Я - Эспер!

—Знаешь, – рассказывал Алик незадолго до своего отъезда в лжесанаторий. – У нас в школе эсперы третьего уровня почти не дружат с такими как я. —Думаю, у нас также. Мальчишки проводили свободные летние деньки в парке, спасаясь от знойного солнца в тени под ивой, росшей у пруда. По воде плавала пара уток, а под ней резвились несчитанные головастики. Алик немного посмурнел, и Арт тут же понял, в чём дело: —Я не такой, как они — для меня твой уровень не имеет значения. —Не уж-то тебе не было бы с ними веселей? —Нет, – отрезал Арт. – В моей школе они странные. Только и зациклены на своих силах, да уровнях. Мне такого от отца дома хватает, – Арт разорвал сжатую в кулаке траву и телепортировал её в воду. Головастики враз разбежались от ряби. – Ты комплексуешь из-за уровня? —Да, – нехотя признался парень. – Я не хотел об этом говорить. Но чем старше я становлюсь, тем сильнее я чувствую… что неполноценен. Я даже начинаю завидовать тому, как тебе удалось высоко забраться. —Ну знаешь, справедливости ради, мы тренировались одинаково. Так что я понимаю, почему ты завидуешь. —Ты не злишься? —Конечно же нет. Я, по чесноку, тоже порой тебе завидую. Например тому, что у тебя полная семья. К тому же, я долгое время был Пустышкой, моя способность проклюнулась позже... Maybe, it’s your case too? —I’d like to have this type of wishful thinking, but… это не так просто. Даже если не вспоминать, что низкоуровневым эсперам тяжело по жизни, я, по сути, остался без способности. Я смотрю на окружающих меня людей, жизнь которых украшена какой-то силой, которую они могут юзать для упрощения жизни. А я что? Пару капель могу передвинуть на несколько сантиметров — и всё. —У тебя ещё полно времени и возможностей стать сильнее, – парировал Арт. – Ещё как минимум три года школы. Я верю, что хотя бы на второй уровень ты пойдёшь! —А если нет? Если девяти лет было недостаточно? Просто знаешь, я недавно осознал: если стану сильнее, то стану счастливее. —And I believe you’ll be! Из спутанных грёз, где сновиденческий мир переплетал минулое с былью, Арта вытянул будильник. Получилось у него это не с первой попытки, и звонить телефону пришлось минут двадцать. В итоге в комнату ворвался разъярённый отец, отчего полупроснувшийся парень тут же соскочил с кровати. —Мало вестей о том, что тебя отстранили из-за непослушания, – Арт спросонья едва-ли вслушивался в нотации родителя. – Так ещё целых полчаса твой будильник орёт на весь дом, а ты дрыхнешь как лентяй! —Всё-всё, я проснулся, – сонно промямлил парень. —И хорошо. Я опаздываю на работу, так что не думай, что ты просто так отделался. Вернёмся к твоим проёбам по работе вечером. И он ушёл. Арт же затянул глубокий вздох и еле слышно простонал. В голове всё гремело, глаза жгло от включённого отцом света. Не помогала делу рука, всё ещё саднившаяся от ушиба. Парамедик вчера дал парню лечебную мазь, которую он должен будет втирать в ближайшее время, дабы ускорить заживление. Встав на кровати и разбинтовав конечность, парень поступил так, как ему и предписали. Закончив, он на автопилоте собрался и пошёл в школу. Настроение было паршивым; в школу топать желание было нулевым. Однако, Арт понимал, что если останется сидеть дома, то руминация сожрёт его с потрохами, обглодав всё до косточек. На уроках, пытаясь внимать материал, он мог хотя бы ненадолго отвлечься от навалившегося. Уроки шли один за другим неспешной вереницей, и план парня работал с переменным успехом. Он словно был тонувшим, которого затягивала вода, но порой удавалось схватить ртом воздух. Водой были мысли об отстранении и об Алике, а воздухом — активность на уроке. В попытках захапать как можно больше “кислорода”, Арт даже разок-другой вызвался к доске. Работа при всём классе была лучшим укрытием от непрошенных размышлений. Последним уроком в понедельник был