ухо произнес Какаши. Его дыхание коснулось ее виска, заставив по телу пробежать новую, совсем не связанную с техникой дрожь. — Узел поддается. Еще немного. ⠀⠀⠀Хатаке сам балансировал на грани. Его Додзюцу работало на пределе возможностей, фиксируя малейшие изменения в структуре вируса, но удерживать этот темп, когда его чакра так глубоко и безвозвратно переплелась с ее, было невыносимо. Он чувствовал каждую ее ментальную судорогу. Он ощущал, как ее подсознание, несмотря на смертельную опасность, до сих пор отчаянно и больно цепляется за образ ушедшего Саске, и это знание отзывалось внутри него тяжелой яростью, которая едва не сбивала концентрацию. Ему хотелось сжать ее руку сильнее, заставить ее смотреть только на него, почувствовать, кто сейчас делит с ней эту пытку. ⠀⠀⠀Но вместо этого он лишь жестче концентрировал поток, выжигая любые собственные эмоции, чтобы не допустить детонации. Его воля стальным обручем стягивала их общий контур. ⠀⠀⠀— Я держу, — выдохнула Сакура, сквозь зубы сдерживая стон, когда узел на голограмме качнулся в сторону нейтрализации. Напряжение между ними достигло своего пика: они были соединены в этой безумной, запретной близости, где их чакра обнажила все — страх, болезненную верность, чужой эгоизм и то удушающее влечение, от которого они оба пытались сбежать. ⠀⠀⠀Вдруг синие линии на свитке ярко вспыхнули, и первый из пяти контуров с глухим щелчком окрасился в мирный зеленый цвет — барьер вируса поддался. Но впереди оставалось еще четыре узла, и удерживать этот интимный, изнуряющий контакт им требовалось еще как минимум час. ⠀⠀⠀Этот час показался им обоим бесконечной, изнуряющей вечностью, где время растянулось и завязалось в такой же тугой, удушливый узел, как и фуиндзюцу “Нулевой Ветви”. ⠀⠀⠀Минуты капали под мерный, механический гул кондиционера, но внутри их замкнутого контура бушевал настоящий шторм. Зеленый свет медицинской чакры то разгорался, то тускнел, выхватывая из полумрака лаборатории их напряженные силуэты. Сакура уже не замечала затекших ног и того, как сильно онемело ее плечо, прижатое к тактическому жилету Какаши. Все ее существование сузилось до размеров этой светящейся геометрической схемы и до обжигающего, непрерывного потока, который Хатаке направлял в ее энергосистему. ⠀⠀⠀Это слияние чакры на протяжении целого часа медленно и безжалостно выворачивало их наизнанку. ⠀⠀⠀На тридцатой минуте, когда они синхронно нейтрализовали третий контур, Сакура почувствовала, что ее барьеры окончательно рухнули. Она начала улавливать отголоски внутреннего состояния Какаши — то, что он никогда бы не позволил себе озвучить. Харуно ощутила его раздражение, его тяжелую, собственническую злость, которая вспыхивала всякий раз, когда ее мысли невольно возвращались к Саске. Она чувствовала, что это не было мягким сочувствием наставника: от Какаши веяло опасной, зрелой силой мужчины, который слишком долго сдерживал себя, а теперь, запертый с ней в этой интимной связи, едва сдерживался. От этого знания у Сакуры кружилась голова, а сердце испуганно и часто билось о ребра. ⠀⠀⠀Но прервать контакт означало погибнуть. ⠀⠀⠀Какаши тоже балансировал на грани. Его алый глаз безотрывно контролировал каждую микроскопическую долю секунды, подмечая, как истощаются каналы Сакуры, как ей больно и тяжело удерживать его плотную, разрушительную энергию. Несколько раз, когда ее пульс сбивался от изнеможения, Хатаке аккуратно, с пугающей нежностью оплетал своей чакрой ее