Один придел конца

Глава 16. Дом, которого нет Поезд мягко покачивался, и Джуди смотрела в окно на проплывающие мимо поля. Она не спала уже вторые сутки — глаза слипались, но стоило закрыть их, как перед внутренним взором возникала та самая картина: дядя Бен с пистолетом, Ник, падающий на трибуне, кровь, заливающая белую рубашку. Она вздрагивала, открывала глаза и снова смотрела на поля. Бесконечные, пустые, успокаивающие своей монотонностью. Ник сидел рядом, откинувшись на спинку сиденья, и делал вид, что спит. Джуди знала, что он не спит — его дыхание было слишком ровным, чтобы быть настоящим. Он тоже боялся закрывать глаза. Он тоже видел то, что не хотел видеть. — Через час приедем, — сказал проводник — старый лось в синей форме — проходя мимо. — Рад, что вы возвращаетесь. Город скучал по вам. Джуди вежливо улыбнулась. Город скучал. А скучала ли она по городу? Она не знала. В столице их встречали как героев — церемонии, ордена, рукопожатия с президентом. Джуди чувствовала себя самозванкой в дорогом костюме, который ей выдали, и на каблуках, на которых она еле держалась. Ник, наоборот, казался в своей стихии — улыбался, шутил, жал лапы чиновникам. Но по ночам, в роскошном номере гостиницы, она слышала, как он мечется во сне. Как шепчет: «Нет, папа, не надо». Как просыпается в холодном поту и долго сидит на краю кровати, глядя в одну точку. Они не говорили об этом. Никогда. — Джуди, — голос Ника вырвал её из размышлений. Он не спал, смотрел на неё своими зелёными глазами, в которых застыла усталость. — Ты как? — Хорошо, — соврала она. — А ты? — Отлично. — Он тоже соврал. Они помолчали. Поезд замедлял ход — подъезжали к вокзалу. — Нас встретят? — спросила Джуди. — Наверное, — ответил Ник. — Флэттер обещал. Флэттера арестовали через два дня после их отлёта в столицу. Но его преемник — худой шакал по фамилии Свифт — казался более сговорчивым. Он лично провожал их на поезд и обещал «встретить с почестями». — С почестями, — повторил Ник, усмехнувшись. — Звучит как приговор. — Не каркай. Поезд остановился. Джуди взяла свой рюкзак — единственную вещь, которую они взяли из столицы. Остальное — костюмы, подарки, дипломы — оставили в гостинице. Не потому, что не нуждались. А потому, что не хотели ничего, напоминающего о той жизни. О жизни, в которой они были героями. Вокзал встретил их пустотой. Никаких встречающих с плакатами и цветами. Никаких чиновников с портфелями. Только серый бетон, холодный ветер и запах дешёвого табака. — Где Свифт? — спросила Джуди, оглядываясь. — Не знаю, — ответил Ник. — Может, не приехал. — Или не пустили. Они вышли на привокзальную площадь. Город встретил их серым небом и моросящим дождём. Таким же, как в день их побега. Только тогда была ночь. А сейчас — утро. — Поймаем такси? — предложил Ник. — У нас нет денег, — ответила Джуди. — Все счета заморожены. — Точно. Тогда пешком. — Это сорок кварталов. — Ничего, разомнёшься. Они пошли. Джуди смотрела по сторонам — город изменился. Вывески стали другими. Люди — другими. На стенах вместо граффити с портретами Бого теперь были плакаты с их лицами: «ГЕРОИ ЗВЕРОПОЛИСА — УАЙЛД И ХОППС!». Она чувствовала неловкость. Стыд. Как будто смотрела на себя со стороны и не узнавала. — Слушай, — сказал Ник, — а может, не надо в участок? — Куда же ещё? — Не знаю. Ко мне? Ко мне? — У тебя есть ключи? — Нет. Их конфисковали при обыске. — Тогда в участок, — сказала Джуди. — Там решим. Участок — новое временное здание на окраине — встретил их запахом краски и цемента. Дежурный — молодой гепард в помятой форме — узнал их сразу. — Уайлд! Хоппс! — закричал он. — Вы вернулись! — Вернулись, — устало ответил Ник. — Где Свифт? — В кабинете. Я провожу. Они прошли по коридору. Коллеги оборачивались, шептались. Кто-то улыбался, кто-то отводил взгляд. Джуди чувствовала эти взгляды спиной. Кабинет Свифта был маленьким, заваленным бумагами. Шакал сидел за столом, пил кофе и читал что-то на экране. Увидев их, он обрадовался — слишком наигранно. — Уайлд! Хоппс! Живые, здоровые! — он