предмет, называемый “Основы Псионических Способностей”. Проходил он раз в неделю, на котором детям рассказывали, как понятно из названия, основные принципы работы их умений. —Итак, – говорил учитель. – Так как это первое занятие в этом учебном году, я хотел бы стартовать с небольшого опроса о том, что вы помните с прошедших годов. Начну, пожалуй, с каверзного вопроса, моего любимого: почему то, что вы всех называете “эсперами” — неверно? Руку подняло двое учеников: Арт и Рома. Учитель, подобно своим предшественникам, заинтересовался новенькой в классе и спросила её. Девушка встала и начала свой ответ: —В науке термин “эспер” существует, но обозначает только одну из категорий людей со сверхспособностями. Корректным универсальным термином является “псионик”. Псиоников принято делить на пять категорий. Эсперы, чьи способности являются, скажем-с, физическими. Примерами будут телекинез, криокинез или же телепортация. По некой причине это название стало популярнее термина “псионик”, и среди обывателей используется для всех псиоников без разбору. —А что ты можешь сказать про остальные разновидности? —Телепаты — взаимодействуют с нервной системой. Это не только телепатия или контроль разума, но и условный зоокинез. – Рома кинула беглый взгляд на Диану, после чего продолжила. – Экстрасенсы — не взаимодействуют с миром от слова “никак”, однако получает дополнительные пути получения информации. Проще говоря, это способность наподобие психометрии или ясновидения, при которых человек может “перцептировать” нечто, что не может обычный человек. Ещё есть Интернализированные псионики, чьи способности действуют только на их тело. Условно, регенерация или левитация. Псионики, не попадающие ни под одну из вышеперечисленных категорий, зовутся “атипичными”. —Неплохо, – прокомментировал учитель, вписав отметку в журнал. – Теперь же я хотел послушать про то, что конкретно РННФ делает с телом псионика. Арт, ты, кажется, хотел ответить. Арт нервно хихикнул про себя — конкретно на этот вопрос он предпочёл бы не отвечать. Но выбора ему никто не давал, да и от мыслей галопировать как-то хотелось: —В общем… РННФ влияет только на нервную систему, в основном — на мозг, но не только... В мозгу появляется новая структура, которая зовётся… эээ… —Супракортекс? —Да, я про него. Супракортекс начинает постоянно излучать Ψ-поле… что существует постоянно… Оно накапливает энергию и вызывает эффекты способности. Именно Ψ-поле является лимитатором силы. —Но как это поле работает? —С помощью Ψ-излучения, что излучается лишь в момент применения силы… —И как именно оно работает? —Взаимодействует с Ψ-полем из того, что помню. —Слишком поверхностно, – учитель, недовольно фыркнув, закатил глаза. – Но лучше чем ничего, – после чего он приказал ученику вернуться на место и начала рассказывать сам. – Ψ-поля и Ψ-излучение существуют на определённых частотах и способны синергировать лишь в случае, когда эти частоты идентичны. Ψ-поле постоянно, как и частота на всей её протяжённости. Ψ-излучение — случай другой, с расстоянием оно стремительно ослабевает, что приводит к смене частоты. Именно благодаря этому свойству мозг может подсчитать, с какой стартовой частотой нужно запустить Ψ-излучение, чтобы оно синхронизировалось с полем в конкретной точке, вызвав там эффект. Обычный человеческий мозг на такие калькуляции не способен, поэтому, вместе с супракортексом, РННФ развивает вычислительные способности мозга, дабы тот управился с такой, не побоюсь слова, ювелирной системой. Повышенная производительность мозга также необходима для сознательного контроля способности, особенно на высших уровнях. —То есть, – спрашивала Диана. – По такой логике эсперы высшего уровня умнее? —Не совсем. Да, некоторые когнитивные функции в зависимости от способности могут повыситься. Но вся нарощенная мощность в