угасающие энергоцентры, буквально силой удерживая ее в сознании и делясь своей ментальной стойкостью. Он чувствовал слабость, беззащитность перед ним в этот момент, и это подчинение, эта вынужденная, абсолютная зависимость Сакуры от него пьянила сильнее любого алкоголя. ⠀⠀⠀К концу часа они оба были на пределе физических и эмоциональных сил. Халат Сакуры насквозь промок от пота, дыхание стало рваным и свистящим, а пальцы Какаши сжимали ее руку так крепко, что на коже наверняка останутся темные следы. ⠀⠀⠀— Последний… — хрипло, едва слышно выдохнула Сакура, когда пятый, финальный контур качнулся на голограмме. — Какаши-сенсей, сейчас. Давайте! ⠀⠀⠀Хатаке резко выровнял частоту и на мгновение лабораторию затопила ослепительная изумрудная вспышка. Свиток на столе жалобно затрещал, впитывая остатки их энергии, и геометрический узел вируса с громким, отчетливым щелчком полностью окрасился в глубокий, безопасный зеленый цвет. Чека была заблокирована, а “Канопус” нейтрализован. ⠀⠀⠀Их руки тут же разомкнулись, разрывая чакра-контур. Сакура с хриплым стоном отшатнулась назад, едва не сбив предметный столик, и ухватилась за край лабораторной раковины, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после этого ментального насилия. Какаши остался стоять на месте. Он медленно опустил руку, а затуманенный от перенапряжения взгляд замер на ее дрожащей фигуре. В тишине комнаты их тяжелое, частое дыхание звучало как единый, рваный ритм. ⠀⠀⠀Какаши медленно, через силу, потянул край повязки вниз, закрывая Шаринган, но этот жест не принес ему привычного облегчения. Оно не наступило. ⠀⠀⠀Его внутренний мир, всегда безупречно выверенный, холодный и циничный, сейчас лежал в руинах. Хатаке, командир АНБУ и бывший Шестой Хокаге, панически, до скрежета зубов презирал потерю контроля, о которой ему говорил Саске. Этот час в агонии слияния чакры вывернул его наизнанку. Его по-настоящему, дико взбесило то, что он там увидел. Он залез к ней под кожу, он держал ее жизнь, каждую ее мысль и каждый вздох на ладони. И даже там, на самом дне ее истощенного сознания, в этой смертоносной медицинской петле, она упрямо, почти сектантски цеплялась за образ Саске. За его холодный взгляд, за его редкое, выпрошенное внимание. ⠀⠀⠀Эта чужая, слепая преданность Учихе, которую Какаши буквально осязал своими клетками, отозвалась внутри него такой неконтролируемой злостью, что ему в моменте хотелось разорвать этот чертов свиток, сжать ее запястья до хруста и заставить ее захлебнуться его чакрой. Чтобы она наконец выжгла из себя это многолетнее и унизительное прошлое. Какаши стоял у стола, тяжело дыша через маску, и его собственные пальцы в перчатке мелко дрожали от этого осознания. Он был в глубоком, пугающем смятении от масштаба собственной ревности и темного, хищного собственничества, которое он только что себе позволил. Он не имел права на эти чувства, он был ее бывшим наставником, но этот час стер все его внутренние табу. ⠀⠀⠀Так было нельзя. Это неправильно. ⠀⠀⠀Эти возникшие яростные чувства казались чужеродными. ⠀⠀⠀Сакура стояла, намертво вцепившись в холодный край раковины, и ее колотило в крупной, неостановимой дрожи. Физическая усталость от перегрузки каналов была ничем по сравнению с тем ментальным шоком, который она испытывала. ⠀⠀⠀Она была в ужасе от того, что почувствовала от Какаши. ⠀⠀⠀Всю свою жизнь она знала Хатаке как надежную, закрытую, слегка ироничную стену. Человека, который всегда прикроет спину, но