Попытка жить

Небо было в желтых и оранжевых тонах, напоминая разжигающееся пламя. Деревянный заборчик, длиной в два метра, делал форму круга и стоял неподвижно, словно каменное изваяние, слегка покрывшись травой и мхом. Протоптанная земля пустовала, все растения вымерли, и лишь по краям около забора виднелись травинки и пару кустарников. На небольшой части забор удлинялся до 4 метров, откуда выходил потолок, делая что-то на подобии большой веранды. Ветер здесь всегда был довольно спокойным, что было удивительно, смотря на окружающую атмосферу. — €Й, М|$t3₽ Н3Д0&0/\b$t&0, 43Г0 МЬ| t¥Т t@k|3 Z/\Ь|3? — раздался насмешливый голос Ноли, больше похожий на звуки статистики и цифровых кодов, или на голос из поломанного радио на неправильной частоте. — Kt0-Т0 ₽@$$t₽0|/\ Н@₩¥ Б3/\0$Н3₩k¥? 1х1х1х1 даже не обернулся, лишь его хвост слегка дернулся, словно готовясь задушить этого клоуна. Он только вернулся с раунда и хотел, как всегда, уйти в свою комнату, чтобы не слышать этого всего. — ЗАТКН1СЬ, П0КА R Н3 ВЫРВАЛ Т3Б3 ГЛ0ТК7. — раздражённо ответил хакер, кладя ладонь на рукоятку меча. Он никогда не бросал слова на ветер и вправду готов был вырвать этому чокнутому шутнику трахею. — $П0k0ЙН0, |k$, R П₽0$t0 П₽0&3₽RЮ t&03 П$|х|43$k03 $0$t0RН|3, — снова пошутил убийца, кинув в 1х1х1х1 Звезду Пустоты, но он быстро достал клинок и отрикошетил атаку, даже не одарив того взглядом. — ¥-¥-¥, &|₩¥, tЬ| Н@ Г₽@Н| $₽Ь|&@. К@k ₽@z М0₩Н0 | П0П₽@Нk0&@tb. — Как пр0шло? — присоединился к разговору Джон Доу, улыбаясь своей неизменной улыбкой и, наверно, имея в виду про раунд в своём вопросе. Он, как всегда, не был самым остроумным, мог врываться в разговор и задавать вопросы не совсем корректные или не по теме, либо фразы какие-то… идиотские. Возможно, вирус притупил его разум, и поэтому он стал, как собачка, не имеющая ума, как у человека, но верно повинующаяся инстинктам — убивает. Честно, каким-то днём вирусный спросил "Что такое жена?". Это было эпично. К ним уже успел подбежать и Кулкид, весело виляя хвостом и вцепившись в фиолетового, слегка подпрыгивая. — Дядя Ноли, а вы же сделаете мне те печеньки? — умоляюще проговорил маленький дьяволёнок, делая щенячьи глазки. — k0Н34Н0, К@k ₩3 R 0tk@₩¥ t3Б3? — отвечал Ноли, широко улыбнувшись и потрепав ребенка по голове резкими движениями. — t&0Й П@П@ &3Дb Н@k@₩3t М3НR, 3$/\| $ t0Б0Й 4t0-Т0 $/\¥4|t$R. — слово "папа" произнеслось с нотками отвращения, но они были довольно незаметны, чтобы бесёнок их не распознал. — Накажет? Я не хочу, чтобы папа тебя наказал! — слегка расстроенно произнес Кулкид, всё таки, в лагере убийц Ноли был для него самым близким из всех. — Как он может тебя наказать? На такой вопрос убийца в маске лишь прыснул в кулак, едва сдерживая смех. А 1х1х1х1 направился в сторону комнат, больше не желая кого-то слышать. У стенки забора слева от веранды, который также удлинялся в этом месте, была лестница метров четыре, где шёл мини-коридор с потолком и с поручнями вместо стен, и вдоль такого коридора с правой стороны шли комнаты. Первой шла комната Джон Доу. Вторая принадлежала Слэшеру. Третьей комнатой была Ноли. А за ней шла и комнатка беловолосого, после которой была каморка Кулкида. А вот Гостю 666 из-за его размеров вообще выделили комнату отдельно ото всех. Она находилась напротив всех комнат и была намного больше, но в основном там находилась лежанка и пару незначительных вещей. Мечник зашел в свою комнату, открыв серую дверь, на которой висела зелёная табличка с черной гравировкой и надписью «1х1х1х1». Каморка была не в лучшем состоянии — на бетонных стенах многочисленные вмятины от ударов кулаков и порваны обои из-за лезвий клинка, когда тот в ярости или раздражении кидал их в стены. На них слегка виднелся темно-зелёный оттенок — цвет обоев, но он был в основном запачкан пылью. Потолок черного цвета еще