Я - Эспер!

Ребята чапали до школы в полудрёме. Из-за пережитого ими ранее приключения, они то и дело просыпались ночью. С другой стороны, Диана спросонья даже не сразу было вспомнила о вчерашнем потрясении. Во сне память словно оттягивала момент, когда её инфантильному разуму придётся столкнуться с горькой правдой. Подходя, однако, к учебному заведению, её сознание очистилось, и затонувшие в зыбких сновидениях воспоминания об архивном открытии накрыли её нестерпимой лавиной. Учителя в школе сочли, что у неё нет потенциала. Ей навсегда суждено остаться на нулевой уровне; остаться Пустышкой. Диане, как доселе извечной Пустышке, это слово приходилось не по душе; коннотация, которую оно несло, отдавала каким-то презрением. Неужели люди без способностей совсем уж бесталанны? Но сейчас вся гниль оного слова липла к ней вязкой тиной, делая каждый последующий шаг физическим испытанием. Почему мысль о том, чтобы остаться Пустышкой, была настолько отталкивающей для неё? Разве она не старалась бороться за их права? “Как ты?” – прочитала Диана на планшете Олега, судя по всему увидевшего, что девушка чувствовала себя неважно. —I’m… scared, – прошептала Диана так, чтобы голос не дошёл до Марка. Ей не хотелось рассказывать, что её глодало. Но, если то, что что-то происходит, было написано на лице — ей всё равно не хотелось загружать этим друга. Да и она знала, что Олег бы ей не поверил, скажи она, что всё великолепно. – Чем ближе выборы, тем страшнее, – меланхолично добавила. —Зато представьте, – Марк всё же вклинился. – Какой… как его там… КАТАРСИС! Во… I was meaning to say какой катарсис мы испытаем, когда их победим! Предлагаю устроить тусу. Всей школой будем отмечать падение этих тиранов… Диана было хотела возразить, что для начала надо бы победить, однако не желала рушить позитивный настрой, созданный Марком, и промолчала. Хочешь не хочешь, и она задумалась о том, как будет праздновать торжество Оппозиции. Фантазирование о таком благоприятном исходе грели душу и отводили пессимистические мысли куда-то в сторону — подальше от мозга девушки.

***

Не знамо как, но статья Полины вышла аж во время первого урока — английский, в случае 9Ё класса. Ребята были поделены на две небольшие группы, и Диана с компанией удобно оказались вместе, отдельно от всего Учсовета. К тому же, учительница конкретно их группы была весьма лояльна и мягка в своём подходе к педагогическому процессу. Так что, когда в чате класса и общей группе школы вспыхнули пламенные обсуждения, большинство учеников с головой погрузились в телефоны или планшеты. Влекомая ненасытным любопытством, Диана не стала исключением — ей хотелось узнать, что же в итоге соткала Полина из тех ошмётков информации, что добыли ребята. “Энигмата Новоприбывшая Каждый год список учеников нашей Гимназии меняется. Одиннадцатый класс выпускается; на его место приходит первый, принося в стены учебного заведения молодую кровь и свежие идеи. А кроме естественного и неумолимого цикла смены поколений, на состав учащихся влияет их горизонтальный перенос, как бы выразились биологи. Кто-то покидает наш обитель — кто-то, наоборот, в него приходит. В норме, однако-то, это не вызывает ажиотажа. Новость о новоприбывших едва ли выходит за пределы их классов. Доселе школа наша не ведала исключений — но этот год всё изменил. Новенькая из 9Ё класса, представившаяся под прозвищем Рома, сразу приковала к себе внимание всей школы простым фактом уровня. Уже несколько лет у нас не было другого — помимо многоуважаемой Принцессы — эспера 4А уровня. Сам сей факт заставляет задуматься: откуда такой сильный эспер пришёл и пошто выбрал конкретно нашу Гимназию? Только вот незадача. Рома — девушка-загадка, окутанная дымкой тайны. И сама ничего говорить не намерена. Правду, однако, сокрыть одним молчанием не представляется возможным — я полагала. В своём журналистском расследовании мне удалось добраться до её школьного досье. В нём, теоретически, должна содержаться информация об ученике начиная с первого класса. Загвоздка в нашем случае заключается в том, что досье Ромы, или, как её полное имя гласит — Ромашки Стычневой, — совершенно пусто. Никакой информации о том, где она училась