встал, пожал лапы. — Как столица? Как президент? — Нормально, — ответил Ник. — Мы по работе. — По работе, по работе, — закивал Свифт. — Конечно. Я как раз хотел обсудить ваше дальнейшее трудоустройство. — Наше что? — переспросила Джуди. — Ну, вы же понимаете, после всего, что случилось… город в руинах, полиция переформирована, бюджета почти нет. — Он развёл лапами. — Мы не можем просто взять и восстановить вас в прежних должностях. — Почему? — спросил Ник. — Многие считают вас… гм… слишком противоречивыми фигурами. — Мы раскрыли заговор века, — сказала Джуди. — Мы арестовали начальника полиции. — И поэтому вас ненавидят его сторонники, — ответил Свифт. — А их, знаете ли, немало. Как среди полицейских, так и среди гражданских. — И что вы предлагаете? — спросил Ник. — Архив, — сказал Свифт. — Временно. До выяснения обстоятельств. — Архив? — голос Джуди дрогнул. — Вы хотите запереть нас в подвале? — Не в подвале. В светлом помещении. С компьютерами. Вы будете систематизировать старые дела. — Мы — детективы! — Ник повысил голос. — Мы гонялись за убийцами, а не за пыльными папками! — И поэтому вы нуждаетесь в отдыхе, — твёрдо сказал Свифт. — В психологической реабилитации. Доктора настаивают. — Какие доктора? — Те, которых нанял город. Они уверены, что вы оба страдаете посттравматическим стрессовым расстройством. Ник хотел возразить, но Джуди положила лапу ему на плечо. — Хорошо, — сказала она. — Архив так архив. Свифт облегчённо выдохнул. — Отлично! С завтрашнего дня. А сегодня — обустраивайтесь. Ваши квартиры ещё опечатаны, но я распоряжусь… — Не надо, — перебил Ник. — Мы сами решим. Они вышли из кабинета. — Ты что творишь? — прошипел Ник. — Архив — это ссылка! — Я знаю, — ответила Джуди. — Но спорить с ним сейчас — только хуже. Мы поиграем в его игру. Недолго. — Недолго — это сколько? — Неделя. Две. Пока не найдём другой способ. — Какой? — Не знаю. Но найдём. Они вышли на улицу. Дождь усилился. Джуди подняла воротник куртки. — Куда теперь? — Ко мне, — сказал Ник. — Если моя квартира всё ещё опечатана, я знаю, как открыть замок. — Ты же полицейский. — А ещё лис-мошенник. Не забывай. Она усмехнулась. Впервые за долгое время. --- Квартира Ника находилась в старом доме на окраине Заповедного квартала. Дверь была опечатана — красная лента с надписью «Полиция. Не входить». Ник сорвал ленту, достал отмычки и открыл замок за десять секунд. — Проходи, — сказал он. Джуди шагнула внутрь. Квартира была маленькой — одна комната, кухня, совмещённый санузел. Всё в серых тонах, безликое, как гостиничный номер. Но Джуди сразу почувствовала запах Ника — кофе, табак, что-то ещё, неуловимое. — Уютно, — соврала она. — Не надо, — сказал Ник, закрывая дверь. — Это убогое место. Я знаю. — Зачем ты здесь живёшь? — Дешево. И близко к участку. Она огляделась. Стены голые, ни одной фотографии. Только диван, стол, холодильник. — Где твои вещи? — Всё, что нужно, на мне. — А фотографии? Воспоминания? — Воспоминания в голове. Лучше их не вывешивать на стену. Она посмотрела на него. Он стоял у окна, глядя на улицу, и его лицо было замкнутым, чужим. — Ник, — сказала она. — Мы можем поговорить? — О чём? — Обо всём. — Не сейчас, — ответил он. — Я устал. Она не стала настаивать. Ночь они провели на диване — в обнимку, но каждый был сам по себе. Джуди не спала. Ей казалось, что пахнет хлоркой. Так же, как в подземелье. Она вставала, проверяла ванную, кухню, коридор. Ничего. Только запах дешёвого освежителя воздуха. — Картошка, — позвал Ник из темноты. — Иди спать. — Сейчас, — ответила она. Она постояла ещё минуту, потом вернулась на диван. Легла, прижалась к его спине. Он не обернулся. "Мы чужие друг другу", — подумала она. — "Или чужие самим себе?"" --- Утром они пошли в архив. Тот находился в подвале участка — сыром, тёмном, с плесенью на стенах. Их встретил пожилой козёл с вечно недовольным лицом. — Вы — новые? — спросил он. — А где старые? — Старые в тюрьме, — ответил Ник. — Мы — разоблачители. — А, эти, — козёл махнул лапой. — Проходите. Ваши