Один придел конца

Глава 8. Чужой среди своих Утро после бури всегда кажется самым тихим. Солнце вставало над Зверополисом, окрашивая шпили небоскрёбов в розовый и золотой, но внизу, на улицах, ещё дымились вчерашние костры. Газеты с разоблачениями разлетелись по городу, как стая испуганных птиц, и теперь каждый второй зверь держал в лапах мятую бумагу с кричащим заголовком: «МЭР — МОГИЛЬЩИК. ПОЛИЦИЯ ПОД КОЛПАКОМ». Ник и Джуди сидели на ступенях редакции «Зверополис Таймс» уже несколько часов. Они не спали — адреналин всё ещё бурлил в крови, не давая сомкнуть глаз. Рядом суетились федеральные агенты, фотографировали место перестрелки, опрашивали свидетелей. Вулфорда увезли в неизвестном направлении — ФБР забрало его себе, не доверяя местной полиции. Джуди смотрела на свои лапы. Они были грязными, в ссадинах, под ногтями засохла чужая кровь — не её. Она не помнила, когда успела ударить кого-то в суматохе. Всё слилось в один сплошной крик, выстрелы, бег. — Ты как? — спросил Ник, не глядя на неё. Он сидел рядом, прижимаясь плечом к её плечу, и сжимал в лапе пустую чашку кофе — уже холодного. — Жива, — ответила Джуди. Голос был чужим, хриплым. — Это главное. — Не только жива. — Он повернулся к ней. Под глазами — тёмные круги, шерсть взъерошена, но взгляд — ясный, почти спокойный. — Мы победили. Вулфорд за решёткой. Мэр в бегах. Доказательства у федералов. Город знает правду. — Знает ли? — Джуди покачала головой. — Они знают то, что мы им дали. Но как глубоко копнут? Кто поверит, что их мэр — убийца? Будут протесты, расследования, а потом… потом всё замяют. Как всегда. Ник промолчал. Он знал, что она права. Правда — это не волшебная палочка. Она не уничтожает зло одним взмахом. Она только открывает глаза. А дальше каждый решает сам — смотреть или отвернуться. Из дверей редакции вышел старый пёс — главный редактор. В лапах он держал свежий номер — второй тираж, с дополнительными материалами. — Уайлд, — сказал он, — федералы хотят поговорить с тобой. И с тобой, мисс Хоппс. Они в кабинете. Ник встал, протянул лапу Джуди. Она взялась, поднялась. Ноги затекли, спина болела от долгого сидения на холодном камне. — Идём, — сказал он. — Ещё один допрос. Переживём. Они вошли в здание. Коридоры редакции были забиты людьми — журналистами, волонтёрами, просто зеваками, которые пришли помочь. Кто-то разносил кофе, кто-то клеил плакаты, кто-то просто стоял и смотрел на них с благоговением. — Герои, — прошептал кто-то из толпы. Джуди опустила голову. Она не чувствовала себя героиней. Она чувствовала себя уставшей, разбитой, пустой. Кабинет редактора превратился в полевой штаб. Агент Флэттер — высокий, худой, с вечно недовольным лицом — сидел за столом, изучая документы. Увидев Ника и Джуди, он поднял голову. — Проходите, присаживайтесь. Они сели на стулья напротив. Флэттер отложил бумаги, сложил лапы на столе. — Вы знаете, что натворили? — спросил он без обиняков. — Спасли город? — предположил Ник. — Развязали гражданскую войну, — поправил Флэттер. — Мэр исчез. Его люди разбежались, но многие из них всё ещё при оружии. Полиция расколота: одни поддерживают вас, другие — мэра. На улицах протесты. К вечеру может начаться резня. — И что вы предлагаете? — спросила Джуди. — Сдать назад? Спрятать правду обратно в ящик? — Нет. Я предлагаю вам обоим исчезнуть. — Флэттер пододвинул к ним два билета на поезд. — На несколько дней. Пока мы не возьмём ситуацию под контроль. Вы — главные свидетели. Если вас убьют — дело развалится. Ник взял билеты. Утренний экспресс в Бухту Тишины — маленький городок на побережье, в