Один придел конца

Глава 11. Смерть барсука Город горел. Не в переносном смысле — в прямом. Пламя вырывалось из окон полицейского участка, лизало стены соседних домов, поднималось к небу чёрным дымом. Сирены выли на сотни голосов — пожарные, скорая, полиция, всё смешалось в одну какофонию ужаса. На улицах толпы зверей с плакатами и факелами требовали отставки Бого, и эти толпы то и дело сталкивались с полицейскими кордонами, и тогда воздух наполнялся криками, слезоточивым газом и выстрелами. Машина, в которой ехали Ник и Джуди, лавировала между баррикадами, объезжала горящие автомобили, прорывалась сквозь дым. За рулём сидел один из людей Боба — здоровенный кабан с ледяным спокойствием. Ник прижимал к груди флешку — ту самую, с полным архивом. Джуди сжимала пистолет и смотрела в зеркало заднего вида, ожидая погони. — Куда мы едем? — спросила она. — В безопасное место, — ответил кабан, не оборачиваясь. — Боб приказал доставить вас в старый портовый склад. Там никого не найдут. — Бого найдёт, — сказал Ник. — У него везде глаза. — Не в этот раз. Мы отключили его камеры в Южном порту. Своими силами. Джуди посмотрела на Ника. Он выглядел измождённым — синяки под глазами, всклокоченная шерсть, ссадины на лапах от наручников. Но взгляд был ясным, сосредоточенным. Он не сдавался. — Что с трансляцией? — спросил Ник. — Идёт, — ответил кабан. — Ваш оператор переключил сигнал на спутник, который Бого не контролирует. Весь мир видит архив. — Весь мир? — переспросила Джуди. — По крайней мере, все, у кого есть телевизор или интернет. Это миллионы. Ник откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. Миллионы. Достаточно, чтобы Бого не смог замять дело. Но недостаточно, чтобы остановить пулю. — Бого объявил чрезвычайное положение, — продолжал кабан. — Он стягивает войска к центру. Говорит, что вы — террористы, захватившие эфир. — Конечно, — усмехнулся Ник. — Он не мог сказать правду. «Я — убийца, арестуйте меня». — Многие ему не верят, — заметил кабан. — В городе бунты. Даже некоторые полицейские переходят на сторону протестующих. — Это только начало, — сказала Джуди. — Чем больше он давит, тем сильнее сопротивление. Машина свернула в переулок, остановилась у старого кирпичного здания с заколоченными окнами. Кабан заглушил двигатель. — Приехали, — сказал он. — Выходите. Они выбрались из машины. Ноги Джуди дрожали — от усталости, от адреналина, от всего сразу. Ник поддержал её под локоть. — Идём, — сказал он. — Осталось немного. Кабан провёл их к стальной двери, набрал код на панели. Дверь открылась с шипением. Внутри было темно и пахло пылью. — Спускайтесь в подвал, — сказал кабан. — Там есть свет, вода, еда. Боб приедет через час. Они спустились по лестнице. Подвал оказался большим — бывший склад контрабанды, переоборудованный в убежище. Столы, стулья, раскладушки, ящики с консервами. В углу — старый телевизор, включённый на новостной канал. На экране диктор — встрепанная лиса с испуганными глазами — читала сообщение: — …продолжаются массовые беспорядки. Полиция применила слезоточивый газ. Начальник полиции Бого призывает граждан сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации лже-свидетелей… — Лже-свидетелей, — передразнил Ник, плюхаясь на стул. — Это я, значит, лже-свидетель. — Он просто пытается сохранить контроль, — сказала Джуди, садясь рядом. — У него нет доказательств, что архив поддельный. Он