ранее — тем более, чем там занималась. Что это всё значит? Как говорится в ветхой приказке: Знание — свет, незнание — тьма. То, что мы ничего не знаем о Ромашке, должно нас настораживать — кому ведомо, какие скелеты таятся в её шкафу… Хуже всего то, что вопреки всей своей обоснованной подозрительности, Учсовет спокойно принял её в свои ряды. Значить это может две вещи. Примо, Учсовет стал беспечным, раз впускает подозрительных персон в свои ряды; секундо, Учсовет многое знает о Ромашке, если ей доверился. Но, в таком случае, это означало бы, что они скрывают от нас информацию. У каждого человека с критическим мышлением, посему, должен нарисоваться вопрос: что в таком случае они могут скрывать ещё? Какие махинации кроются за визажем ответственных, хоть и по-железному строгих особ? Как бы то ни было — стоит задуматься: следует ли нам доверять этим людям вести за собою нашу Гимназию. Кто знает, какой пункт назначения сокрыт в их разумах.” Диану аж распирало от восторга. В свойственном журналистке стиле, ей удалось совместить сенсацию и субтельный намёк, за кого стоит голосовать в надходивших выборах. Прочётши статью два раза, девушка зашла в чаты, где школьники уже бурлили всевозможными эмоциями из-за ситуации. Страх, непонимание, любопытство перемешались и слились в гремучую смесь, наводнявшую информационное поле школы. Фантазии и спекуляции проростали в юношеском стремлении докопаться до правды. Рома и Совет, тем временем, молчали. Молчание-то только воодушевляло Диану, давая понимание, что её сторона выиграет. Им удалось загнать доселе “непобедимый” Совет в угол, как раненого зверя. Выборы были через три дня — шансы на обеление репутации перед всей школой были исчезающе малы. Досидеть урок до конца оказалось для девушки поистине мукой: от радости её распирало — хотелось носиться и восклицать. Скандировать о своей почти что гарантированной победе. И, когда английский наконец закончился, Диана, схватив ребят за шкирку, пулей вылетела из кабинета. —Odds seem to be in our favour, – бросил довольный Марк. Он не выглядел настолько заведённым, как Диана, но также светился довольством собой и своей работой. Олегу же удалось остаться с холодной головой, и, не стерпев того, насколько его друзья ослепли от мимолётного успеха, начал строчить длинный текст на своём планшете. Марк привентино закатил глаза, предвкушая душные нотации. “Мы загнали их в угол. Значит, их ответ будет отчаянным. Нам лучше быть готовым к ответному удару. Особенно учитывая, что осталось всего три дня. Не ликуйте так, словно победа уже в кармане.” —Да ладно тебе, don’t be a wet blanket, – сказала Диана. – Что они сделают, что не закопает их ещё глубже? “Who knows” Несмотря на внесении смуты Олегом, Диана старалась не сходить с рельс позитивного мышления. Сверкавшие мысли о скорой победе вытесняли всё остальное из её головы. По крайней мере, до следующего урока, на котором класс собрался во всём своём составе. Поначалу казалось, что из-за шумихи Учсовет принял решение пропустить урок. Но, за мгновение до звонка, весь квартет вошёл в класс. Судить по выражениям лиц Ромы и Лары было на грани невозможного: они, как могла предположить Диана, умело скрывали эмоции. Геля и Рената, однако, таким талантом благословлены не были и с потрохами выдавали смешанные чувства, воцарившиеся среди Учсовета. Лицо Графа побледнело от страха, когда мина Гели источала негодование вперемешку с отвращением. Не скрываясь, Герцог, едва переступив порог класса, сразу же вперила презрительный взгляд на Диану и компанию. Миронова поёжилась — настолько пронзительным был сей погляд. Рома же зыркнула на неё украдкой, но тотчас вернула взор на Лару. Произошло то столь резко, что у Дианы не было и шанса попытаться счесть эмоции новенькой. На протяжении нескольких последующих уроков атмосфера в классе стояла настолько напряжённая, что ученики едва дышали. Те, не участвовавшие в политиграх, чувствовали себя в небезопасности подле Ромы, и то и дело на неё оглядывались. После, их глаза устремлялись на Диану с компанией, в которых созерцали новых предводителей школы. Раньше девушка не задумывалась, что, став членом Ученического Совета, она также начнёт навлекать