Один придел конца

Глава 15. Эвакуация Госпиталь встретил Ника запахом антисептика и боли. Джуди сидела на пластиковом стуле в коридоре, прижимая к груди его куртку — пропитанную кровью, с рваной дырой на плече. Она не плакала. Слёзы кончились ещё там, на крыше, когда она стреляла в дядю Бена. Теперь внутри была только пустота и тихое, ровное беспокойство, которое не проходило даже когда ей говорили, что рана неопасна. Операция длилась два часа. Джуди не заметила, как пролетело время. Она сидела, смотрела на белую стену и вспоминала. Детство, дядю Бена, который учил её стрелять из рогатки. Его добрые глаза, когда он говорил: «Ты станешь великим полицейским, Джуди. Я верю в тебя». И те же глаза — пустые, холодные — на крыше, когда он достал пистолет, чтобы убить её. — Мисс Хоппс? — Врач, старая панда в заляпанном халате, стояла перед ней. — Операция прошла успешно. Пуля задела ключицу, не повредила артерию. Через неделю он будет как новенький. — Можно войти? — спросила Джуди, вставая. — Он спит. Но если тихо — можно. Она вошла в палату. Ник лежал на койке, бледный, с перевязанным плечом, подключённый к капельнице. Его дыхание было ровным, но лицо — напряжённым, даже во сне. Джуди села на стул рядом, взяла его здоровую лапу в свои. — Дурак, — прошептала она. — Зачем ты не надел бронежилет? Зачем полез под пулю? Он не ответил. Спал. Она сидела так, держа его за лапу, пока за окном не начало темнеть. В палату заглянула медсестра — молодая овца, вся в веснушках. — Мисс, вам нужно поесть. Вы весь день ничего не ели. — Не хочу, — ответила Джуди. — Вам нужно. Ради него. Он поправится, но вы должны быть сильной. Джуди посмотрела на Ника. На его рыжую шерсть, на ссадины на морде, на мирное выражение, которое редко появлялось на его лице. — Хорошо, — сказала она. — Я схожу в столовую. Но если он проснётся... — Мы позовём вас, — улыбнулась овца. Джуди встала. Поцеловала Ника в лоб. Вышла. Столовая госпиталя была маленькой и пустой — только медсёстры пили чай в углу да толстый кот жевал бутерброд у окна. Джуди взяла поднос, наложила супу, хлеба, салата. Села за столик. Еда не лезла в горло. Она заставила себя съесть несколько ложек, запила компотом. Вкуса не чувствовала. — Хоппс? — Голос раздался сбоку. Джуди подняла голову — рядом стоял Серый, тот самый волк, которого она спасла на фабрике. Он был на костылях, с гипсом на ноге, но живой. — Серый, — сказала она. — Ты как? — Хромаю, но живу. А Уайлд? — Прооперировали. Спит. — Слава богам. — Он сел напротив, положил костыли на пол. — Я слышал о Тени. Это правда? Твой дядя? — Правда. — Мне жаль, — сказал он. — Предательство близких — это самое больное. — Знаю. — Джуди отодвинула тарелку. — Но я справлюсь. — Ты сильная. Сильнее, чем думаешь. — Все так говорят. — Потому что это правда. Они помолчали. В столовую вошла медсестра, позвала Серого на процедуры. Он ушёл, похромав. Джуди осталась одна. Сидела, смотрела в окно на темнеющее небо. — Дядя Бен, — прошептала она. — Зачем ты это сделал? Ответа не было. --- Ник проснулся ночью. Первое, что он увидел — Джуди, сидящую на стуле, спящую, положив голову на край его койки. — Картошка, — прошептал он. — Ты здесь. Она не проснулась. Он улыбнулся. Не стал будить. Просто смотрел на неё — на её уши, которые дрожали во сне, на её нос, который шевелился, на её лапы, сжимающие его здоровую лапу. Всё болело — плечо, голова, спина, но рядом с ней боль казалась меньше. Утром она проснулась первая. Увидела его открытые глаза. — Ник! — воскликнула она. — Ты очнулся! — Очнулся, — прохрипел он. — Пить дай. Она подала стакан воды. Он выпил жадно, облился, закашлялся. — Тихо-тихо, — сказала Джуди, вытирая ему подбородок. — Не торопись. — Я спал долго? — Всю ночь и половину дня. Врачи сказали, что всё хорошо. — А Тень? Дядя Бен? — Арестован. Сидит в камере особого режима. Даёт показания. — Какие? — Много говорит. В основном про корпорации. Но главного не называет. — И не назовёт, — сказал Ник. — Они убьют его семью. — Может, мы успеем защитить? — Может, — он взял её за лапу. — Как