столы в углу. Их столами оказались две раскладные парты, заваленные папками. Компьютер — один на двоих, с зелёным монитором. — Роскошь, — сказал Ник, садясь на шатающийся стул. — Никогда не мечтал о таком. — Заткнись и работай, — ответила Джуди, открывая первую папку. Они работали молча. Вклеивали старые протоколы в новые дела, проверяли даты, подписывали формуляры. Мозг отключался от рутины, и Джуди была благодарна за это. В обед пришёл Свифт. — Как успехи? — спросил он, заглядывая. — Мы счастливы, — ответил Ник. — Как никогда. — Отлично. Завтра жду вас снова. Он ушёл. — Ненавижу его, — сказал Ник. — Не трать нервы, — ответила Джуди. — Он того не стоит. Вечером они шли домой — к Нику, в его квартиру. По дороге молчали. Джуди смотрела на витрины, на прохожих, на машины. Всё казалось чужим. Как будто она смотрела кино о своей жизни. — Ник, — сказала она. — М? — Давай съедемся. Он остановился. — Что? — Снимем квартиру. Вдвоём. Чтобы не сойти с ума поодиночке. Он смотрел на неё долго, прищурившись. — Ты серьёзно? — Никогда не была серьёзнее. Он подошёл ближе, взял её за лапу. — Ты понимаешь, что это значит? Мы будем видеть друг друга каждый день. Каждую минуту. У нас не будет личного пространства. — У нас и так нет, — ответила она. — Мы спим на одном диване. — Это другое. — Почему? — Потому что… — он запнулся. — Потому что если мы съедемся, это будет… по-настоящему. — А сейчас не по-настоящему? — Сейчас мы — два камешка, которые держатся вместе, чтобы не утонуть. А если съедемся, это будет выбор. — Разве это плохо? — Не знаю, — он посмотрел на неё. — Я боюсь. — Чего? — Что ты увидишь меня настоящего. И тебе не понравится. — Я уже видела, — ответила она. — В Лисьей норе. В домике у озера. В госпитале. Ты мне понравился. Он усмехнулся. — Ты странная крольчиха. — Ненормальная, — поправила она. — Идём искать квартиру. Они нашли её на границе Заповедного квартала. Маленькая, две комнаты, кухня, балкон. Пахло старыми обоями и кошками (хотя кошек не было). Хозяин — старый барсук с вечно сонным лицом — назвал цену, от которой у Джуди округлились глаза. — Это дёшево, — сказал Ник. — Слишком дёшево. — Квартиру сняли? — спросила она. — Да. Соседи — те ещё, — ответил барсук. — Но вы — полицейские, не боитесь. — Мы уже не полицейские, — сказал Ник. — А кто? — Не знаем пока. Барсук пожал плечами. — Чемодан — ваше дело. Квартира ваша. Они внесли залог — последние деньги, которые у них были. Перевезли вещи: у Ника — рюкзак, у Джуди — сумка. Мебель осталась от прошлых жильцов — скрипучая кровать, продавленный диван, кухонный стол на трёх ножках. — Дом, — сказал Ник, оглядываясь. — Милый дом. — Главное, чтобы крыша не текла, — ответила Джуди. В первый вечер они заказали пиццу. Ели на кухне, молча. Джуди смотрела на Ника — он жевал, уставившись в стену. Его лицо было пустым. — Ник, — позвала она. — М? — О чём ты думаешь? — О будущем, — ответил он. — Какое оно? — Не знаю. Пугающее. — Почему? — Потому что в прошлом мы знали, кто мы. Полицейские. Борцы за справедливость. Герои. А теперь… кто мы? Архивные крысы? Безработные? Жертвы? — Мы — мы, — сказала Джуди. — Мы — Ник и Джуди. Этого достаточно. — Недостаточно, — ответил он. — Должно быть что-то ещё. — Что? — Не знаю. Он встал, убрал тарелки. Джуди сидела, глядя на его спину. — Ты жалеешь, что согласился съехаться? — спросила она. — Нет, — ответил он, не оборачиваясь. — Я жалею, что не могу дать тебе больше. — Мне не нужно больше. Мне нужен ты. Он повернулся. В глазах была боль. — А если я сломаюсь? Если не выдержу? Если стану обузой? — Тогда я буду держать тебя, — сказала она. — Как ты держал меня в клетке. Он подошёл, обнял её. — Ты слишком хороша для меня. — Нет, — ответила она. — Мы идеально подходим. Оба сломанные. Оба ищем дом, которого нет. Они стояли в тесной кухне, прижавшись, и впервые за долгое время молчание не было тяжёлым. Оно было уютным. Как одеяло, в которое кутаешься холодной ночью. — Давай не будем думать о будущем, — сказал Ник. — Давай, — согласилась Джуди. — Просто