на себя внимание больше двух тысяч человек. Каждый день. Девушка нервно сглотнула от подобных раздумий и тут же попыталась их стряхнуть. Она решила утешить себя мыслью, что, будь она в Учсовете, быстро к этому привыкла бы, да и вообще, сильно слава не повлияет на её жизнь. Давление взглядов её одноклассников, однако, устраивало всамделишный краш-тест её убеждению. Что пугало больше, так это сверлящий взгляд Ромы и остальных из Совета. Невольно проскакивала мысль, что девушки каким-то образом прознали, что информацию для Полины раздобыли именно они, — и уже готовили план сладкой мести. Как никогда прежде дальновидные слова Олега напоминали о себе. Таким образом, нормально фокусироваться на уроках сегодня стало для девушки непосильным вызовом, и все слова учителей пролетали мимо её ушей. Мозг был окутан штормом нескончаемых тревожных мыслей, ткавших всевозможные сценарии разворота событий. Как кадры на киноплёнке, мечты о громогласной победе и освобождении всех низкоуровневых эсперов от гнётшей опрессии попеременно сменялись отчаянным картинами, до каких поступков мог бы попуститься Совет; что, если они вознамерились бы использовать свои способности против них? Вопреки своему стремлению к равенству, Диана не могла быть настолько оторванной от реальности, чтобы верить в возможность победы над такого могущества врагом — к тому же, на его территории . Не выдержав напора дум, накопившихся к последнему уроку, девушка попросилась выйти в туалет. Не для того, чтобы справить нужду, — а чтобы проветриться. Окно в туалете было открыто, отчего зловонный затхлый воздух не задерживался надолго и выветривался на улицу, уступая место свежему, прохладному вечернему бризу. Не идеально, но то, что надо для перегретого мозга девушки. Набрав из крана немного холодной воды в ладони, Диана окатила ею лицо. Ободрительный эффект не заставил себя долго ждать — мозг охладился вместе с лицом. —Всё будет хорошо, Диана, мы сильнее их, – попыталась убедить себя она, выравнивая сбитое дыхание. И у неё это почти получилось, если бы не неожиданное, колкое замечание, донёсшееся позади: —А цифры-то рекут об обратном. Сердце Дианы ёкнуло от ужаса — в отражении зеркала, за её спиной, никто не появился, но она безошибочно распознала голос Ромы. Резко обернувшись и увидев прятавшуюся в дверном проёме вторженку, робя попятилась назад. В следующую секунду, однако, Диана собрала всю отвагу в кулак и выпрямилась. Она посмотрела однокласснице прямо в болотно-зелёные глаза и возразила: —А я не говорила об уровне. Я говорила о внутренней силе. —Неужели-с? – насмешливо спросила Рома. С каждым слогом воздух в уборной студился, и отнюдь не из-за открытой форточки. – Что-то этой внутренней силы не узреть было, когда вы, трепеща от ужаса, ретировались из актового зала по завершению представления. Парировать аргумент Ромы остроумия у Дианы не нашлось, вопреки всем отчаянным попыткам его наскребать. Это первый раз, когда она осталась с новенькой, иль даже с кем-то из Совета, визави. Руки тряслись; стойка подкашивааось, что не могло ускользнуть из-под зоркого взгляда собеседницы — та лишь сардонически ухмылялась. Пропершив пересохшее горло, Диана тотчас попыталась прощемиться сквозь крепкую девушку в дверном проёме и выбежать в коридор. В кабинете под взором класса и учителя Ромы бы не осмелилась, наверное, выйти на открытую и публичную конфронтацию. Только вот белобрысая отпускать девчонку так просто не намеревалась, и стальной хваткой вцепилась ей в плечо; Диана едва слышимо пискнула от боли — холодные пальцы, словно гвозди, вонзились ей в мышцы. —Я знаю, что моё досье оказалась в лапах Полины из-за вас, – без прелюдий выдала Рома. Привычная лёгкость в её тоне испарилась. Изрекалась она серьёзным, угрожающим гласом, леденящим душу по подобию её эсперского умения; Диана больно сглотнула. – Думаешь, коль я скрываю своё прошлое, так просто вам это прощу? —А нам и не нужно прощение, – Диана постаралась говорить уверенно, но её голосок поломался уже на втором слоге. – Ученики должны знать, за кого голосуют… —Ты настолько приторно наивна, что аж зубы сводит. Идеалистична, я бы сказала. Последняя, такая как ты, попавшаяся мне на глаза, сейчас