трёх часах езды. — А если мы откажемся? — Тогда вы подпишете себе смертный приговор. — Флэттер не шутил. — Люди мэра ищут вас. Они потеряли всё — власть, деньги, репутацию. Им нечего терять. Они будут охотиться на вас. И рано или поздно — найдут. Джуди посмотрела на Ника. Он смотрел на билеты. — Поехали, — сказал он тихо. — Нам нужно отдохнуть. Привести мысли в порядок. Ты — особенно. Она хотела возразить. Сказать, что не может бросить город в такой момент. Что должна быть здесь, помогать. Но язык не поворачивался. Потому что внутри неё всё кричало: «Устала. Хочу домой. Хочу спать. Хочу забыть». — Хорошо, — кивнула она. — Едем. Флэттер протянул им ключи от служебной машины. — Отвезут на вокзал мои люди. Не светитесь. Не разговаривайте с незнакомцами. Ничего не публикуйте в соцсетях. Через три дня я свяжусь с вами. Ник взял ключи, встал. Джуди поднялась следом. — Спасибо, — сказал он агенту. — Не благодарите. Я делаю свою работу. — Флэттер уже снова углубился в бумаги. — Идите. Поезд через два часа. --- Дорога на вокзал была молчаливой. За рулём сидел молодой агент — молчаливый кабан в чёрном костюме. Ник и Джуди расположились на заднем сиденье, глядя в окна на убегающий город. Зверополис казался другим. Не таким, каким они его знали. На стенах появились граффити — «Правда за Хоппс и Уайлда!», «Долой мэра-убийцу!», «Ник — наш герой!». Джуди смотрела на эти надписи и не могла поверить, что речь идёт о них. О ней и Нике. О двух простых полицейских, которые просто делали свою работу. — Странно, — сказала она. — Что именно? — спросил Ник. — Они называют нас героями. А я чувствую себя… никем. Просто крольчихой, которая хотела спасти своего напарника. — Это и есть героизм, Картошка. Не когда спасаешь весь мир. А когда спасаешь того, кто рядом. — Он взял её за лапу. — Остальное — просто громкие слова. Она сжала его лапу в ответ. Тёплую, живую, настоящую. На вокзале их провели через служебный вход — без билетной кассы, без толпы. Поезд уже стоял на путях, готовый к отправлению. Вагон был почти пуст — только несколько пассажиров в другом конце. Агент проводил их до купе, проверил замки, задернул шторы. — Через три часа будете на месте, — сказал он. — Не открывайте никому. В Бухте вас встретят. Он ушёл. Дверь закрылась. Поезд тронулся. Медленно, потом быстрее. Город поплыл за окном — сначала спальные районы, потом пригороды, потом поля и леса. Джуди смотрела в окно, положив голову на плечо Ника. Он обнимал её, гладил по уху. — Мы справились, — прошептал он. — Справились, — эхом отозвалась она. — Теперь можно отдохнуть. — Да. Она закрыла глаза. И впервые за много дней — не суток, а дней — почувствовала, что может дышать. Глубоко, свободно, без кома в горле. --- Бухта Тишины оказалась маленьким курортным городком, который зимой вымирал. Сейчас была глубокая осень, почти зима, и на улицах не было ни души. Поезд прибыл на пустой вокзал, где их встречал только один зверь — старый медведь в потрёпанном пальто. — Вы от Флэттера? — спросил он, оглядывая их. — Да, — ответил Ник. — Идёмте. Машина ждёт. Они сели в старый универсал, и медведь повёз их по пустынным улицам к побережью. Дом, который сняли для них, стоял на отшибе — двухэтажный коттедж с видом на море. Внутри было чисто, но холодно — отопление только включили. — Продукты в холодильнике, — сказал медведь. — Телефон есть, но я советую не пользоваться. Если что — звоните только по этому номеру. — Он протянул визитку с одним-единственным номером. — Я буду рядом. Он ушёл. Ник и Джуди остались одни. — Никогда не была в этом городе, — сказала