ты? Ты стреляла в него. — Я стреляла в преступника, — ответила Джуди. — Не в дядю. — Но он был твоим дядей. — Был. Теперь он — враг. Ник сжал её лапу. — Ты сильная, Картошка. Я бы не смог. — Смог бы, — ответила она. — Ради близких. Они смотрели друг на друга. В глазах Джуди была боль, но и решимость. — Что теперь? — спросил Ник. — Теперь ты лечишься. А я работаю. Кто-то должен ловить преступников. — А если меня выпишут? — Тогда будем ловить вместе. Он улыбнулся. — Хороший план. --- Следующую неделю Джуди проводила в госпитале каждый вечер. Днём она работала — допрашивала свидетелей, разбирала архивы, ходила на совещания. Ночью сидела у постели Ника, читала ему вслух или просто молчала, держа за лапу. — Тебе не обязательно приходить каждый день, — сказал он на пятый день. — Ты устаёшь. — Я устаю, когда не вижу тебя, — ответила она. — Так что лучше уж здесь. Он не стал спорить. Спорить с Джуди было бесполезно. К концу недели рана зажила настолько, что Ника перевели из интенсивной терапии в обычную палату. Он уже мог сидеть, ходить по коридору, даже шутить. — Смотри, Картошка, — сказал он, показывая на плечо. — Шрам будет красивый. Как у настоящего героя. — У тебя и без шрама шрамов хватает, — ответила она. — А это — памятный. Она закатила глаза. В субботу пришёл Серый. Волк уже передвигался без костылей — только чуть припадал на левую ногу. — Уайлд, — сказал он, пожимая лапу. — Живой, рыжий. — Живее всех живых, — ответил Ник. — А ты как? — Хромаю, но скоро пройдёт. — Он сел на стул. — Я по делу. Тень передал через адвоката, что хочет встретиться. С тобой. — Со мной? — С тобой и Хоппс. Говорит, что расскажет главное, но только вам. Ник посмотрел на Джуди. Она кивнула. — Когда? — спросил Ник. — Завтра. В тюрьме. — Мы будем. Серый ушёл. Джуди села на койку рядом с Ником. — Ты готов его видеть? — Нет, — ответил он. — Но нужно. — Я пойду с тобой. — Я знаю. Ты всегда идёшь. Они обнялись. Ник поцеловал её в макушку. — Спасибо, что ты рядом. — Всегда, — ответила она. --- Следующим утром они приехали в тюрьму. Старое здание с высокими стенами, колючей проволокой и серыми, как небо, башнями. Их провели в комнату для свиданий — стеклянная перегородка, телефоны по обе стороны. Дядя Бен уже сидел. В тюремной робе, бледный, похудевший. Увидев Джуди, он попытался улыбнуться — получилось криво. — Здравствуй, племянница, — сказал он в трубку. — Здравствуйте, — ответила Джуди. Голос её дрожал, но она держалась. — Вы пришли, — сказал он Нику. — Спасибо. — Ты хотел говорить, — сказал Ник. — Говори. Бен опустил глаза. — Я был не главным, — начал он. — Я был управляющим. Думал, что контролирую ситуацию. А оказалось, что мной управляют. — Кто? — спросила Джуди. — Те, кого вы не знаете. Их имена не всплывут. Они через десятых посредников отдают приказы. Я сам не знаю, кто они. — Тогда зачем ты нас позвал? — спросил Ник. — Чтобы предупредить. Они знают, что вы близки. Очень близки. Они готовят операцию. Хотят вас убрать. — Когда? — Скоро. Может, сегодня. Может, завтра. Я не знаю. — Зачем ты нам это говоришь? — спросила Джуди. — Потому что я больше так не могу. — Голос его сорвался. — Я устал врать. Устал убивать. Устал быть монстром. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я хочу, чтобы вы были живы. Ник и Джуди переглянулись. — Спасибо, — сказал Ник. — Мы примем меры. Они встали. Джуди задержалась на секунду, посмотрела на дядю. — Прощайте, — сказала она. — Я прощаю вас. И вышла. Бен остался сидеть, глядя на пустую перегородку. По его щеке скатилась слеза. --- На выходе из тюрьмы Джуди остановилась. Её трясло. — Ник, — сказала она. — Я не знала, что смогу простить. — Ты сильная, — ответил он. — Я всегда это знал. — Я не сильная. Я просто стараюсь быть. — Это и есть сила. Она взяла его за лапу. Они сели в машину. — Что теперь? — спросила она. — Теперь — эвакуация. Если они готовят операцию, мы должны уйти в подполье. В Лисью нору. — Но ты ещё не здоров. — А у нас есть выбор? Выбора не было. Они поехали в участок. Ник набрал верных людей — Серого, ещё