Я - Эспер!

Показав безупречную реакцию, Арт успел телепортировать дверь прочь. Но из-за этого беглецы стали непосредственно перед дулами пистолетов — без какой либо преграды. Тогда телепортер сделал две вещи. В первую очередь он рассёк страницами блокнота стволы пистолетов, оставив стражу без оружия дальнего действия. В ответ на это раздался клокот электричества, исходивший из шокеров. Но, во вторую очередь, Арт телепортировал взятую ранее пачку соли в висевшую на коридоре трубу. Вода внутри насыщалась солью — и через миг металл лопнул. Мощные водяные шары вырвались из стальных оков и устремились к стражникам. Электрошокеры в их руках пустили ток по воде — и заряд ударил в самих же стражников. Двое в итоге упали на пол, а водяные шары подлетели к их властелину — Алику, на чьём лице образовалась лучезарная улыбка. —Смотри, что я теперь могу! – с гордостью воскликнул парнишка своему другу. – Я теперь такой же сильный эспер, как и ты! —I can tell… —No time for sentimentality, – отрезала Лиза. Девушка бойко погрузила руку в один из шаров. Часть воды начала обволакивать её руки. Всё её тело впоследствии покрылось фрагментированным щитом из смертельно солёной воды, находившейся в непрекращающемся движении. Кроме того, у Алика украла часть воды: несколько капель размером с шарики для гольфа, что начали вращаться вокруг аква-рыцаря. —We gotta get outta here! И все четверо ринулись наутёк. Арт нёсся впереди, пока Алик и Лиза находились по бокам — Кирилл же прятался за ними в строю. Тот не имел субстрата для своего умения, да, к тому же, до сих пор не восстановился от процедуры до конца — он был абсолютно беззащитен. Тем не менее, на пути убегавшим не подвернулся ни один стражник. Среди всех подростков в большей степени это настораживало Арта — интуиция кричала, что на отходе их точно ждала засада. И не подвела — у входа, через которой телепортировался Арт, находилось аж пятеро вооружённых взрослых. В этот раз у них были не только пистолеты, но и автоматы МакГаффина — лёгкие, но скорострельные и мощные. Из-за углепластикового корпуса даже слабонатренерованный человек мог с лёгкостью махать таким ружьём. Если солдаты собираются маневрировать — Арт не сможет обезоружить всех вовремя. Детям, однако, повезло — они не успели раскрыть факт своего прибытия, спрятавшись за углом. Нужно было что-то придумать. Арт прикинул: что, если телепортировать всех на улицу? Но в таком случае он растратит все свои силы — а гарантии, что охраны не было в лесу, ни у кого нет. Стук сердца отдавался по барабанным перепонкам. Телепортер машинально схватил Алика за руку — страх потерять его разгорался с каждой секундой. К тому же, если у них не останется вариантов, он сможет телепортировать его прочь. Да, снаружи тоже могут быть солдаты. Да, зная Алика, тот не кинется сматывать ноги, пока его друзья в смертельной западне. Но Арт должен был сделать всё возможное, чтобы его спасти. —Мы сразимся с ними, – неожиданно заявила Лиза. Танцующие фрагменты её брони дрогнули, но лик оставался каменным, с выскульпированным на нём гневом. —Но, – хотел было возразить Арт; девушка его враз перебила: —Мы с Кириллом можем им противостоять. Их всего-то пятеро. Моя акваброня отразит пули. —Повреждения моего металлического тела на мне не отразятся, – заявил сам Кирилл. Его состояние хоть и продолжало быть посредственным, но уже позволяло ему ангажироваться в стратегию. — Но мне нужен набор. Он на складе. Не тратя ни секунды драгоценного времени, Арт телепортировал парня туда. Лиза тотчас выбежала из-за угла. В ту же секунду по коридору эхом разнеслись громогласные выстрелы из автоматов. Алик поначалу съёжился, а позже прикрыл уши руками. Арту нараставший гвалт приносил не меньше дискомфорта, но тот был к нему более приспособлен. Хуже было наблюдать за другом в беде, — но он успокаивал себя мыслью, что вот-вот всё кончится. Алик найден. Осталось просто вернуть его в уютный дом, и он вместе с Артом пойдёт играть в “Battles and Fightings”. Хотя нет — вначале они прочитают те выпуски комиксом, который аквакинетик пропустил в стенах этой Гиены. Ещё чуть-чуть — и конец. Заглянув за угол, Арт увидел Лизу, отбивавшуюся от пуль с помощью брони. В них было достаточно кинетической энергии, чтобы часть пробивалась сквозь вязкую водяную броню и била по девушке. Поэтому та, под шквалом огня, то и дело делала отступы. Занятнее выглядело плясавшее рядом нечто. Металлическая марионетка, бесформенное подобие человеческого тела из жидкого сплава натрия и калия; покрывала её полупрозрачная плёнка из термостойкого