с праотцами. Она ведь это не серьёзно? Или она правда угрожала ей смертью? Даже в самых оторванных от реальности ипророщенных в удобрённой тревогой почве вариантах развития событий, Диана не осмеливалась рассматривать вариант с гомоцидом. Животное начало внутри девушки кричало: “Бей или беги”, желая унести хозяйку от смертельной опасности. Но что Пустышка, как Диана, могла противопоставить эсперу подле самой верхушки иерархии? Влекомая страхом за жизнь, Диана, не отдавая сама себе в этом отчёт, впечатала ладонь в брюхо нападавшей. На кончиках пальцев она почувствовала отклик её зоокинеза, нашедшего что-то. Гельминты! Они были сложнее плоских червей, едва ложась в границы её сил. Их было много. Но времени на сомнения не было — Диана сфокусировала все ресурсы своего мозга и заставила паразитов дёрнуться в унисон. Хватка на плече моментально ослабла. Девушке удалось выскользнуть, и та пулей вылетела из уборной. Не мешкаясь, она тут же рванула в сторону класса. Что же касалось Ромы — периферийным зрением зоокинетик поймала картину того, как она убегала в кабинку, держась за живот. Оказавшись рядом с дверью классной комнаты, Диана остановилась. Ей нужно было время отдышаться и прийти в порядок — не стоило появляться в классе запыханной и перешуганной. Успокаиваясь, она также начала осмысливать случившееся. Поначалу девушка даже отказывалась верить в то, что своей, доселе никчёмной способностью, смогла одолеть элиту. Когда шок отступил, торжественная улыбка расползлась по её лицу. И, даже хлёсткой головной боли от переиспользования способности, сокрытой ранее из-за притока адреналина, не было достаточно, дабы её стереть. Диана вошла в класс и победоносно дошкандыбала до своего места — вопреки изначальному желанию, рыхлая от изнеможения походка всё же навлекла на неё нежеланное внимание. “AmperButt: Что случилось? GrayChild_13: Рома напала на меня в туалете. Мне удалось её отнокаутить! AmperButt: ЧТО? TheMuteGuy: ЧТО?” А после вернувшаяся утолила любопытство ребят, пересказав им произошедшую склоку во время стычки. Ликование девушки оказалось заразным и перекинулось на ребят, что также обрели веру в силу низкоуровневых. Если силы Пустышки хватило, чтобы молниеносно одержать триумф в прежде казавшимся безнадёжным физическом противостоянии, это меняло весь расклад игры. Теперь, с приподнятым настроением, переживать уроки стало проще — Диана даже начала вслушиваться в речь учителя. Правда, то был урок русской литературы, которая не лежала близко к сердцу девушки, так что чудо продлилось недолго. За весь урок Рома так и не вернулась в класс; через некоторое время Лара встала и вышла из кабинета, вероятно, отправившись на поиски соратницы. Воодушевлённая Диана, однако, не придала этому большого значения — победив четвёрку однажды, она уже не боялась их гнева. Но позже Лара тоже не вернулась. Урок кончился. Теоретически, ребята были свободны, но, пока решив остаться в школе, пришли на “Площадь”. Рядом садились и болтали школьники, коим не повезло иметь ещё один урок впереди в их расписании. На лестнице же скопилась небольшая толкучка, когда дети, чей учебный день окончился, направлялись на первый этаж в гардероб. Диана смотрела на них, не переставая думать о том, что никто из них не ведает фантастическую весть: о Пустышке, сумевшей утереть нос одному из самых сильных эсперов школы. Определённо точно такую сенсацию нужно было передать Полине, пока ещё оставалось время до выборов. —Не помните, сколько уроков у 9Е? – спросила Диана друзей. Марк лишь пожал плечами; Олег же достал планшет и проверил таймтейбл на сайте школы. Он молча развернул планшет, указывая пальцем на то, что у 9Е оставался ещё урок химии. —Let’s get going then! Расскажем о случившемся! Представьте, сколько голосов мы на этом заработаем! —All of them! – поддакнул Марк слегка зловещим басом. —Тогда вперёд! Схватив друга за руку, девушка повлекла его за собой в сторону лестницы: кабинет химии находился этажом выше. Жест сей был столь дерзновенен, что обратил на ребят мимолётное внимание рядом стоявших учеников. Было оно кстати, так как в следующее мгновение по “Площади” прокатился громогласный, грозный вопрос: —Это ты кем