Джуди, оглядывая гостиную. Камин, диван, кресла, панорамное окно на море. — Я тоже. — Ник скинул куртку, повесил на вешалку. — Но место красивое. Если бы не обстоятельства, можно было бы назвать это отпуском. Она слабо улыбнулась. Отпуск. Смешно. После всего, что случилось — похищение, пытки, побеги, перестрелка — называть это отпуском мог только Ник. — Я хочу принять душ, — сказала она. — И спать. Очень долго спать. — Иди. Я пока разберу вещи — какие есть. Он привёз с собой небольшой рюкзак — в нём были сменная одежда, зубная щётка и флешка с копией базы данных. Всё, что осталось от их прошлой жизни. Джуди ушла в ванную. Сняла грязный свитер, встала под душ. Тёплая вода полилась на голову, смывая грязь, кровь, пот. Она стояла, закрыв глаза, и чувствовала, как вода уносит с собой частицу боли. Но не всю. Не всю. Она смотрела на своё тело. Синяки, ссадины, худоба. Кожа под шерстью была бледной, нездоровой. Она провела лапой по животу — впалый, рёбра прощупываются. В плену она почти не ела. — Выдержишь, — сказала она себе. — Ты выдержишь. Ты сильная. Но голос дрожал. Она выключила воду, вытерлась, надела чистое бельё и халат, который висел на двери. Вернулась в гостиную. Ник уже разжёг камин. В комнате стало тепло и уютно. — Иди сюда, — сказал он, похлопав по дивану. Она подошла, села рядом. Он обнял её, прижал к себе. — Плачь, если хочется, — сказал он тихо. — Никто не увидит. Она заплакала. Не сдерживаясь, не стыдясь. Слёзы текли по морде, капали на его рубашку. Она плакала о себе, о Нике, о Гарме, об отце Ника, о всех, кто погиб. Плакала от усталости, от страха, от облегчения. Ник молча гладил её по спине, по ушам, по щекам. Не говорил ничего. Просто был рядом. Когда слёзы кончились, она подняла на него глаза. — Почему ты не сказал мне о Гарме? — спросила она. Ник замер. — Откуда ты… — Магда, волчица. Она рассказала. Твой друг. Ты нашёл его тело. И ты знал, кто убил. Ник опустил взгляд. Долго молчал. — Потому что боялся, — сказал он наконец. — Боялся, что ты посмотришь на меня иначе. Что увидишь во мне не полицейского, а… того, кто не смог защитить друга. — Ты был ребёнком, Ник. Тебе было восемнадцать. — И что? Восемнадцать — не восемь. Я мог что-то сделать. Но я испугался. Спрятался. Убежал. — Его голос дрожал. — Я бросил его там. В канализации. Одного. Джуди взяла его лицо в лапы, заставила смотреть на себя. — Ты не бросил. Ты не мог ничего сделать. Ты был один против целой системы. — Она посмотрела ему в глаза. — Но теперь — ты не один. Мы вместе. И мы уничтожим их. Всех. Он закрыл глаза. Его лапы накрыли её лапы. — Ты слишком хороша для меня, Картошка. — Неправда. Мы идеально подходим друг другу. Оба сломанные. Оба — с приветом. Он усмехнулся сквозь слёзы. — Это точно. Они сидели у камина, прижавшись друг к другу, и смотрели на огонь. За окном шумело море. Вдалеке кричали чайки. — Ник, — сказала Джуди через минуту. — М? — Что мы будем делать, когда всё закончится? Когда мэра поймают, когда суд состоится, когда правда восторжествует? Он задумался. — Не знаю. Может, вернёмся в полицию. Может, уйдём в частный сыск. Может, откроем своё дело. — Или уедем отсюда. Далеко. В горы. Или на море. — На море уже есть, — он кивнул на окно. — Но можно и дальше. Она улыбнулась. Впервые за долгое время — настоящей, тёплой улыбкой. — Ты правда думаешь, что у нас есть будущее? — Я не думаю, — ответил он. — Я знаю. Потому что мы пережили то, что переживают единицы. Мы вытащили друг друга из ада. Если это не любовь, то что? Она поцеловала его. Не быстро, как в подземелье, а медленно, долго, смакуя