может только кричать. — Но кричать он умеет. Они смотрели новости. Кадры протестов, дым, толпа. В одном из репортажей Джуди увидела знакомое лицо — Серый, волк из подполья, стоял на баррикаде и размахивал плакатом «Правда за Уайлдом». Она тронула Ника за плечо, указала на экран. — Смотри, твой друг. — Серый? — Ник прищурился. — Он жив. Хорошо. — Он рискует. Ради тебя. — Ради правды, — поправил Ник. — Я — просто символ. — Ты не просто символ. — Она взяла его за лапу. — Ты — живой зверь, которого я люблю. Он посмотрел на неё. Усталость отступила, сменившись теплотой. — И я тебя, — сказал он. — Даже когда ты ведёшь себя как безумная крольчиха, которая врывается в полицейский участок с пистолетом. — Это было геройство, — улыбнулась она. — Это было безумие, — поправил он. — Но я благодарен. Она хотела ответить, но в этот момент в подвал спустился Боб. Медведь был мрачнее тучи, его шерсть дымилась — не от огня, от бешенства. — Плохие новости, — сказал он, не здороваясь. — Бого объявил охоту на вас. Награда — миллион за каждого. Живыми или мёртвыми. — Миллион? — Ник присвистнул. — Я дороже, чем думал. — Не шути, — осадила его Джуди. — Это значит, что нас будут искать не только полицейские, но и охотники за головами. Любой, кто нас узнает, попытается убить. — Или сдать, — добавил Боб. — Я спрятал вас в лучшем месте, которое у меня есть, но это не надолго. Нужно двигаться. — Куда? — За город. В горы. Там есть старый форт, который не используется. Мои люди подготовят его. — Когда? — Через час. Я дам вам машину и охрану. Ник встал. — Мы не можем уехать, пока Бого на свободе. — Ты не можешь его арестовать, если ты мёртв, — резко ответил Боб. — А живой ты сможешь вернуться. С подкреплением. — Каким подкреплением? ФБР? Они не двигаются. Боятся. — Есть другие. — Боб понизил голос. — У меня связи в армии. Неофициальные. Если Бого не уйдёт сам, они введут войска. — Войска? — Джуди побледнела. — Это гражданская война. — Уже гражданская война, — сказал Боб. — Просто пока без танков. В подвале повисла тишина. Джуди смотрела на свои лапы. Ник — на стену. Боб — на них обоих. — Решайтесь, — сказал медведь. — Время идёт. — Мы едем, — сказал Ник. — Но не в горы. В Лисью нору. — Зачем? — Там есть убежище, о котором никто не знает. Даже ты, Боб. Я не рассказывал. Боб прищурился. — Откуда мне знать, что ты не ведёшь нас в ловушку? — Потому что если бы я хотел тебя предать, я бы сделал это раньше. — Ник выдержал его взгляд. — Доверься мне. Хотя бы раз. Боб помолчал. Потом кивнул. — Хорошо. Но я поеду с вами. — Как хочешь. Они начали собираться. Джуди надела рюкзак с едой и водой, Ник взял флешку и пистолет, Боб — автомат и рацию. — Выходим через чёрный ход, — сказал медведь. — Машина ждёт. Они поднялись наверх. В коридоре было темно, только тусклые лампы аварийного освещения. — Подождите, — прошептал Ник, поднимая лапу. Он прислушался. Шаги. Много шагов. Сверху. — Кто-то здесь, — сказал он. — Мои люди, — ответил Боб. — Нет, — сказала Джуди, тоже прислушиваясь. — Не твои. Она узнала этот звук. Щелчок предохранителя. Много предохранителей. — Ложись! — крикнула она, падая на пол. В ту же секунду стены взорвались пулями. Стекло, бетон, пыль — всё смешалось в адский коктейль. Ник упал рядом с Джуди, прикрыл её собой. Боб открыл ответный огонь. — Отходите! — заорал медведь. — К машине! Я прикрою! Ник и Джуди поползли к выходу, пули