нескольких полицейских, которым доверял. В течение часа они собрали вещи, оружие, документы. Пересели в другую машину, с другими номерами. — Куда? — спросил водитель — молодой гепард по кличке Быстрый. — В Лисью нору. Я покажу дорогу. Они выехали из города, петляя по переулкам, чтобы оторваться от возможного хвоста. Джуди смотрела в зеркало заднего вида. — Чисто, — сказала она. — Пока чисто, — ответил Ник. Они добрались до торгового центра. Ник провёл всех через чёрный ход, в подземелье, в Лисью нору. Комната с кассовым аппаратом и старым лотком показалась Джуди уютной после всего пережитого. — Здесь безопасно? — спросил Серый. — Никто не знает об этом месте, кроме нас, — ответил Ник. — Даже Бого не знал. — А Авель? — Авель мёртв. Похоронен под обломками бункера. — Ты уверен? — Видел тело. Своими глазами. Серый кивнул. Начал расставлять охрану. Джуди подошла к Нику. — Ты сказал, что видел тело. — Соврал, — прошептал он. — Я не видел. Но они не должны знать. — А если Авель жив? — Тогда мы встретимся с ним позже. Сейчас главное — выжить. Она кивнула. Они остались в Лисьей норе. Джуди и Ник — в дальней комнате, где когда-то спали первые дни своего бегства. Теперь здесь были раскладушки, спальники, запас еды и воды. — Как в старые добрые времена, — сказал Ник, укладываясь. — Времена были недобрые, — ответила Джуди. — Но мы были вместе. — И сейчас вместе. Она легла рядом, положила голову ему на здоровое плечо. Он обнял её. — Спи, Картошка. Я посторожу. — Нет, спи ты. Ты ранен. — Мы оба будем спать. Серый на посту. — Хорошо. Они закрыли глаза. Тишина. Только редкие капли воды падали где-то в глубине подземелья. --- Ночью Джуди разбудил шум. Голоса, топот, лязг оружия. Она села, схватила пистолет. Ник уже стоял, держась за плечо, но наготове. — Что там? — прошептал он. — Не знаю. Они вышли в коридор. Серый стоял у входа, сжимая автомат. — Они нашли нас, — сказал он. — Снаружи люди. Много. — Кто? — Не знаю. Но они вооружены. — Сколько нас? — Я, ты, Хоппс и трое моих. — Мало, — сказал Ник. — Есть запасной выход? — спросила Джуди. — Есть. — Ник указал в глубь подземелья. — Там лаз, который ведёт в коллектор. Если повезёт, выйдем за городом. — А если не повезёт? — Тогда умрём здесь. — Хороший вариант, — сказал Серый. — Быстро собираемся, — скомандовал Ник. — Берём только оружие и воду. Всё остальное оставляем. Они побежали. Сверху слышались удары — выламывали дверь. Голоса, крики. — Быстрее! — подгонял Серый. Лаз был узким — пришлось ползти. Джуди впереди, Ник за ней, потом остальные. Темнота, сырость, запах канализации. Сзади раздались выстрелы. Кто-то вскрикнул. — Серый! — крикнул Ник. — Я цел, — ответил волк. — Но Барса ранили. Он отстал. — Нельзя останавливаться, — сказала Джуди. — Знаю. Вперёд! Они ползли. Джуди чувствовала, как камни царапают лапы, как пот течёт по лицу. Дыхание сбивалось. — Ещё немного, — сказал Ник. — Я вижу свет. Лаз вывел их в коллектор. Большая труба, по которой текла вода. Свет — от уличных фонарей через решётку. — Выход там, — указал Ник. Она подползла к решётке. Она была заржавлена, но Джуди смогла отогнуть прутья. — Живо! — скомандовала она. Они вылезли на улицу. Ночь, пустырь, заросли кустов. Ник огляделся. — Никого, — сказал он. — Похоже, оторвались. — А Барс? — спросил Серый. — Барс… — Ник опустил голову. — Барс остался там. Никто не сказал ни слова. Они шли по пустырю, потом по дороге. Через час добрались до маленькой деревни, где нашли старый сарай. Заперлись внутри. — Нужно ехать дальше, — сказала Джуди. — Они могут искать. — Не могут, — ответил Серый. — Мы ушли через коллектор. Они потеряли след. — Уверен? — Нет. Но выбора нет. Они остались в сарае до утра. Ник почти не спал — плечо болело, голова кружилась. Джуди сидела рядом, сжимая его лапу. — Ты бледный, — сказала она. — Я всегда бледный, — ответил он. — Я же лис. — А если серьёзно? Нужно к врачу. — Врач здесь? — он обвёл лапой сарай. — Врача нет. Есть только мы. — Тогда я посмотрю. Она осторожно сняла повязку. Рана покраснела, опухла. — Началось