каждое мгновение. Он ответил. Когда они отстранились, в комнате уже почти стемнело — только камин освещал их лица. — Спать? — спросил Ник. — Спать, — кивнула Джуди. Они поднялись на второй этаж. Там была одна спальня — большая кровать, бельё, подушки. Ник хотел пойти на диван в гостиной, но Джуди остановила его. — Останься, — сказала она. — Не хочу быть одна. — Я не против, — ответил он. — Но ты уверена? — Да. Они легли рядом, под одно одеяло. Джуди прижалась к его груди, чувствуя, как бьётся его сердце. Размеренно, сильно, успокаивающе. — Ник, — прошептала она, засыпая. — М? — Я люблю тебя. — Я тебя больше. Она хотела возразить, но сон уже накрыл её тёплой волной. --- Ночью ей снова приснился кошмар. Она снова была в клетке. Те же прутья, тот же запах хлорки, тот же тусклый свет. Только на этот раз клетка была не одна — рядом, в соседней, сидел Ник. В чёрной форме с черепом. — Ты предал меня, — сказала она. — Нет, — ответил он. — Я спас тебя. — Ты надел их форму. Ты пожал лапу мэру. — Чтобы спасти тебя. Чтобы узнать правду. — Ты убил Вулфорда? — Только ранил. Она проснулась. Сердце колотилось. Рядом, на подушке, спал Ник — настоящий, без формы, без черепа. Просто лис. Её лис. Она протянула лапу, коснулась его щеки. Шерсть была мягкой, тёплой. Он вздохнул во сне, придвинулся ближе. — Я здесь, — прошептала она. — Я не оставлю тебя. Она снова закрыла глаза. На этот раз кошмары не пришли. --- Утро встретило их серым небом и солёным ветром. Джуди проснулась первой. Ник спал, раскинувшись на кровати, и тихо посапывал. Она смотрела на него и улыбалась. Она встала, надела халат, спустилась вниз. На кухне были продукты — яйца, хлеб, масло, овощи. Она решила приготовить завтрак. Простой, но горячий. Пока она жарила яичницу, в дверь постучали. Джуди замерла. Кто? Медведь? Агент? Или… Она подошла к двери, посмотрела в глазок. На крыльце стоял незнакомый зверь — пожилой козёл в рабочей спецовке, с ящиком инструментов. — Здравствуйте, — сказал он, когда она открыла. — Я слесарь. У вас трубы замёрзли, сказали прийти. Джуди облегчённо выдохнула. — Проходите, — сказала она. — Трубы в подвале. Козёл прошёл в дом, спустился в подвал. Джуди вернулась к плите. Через минуту сверху спустился Ник — взъерошенный, сонный, в одних штанах. — Кто пришёл? — спросил он, зевая. — Слесарь. Трубы замерзли. — А мы не заказывали слесаря. Джуди обернулась. — Что? — Флэттер сказал — никого не впускать. Мы не заказывали слесаря. — Ник уже не выглядел сонным. Он был напряжён. — Но он сказал… — Где он? — В подвале. Ник бросился к подвалу, но дверь была заперта изнутри. — Откройте! — крикнул он, стуча. — Откройте сейчас же! В ответ — тишина. А потом запах. Газ. Ник рванул дверь — не поддавалась. Он выбил её плечом, но за ней была стена. Кирпичная, свежая, только что возведённая. — Назад! — закричал он, хватая Джуди за лапу. — На улицу! Быстро! Они выбежали из дома. Через секунду раздался взрыв. Ударной волной их отбросило в кусты. Ник прикрыл Джуди собой. Осколки стекла, куски кирпича, дым — всё смешалось в один ад. Когда Ник поднял голову, дом горел. Огонь пожирал деревянные стены, крышу, окна. Соседние дома тоже пострадали — выбитые стёкла, покорёженные рамы. — Ты цела? — спросил он, тряся Джуди. — Да, — она закашлялась. — Да, я… Она посмотрела на горящий дом. Там были их вещи. Их документы. Флешка. — Флешка! — закричала она. — Флешка осталась внутри! — Забудь, — сказал Ник. — Главное — мы живы. Из-за угла выбежал медведь — их водитель. — Вы живы? — заорал он. — Я услышал взрыв, сразу сюда! — Живы, — ответил Ник. — Вызови