ста процентах идёт на поддержание работоспособности псионики. На увеличение интеллекта почти ничего не остаётся. —А что за “некоторые когнитивные функции”? —Как правило, эсперы в целом имеют высшую реакцию и пространственное мышление, по понятным причинам. Телепаты и экстрасенсы лучше ориентируются в больших потоках информации. Можно заключить, что нетронутая РННФ часть мозга, как и у обычного человека, пытается подстроиться под выполняемые задачи. Однако, в этом плане мозг псионика не может похвастаться большей пластичностью, нежели чем мозг обычного человека. Арт мог подтвердить — с тех пор, как он начал ежедневно пользоваться способностью, он научился определять расстояние с точностью до десятков сантиметров на глаз. А геометрические задачи стали так же сложны, как букварь для одиннадцатиклассника. Каждая телепортация требовала точности и дотошного понимания пространства. В противном случае можно было встрять в полу, стене, или уничтожить что-то важное. —В любом случае, мы ушли от повторения основ. Осталась одна вещь, и, думаю, ради экономии времени, я расскажу сам. Именно частота Ψ-поля определяет способность, а зависит она от характеристик мозговых волн. Причём, мозговые волны уникальны для каждого человека и развиваются вследствие онтогенеза. Проще говоря, способности слабо зависят от генов, что видно по близнецам — у них редко совпадают способности. В генах заложено две вещи: тип — эспер, телепат, или экстрасенс, а также частично потенциал развития, то бишь — уровень. И на это у Арта находилось подтверждение — Алик. Среди его сиблингов все держались на первом уровне, лишь одна из сестёр умудрилась доковылять до 2С. Но телепортеру не хотелось верить, что это означало невозможность для его друга стать сильнее. Ему лишь не повезло со стартовой точкой — верил он, — и как только он сможет ему помочь, они вернуться к тренировкам. Если он сможет ему помочь… —А если мы знаем, что определяет способность, – заинтересовалась Рената. – То можно ли как-то её изменить? —Любопытный вопрос, Смирнова. Нечто такое и правда существует, в теории. “Пересадка способности”. В её основе лежит искусственная модуляция мозговых волн реципиента, в результате которых способность видоизменяется под способность донора, у которого и взяли карту мозговых волн. —А почему только в теории? —Так как эта процедура опасна и запрещена в большинстве цивилизованных стран. Летальность может достигать 90%, а для предикции побочных эффектов у нас недостаточно понимания устройства мозга. Единственный вариант, когда оную методику могут допустить к применению — лечение болезней, связанных с псионическими способностями. Как пример — НАС. Но в случае терапии модулируют не все мозговые волны, а только те, что точно ответственны за кондицию. Оставшаяся часть урока для Арта проплыла, словно в туманном Альбионе. За сегодняшний день он слишком измотался. Не помог в этом и учитель “Основ Псионических Способностей”, который хоть и рассказывал интересные вещи, но в своей речи жонглировал таким количеством научной терминологии, что девятикласснику уследить за всем было крайне непросто. На переменах одноклассники передали Арту весть о том, что сегодня после уроков состоится Перформанс. Усталость манила идей незаметно шмыгнуть, но парень быстро себя осадил, вспомнив, что чем раньше уйдёт, тем быстрее окажется на коленях перед недовольным отцом. Войдя в актовый зал, Арт тут же телепортировался к самым дальним рядам. Они были востребованы у индифферентных учеников, и занимали их в одночасье, так что, благодаря пространственному переносу, эспер сумел занять место на “галёрке”. Рядом сели незнакомые ему ученики с других параллелей и тотчас уставились в экраны мобильников — Арт последовал их примеру. Погрузившийся в дебри интернета, парень слушал выступления лишь отрывисто. Перформанс Дианы