как-то оставался более менее целым, если не считать оторвавшуюся люстру, от которой остался лишь маленький провод, на котором всё держалось. А черный пол, сделанный из дерева, был покрыт такими же маленькими дырами от мечей и вмятинами. Справа от двери стояла черная кожаная подставка для мечей, прикрепленная к полу. А напротив входа располагалась одноместная кровать, или то, что от неё осталось — грязный матрас да порванная простыня, подушка и одеяло уже в первые дни валялись в мусоре. На стене, чуть подальше от кровати, висели часы круглой формы, мерно считая секунды. Столов и тумбочек не было, они давно были расколоты пополам и сейчас гнили где-то под землёй, и лишь пару темно-серых полок сохранились и сейчас висели около подставки для клинков и под настенными часами. Окон не было, впрочем, хакер был этому рад, если можно так назвать, ведь он никогда не испытывал радость. В уголке комнаты висела чёрная боксёрская груша, вся избитая, помятая, сломанная, но до сих пор висела. Она много раз падала из-за силы ударов, и приходилось вешать, а за одно как-то укреплять. Кожа, которой обтянута эта груша, во многих местах была порвана, или вообще оставались дыры, пробивавшие насквозь. Хакеру было плевать на уют, о котором все говорят. Наоборот, это ущемляло его. Домашний уют и 1х1х1х1 были несовместимыми вещами, и пытаясь их соотнести вместе, это скорее похоже на жалкие попытки попробовать не потушить костёр, полностью облив его ведром воды. Лишняя мебель занимает драгоценное место, которое можно использовать, как поле для тренировок, поэтому он избавился от неё. Цвет резал глаза, так что обои были почти что уничтожены в пыль, и пока остальное оставалось чёрно-серым, комната была в идеальном состоянии. 1х1х1х1 сложил свои мечи в ножны с быстрым щелчком, а затем направился к боксерской груше. В его голове постоянно крутились мысли, впрочем, некоторые были одни и те же. Нет, его ничего не задевало и не расстраивало, ни в коем случае, его вообще почти невозможно задеть. Он занёс кулак. Удар. 1х1х1х1 бесила вся рутина в этом лагере, то, что каждый день одно и то же. Вот чёртово солнце встаёт и слепит в глаза. Хотя бы растения почти все вымерли здесь, с ними было бы куда хуже. Сама жизнь была похожа на петлю времени, где ты застрял без возможности выбраться. А ещё эти фразы от других "подыши свежим воздухом", "прогуляйся по лесу", "поешь". Ему не нужна была еда. Он прекрасно жил и без неё, да и на вкус она, как мусор. А погулять? Так делают одни лишь дураки, которые думают, что это помогает. Правда, со всего было тошно. Удар. Бесила не только рутина, но и убийцы. Абсолютно все убийцы. Слэшер немой, марионетка, который повинуется какому-то голосу погибшей матери. Просто машина для убийств в грязных лохмотьях. Так ещё и полный урод, ведь поэтому носит свою бесящую маску. А в плече вообще нет торчит кинжал, проткнувший насквозь Некроблоксикон — древнюю, проклятую книгу тёмной магии, включающую в себя демонические заклинания, ритуалы, магию воскрешения, да и самой являясь тюрьмой для некоторых. Она очень опасна и под запретом во всей Роблоксии. Конечно это ненормально, тут и задумываться не надо. Кулкид вообще ребенок-дылда, который переел растишки, ничего не понимающий и чересчур тупой для того, чтобы осознать, что делает. Слишком уж он весёлый и сияющий изнутри для такого места. Иногда 1х1х1х1 хотелось даже вырвать ему хвост, но сдерживался перед этим неумолимым желанием. Постоянно бегает, прыгает, играет, смеется, говорит про своего папку. А ещё за ним нужен, как говорится, присмотр. Он, ростом с мужчины, убивает с улыбкой на лице, а за ним присматривать нужно? Это ужас. О Джон Доу можно и не говорить даже. Тупее коровы, зато тоже машина для убийств, как Слэшер. Всегда лыбится до ушей, смотрит, будто хочет душу разорвать, говоря при этом "красивый