Судебное дело: Адвокат дьявола

Локации: зал суда округа Роквелл, тренажёрный зал «Iron Haven», подземная парковка Суд начался в понедельник в десять утра. Карл сидел на скамье подсудимых, застегивая пуговицу смокинга, который оказался на размер больше. Дарвин рядом раскладывал папки с ловкостью фокусника. Прокурор Рита Слоан, женщина с лицом хорька и голосом отбойного молотка, встала и зачитала обвинение: убийство первой степени, незаконное хранение оружия, моральная деградация общества. — Ваша честь, — начала она, — у нас есть видео, отпечатки пальцев подсудимого на орудии убийства и показания свидетеля, который видел, как мистер Фарко выходил из здания типографии с пистолетом в руке. Дарвин поднялся не спеша. Он обошёл стол защиты, поправил манжеты и посмотрел на присяжных так, словно собирался рассказать им сказку на ночь. — Ваша честь, дамы и господа присяжные. У прокурора есть видео, на котором мой подзащитный держит пистолет. Это правда. У неё есть его отпечатки на этом пистолете. Тоже правда. Но чего у неё нет? — он сделал паузу. — Мотива. Он развернул доску с фотографиями. — Карл Фарко — библиотекарь. Он сорок часов в неделю расставляет книги. Его самая большая проблема до 11 ноября — это то, что кто-то забыл вернуть «Войну и мир». У него нет связей с мафией. Он никогда не держал оружия. Зачем ему убивать Вернона Хейла, чиновника, о котором он впервые услышал в новостях после убийства? — Чтобы ограбить! — выкрикнула прокурор. — Мистер Хейл был убит одним выстрелом в голову. У него в карманах нашли двести долларов и презерватив. Никто ничего не взял. Ограбление отпадает. — Дарвин подошёл к столу присяжных. — Его похитили. Пытали. Заставили. Это принуждение под страхом смерти. Прокурор Слоан фыркнула. — Где доказательства принуждения? Где банда? Где этот таинственный Брюс с родимым пятном? Может быть, он был галлюцинацией на почве стресса? — Они будут, — спокойно сказал Дарвин. — Я прошу неделю на предоставление свидетелей. Судья, пожилая женщина с челюстью как у бульдога, дала три дня. На выходе из зала Карл схватил Дарвина за рукав. — Какие свидетели? Банда исчезла! Брюс, наверное, уже в Мексике! — Я знаю, — шепнул Дарвин. — Но время нам нужно. Я нанял частного детектива. Он нашёл одного из тех, кто был в подвале. Парень по кличке Скитер. Он сейчас в реабилитационном центре, потому что Брюс выстрелил ему в колено за то, что тот слишком много болтал. Карл выдохнул. — Откуда ты знаешь? — Я адвокат, Карл. Я продаю воздух, но иногда в этом воздухе есть молекулы правды. А теперь — поехали. — Куда? — В GYM. Тебе нужно размять спину и перестать выглядеть как вопросительный знак. Тренажёрный зал «Iron Haven» пах каучуком и мужским потом. Карл стоял посреди зала в растерянности, глядя на ряды железных монстров. — И что здесь интересного? — спросил он. — Тяжело дышать и больно кашлять? Дарвин уже скинул пиджак и стоял в майке, открывающей руки, на которых было столько мышц, сколько у Карла на всём теле. — А вот смотри. Это жим лёжа. Ты ложишься, берёшь штангу и давишь от себя. И твои проблемы — суд, труп, Брюс — они куда-то уходят, потому что ты думаешь только о том, как не уронить сто килограммов себе на горло. — А если уронишь? — Тогда проблема становится очень простой и понятной, — улыбнулся Дарвин. — Это называется терапия экзистенциальным страхом. Лучше, чем у психоаналитика и дешевле. Карл попробовал. Полежал на скамье, взялся за гриф (пустой, без блинов) и выжал его три раза. Потом у него заболели руки, и он сел на пол. — Я слабый, — констатировал он. — Ты просто не использовал своё тело. А теперь — смотри. Это тяга верхнего блока. Тянешь к груди. Убиваешь сутулость. А это — тренажёр для бицепса. Представь, что ты тянешь к себе удачу. Чем сильнее тянешь, тем больше шанс, что судья поверит в твою историю. Карл послушно потянул. Потом ещё. Потом попытался шутить про латексный костюм, но Дарвин сказал, что об этом они поговорят после того, как Карл сможет отжаться от пола хотя бы раз. Три дня прошли как один. Скитер дал показания — дрожащим голосом, но чётко описал подвал, Брюса, электрошокер и то, как Карл рыдал и предлагал выкуп. Присяжные зашевелились. Прокурор попыталась дискредитировать свидетеля его криминальным прошлым, но Дарвин парировал: «Ваша честь, мистер Скитер — наркоман и мелкий воришка. Но он единственный, кто говорит правду, потому что у него прострелено колено, и ему уже нечего терять». Карла оправдали. Приговор — «невиновен ввиду принуждения». Толпа в зале вздохнула. Карл упал на плечо Дарвину и заплакал в его идеально отутюженный пиджак. — Засосёмся? — прошептал он сквозь слёзы. — Это всё ещё радикальное решение, — ответил Дарвин, похлопывая его по спине. — Пойдём лучше в бар. Ты заслужил. Они вышли из зала суда. Солнце садилось. И тут к ним подошли двое в чёрных костюмах с удостоверениями ФБР. — Дарвин Хартман? — спросил первый. — У нас ордер на ваш арест по обвинению в мошенничестве, подделке документов и препятствовании правосудию в пяти эпизодах. Карл замер. Дарвин спокойно протянул руки для наручников. — Сколько лет дают? — спросил он у агента. — От пяти до пятнадцати, — ответил тот. — Сойдет. Карл, передай моей секретарше, что у неё теперь отпуск за мой счёт. И тут раздался голос из динамиков — громкий, металлический, как будто сам Бог решил прокомментировать происходящее: — СНЯТО! Дарвин моргнул. Агенты ФБР исчезли. Зал суда исчез. Вместо него была белая комната без окон, пахнущая озоном. Напротив сидел мужчина в наушниках с планшетом. — Сцена два, дубль один, — сказал он. — Хартман, ты слишком рано вышел на поклон. Перепишем.