и её команды показался ему нормальным, но, возможно, излишне идеалистическим, утопическим даже. С другой стороны, Алик ведь был одним из таких эсперов, за чьё достоинство боролась Оппозиция. Ему просто хотелось жить в мире и понимании, не теряя ничего из-за низкого уровня. Ведь, по сути, в душе отсутствие силы не чинило его отличным, от того же Арта. Наоборот, телепортеру его мощь не давала смелости — лишь безрассудство, не более. Способность была одним мазком в портрете его личности. И вот опять Арт обнаружил себя в раздумьях по поводу Алика — нужно было срочно отвлечься на что-нибудь в интернете. Выступление Ромы от лица всего Совета показалось парню завлекательным, но на этот раз ему было перпендикулярно: все эти разглагольствования о привилегиях и рейтингах доносились будто из иного мироздания. Работа в ОВЭ и так давала ему необходимые плюшки, чтобы проснывать в школе без лишнего напряга. А на место в рейтинге Гимназии №5 было ему равнодушно. Когда представление закончилось и учсовет снизошёл до простых смертных, дабы ответить на вопросы, Арт без задней мысли телепортировался прочь из зала. Только материализовавшись, что-то тяжёлое, но мягкое, сбило парня с ног. Ушибившись о гранитный пол, он обнаружил себя в чьих-то ногах: Марка, — что он понял, оглядевшись. Рядом также был Олег, начавший помогать другу встать на ноги — на помощь поспевала Диана. Девушка-то наклонилась и протянула руку Арту. Тот, обескураженный курьёзом, неловко её взял и поднялся. —Ты в порядке? – с перепугу спросила Диана, судя по гримасе, не меньше сконфуженная произошедшим. —Ничего, всё в порядке, – робко ответил Арт. Миг спустя добавил: – My bad. —Not a big deal! Не желая дальше оставаться в смущающей социальной ситуации, он телепортировался прочь — на сей раз никакой мчавшийся школьник в него не врезался. Арт начал было думать о том, почему они вообще бежали по коридору, когда в актовом зале их ждала пылавшая интересом аудитория. С другой стороны, вникать в перипетии политики не было в его приоритетах. Мысль о возвращении домой навлекла покалывающее чувство в желудке — словно тот кукожился от задумки мозга. Дабы оттянуть неизбежное хотя бы ещё на какое-то время, Арт загорелся идеей заскочить по дороге в книжный — минула целая неделя с прошлой его покупки комикса, а значит, новый выпуск должен был уже появиться на прилавках. Шёл он пешком. Через полчаса маринования в соку собственных мыслей под поповый плейлист, Арт дошёл до книжного, где, как в прошлый раз, осталась одна последняя копия. Способность к телепортации в такие моменты приходилась кстати — лишь благодаря ей ему удалось захапать заветный выпуск первым. “И правда, упрощает рутину” – вспомнил парень слова своего друга. Парадоксально, но дорога домой оказалась быстрой, слишком быстрой. Арту хотелось не выслушивать все возгласы и разочарования отца, а приступить к чтению в уютной кроватке — душа либрокубикулариста в нём желала лишь того. Но даже телепортируйся он мимо отца, тот всё равно прознает о его прибытии и беспардонно ворвётся, вырвет из рук комикс и оглушит криком. Эх — вот он, дом — немилый дом. На пороге “блудного сына” уже было поджидал отец. Но крика всё не было и не было — мужчина только огорчённо смотрел на своего отпрыска, на что дитя могло лишь стыдливо опускать взгляд и молиться, чтобы тортура закончилась побыстрее. —Знаешь, – хриплым, но пугавше безмятежным голосом начал отец. – Я хочу кричать, но вижу, что это давно перестало работать. Всё, что я хочу сказать, это то, что для меня ты — разочарование. А теперь иди в свою комнату. Не хочу тебя видеть… Арту давеча казалось, что за последний год он зачерствел, оброс скорлупой, что успешно отбивало ядовитые слова отца — они было стали рутинной частью его жизни. Но то, что он услышал сейчас, ранило сильнее любых, даже самых пронзительных