Я - Эспер!

—Вы уверены, что есть сырую рыбу безопасно? – настороженно спрашивала Рома, когда Лара и её свита выдвинулись в один суши-бар, а если быть точнее, в ресторан японской кухни. —В этом заведении работают профессионалы своего дела, – успокаивала Лара не привыкшую к подобным изысканным местам Рому. – И, дабы поддерживать имидж элитного заведения, они тщательно обрабатывают рыбу всеми необходимыми методами. И, если тебе этого недостаточно, — это наше любимое место для сборов. За все наши разы здесь, мы ни разу не подхватили гельминтов. —Ну-с, на сей раз вам доверюсь, – тяжело вздохнула Рома. Слова Принцессы её успокоили, но не до конца. Гели бросила на новенькую снисходительный взгляд, тешась подобной реакцией. Как бы то ни было, квартет, взобравшись по узкой деревянной лестнице, вошёл в помещение, идеально оправдывавшее азиатский статус заведения. Интерьер был выполнен из тёмного дуба; места разделялись деревянными решётками; повсюды росли разнообразные растения. Лара провела девчат к зарезервированному столику, стоявшему возле окна, где открывался вид на каменное здание напротив. Они сели. Рома выбрала место возле окна; рядом место досталось Геле, чему она не сильно обрадовалась; Рената и Лара сели напротив. Рома должна была признать, что сидеть на мягких диванах, обложенных шёлковыми подушками, было невероятно комфортно. В неверии она поёрзала, чтобы в этом дополнительно убедится. Вскоре к столику подошла официант и раздала меню. Рома пробежалась взглядом по ассортименту блюд, стараясь не упасть в обморок от цен. Добивало то, что ни об одном из здешних блюд она в жизни не слышала. Сами название ей казались причудливыми, почти что инопланетными. Но подавать виду она не могла. В результате повторного исследования асемического письма (меню), девушке удалось найти кое-что ей знакомое: роллы “Филадельфия”. Значит, она закажет их. Для полноты картины нужно было заказать напиток. С ними оказалось чуть проще — в кое-то веки Роме пригодились её знания в разновидностях чая. Взять она решила чёрный чай. Да, банально, но её финансы и так были готовы петь романсы, на что-то нечто более экзотическое их бы просто не хватило. Официантка воротилась поинтересоваться, могла ли она уже принять заказ. Первой очередь уступили Роме, и она спокойным голосом произнесла: —Роллы “Филадельфия” и чёрный чай. —Я буду Сёю Рамен и Сакэ, – чётко и без запинки произнесла Геля, явно насмехаясь над “безвкусным” выбором Ромы. —Я — онигири с красной рыбой и аодзиру, – пробормотала Рената. —А я, – Лара мельком зыркнула в меню, – три темаки, чираши-суши и красное вино. —Отлично. Скоро всё будет! Как только официант удалилась, Рома незаметно для всех выпустила воздух из лёгких, который она не знала, что задерживала. Чувство того, что она не вписывалась в это место, зародилось как только она перешла через его порог, но после того, как её спутницы произнесли названия блюд, похожие на потусторонние инкантации, оно загорелось с новой силой. Девушка даже не могла приблизительно представить, что за чудные заморские плоды им должны будут принести. Надолго расслабиться у неё не получилось — Геля не упускала оказии съязвить новенькой: —Ставлю на то, что она выбрала “Филадельфию” и чёрный чай, потому что не знает по настоящему изысканных блюд. Пфы, плебейка… —Не беда — быстро выучит, – встала на защиту Лара. – Кроме того, это классика. Как будто мы никогда к ней не возвращаемся. Геля скрестила руки и закатила глаза — было видно, что она надеялась на поддержку со стороны подруг. Лара же — как казалось Роме, — старалась заземлять все возможные конфликты внутри кватуорвирата. Поэтому Принцесса деликатно осадила Герцога. —Если не секрет, какой у тебя опыт участия в политической жизни школ? – неожиданно спросила она Рому, не дав шанса Геле придумать новую колкость. —К моему прискорбию, мои предыдущие школы из-за низших мест в рейтингах не могли похвастаться всей пылкостью политической жизни, что царит в вашей гимназии. В моих предыдущих школах учсовет обычно занимался организацией разных мероприятий, а-ля концерт на Восьмое марта. —Понятно. Впрочем, мы здесь тоже таким занимаешься. Ты же это понимаешь? —Самой собой разумеется, – ответив на вопрос, Рома тут же решила перескочить с темы, которая опасно близко подкралась к теме её прошлого. — Вас интересовали мои интенции за вступлением в ваш Совет. Однако, теперь же мне хотелось бы узнать, почему вы решили вступить на такой тернистый путь? Как вообще снизошло-то до такого? —Если кратко, – Лара набрала воздуха в лёгкие, после чего продолжила. — И честно: я не люблю, когда всё не под моим контролем. Поэтому я подала заявку, когда прошлый совет выпускался. Конкуренты тогда были неконкурентоспособны, скажем так. Их было несложно