закат", когда на небе высоко и ярко светит солнце, а на часах стоит два часа дня. Он просто огромный, метра два с половиной уж точно. В дверной проём еле как залезает, смотрит на других всегда сверху, если не считать Гостя666, его официально можно прозвать башней. А эта полоса поломанного кода из под его ног очень мешает и раздражает просто своим присутствием. Мечник иногда задумывался, как он умудрился убийцей стать. Ноли это вообще отдельный разговор. Самый разговорчивый из всех, и в отличии от других, обожает издеваться над своими "дружбанами", как он говорит. Его речь и так режет уши, а он трындит и трындит ею. Внешность оставляла желать лучшего — одна половина тела сгоревшая, без одежды, даже не тело, а только кости, если не считать, что это обтянуто тонкой кожей, "кожа да кости". Вторая половина тела была в одежде хотя бы, и эта странная половинка маски на лице, меняющая мимику, словно это его лицо, хотя вполне могло быть правдой. А характер окончательно добивал — выпрыгнет откуда-то, доведёт до белого каления, расфигачит что-то и свалит всё на другого, скажет в каждом диалоге какой-нибудь мем или шутку. Зато какой "хороший" нянька для Кулкида, просто ангелочек. Этого типа хотелось прикончить, что хакер и делал много раз, только вот убийцы ведь возрождаются. Идиотское правило для идиотов. Гость666 — это просто новое чудо света. Огромное ненормальное животное со своей пастью, ушами, рогами, хвостом, лапами, зубами, абсолютно со всем. Было просто гениально вставить кошару-великана в убийцы, чтобы тот окончательно всё разнёс в щепки. Ты ему бросишь мяч, и он погонится за ним, как последний псих. И несёт от него, как от навоза. Этот убийца какой-то гибрид животного, дьявола и человека, хотя человеческого в нём была лишь кепка. И Азур. 1х1х1х1 считал его более нормальным из всех, но он не говорил, что тот ему по душе. Тоже немой, точнее, ему рот застёжкой заткнули, чтобы тот не говорил. Характер неплохой — довольно спокойный, эстетичный. Но его шляпа постоянно режет мозги абсолютно всем. Оскорбляет, обзывается, вся злая, ужасная, порой Азур сам затыкает ей рот щупальцами или снимает и убирает в комнату. Но и ослушаться её не мог — она отдаёт приказы во время раунда, и он их выполнял — убивал, точнее, тело выполняло, а разум был против. Тоже очередная немая марионетка, просто со своим разумом и волей. И его спокойствие часто бесило хакера. Удар. Шедлецкий. Этот желтокожий поганец всегда смеётся ему в лицо, словно они старые друзья. В него вонзили клинок — а он улыбается. Ему оторвали конечность — он насмехается. Думает, что всё может, раз возрождается. Эти лохматые кудри, этот взгляд карих глаз заставлял гореть изнутри от обжигающей ярости. Ужасно бесило то, что его невозможно сломать — ни болью, ни словами. А ведь 1х1х1х1 всегда добивался только этого — сломить Создателя, заставить страдать болью, которую нельзя залечить даже магией. Окончательная смерть была бы слишком милосердна, особенно здесь. Пусть каждый день испытывает невыносимую боль, и в итоге он должен сломаться под давлением и сойти с ума. Простой высокомерный лжец. Берёт, принижает других, смеётся над ними, а его показывают, как замечательного человека. Он получил всё, отдав взамен ничего. Получил друзей, доверие, заботу, поддержку, радость, защиту, лучший статус в компании. Получил жизнь, которая в таком месте не должна существовать. Джон счастлив. И это было самым ужасным. Удар. Но сегодня что-то было не так. Что-то изменилось, словно мост повседневности проломился, и теперь он, упав в эту дыру, плывёт по течению реки. Такое не чувствовалось телом — это, скорее, подсказывало шестое чувство, шептала сама твоя душа. Ты будто вышел из бесконечного цикла убийств, заметив едва заметную искру вдали, которая способна что-то изменить. И неважно, в какую сторону всё может изменится — в