криков и ругани. Ещё никогда прежде папа не был таким… Не желая сопротивляться, Арт послушался и удалился в комнату. Скинув одежду на пол и спрятавшись в коконе из одеяла, он разорвал целлофановую упаковку комикса и первые несколько минут разглядывал глянцевую, гладкую обложку. На ней изображался Лука в эпичный позе с клокотавшими струями пурпурной энергии, вившимися лозой от его меча. Горечь сковала горло парня, когда к тому пришло понимание, что он, скорее всего, никогда не сможет обсудить новый выпуск с Аликом. Его силы, Илиса, полиция, помощь Четвёрки — всё оказалось бесполезным перед энигматическими похитителями. Слеза капнула на глянец обложки и, засверкав, неспешно скатилась к краю. Руки Арта затряслись то ли от печали, то ли от ярости на несправедливый мир, то ли от бессилия перед ним. У него не было ресурсов, чтобы расследовать это дело, а раз Алина не отвечала — последняя зацепка не сыграла. Желание сбежать от проблем на работу как никогда сильно бурлило, — но и её так предательски отобрали, возможно, на месяца. Комикс был будто последняя соломинка для утопавшего — последним окном эскапизма, что у него оставался. Поэтому он схватился за обложку и резко открыл комикс, втягиваясь на первую страницу цветастой истории. “Лука, облачённый в свою сигнатурную броню, стоял в центре гигантского ангара. Его лицо перекосила гримаса злости, конденсировавшаяся в виде обволакивающей пурпурной ауры. Рыцарь стоял в доблестной стойке с широко расставленным ногами и отведённым мечом, сверля острым как бритва взглядом мужчину, стоявшего перед ним. То был глава Якудзе, известным под именем — или псевдонимом, Лука не ведал, — Канрэцу. Тела шестёрок его устилали бетонный пол ангара. Сразившийся с ним, главный герой победоносно завершил бой и теперь стал лицом к лицу к главному зачинщику.” —Отвечай, где Чхве Ёнхэ? —Хм, и ты действительно подумал, что одолеть моих пешек будет достаточно? Они — лишь заурядные войны, торжество над которыми едва-ли можно назвать достижением, не говоря уже поступком, за который я бы проникся к тебе уважением. —Тогда, – взмах меча, – Я сражусь с тобой! Лука направляет тяжёлый клинок остриём на мужчину. Тот лишь сардонически ухмыльнулся и поправил багряный галстук. Его глаза сверкнули азартом, и он бросил своенравному юнцу: —Ну осмелься, коль уверен еси. Канрецу щёлкнул пальцами — и всю страницу залило голубой краской. Из зарева выплыло несколько левитировавших дронов, что моментально направили дула пушек на главного героя. Энергетические снаряды врезались в доспехи, отрикошетив в сторону. В отместку, Лука лёгким махом меча смёл дроны энергетическим лезвием. —Неплохо, но я только начал. Бой их длился добрую треть комикса; художники вложили всю выкупленную их боссами душу в иллюстрации. Канрэцу истерзывал спаринг-оппонента, призывая с каждым разом всё более сильные машины. Дошло всё до того, что пурпурный рыцарь стал тет-а-тет к стометровому меха. Стальной колосс разверз твердь крыши ангара, возвысившись над футуристическим городом. Рыцарь же отважно посмотрел на титана и, крепко обхватив кожаную рукоять меча, начал абсорбировать в него исполинскую массу энергии. Одним взмахом меча главный герой рассёк гиганта надвое; энерголезвие помчалось дальше, разрубая облака и оставляя голубой шлейф. Лука сумел подобраться к Канрэцу — в этот раз от него исходило благоговение в сторону главного героя. Он доказал свою годность, и теперь желанный ответ от главы Якудзе не заставил себя ждать: —Они заключили его в Центральной Башне, – кратко объяснил мужчина. —Но зачем? —Видишь ли. Щинсон — город, дрейфующий в океане. Не самая безопасная идея, не думаешь? Каждый день мы находимся во власти природы и её прихоти. Но фамильяр твоего друга может изменить такой расклад игры навсегда. Поэтому его и заперли в лаборатории — сугубо из желания