запугать или устранить. Да и мы выглядели презентабельно, так что это было излишне. —Прелюбопытно. А что Граф и Герцог? Что вас побудило вступить в Совет? —Это просто, – Рента было хотело что-то сказать, но Геля перебив её начала сама. – Лара была с нами с самого детства и мы вместе прошли через самые разные трудности. Я не могла оставить её одну в этом бою, ни тем более дать ей пойти туда с чужими ей людьми. Кто ж знает, чего они желали в Совете и что сообща могли сделать с Ларой. —То есть, если я правильно поняла, – уточнила Рома. – Вы с Ренатой пошли за подругой? —Да, – робко согласилась Рената. —Но, – добавила Геля. – Не только из-за этого. Хочу навести порядки в школе. В этот момент к ребятам подошла официант с блюдами. Рома получила свой простой набор, и перед тем как начала есть, окинула взглядом блюда спутниц. У Гели был суп с лапшой и стакан полупрозрачного напитка. У Ренаты — рисовые пирамидки с кусочками нори у основания, а также стакан с густой зелёной жидкостью; как поняла Рома — это был некий сок из капусты. Если бы не её тесное знакомство с польской кухней с её нездоровой любовь к квашенной капусте, её бы даже затошнило. В последнюю очередь девушка посмотрела на еду Лары: три нори конуса состоявших из риса, рыбы и прочих ингредиентов. Дальше шла мисочка с рисом, рыбой и другими ингредиентами. И картину завершал бокал с наливным тёмно-красным вином. —Почему вам продают алкоголь? – задала Рома вопрос, который напрашивался ещё тогда, когда девушки заказывали себе напитки. —У меня здесь связи, – сообщила Геля. – Тем более, мы же покупаем не какое-то там дешманское пиво, как другие подростки, а изысканные, высококультурные напитки! Рома промолчала, решив не возражать. Заместо она потянулась к сахарнице, желая подсластить горький чай. Она всегда добавляла пару ложек или кубиков сахара, когда пила его сама. Не успела девушка достичь фарфоровой крышки, как Лара схватила за руку. Рука Принцессы была очень нежной и мягкой; Рома почувствовала остатки недешёвого увлажняющего крема на тёплой коже. Аккуратно одёрнув, она посмотрела на подругу, которая заявила: —Что ты делаешь? —Сахару добавить хочу, – с удивлением ответила Рома. – Разве так не положено? —Нет. Такие качественные чаи надо пить без ничего. Сахар перебьёт весь аромат. Рома послушно убрала руку как можно дальше от сахарницы, нервно сглотнув, — отныне ей стоит быть более бдительной к каждому действию. Прежде чем начать пить чай, Рома украдкой зыркнула за соседний столик, где гости как раз тоже заказали чай. Ничего неземного в том, как они его пили, девушка не заметила, но всё равно постаралась повторить все их движения точь-в-точь. К её удивлению, неподслащённый чёрный чай не был настолько уж горький, как она себе то малювала. В разы вкуснее, чем из заварных пакетиках, что она покупала в магазинах за пару рублей. Тем не менее — всё ещё горько. Выпить для приличия она сможет, но больше не закажет. —Теперь наша очередь задавать вопросы, – бросила Геля, отчего Рома отставила чай в ожидании чего угодно. На удивление, вопрос оказался до жути тривиальным. — Как ты достигла 4А уровня? —Мне неудачно повезло, коль можно так сказать. —Это как? Вопреки тривиальности вопроса, с ним всё было не так просто. Ромина сила и её происхождение являлись строжайшим секретом. Не столько по её воле, сколько по воле вышестоящих. Высокоуровневость её досталась ей не по какой-то секретной формуле успеха. Отнюдь — Рома, особенно раньше, часто мечтала, чтобы с ней этого никогда не произошло, даже несмотря на то, что способностями своими она была довольна. Как бы то ни было — ни под каким предлогом ей было нельзя дать девочкам узнать всей правды. Как правило, это не самая замысловатая задача; среди всех её тайн скрывать эту было просто. Школьники в подавляющем своём большинстве были сконцентрированы на собственных способностях, и не придавали большое значения тому, как другие достигли высот. Скорее, они бездумно выжигали себя завистью… —Ещё одна значит, – с недовольством фыркнула Геля. —Что ты имеешь ввиду? – опешила Рома. —Она хочет сказать, – объяснение последовало за Ларой, понимавшей негативное настроение к новенькой и то, что та могла наговорить лишнего. – Что среди нас я и Рената достигли четвёртого уровня благодаря «неудачному везению». Так что ты идеально вписываешься. В голове Ромы тотчас проскользнула мысль, риторический вопрос: каков шанс, что это «зловезение» было одним и тем же? Почти всё, что тогда произошло, за исключением самых душеизничтожающих моментов, вымазалось из Роминой памяти под частую. Что, если они там были, — но не забыли. Что, если помнят, и узнают её, — а сейчас только подыгрывают, втираясь в доверие. Так же, как её бывшая в прошлом году. Как только она вернётся домой, надо