никогда не подпустит слишком близко. Но там, в глубине энергообмена, эта маска с него слетела. Сакура ощутила пугающую, тяжелую, взрослую энергетику мужчины, который не просто желал ее, а буквально хотел подчинить себе всю ее волю, стереть из ее мыслей все, что не касалось его самого. Эта зрелая, опасная сила, смешанная с его яростью на ее мысли о Саске, ошеломила ее до глубины души. Это не было мягким утешением, которого она подсознательно могла ждать — это была агрессивная, удушающая волна, от которой внизу живота до сих пор все сжималось в тугой, горячий спазм. ⠀⠀⠀Только сейчас она поняла, что Какаши больше не смотрит на нее как на ученицу. И что еще страшнее — ее собственная чакра, несмотря на весь страх, откликнулась на этот напор с какой-то безумной, запретной покорностью. ⠀⠀⠀Сакура не решалась поднять голову. В стерильной тишине лаборатории, среди пробирок и призрачного зеленого света, они оба стояли спиной друг к другу на расстоянии пары шагов, но разделяющие одну на двоих грязную, оглушительную тайну, которую теперь невозможно было развидеть. ⠀⠀⠀Прошло две минуты, пять, десять, но ни один из них не сделал ни шага навстречу, не издал ни звука. В стерильном пространстве лаборатории воцарилась мертвая тишина, которая, казалось, физически давила на барабанные перепонки. ⠀⠀⠀Ни Сакура, ни Какаши не хотели заговаривать первыми — это было выше их сил. Между ними растекалось что-то тяжелое, липкое и абсолютно инородное — то, чему в их привычном мире Конохи, с ее правилами, субординацией и прошлым команды номер семь, просто не должно было существовать. Каждый из них сейчас переваривал эту грязную, интимную изнанку, в которой они находились в общем слиянии чакры. Поднимать глаза, встречаться взглядами или облекать пережитое в слова казалось опаснейшим безумием. Стоило произнести хоть звук, и хрупкая реальность шиноби, выполняющих миссию, окончательно треснула бы, обнажив то, от чего они оба так отчаянно пытались отвернуться. ⠀⠀⠀Сакура продолжала стоять спиной к нему, упершись лбом в холодную кафельную плитку над раковиной. Пальцы, добела сжимающие металл, постепенно немели, а дыхание никак не хотело выравниваться. Ей казалось, что если она сейчас повернется, Какаши по одному ее лицу поймет, в каком диком, постыдном смятении она находится от его удушающей, собственнической силы, которую она только что впустила в себя. ⠀⠀⠀Какаши замер у стола, засунув руки в карманы штанов. Его плечи были напряжены, а взгляд сверлил темный пол. Внутри него медленно остывала та самая первобытная ярость, вызванная ее мыслями об Учихе. Ему требовалось время, чтобы вернуть на место свои ментальные блоки, загнать сорвавшегося с цепи зверя обратно в подсознание и снова стать тем самым надежным, ироничным Какаши-сенсеем, который просто выполняет приказ Седьмого. ⠀⠀⠀Эта звенящая, невыносимая пауза могла длиться вечно, но профессиональный долг шиноби взял верх. Какаши заставил себя сделать глубокий вдох и буквально разрезал тишину своим голосом. Его тон был сухим, подчеркнуто деловым и ровным — настолько, насколько это вообще было возможно после пережитой агонии. ⠀⠀⠀— Итак. Мы закончили. У нас получилось? ⠀⠀⠀Этот подчеркнуто деловой тон подействовал на Сакуру как пощечина, резко возвращая в реальность. Она медленно оттолкнулась от раковины и, сделав глубокий выдох, заставила себя развернуться к столу. Лицо было бледным, под глазами залегли тени от физического истощения, но взгляд вернул профессиональную