взять судьбу в свои руки и не допустить повторения прошлого. Хотя тебе не помять, молодняк — вы не переживали Великого Шторма. —Но что конкретно с ним творят?! —Спрашивая меня ответы, ты не узнаешь, ибо я — всего лишь босс Якудза. Всё, что мне ведомо — крохи информации, скатившиеся со стола властьимущих. Хочешь узнать полную картину — так иди туда сам. В ответ Лука кивнул и покинул ангар. Тот находился на самых задворках города, отчего там витал ядрёный запах морской соли. Но даже оттуда была видна величественная, возвышавшаяся над всем городом Центральная Башня. В предыдущих выпусках рассказывали, насколько серьёзная там охрана, и что верхние этажи — словно неприступная крепость. Но ничто и никто не мог остановить главного героя комикса, посему тот на протяжении следующих нескольких страниц продирался сквозь охрану башни. Потом и кровью, но он добрался до вершины — последнего этажа. В окружении панорамных окон, за которыми видна была только чистая синева неба, на цепях и проводах был подвешен парень. Чёрные волосы и бирюзово-белый костюм, словно электрошок, взбудоражили Луку. Выглядел Ёнхэ кошмарно и истощённо — его силы расходовали, не зная жалости. Лука ступил ближе, но его друг никак не реагировал — он был вне сознания. Оказавшись ещё ближе, рыцарь заметил, что его друг висел над огромной стеклянной сферой — аквариумом, в котором дремал лазурно-зелёный азиатский дракон. Лука тотчас узнал фамильяра Ёнхэ и понял: в словах Канрэцу крылась доля истины. Подле располагалась консоль управления, с помощью которой злыдни пускали сигналы в дракона, таким способом управляя океаном, окружавшим Щинсон. Не сумев разобраться в управлении, Лука просто обрезал провода и аккуратно положил Ёнхэ на пол. В этот момент в помещение вошёл один мужчина в чёрном костюме с дипломатом в руке. Главный герой атаковал его недоверчивым взглядом: —Не совершай опрометчивых ошибок, молодой человек. Освободив его, ты оставишь наш город беззащитным перед разрушительной стихией. —Но ведь город десятилетиями дрейфовал по морской глади и без Ёнхэ! – парировал герой. – Ваш пресловутый Великий Шторм был так давно, что многие горожане его даже не застали! —Да, но всё это время мы жили под гнётом повторения тех катаклизматических, гибельных событий. Лишь снисходительное благоволение судьбы и упование на милость природы защищало ваше поколение от тех кошмаров, что пережили мы. Сейчас же у человечества есть шанс взять судьбу в собственные руки. —Но не такой же ценой! Лука резко отпрянул и вонзил меч в аквариум. Паутина кракелюра расползлась по стеклу; шар начал рассыпаться. —Бада! – прокричал Лука имя дракона. Тот отворил очи, источавшие белый свет. Рептилия враз взмыла вверх и, подхватив Луку с Ёнхэ, проломила стекло и умчалось прочь. Дракон парил над городом, пока за его гребень держался Рыцарь, не отпуская бессознательного Ёнхэ. —Прошу, очнись! – взмаливал плачущий Лука. И он очнулся. Ёнхэ медленно открыл глаза и сощурился от ударявшего по нему солнечного света. Парни улыбнулись друг другу и продолжили вояж на причудливом звере над морским городом.” Новый выпуск подбежал к своему завершению. Как всегда он был наивным, нереалистичным, до невозможно лощёным, — но, мимо всего этого, воодушевлял Арта. В этот раз где-то за загривком подкрадывалось чувство зависти к главному герою — великодушный человек подсказал ему, где прячут его друга. У него был шанс вырвать любимого человека из цепких лап бессердечных людей, похитивших его. Вот если бы Арт знал, куда ему идти — он подобно Луке, без задней мысли сорвался бы с кровати и прошёл через сотни этажей, дабы вернуть Алика домой. Чего бы ему это не стоило… Телефон парня завибрировал. Достав устройство из кармана, он увидел на панели уведомлений сообщение от Алины. Начиналось оно следующим образом: “У меня есть ответ от Четвёрки…”