будет срочно прошерстить доступную ей информацию и проверить это. —Какова ваша политика на данный момент? – Рома перешла к делу, заодно соскочив с каверзной темы. – Иль вы просто устроили диктатуру из скуки? —Нет, конечно, – спокойно ответила Лара. – Мы хотим, чтобы наша школа стояла не вершине рейтинга в городе. —И каким же образом? —Знаешь, от чего зависит рейтинг школ? – с долей снисходительности спросила Геля, продолжая за Ларой. – Чем больше высокоуровневых производит школа, тем выше место занимает. Нашей политикой мы хотим замотивировать эсперов развиваться — а конкретно низкоуровневых лоботрясов, которые за многие года не удосужились приложить маломальские усилия, чтобы подняться хотя бы на один подуровень. —И мотивация ся заключается в более привилегированном положении высокоуровневых, – заключила Рома? —Верно. Чтобы быть в шоколаде, в нашей школе нужно батрачить. Или тебе должно повезти… —Дай угадаю-с, всё это было твоей идеей, Гель? – вопрос поступил так быстро, что ввёл всю троицу в ступор. —Д-да, – взбаламучено ответила Геля. —Прелюбопытно. А в чём заключается ваша рекламная кампания и борьба с конкурентами? —Этим уже по большей степени занимаемся мы с Ренатой, – заявила Лара. – В следующий понедельник у всех кандидатов будет презентация плана на текущий учебный год. Обычно мы делаем обещание улучшить условия высокоуровневым, чтобы получить их голоса. —А у вас есть план, на случай восстания или появления сильной оппозиции? —Я считаю, что данный расклад событий маловероятен, – кратко ответила Лара. – Политика внутри школы отличается от мировой политики. Школа длиться всего одиннадцать лет и её легко сменить. А вот поднятие целого восстания против укоренившейся власти — это… сложно. —А всё же если? Как говорится: бывает и на старуху проруха. —Подавим силой, – сухо и жёстко отрезала Лара. Рома откинулась на спинку дивана и задумалась на секунду. Те два парнишки, которых она встретила в свой первый день, и ещё какая-то их одноклассница подали заявки. Тогда они говорили твёрдо и решимо — казалось, что просто так заднюю они не дадут. Против текущего Совета их шансы были невелики, однако, если Лара и компания будет так пренебрежительно к ним относиться, то могут проглядеть опасность в зачатке. А когда раздупляться — будет уже поздно. Рома усмехнулась, поймав себя на мысли, что всерьёз рассматривала тех парней как угрозу Ларе и её свите. Хотя, с другой стороны, она-то сможет разгромить их — плёвое дело, — но сделав это, у неё получиться ближе расположить себя к девушкам, продемонстрировать себя с лучшей стороны. —Думается мне, что в этом году правила игры поменяются, — подытожила Рома. —Смеёшься? Пустышка и два сосунка что смогут нам сделать? – смеялась Геля от самого лишь допущения этой нелепой мысли. —Не недооценивай врагов, – резонно парировала Рома. – Бережёного Бог бережёт. Тем более, целитесь на меньшинство, а они на большинство. Даже если они убедят лишь половину низкоуровневых, они наберут сорок пять процентов голосов, что критически близко к победе. Посему в этот раз нам придётся бросить все усилия на их подавленние; столько, чтобы не оставить им наименьшего шанса на победу. —И что ты предлагаешь? – спросила Лара с нескрываемым любопытством. В этот раз Рома наоборот наклонилась вперёд, приблизившись ближе к собеседникам. —Я хотела бы дополнить ваш план двумя пунктами, – она подняла кулак и выставила один палец. – Страх — наше главное оружие, так что, во-первых, нам нужно поднять ставки, чтобы Оппозиция боялась проиграть. —То бишь? Ты хочешь не только дать привилегии высокоуровневым, – уточняла Геля. – Но и ухудшить условия для слабаков? —В точку! —А ты хороша! – неожиданно выдала Геля и улыбнулась. – Мне это нравится. —А какой второй пункт? – вернулась к теме Лара. —А второй пункт, – с этими словами Рома выставила второй палец. – Нам нужно запугать голосующих тем, что, если они попробуют помочь оппозиции и она провалится, им будет ещё хуже. Страх — самый эффективный действующий механизм власти, не правда ли? Надавив таким образом на два этих элемента референдума, один из них точно сломается. —А звучит неплохо, – заявила Лара. – Я думаю, мы не пожалеем, что взяли тебя к нам. На это даже Геля не стала возражать, а лишь молча кивнула. Рома была счастлива услышать это — она была рада становиться частью их группы, постепенно избавляясь от ярлыка чужака, прибывшего извне. Остаток собрания, вплоть до заката, девушки провели в обсуждении деталей плана, с перерывами на обсуждение разных бытовых ситуаций, а также погружение Ромы в контекст их школы. Они рассказали про ключевые фигуры школы, как например Полина Картовна и Артур Урбонас, о разных событиях и случаях, произошедшие на протяжении прошлых годов обучения, и так далее…