жесткость. ⠀⠀⠀Она не станет бегать от разговора. ⠀⠀⠀Не перед ним. ⠀⠀⠀Сакура подошла к предметному столу, намеренно держась на расстоянии двух шагов от Какаши. Ее пальцы легли на панель управления диагностического свитка, и над столом снова развернулась голограмма, но теперь линии пятиконечного узла светились ровным, неподвижным изумрудным светом. ⠀⠀⠀— Импульс заблокирован, — Сакура вглядывалась в графики стабильности штамма, стараясь концентрироваться только на цифрах. — Зеркальная частота легла идеально. Узел деактивирован, чека заперта. Вирус внутри “Канопуса” изолирован и больше не мутирует. Мы… мы успели. ⠀⠀⠀Она на секунду запнулась на этом “мы”, и в воздухе снова на мгновение повисло эхо произошедшего. Сакура быстро взяла себя в руки и продолжила, перелистывая данные на экране: ⠀⠀⠀— Оборудование зафиксировало полную очистку контура. Если ваши патрули найдут остальные сосуды, мы сможем запустить эту же частоту через центральный фильтр госпиталя и нейтрализовать заражение по всей деревне без риска детонации. Грязная тактическая часть выполнена. ⠀⠀⠀Сакура наконец подняла на него глаза. Какаши по-прежнему стоял, заложив руки в карманы. ⠀⠀⠀— Ваша чакра… — Сакура сглотнула, чувствуя, как горло снова слегка сжимает от воспоминания о его удушающем напоре, но упрямо договорила: — Ваша чакра выгорела почти наполовину, Какаши-сенсей. Контроль Шарингана такой плотности без перерыва — это слишком даже для вас. Вам нужно зайти в терапевтическое отделение, чтобы восстановить каналы. Дальше я справлюсь сама. Оставшийся анализ штамма — это обычная лабораторная рутина. ⠀⠀⠀Она говорила это как врач, но в ее словах, вопреки всей жесткости, проскользнула едва заметная, горькая забота. Ей отчаянно нужно было, чтобы он ушел прямо сейчас. Потому что оставаться с ним в этой комнате один на один, зная, что они оба только что почувствовали друг от друга, становилось физически невыносимо. ⠀⠀⠀Он понял ее намек. ⠀⠀⠀Какаши не шелохнулся. Он продолжал смотреть на светящиеся зеленые графики, но ее слова о том, что ему нужно уйти, повисли в воздухе тяжелым, невидимым барьером. Усталость действительно навалилась на него свинцовым грузом — левый глаз под повязкой тупо ныл, а по каналам чакры гулял сквозняк истощения, — но сдвинуться с места сейчас означало признать поражение. Признать, что то, что произошло между ними, испугало его настолько, что он готов малодушно сбежать в терапевтическое отделение. ⠀⠀⠀— Рутина, значит, — негромко повторил он, и в его голосе проскользнула едва уловимая, горькая усмешка. ⠀⠀⠀Хатаке медленно вытащил руки из карманов и подошел к столу еще на полшага ближе, заставляя Сакуру инстинктивно напрячься. Он опустил взгляд на ее ладони, на которых из-за бледности кожи уже начинали отчетливо проступать красноватые следы от его жесткой хватки. ⠀⠀⠀Ей тоже досталось. Ее каналы были измотаны не меньше его собственных, и этот лихорадочный блеск в зеленых глазах говорил о том, что она держится исключительно на собственном упрямстве. ⠀⠀⠀— Сейчас нет места для рутины, Сакура, — спокойно, но веско произнес Какаши, возвращая себе маску хладнокровия. — Наруто ждет официальный отчет. Я сообщу ему, что “Канопус” нейтрализован и медицинский штаб готов к массовой фильтрации. Саске продолжит зачистку верхних секторов, так что… безопасность этого периметра по-прежнему на мне. Я не уйду в общий корпус. ⠀⠀⠀Он повернулся, направляясь к кожаному дивану у стены, и этот его шаг обозначил окончательное