заражение, — сказала она. — Нужны антибиотики. — Где их взять? — Я узнаю. Она вышла из сарая. Через час вернулась с маленькой аптечкой. — У кого ты взяла? — спросил Ник. — У одной женщины. Сказала, что мы туристы, потерялись. — Она поверила? — Не знаю. Но аптечку дала. Джуди обработала рану, наложила свежую повязку. — Держись, — сказала она. — Мы скоро выберемся. — Куда? — В участок. К нормальной жизни. — Нормальная жизнь закончилась, Картошка. Навсегда. — Нет, — ответила она. — Она только начинается. Они спали в сарае до вечера. Джуди проснулась от того, что кто-то тряс её за плечо. — Вставай, — сказал Серый. — Приехали наши. ФБР. Она выглянула в щель — на дороге стояли чёрные машины без опознавательных знаков. — Это ловушка? — спросила она. — Не знаю. Серый вышел первым, держа руки на виду. К нему подошёл агент в костюме. — Вы — из группы Уайлда? — спросил агент. — Да, — ответил Серый. — Мы по поручению нового начальника полиции. Вас эвакуируют в безопасное место. — Документы есть? Агент протянул удостоверение. Серый проверил. — Всё чисто, — сказал он. Ник и Джуди вышли из сарая. Агент посмотрел на них. — Уайлд, Хоппс. Садитесь в машину. Мы вылетаем. — Куда? — спросила Джуди. — В столицу. Там вас будет охранять президентская гвардия. — Президент? — удивился Ник. — Дело приобрело государственный масштаб, — ответил агент. — Корпорации, которые вы разоблачили, имеют связи за рубежом. Это вопрос национальной безопасности. Ник и Джуди переглянулись. — Мы едем, — сказал Ник. Они сели в машину. Вертолёт ждал на поле. — Впервые лечу на вертолёте, — сказала Джуди, когда они поднялись в воздух. — А я — второй раз, — ответил Ник. — Первый был, когда меня ранили в первый раз. — Ты часто ранишься. — Это у меня профессиональное. Они улыбнулись. Сквозь усталость, сквозь страх, сквозь дым, поднимающийся из города, который они покидали. — Мы вернёмся? — спросила Джуди. — Обязательно, — ответил Ник. — Зверополис — наш дом. Она взяла его за лапу. — Тогда я спокойна. Вертолёт летел на восток, к солнцу. Город оставался позади. --- В столице их встретили как героев. Пресс-конференция, ордена, рукопожатия с президентом. Джуди чувствовала себя неловко в дорогом костюме, который ей выдали, и на каблуках, на которых она еле держалась. Ник, наоборот, кажется, наслаждался — улыбался, шутил, жал лапы чиновникам. — Ты как утка в воде, — прошептала она ему на церемонии. — Я лис, — прошептал он в ответ. — А лисы везде чувствуют себя как дома. После церемонии их поселили в гостинице — люкс на последнем этаже, с видом на столичные огни. — Никогда не жила в такой роскоши, — сказала Джуди, разглядывая номер. Мрамор, золото, огромная кровать. — Привыкай, — ответил Ник, падая на диван. — Наверное, это ненадолго. — Думаешь, нас отправят обратно? — Обязательно. Им нужны герои, но не слишком долго. — Ты циник. — Реалист. Они заказали ужин в номер. Ели молча, глядя на телевизор — там показывали их, стоящих на подиуме рядом с президентом. — Как странно, — сказала Джуди. — Быть знаменитой. — Тебе не нравится? — Не знаю. Я просто хотела делать свою работу. Ловить преступников. А стала символом. — Ты всегда была символом, Картошка. Просто не знала об этом. Она отодвинула тарелку. — Ник, а что будет с дядей Беном? — Его будут судить в закрытом режиме. Государственная измена, терроризм, убийства. Ему грозит пожизненное. — Я знаю, что он заслужил. Но мне всё равно больно. — Боль пройдёт, — сказал Ник. — Не сразу. Но пройдёт. — Ты обещаешь? — Обещаю. Они легли спать. Кровать была огромной, но они прижались друг к другу, как в Лисьей норе, как в домике у озера, как в те времена, когда каждый день мог стать последним. — Ник, — прошептала Джуди. — М? — Спасибо, что ты у меня есть. — Это я должен говорить спасибо. — Тогда скажи. — Спасибо, Картошка. За всё. Она поцеловала его. — Спи. Завтра — новая жизнь. — Какая? — Узнаем. Они закрыли глаза. Город за окном сверкал огнями. Тысячи окон, тысячи жизней. И в одной из них — две маленькие искры, которые светили ярче всех. Конец пятнадцатой главы.🕯️