свистели над головами. Джуди чувствовала, как осколки бетона царапают щёки. Ник дышал тяжело, но не останавливался. Они выкатились за дверь. Машина стояла в десяти метрах. Ник вскочил, рванул к ней, за ним Джуди. — Заводи! — крикнул он. Она прыгнула на водительское сиденье, вставила ключ. Двигатель чихнул, завёлся. Ник запрыгнул на пассажирское. — Давай! Она нажала на газ. Машина вылетела на улицу. В зеркале заднего вида Джуди увидела, как из здания выбегают вооружённые волки в чёрной форме. Боб остался внутри — стрелял до последнего. — Он погибнет, — прошептала Джуди. — Он знал, на что шёл, — ответил Ник. — Боб не из тех, кто прячется. Она сжала руль. Ехала, не разбирая дороги. В голове была только одна мысль — уйти, спрятаться, выжить. --- Лисья нора встретила их тишиной. Ник открыл потайную дверь за кассовым аппаратом, и они спустились в ещё более глубокое подземелье — туда, куда не ступала лапа даже его отца. Комната была маленькой, с каменными стенами и земляным полом. В углу — старый матрас, одеяло, ящик с консервами. — Здесь никто не найдёт, — сказал Ник, закрывая за собой дверь. — Даже если будут искать. Джуди опустилась на матрас. Всё тело болело, перед глазами плыло. — Как ты нашёл это место? — Отец показал, когда мне было десять. Сказал — если когда-нибудь придётся прятаться, это самое безопасное убежище. — Он сел рядом. — Я думал, что никогда не пригодится. — Никогда не говори «никогда». Он усмехнулся, но улыбка вышла грустной. Они сидели в темноте, прислушиваясь к тишине. Снаружи, сквозь толщу земли, не доносилось ни звука. Только их дыхание и редкие удары сердца. — Ник, — сказала Джуди. — М? — Мы победим? — Должны. — Он взял её за лапу. — Иначе зачем всё это? Она прижалась к нему, закрыла глаза. Сон накатывал, тяжёлый, беспощадный. — Поспи, — сказал он. — Я посторожу. — Ты тоже спи. — Потом. Она хотела возразить, но сон уже унёс её в темноту. --- Ник не спал. Он сидел, прислушиваясь к каждому шороху, и думал. О Бого, об Авеле, об отце, о Гарме. О Джуди, которая спала рядом, положив голову ему на колени. Её дыхание было ровным, но иногда прерывалось — наверное, снились кошмары. Он гладил её по уху, по щеке, по плечу. Она была такой хрупкой — даже сейчас, после всего, что пережила. И такой сильной. — Ты удивительная, — прошептал он. — Ты знаешь? Она не ответила. Спала. Время тянулось медленно. Ник смотрел на часы — стрелки почти не двигались. Он думал о том, что Бого, наверное, уже обыскивает весь город. Что его мать, наверное, сходит с ума от беспокойства. Что Серый, возможно, уже мёртв. Он не знал, сколько прошло часов. Может, два, может, пять. В подземелье не было света, только тусклый фонарик, который он включал изредка. В какой-то момент Джуди проснулась. — Всё тихо? — спросила она. — Пока да. — Который час? — Понятия не имею. Она села, потёрла глаза. — Что будем делать? — Ждать, — ответил Ник. — У нас нет других вариантов. — Ждать — не вариант. — А что ты предлагаешь? Высунуть нос и быть убитой? Она промолчала. Знала, что он прав. — Бого не успокоится, пока не найдёт нас, — сказала она. — Он будет искать везде. Рано или поздно найдёт и здесь. — Тогда нам нужно найти его первыми. — Как? Мы в подземелье, без связи, без поддержки. Ник встал, прошёлся по комнате. — У меня есть идея, — сказал он. — Но она безумная. — Все твои идеи безумные. — Эта — особенно. Он повернулся к ней. — Мы