полицию. И Флэттера. Скажи, что нас нашли. Медведь достал телефон, начал звонить. Ник помог Джуди встать. Она дрожала — не от холода, от шока. — Это они, — прошептала она. — Люди мэра. — Да. — Ник сжал её лапу. — Но мы живы. И это главное. --- Полиция и пожарные приехали через десять минут. Дом догорал, спасать было нечего. Следователи нашли в подвале остатки кирпичной стены и газовый баллон с таймером. Слесарь-козёл исчез — его и следов не нашли. Флэттер примчался через час. Он был бледен и зол. — Как это случилось? — спросил он, глядя на пепелище. — Кто-то знал, где мы, — ответил Ник. — Кто-то из ваших. — Невозможно. Операция была сверхсекретной. — А теперь она — нет, — сказал Ник. — В ваших рядах есть крот. Так же, как в полиции. Флэттер выругался. — Мы увозим вас. В другое место. Ещё более секретное. — Нет, — сказала Джуди. — Мы не поедем. Мы останемся здесь. — С ума сошли? Они вас убьют! — Они попытаются, — ответила Джуди. — Но мы не будем прятаться. Мы будем охотиться. На них. Флэттер посмотрел на неё. На её грязный халат, на её решительное лицо. — У вас нет оружия. Нет документов. Нет плана. — У нас есть правда, — сказал Ник. — И мы знаем, где искать. — Где? — Там, где всё началось. В Заповедном квартале. У Слепого Крота. Флэттер покачал головой. — Безумие. Но я не могу вас остановить. — Он протянул им ключи от машины. — Возьмите. И держите меня в курсе. Ник взял ключи. — Спасибо. Они сели в машину — старый, неприметный седан. Джуди посмотрела на догорающий дом. — Жалко, — сказала она. — Хорошее место было. — Мы найдём лучше, — ответил Ник, заводя двигатель. — Обещаю. Они уехали, оставляя за собой дым и пепел. Впереди был Зверополис — опасный, непредсказуемый, но их. Их город. За который они готовы были умереть. Но сначала — жить. --- В пути Ник рассказал Джуди то, о чём молчал всё это время. — Когда мне было пятнадцать, — начал он, не глядя на дорогу, — отец впервые взял меня с собой в Лисью нору. Не ту, под торговым центром — ту, настоящую. Ту, где хранились секреты. — Ты был там? — Да. Он показал мне архив. Фотографии, видео, документы. Всё, что собирал годами. Он сказал: «Ник, если со мной что-то случится, ты должен продолжить. Ты должен найти правду и рассказать её всем». — И ты продолжил? — Нет. — Его голос дрогнул. — Я испугался. Я спрятал всё, что он мне показал. Забыл. Притворился, что ничего не было. Я стал лисом-мошенником. Торговал мороженым, обманывал туристов. Делал вид, что меня не касается вся эта грязь. — А потом появилась я, — тихо сказала Джуди. — А потом появилась ты. — Он улыбнулся, но улыбка была грустной. — Ты напомнила мне, кто я есть. И кем я должен был стать. Она положила лапу на его плечо. — Ты стал хорошим полицейским, Ник. Лучшим из всех, кого я знаю. — Потому что у меня был лучший напарник. Они ехали молча, и тишина была красноречивее слов. --- В Заповедном квартале их никто не ждал. Бар «У Слепого Крота» был закрыт — не просто на замок, а наглухо заколочен досками. Ник обошёл здание, нашёл чёрный ход — тоже заперт. — Крот! — крикнул он, стуча в дверь. — Это Ник! Открывай! Тишина. Ник ударил ногой — дверь поддалась. Внутри было темно и пусто. Стойка разбита, стулья перевёрнуты, на полу — лужи и осколки. — Кто-то был здесь, — сказала Джуди, оглядываясь. — И недавно. — Ник присел, потрогал пятно на полу — ещё влажное. Кровь. — Крот? — прошептала Джуди. — Не знаю. Они обыскали бар. В подсобке, за холодильником, нашли тело. Не Крота — молодого волка, которого Ник видел среди людей Серого. Убит выстрелом в голову. — Они заметают следы, — сказал