себя возомнила? Все подскочили, встав по стойке смирно, пока Принцесса, стукая каблуком на платформе, стремительным шагом выходила из крыла, направляясь в сторону оппозиционеров. Когда их от Лары разделяло шага четыре, она остановилась. К превеликому удивлению всех присутствовавших на “Площади”, её свиты нигде не было видно. На их опыте, редко когда Лара оставалась одна, тем более — бралась за дело в одиночку. —Той, кто сокрушит ваши ветхие устои и выстроит новые. Более справедливые, – отрезала Диана, скрестив руки на груди. – И, как оказалось — I’ve got the power to do so… —Ммм… Патетично-то как. Но пустословно, – с недовольством ответила Лара, пока Диана пыталась понять, что за слова слетели с её набальзамированных губ. – Думаешь, что единожды застала Рому врасплох — и теперь ты непобедима? Только вот правда такова: ты повела себя паскудно, атаковав её первой. Ты навредила ей физически в ответ на попытки переговоров. Этому нет места в стенах нашей Гимназии! —Переговоров? – переспросила ошеломлённая Диана. – Она мне угрожала! Она… Лара беспардонно стукнула ногой, отчего челюсть Дианы враз схоплнулов, клацнув зубами. —Правда? Только я что-то не вижу следов льда или обморожения на тебе, – контраргументировала Лара, её лицо подёргивало от гнева. – Да даже угрожай она тебе физической расправой, является ли это поводом практически отправить её в больницу? Последние слова Принцессы подняли волну шептаний среди наблюдавших за драмой учеников; Диана практически не обратила на них внимания. Её взор и слух зафиксировались на Ларе. Её гримаса, глазурованная строгостью даже по её меркам — взгляд похолодел, глаза сузились, словно у хищника, готового разорвать жертву. Пустышка машинально ступила назад, стараясь отдалиться от источника угрозы. Набытая ею уверенность в собственных силах после победы над Ромы оказалась в реальности столь эфемерной, что улетучилась в момент новой опасности. Но показывать это было нельзя — так что, стиснув зубы, девушка сделала шаг вперёд. —And not it’s you speaking of morals, after all of those years of ability-based discrimination? Вы думали, что мы — Пустышки и низкоуровневые… “немощные”, — не всамделишные эсперы? Но, как оказалось, мы можем что-то противопоставить вашим показушным перформансам на стадионионе, а? Лара непринуждённо открыла сумочку, висевшую у неё на плече, и достала из неё бутылку воды. Плохо — её стихия. Она открутила крышку и вылила совсем немного воды, что едва бы наполнила кружку. —Показушные перформансы, говоришь? – изрекла спокойно, пока струя воды кружилась вокруг неё, словно аккреционный диск вокруг Нептуна. – Весьма поверхностное понимание наших сил. Давай-ка я продемонстрирую тебе, а заодно и всем присутствующим, на что мы — четвёрки, — способны. Щелчёк пальцами. Во мгновение ока струя исчезла. Через секунду, однако, со свистом вернулась на место. Поначалу казалось, что вода то ли стала невидимой на миг, то ли телепортировалась — ничего впечатляющего пер се. Но через мгновение из-за Дианиной спины раздался грохот, от которого сердце девушки провалилось. Резко обернувшись, она узрела, как по полу скатертью рассыпалась бетонная крошка от упавшей колонны. Края её были разрезаны почти идеально — ювелирно, словно это сделали высокотехнологичным устройством. В реальности это-то сделала Лара, используя принцип гидравлической резки. Но что ввергало девушку, Марка с Олегом и всех окружающих в ужас — это лёгкость и непринуждённость, с которой Ларе удалось это провернуть. Ни одна мышца не дрогнула на её покрытом плотным макияжем лице. И на всё у неё ушла небольшая струйка воды. Диана вся одеревенела от страха, отчего едва смогла повернуться обратно к гидрокинетику. Та стояла неподвижно, с подрагивающейся струйкой над её плечом. Вода будто была её верным питомцем — покладистой змеёй, верной её командам. Когда своевольная Пустышка всё же соизволила вернуть свой полный оторопи взгляд на неё, Принцесса, прикрыв глаза, отпустила воду— и та пролилась на каменный пол. Не обронив ни слова, Лара взмахнула рукой — и, прямо перед нею, прямиком из воздуха, сконденсировался небольшой шарик воды. Размером он был с попрыгунчик. В следующее мгновение Лара ещё