выйдем из убежища. Не прячась. Открыто. И пойдём к нему. — Ты хочешь сдаться? — Нет. Я хочу, чтобы он сдался нам. — Каким образом? — Мы пригласим его на переговоры. Через прессу. Прямой эфир. Он не сможет отказаться — иначе признает, что боится. — И ты думаешь, он придёт? — Придёт. С армией. Но мы подготовимся. Джуди задумалась. — Это самоубийство, — сказала она. — Возможно. Но другого выхода нет. Она посмотрела ему в глаза. Долго. Потом кивнула. — Хорошо. Делаем. --- Они выбрались из Лисьей норы через чёрный ход, который выходил в подземный коллектор. Ник знал эти туннели — когда-то он прятался здесь от кредиторов. Теперь они вели к центру города. — Держись за мной, — сказал он. — Здесь легко заблудиться. Они шли по трубам, перелезали через завалы, пробирались сквозь узкие проходы. Вода хлюпала под ногами, пахло канализацией и смертью. Джуди не жаловалась — она привыкла к худшему. Через час они выбрались на поверхность — в подвал старого универмага в центре города. Здесь было тихо — бунты переместились в другие районы. — Отсюда до телестудии пять минут, — сказал Ник. — Если повезёт, мы успеем, пока Бого не перекрыл выходы. — А если не повезёт? — Тогда нас убьют по дороге. Она усмехнулась. — Оптимист. — Реалист. Они вышли на улицу. Город был пуст — комендантский час, все сидели по домам. Только патрули — но Ник знал, как обходить их. Дворы, переулки, чёрные ходы. Телестудия оказалась закрытой. Охрана — два здоровенных волка — стояли у входа. — Нам нужно внутрь, — сказал Ник, выходя из тени. Волки вскинули оружие. — Стоять! Ни с места! — Я — Ник Уайлд, — сказал он, поднимая лапы. — Мне нужен прямой эфир. — Ты — террорист, — прорычал один из волков. — Мы имеем право стрелять на поражение. — Стреляйте, — сказал Ник. — Но тогда вы никогда не узнаете правду. А правда в том, что ваш начальник — убийца. И он убьёт вас, как только вы станете не нужны. Волки переглянулись. — Пустите нас, — сказала Джуди, выходя следом. — Мы не причиним вреда. Мы просто хотим говорить. Волки молчали. Потом один из них опустил оружие. — Идите, — сказал он. — У нас есть совесть. Ник кивнул. Они прошли внутрь. В студии было пусто — только дежурный оператор. Увидев их, он чуть не упал со стула. — Вы… вы… — Мы хотим выйти в эфир, — сказал Ник. — Прямо сейчас. — Но… Бого… — Бого — убийца, — сказала Джуди. — Ты смотрел архив? — Да, — оператор побледнел. — Я видел. — Тогда помоги нам. Ради правды. Оператор помолчал. Потом кивнул. — Садитесь перед камерой. Я включу через минуту. Ник и Джуди сели. Поправили одежду, насколько могли. Оператор поднял лапу. — В эфире. Через три… два… один… Загорелась красная лампочка. — Граждане Зверополиса, — начал Ник. — Я — Ник Уайлд. Со мной — Джуди Хоппс. Мы не террористы. Мы — полицейские, которые раскрыли заговор. — Начальник полиции Бого — глава организации «Могильщик», — продолжила Джуди. — Он убивал, похищал, пытал. У нас есть доказательства. Вы их видели. — Мы призываем Бого прийти на переговоры, — сказал Ник. — Завтра в полдень у памятника основателю города. Без оружия. Без охраны. Только он и мы. — Если он не придёт, — добавила Джуди, — значит, он признаёт свою вину. Если придёт — значит, он готов говорить. — Ждём тебя, Бого, — закончил Ник. — Выбор за тобой. Оператор выключил камеру. — Эфир пошёл, — сказал он. — Вся страна смотрит. Ник выдохнул. — Теперь осталось только ждать. --- Они не стали