Ник. — Уничтожают всех, кто мог помочь нам. — Крот жив? — Не знаю. Но мы должны найти его раньше, чем они. Он достал телефон — тот самый, кнопочный, который дал ему Флэттер. Набрал номер Серого. Длинные гудки. Никто не отвечал. — Чёрт, — выругался Ник. Он набрал другой номер — Магды, волчицы. Тоже молчание. — Всех убили? — спросила Джуди. — Или заставили молчать. Они вышли из бара. На улице уже смеркалось. Заповедный квартал оживал — зажигались огни в окнах, выходили подозрительные типы из подворотен. — Нужно уходить, — сказал Ник. — Здесь небезопасно. — Куда? — В Лисью нору. Ту, под торговым центром. Может, там есть ответы. Они сели в машину и поехали. Город встретил их темнотой и дождём — тем самым, который шёл в ночь первого похищения. Джуди смотрела на капли на стекле и думала о том, как всё изменилось. Тогда она была наивной крольчихой, которая верила в справедливость. Теперь она знала, что справедливость — это оружие. И она умела им пользоваться. Лисья нора была нетронута. Те же стены, тот же стол, тот же кассовый аппарат. Но на столе лежало что-то новое. Конверт. С надписью: «Нику и Джуди». Ник разорвал конверт. Внутри — письмо, написанное от руки знакомым почерком. Крота. «Мои дорогие. Если вы читаете это — я жив. Пока. Я ухожу в подполье. Слишком многие хотят моей смерти. Но я оставил вам подсказку. Настоящий глава Могильщика — не мэр. Мэр — марионетка. Глава — тот, кто стоит за ним. Тот, кто никогда не появляется на публике. Тот, кто спит в одной постели с властью. Ищите его в старом особняке на Холме Семи Ветров. Там, где когда-то жил первый мэр Зверополиса. Там вы найдёте ответы. Берегите себя. Крот». Ник прочитал письмо дважды, передал Джуди. — Холм Семи Ветров, — сказала она. — Это же элитный район. Там живут миллионеры. — И убийцы, — добавил Ник. — Едем. Они вышли из Лисьей норы. Дождь усилился, превратив улицы в реки. Ник вёл машину, сжимая руль. Джуди смотрела на тёмные окна домов, за которыми спали звери, не подозревающие, что творится в их городе. — Ник, — сказала она. — Да? — Что мы скажем, когда найдём его? Когда увидим главу? — Скажем правду. А правда в том, что его время вышло. Она кивнула. Холм Семи Ветров встретил их тишиной. Особняки стояли за высокими заборами, охраняемые камерами и вооружённой охраной. Но особняк, который им нужен, был другим — старым, почти заброшенным, с заколоченными окнами и заросшим садом. — Похоже, здесь никого нет, — сказала Джуди. — Или притворяются, что нет. Они перелезли через забор, пробрались к чёрному входу. Дверь была не заперта. Внутри пахло пылью и старостью. Пустые комнаты, мебель под чехлами, люстры в паутине. — Идём наверх, — прошептал Ник. На втором этаже была одна комната, которая отличалась от других — дверь была новой, массивной, с электронным замком. Ник достал флешку — ту самую, с базой данных — и вставил в разъём на панели. Замок щёлкнул. Внутри был кабинет. Старинный, с дубовой мебелью, камином и портретами на стенах. За столом сидел зверь. Старый, седой, с лицом, которое Джуди видела только на учебниках истории. — Добро пожаловать, — сказал он. — Я ждал вас. — Кто вы? — спросил Ник. — Я — тот, кто создал Могильщика. Тот, кто правил Зверополисом последние пятьдесят лет. Тот, чьё имя вы не найдёте ни в одной газете. Он встал. Был он невысоким, сутулым, с тростью. Но в глазах горел огонь, который не тухнет с годами. — Меня зовут Авель. И я — ваш прадед, Ник Уайлд. Ник отшатнулся. Джуди замерла. — Не может быть, — прошептал Ник. — Может, — ответил старик. — И я расскажу тебе всё. С самого начала. Конец восьмой главы.🙌🏼