положительную или отрицательную — вопрос в том, что она поменяет. И всё же, откуда она появилась? Удар. Сегодняшний раунд. Он начинался, как и всегда: беловолосый, как только заметив Выжившего, погнался за ним. Это был Эллиот, но в это же время вмешался Гость1337, начиная схватку. Удалось его ранить, но доставщик подкинул лечебную пиццу, и рана сразу затянулась. Но убийца вновь ранил его дальней атакой, вызвав сильное кровотечение, пока военный замешкался, и началась погоня. В это время на виду показались и Ту Тайм с Шедлецким. Поэтому дальше беловолосый не побежал, а остался стоять в тени, давая этим обоим бежать дальше. Ведь тут всё и произошло. 1х1х1х1 почувствовал страх — не свой, а чужой страх. Страх своего Создателя. Но он не обратил на это внимание, конечно, его будут бояться, и всё же, для Джона это было странно. Тот редко боялся, тем более сейчас не должен был, ещё не получив ни царапинки, при этом даже шутит сейчас. Хакер, кинув клинок в Эллиота, чтобы он далеко не ушёл, подбежал ближе к своему заклятому врагу, чтобы взглянуть и понять, почему он испытывает страх. Но он был с улыбкой на лице. Это было странно. Вроде бы весёлый, раз улыбка на лице, но 1х1х1х1 понимает, что сейчас Шедлецкий испытывает страх. Хотя, наверно он всего лишь осознал, что его нужно бояться. Да, тот просто понял, насколько глуп был, и теперь боится. Удар. Но, тем не менее, хакер идеально знал ощущение страха, и мог распознавать, какой он. Когда боишься смерти, по всему телу идёт дрожь, а в голове представляются самые ужасные картинки. Она была, как горький вкус отчаяния, перемешанная с жалкими попытками помешать случиться неизбежному. У Джона была боязнь не перед смертью. Все здесь перестали её бояться, когда это происходит каждый день. Она просто потеряла значение в этом месте. Но тогда чего боялся админ? Может, испугался убийцу? Нет, тогда бы это проявилось чуть позднее, да и такой страх — всего лишь эмоция, а кудрявый испытывал что-то, что намного глубже, будто в подкорках его сердца. Ведь эмоция — кратковременная реакция, которая ярко проявляется в мимике и быстро проходит. А сейчас было что-то хуже, масштабнее, пронизывающее каждый кончик пальцев, каждый нерв его тела. 1х1х1х1 это прекрасно почувствовал, и сейчас скрыть это от него было невозможно. Удар. Неужели тот скрыл это за повседневной маской улыбки? Хотя, 1х1х1х1 даже зря об этом вообще думает. Возможно, Шедлецкий просто в конфликте с кем-то из своих "друзей", и поэтому переживает. Нечего тут и думать, он лишь заботится о том, как бы помириться и восстановить положение, снова взяв их доверие в свои руки. Сам беловолосый никогда не врал. Никогда. Не перед убийцами, не перед Выжившими, ведь презирал всё, что связанно с этим грязным админом. Удар. И почему же, сделав хорошее, хоть и маленькое дело, люди получают всё? За добро могут давать деньги. За неё могут давать славу. Могут давать благодарность и заботу. Им дают абсолютно всё за то, что они, например, помогли жалкому бездомному котёнку. Люди замечают лишь тех, кого они хотят видеть. Дал деньги бедному — герой. Спас девушку от извращенца — герой. А его всегда называют бездушным монстром, мерзавцем, мразью, извергом, гнидой. И всё же, они правы, потому что его незачем называть хорошим. Удар. Грохот. Груша падает с цепи, не выдержав силы ударов, и приземляется на пол с громким звуком ломающихся досок, подняв пыль. Снова придется её чинить и бить, чинить и бить, и это всё превращалось в нескончаемый круговорот. Но эту обстановку всегда красил раунд, где он устраивает кровавую баню, чтобы услышать предсмертные крики Выживших, которые так и ласкали слух. Очень приятно понимать, что тебя могут боятся даже притом, когда они возрождаются в своей хилой лачуге после смерти. А цель также была ясна и понятна — сломать Шедлецкого. И всё же, что изменилось?