прятаться. Остались в студии, под охраной волков, которые перешли на их сторону. К ним начали стекаться люди — журналисты, полицейские, простые звери. Кто-то приносил еду, кто-то — оружие, кто-то — просто слова поддержки. К полуночи студия превратилась в штаб сопротивления. Ник и Джуди сидели в углу, пили кофе и смотрели новости. Бого молчал. Не выступал, не комментировал, не отрицал. — Он готовится, — сказал Ник. — К завтрашнему дню. — Или сбежал, — предположила Джуди. — Нет. Он не из тех, кто бежит. Он будет драться. — И мы будем. Она взяла его за лапу. — Что бы ни случилось завтра — я рада, что встретила тебя. — Я тоже, — ответил он. — Даже несмотря на то, что ты втянула меня во всё это. — Это ты втянул меня, — улыбнулась она. — Спорим? — Спорим. Но позже. Они засмеялись. Сквозь усталость, сквозь страх, сквозь близкую смерть. --- Утро наступило слишком быстро. Солнце вставало над Зверополисом, окрашивая небо в розовый и золотой, но внизу, у памятника основателю, уже собирались толпы. Тысячи зверей — с плакатами, с цветами, с оружием. Полиция — та, что не предала — оцепила периметр. Ник и Джуди приехали за час до назначенного времени. Они стояли у подножия памятника, держась за лапы. Ветер трепал их шерсть. — Боишься? — спросил Ник. — Умирать — нет, — ответила Джуди. — А вот потерять тебя — да. — Не потеряешь. Я никуда не денусь. — Обещаешь? — Обещаю. Они ждали. Часы тикали. Десять. Одиннадцать. Полдень. Бого не пришёл. Вместо него пришли танки. Джуди услышала гул моторов раньше, чем увидела. Тяжёлые машины выползали из-за зданий, окружили площадь, направили дула на толпу. — Всем разойтись! — заорал голос из динамика. — Это полиция! Вы нарушаете чрезвычайное положение! Толпа загудела, но не расступилась. Люди стояли. С плакатами. С верой. — Бого! — крикнул Ник в мегафон. — Ты обещал прийти! Где ты? Из головного танка вышел Бого. В полной броне, с автоматом наперевес. — Я здесь, Уайлд, — сказал он. — И я пришёл не говорить. Я пришёл стрелять. Он поднял лапу. — Последний раз: разойдитесь! Иначе я отдам приказ! — Не отдашь, — сказал кто-то из толпы. — Отдам, — ответил Бого. — Не отдашь, — повторила Джуди, делая шаг вперёд. — Потому что если ты отдашь приказ, весь мир увидит, кто ты есть на самом деле. Прямой эфир, Бого. Смотрит вся планета. Бого замер. Огляделся. Камеры. Десятки камер. Репортёры, журналисты, операторы. Всё — на него. — Ты блефуешь, — сказал он. — Проверь, — ответил Ник. Бого посмотрел на танки. На толпу. На свои дрожащие лапы. — Я не сдамся, — прошептал он. — Ты уже сдался, — сказал Ник. — В тот момент, когда решил стать убийцей. Он подошёл к Бого, протянул лапу. — Давай закончим это. Мирно. Бого смотрел на его лапу. Долго. Потом опустил автомат. — Арестуйте меня, — сказал он. Полицейские — те, кто стоял за Ником — шагнули вперёд. Надели на Бого наручники. — Вы имеете право хранить молчание, — начал один из них. — Заткнись, — сказал Бого. — Я знаю свои права. Его увели. Толпа взорвалась аплодисментами. Крики, слёзы, объятия. Ник и Джуди стояли у памятника, прижавшись друг к другу. — Мы сделали это, — прошептала Джуди. — Мы сделали это, — ответил Ник. Он поцеловал её. При всех. Под аплодисменты тысяч зверей. — Я люблю тебя, Картошка. — Я тебя больше, лис. Они улыбались. Плакали. Смеялись. Война кончилась. Но это была не победа. Это было только начало новой жизни. Конец одиннадцатой главы.🌸