раз махнула рукой и капля, исчезнув, тотчас пробила дыру в полу прямо перед стопами Дианы. Осознав это, девушка не смогла удержать себя на ногах и упала, больно ударившись пятой точкой о холодный гранит. Лара же сделала уверенный шаг навстречу и громко и чётко проговорила: —Морально-аморально, если кто-то тронет моих друзей — милости от меня ждать не стоит. Если хоть ещё раз кто-то из них пострадает от ваших рук — буду целиться. Кончив, Лара виртуозно развернулась, после чего добавила: —Ах да. Пусть кто-то с подходящей способностью починит пол и колонну. Принцесса направилась в сторону лестницы, оставляя парализованную от страха Диану и зашуганных школьников самих по себе. Марк и Олег, стоявшие рядом, тут же подбежали к подруге и помогли ей встать на ноги. Никто из них ничего не говорил. Они просто стояли и смотрели на разрушения, оставленные с помощью нескольких капель воды. Диана знала Лару давно — ещё с самого первого класса, — и видела демонстрации её силы на стадионе, когда была там; или из окна кабинета, когда измерялись способности слабых эсперов. Виды те всегда-то казались грандиозными — для теста Лары каждый раз требовалась парочка бассейнов воды. Но даже так, Диана не подозревала, что её сила была столь могущественной даже на таких микроскопических масштабах. Она поняла, что заблуждалась. —Идём, – поникшим голосом сказал Марк. Путь домой тянулся вечностью. Возможно из-за того, что ребята почти не говорили — просто не находили, что сказать. Мысли растерялись и выцедить их из себя в собранном виде казалось недостижимой целью. В молчании они шли до самого места, где всегда расходились разными путями — каждый своей дорогой. Оказавшись одна, Диана перестала притворяться, упала на ближайшую скамейку и заплакала. —Почему… Почему я настолько слаба… Осеннее солнце, несмотря на время, уже заходило за горизонт, заливая город тёплыми красками. Приближающиеся зимние холода уже передавали весточку — вечера становились прохладными, так что Диане пришлось накинуть на себя мастерку. Скамейка стояла под ивой, росшей напротив однополосной дороги, где изредка проезжали одинокие автомобили. Шелест листьев и шум двигателей стали аккомпанементом Диане, следившей за закатом. Танец янтаря потихоньку тух, уступая место мрачному небу с едва видимыми, немногочисленными звёздами. Искусственная городская засветка давно затмила плазменных гигантов. Пора было возвращаться домой, но Диана не могла набраться воли, чтобы встать со скамейки и продолжить свой путь. Всё вокруг будто лишилось смысла: разве был у них теперь шанс победить? Стало ещё хуже, когда Диана взяла телефон и увидела, что школьные соцсети облетели заснятые видео случая на “Площади”. Многие встали на сторону Лары — её репутация даже слегка обелилась, когда люди увидели, как она глаголила о защите своих друзей. Талант Принцессы обернуть ситуацию в свою пользу был во многом польстителен. Но для Оппозиции был катастрофой: до выборов остался день. Следовательно, один день на исправление имиджа. Миссия казалась до смешного невыполнимой. Может, сущая в стенах школы стратификация имела смысл? Может, так тому и следовало быть? Чем больше Диана боролась с высокоуровневыми, тем большим ребёнком себя ощущала. Казалось, что Учсовет был куда более зрелым и дальновидным, нежели чем они, и больше достоился чести занять “престол” их Гимназии. Что, если Рома была права, когда говорила, что слабым нужен кнут? Они либо расшебуршаться и достигнут вершин упорным трудом, либо так и останутся пройдохами на дне социальной пирамиды. Закон джунглей и дарвинизм в его чистом виде. “AmperButt: Ты как там? Не унывай! Прорвёмся!” На удивление для такой лаконичной поддержки — сработало. Уголочек губ Дианы слегка поднялся, а всполох тепла распалился в её груди. Вопреки всем трудностям и смутным мыслям, что на неё обрушились, она не оставалась с ними один на один; она не несла бремя Оппозиции одна. Такого прилива надежды хватило, чтобы дать Диане сил подняться и дойти до дома. Из-за всех пережитых за сегодня американских горок эмоций, у неё не осталось никаких сил. Так что, пропустив ужин, девушка пошла в спальню и, плюхнувшись на кровать, моментально провалилась в сон.