будем. — А завтра? — Завтра — новый день. И, может быть, мы к нему подготовимся. Он поцеловал её в макушку. — Хорошо, Картошка. Хорошо. Они легли спать. В новой кровати, в новой квартире, в новой жизни. Джуди не спала — слушала, как дышит Ник. Ровно, спокойно, без кошмаров. Ей показалось, что пахнет хлоркой. Но она не вставала проверять. Она просто лежала и ждала рассвета. --- На следующий день они снова пошли в архив. Снова папки, протоколы, зелёный монитор. Свифт заглянул на обед — пожелал приятного аппетита. Козёл буркнул что-то под нос. Вечером они шли домой мимо разрушенного здания старого участка. Джуди остановилась, посмотрела на обгоревшие стены. — Здесь всё началось, — сказала она. — Нет, — ответил Ник. — Всё началось раньше. На складе, где тебя похитили. — А для меня — здесь. Здесь я впервые поняла, что мир не справедлив. — А теперь ты веришь в справедливость? — Не знаю, — она повернулась к нему. — Но я верю в тебя. Он взял её за лапу. — Пойдём домой. Я хочу пиццу. — Опять пиццу? — А что? Есть предложения? — Я умею готовить. — Правда? — Немного. — Тогда давай готовить. Вместе. Они зашли в маленький магазинчик у дома, купили овощей, мяса, специй. Ник нёс сумку, Джуди — пакет с хлебом. Дома они готовили ужин — долго, неумело, но весело. Ник порезал палец, Джуди перевязала. Потом она сожгла лук, и пришлось проветривать квартиру. — Мы ужасные повара, — сказал Ник, когда сели за стол. — Но еда вкусная, — ответила Джуди. Она не врала — рагу получилось съедобным. После ужина они сидели на балконе, пили чай и смотрели на город. Огни зажигались один за другим, и Джуди думала о том, сколько жизней скрывается за этими огнями. — Ник, — сказала она. — М? — А что, если нам не вернуться в полицию? — А куда мы пойдём? — Откроем частное агентство. — Частное? У нас нет денег, нет лицензии, нет клиентов. — Всё будет, — ответила она. — Постепенно. — Ты правда веришь? — Верю. Он помолчал. — Хорошо. Давай попробуем. Они стукнулись кружками — вместо тоста. — За новую жизнь, — сказал Ник. — За нашу жизнь, — ответила Джуди. Они сидели на балконе, пока не стемнело. Потом пошли спать. Ночью Джуди проснулась от запаха хлорки. Ник спокойно спал рядом. Она встала, прошла на кухню, в ванную, в коридор. Ничего. Вернулась в постель, прижалась к Нику. — Я здесь, — прошептал он во сне. — Не бойся. Она улыбнулась. Закрыла глаза. Запах исчез. --- Утром они пошли в архив. Козёл встретил их ворчанием — опоздали на пять минут. Ник пообещал больше не опаздывать. Джуди села за папки. В обед пришёл Свифт. — Новости, — сказал он. — Вас вызывают в суд. По делу Тени. — Нас? — переспросил Ник. — Да. Вы — свидетели. — Когда? — Завтра. Готовьтесь. Шакал ушёл. Ник и Джуди переглянулись. — Я не готова, — сказала она. — Никто не готов к встрече с прошлым, — ответил он. — Но мы пойдём. Они доработали до вечера, потом пошли домой. По дороге молчали. — Я боюсь, — призналась Джуди у дверей. — Я тоже, — сказал Ник. — Но мы справимся. Вместе. Она открыла дверь. В квартире пахло хлоркой. — Ты чувствуешь? — спросила она. — Что? — Запах. Ник принюхался. — Нет. Ничего. — Мне показалось, — сказала Джуди, проходя внутрь. Она проверила ванную — пусто. Кухню — пусто. Балкон — пусто. — Всё в порядке, — сказал Ник, закрывая дверь. Она кивнула. Но знала — не в порядке. И, возможно, никогда не будет. Они приготовили ужин — снова вместе. Снова неумело, но весело. Смеялись, когда Ник уронил кастрюлю. Потом сидели на кухне, ели и смотрели друг на друга. — Знаешь, — сказал Ник. — Я люблю тебя. — Я знаю, — ответила Джуди. — А ты меня? — Больше жизни. — Этого достаточно. — Для чего? — Для всего. Он взял её лапу. Сжал. — Мы найдём свой дом, Картошка. Обязательно. — Уже нашли, — ответила она. — Это здесь. — Здесь? — Там, где ты. Всё остальное — просто стены. Он улыбнулся. Она улыбнулась. За окном шумел город — их город, в котором они когда-то были героями. Теперь они были просто двумя зверями, которые пытались выжить. И любить. И этого было достаточно. Конец шестнадцатой главы.🫶🏼