возвращение к субординации. Напряжение никуда не делось, оно просто спрессовалось и легло на дно их сознания тяжелым осадком. ⠀⠀⠀— Я побуду здесь, пока ты заканчиваешь анализ, — Какаши сел, откинувшись на спину и прикрыв свой единственный открытый глаз, словно отключаясь от внешнего мира. — Если они поймут, что вирус заблокирован, госпиталь станет первой целью для удара. Работай. ⠀⠀⠀Сакура проводила его взглядом, чувствуя, как внутри все сжимается от этой невозможной и удушающей близости. ⠀⠀⠀Он не ушел. Он остался здесь, в ее пространстве, напоминая о каждом выжженном на ее чакроканалах чувстве. Ей ничего не оставалось, кроме как повернуться обратно к микроскопу, крепче сжать предметное стекло и заставить свои дрожащие пальцы подчиняться. ⠀⠀⠀Отрезать эмоции. ⠀⠀⠀Забыть его ревность. ⠀⠀⠀Забыть Саске. ⠀⠀⠀Второй час пролетел в монотонной, изнуряющей тишине. Сакура работала как заведенная, стараясь ни на секунду не выныривать из рутины химических реакций и графиков, лишь бы не смотреть в сторону кожаного дивана. Глаза нещадно жгло от напряжения, а спина казалась каменной, но финальные тесты были завершены. Массовая формула антидота для фильтров коллектора была выведена и запечатана в медицинский свиток. ⠀⠀⠀Она устало опустила руки и наконец повернула голову. ⠀⠀⠀Какаши заснул. Его дыхание было ровным, глубоким, но плечи оставались напряженными, словно даже в беспамятстве от истощения он был готов в любую секунду вскочить и перерезать горло невидимому врагу. ⠀⠀⠀Сакура нерешительно сделала шаг от стола. Ею двигал чистый, глубоко въевшийся профессиональный инстинкт врача — она просто не могла оставить пациента в состоянии такого опасного чакродефицита. ⠀⠀⠀Как медик, разумеется. Она хотела помочь, как медик. ⠀⠀⠀Но где-то глубоко внутри, под медицинским халатом, билось совсем другое, запретное чувство: тягучая потребность отдать ему хотя бы каплю того тепла, которым он силой пичкал ее весь прошлый час. ⠀⠀⠀Она подошла к дивану абсолютно бесшумно, едва касаясь пола сандалиями. Остановившись прямо над ним, Сакура затаила дыхание. Какаши не шевелился. ⠀⠀⠀Она медленно опустилась на корточки перед диваном. Ее бледная и тонкая рука зависла в паре сантиметров от его груди, прямо над тем местом, где под жилетом АНБУ билось его уставшее сердце. Сакура закрыла глаза и сосредоточилась, призывая остатки своей энергии. Ей нужно было действовать ювелирно — так, чтобы ее чакра скользнула в его энергосеть мягкой, невесомой струей, не потревожив чуткий сон опытного шиноби. ⠀⠀⠀На кончиках ее пальцев затеплилось слабое, едва заметное изумрудное свечение. Сакура не стала прикасаться к нему физически, чтобы не разбудить. Она позволила своей чакре сорваться с ладони тончайшими нитями и начать медленно, по капле, просачиваться сквозь ткань его жилета прямо в поврежденные каналы. ⠀⠀⠀Это было странно и остро. Как только ее энергия коснулась его барьера, Сакура внутренне вздрогнула — его истощенная энергосистема отозвалась мгновенно, жадно, как иссушенная солнцем земля принимает первые капли дождя. Она почувствовала, как ее мягкая, теплая медицинская чакра начала бережно окутывать его выжженные каналы около сердца, сглаживая тупую боль от перенапряжения Шарингана. ⠀⠀⠀Какаши едва заметно вздохнул. Сакура замерла, боясь пошевелиться, продолжая медленно и осторожно вливать в него свои силы, отдавая ему частичку себя в этой звенящей, интимной тишине пустой лаборатории, совсем не догадываясь, что он вовсе не спал.