полимера. Каждый раз, когда в ней проделывали отверстие пулей, металл, реагируя с кислородом в воздухе, начинал шипеть — полимер тотчас топился и самозатягивался, заклеивая отверстие. На голове располагались очки с камерами — судя по этому, Кирилл не был способен видеть и чувствовать марионеткой. В душе телепортера затеплилась надежда: те двое являлись четвёрками, с их помощью шансы на успешный побег возрастали до небес. Обычным солдатам с такими эсперами не управиться. Арт взглянул на своего друга. Водные сферы вращались вокруг него; аквакинетик не просто стоял в стороне. Акваброня Лизы то и дело истощалась от снарядов — Алик докидывал жидкости, не позволяя девушке лишиться защиты. —Мы должны телепортироваться на склад, – резко предложил Арт. – Оттуда будет проще сбежать. Да и Кирилл, вроде, теряет контроль над своими силами, когда управляет… этим. Поначалу Алик засомневался, но в итоге кивнул. Двое по очереди перенеслись на склад, где обнаружили Кирилла в инвалидной коляске с VR-очками на голове. Убедившись, что с парнем всё впорядке, Арт метнулся к двери и, слегка приоткрыв её, продолжил наблюдение за ходом боя. Да и сидеть сложа руки было нельзя — чем быстрее они разберутся со стражей, тем быстрее окажутся дома. Тело Лизы уже было покрылось синяками и гематомами от постоянных ударов, а из прикушенной губы сочилась струйка крови — но девушка не сдавалась. Ей удалось подобраться ближе к одному из стражников и рубануть его по груди. Красная жидкость брызнула во все стороны; часть попала на акваброню девушки, придавая ей малиновый оттенок. Мужчина же, корчась от боли, свалился на землю; по бетонному полу растекалась лужа крови. —Око за око, – зловеще, с холодом наводящим ужас, вымолвила она. Что-то внутри желудка Арта затрепетало, просясь выбраться наружу. Смерть. Лиза безжалостно убила человека. Да, этот стражник был участником проекта Ноль Два, был морально падшим, раз покорно охранял место, где гибли дети. Но разве им было позволительно линчевать его без суда и следствия? У него же-то были своя жизнь, мечты и цели. Может, его заставили, шантажом вынудили наблюдать за мучениями детей? Но вот так просто — одним движение, — его жизнь отобрали. Подобные мысли должно быть пронеслись в головах оставшихся стражников — все они враз попятились подальше от убийцы. Один из них вытащил из-за пазухи необычное на вид оружие с утолщённым и вытянутым дулом. Со страшным свистом снаряд вылетел из него, пронзив плечо Лизы — даже её броня не выстояла перед мощью снаряда. Утробный рык заполнил коридор. Отчаянная мысль явилась в голову Арта: то было специальное оружие против акваброни. Его нужно было незамедлительно уничтожить. Стражник, однако, оказался предусмотрительным — отскочил в сторону, и лист блокнота материализовался в воздухе, не смогши расщепить спецоружие. Телепортер не сдавался и предпринял вторую попытку. Но было поздно. Второй выстрел успешно попал в голову девушки. Пуля прошла насквозь, оставляя вереницу капель крови в воздухе за собой. Мгновение спустя бездыханное тело девушки, словно мешок с мукой, свалилось на землю. Алевшая вода образовала лужу, окрашивая белую робу. Глаза Лизы не закрылись и, пустые, стеклянные зрачки устремились куда-то в потолок. Рябь слабости прокатилась по ногам Арта. Округлёнными глазами он смотрел на тело, судорожно пытаясь переварить произошедшее. Его сознание абсолютно не было к такому готово и трещало по швам. Как так? Лизы больше нет? Её так просто убили. Один выстрел — и всё? Рациональные рассуждения делали всё лишь хуже. Лиза обладала наибольшим наступательным потенциалам; её шансы одолеть стражников превышали оные у остальных ребят. Если ей настал конец, то что оставалось парням? Кто-то одёрнул Арта. Это был Алик, пытавшийся оттащить друга от двери, но не успел — один из стражников крепким движением отворил дверь, будто та была сделана из пенопласта, а не металла. Дуло МакГаффина больно вонзилось в грудь телепортера. От неминуемой кончины Арта спас Кирилл, со всей мочи вдаривший своей марионеткой стражнику по спине. Позвоночник с хрустом раздробился; аорта лопнула, гарантируя моментальную кончину. Очередная смерть. Поразительно, но Арта она уже почти не колыхала. В живых осталось трое вооружённых; их дула уже были наставлены на детей. Каждый выбрал себе по цели, не оставляя шансов на выживание. Кирилл тотчас преградил дверной проём марионеткой. Полимерный барьер, однако, несмотря на способность к регенерации, был истерзан минувшим боем — находился на грани коллапса. Автоматная очередь стала последней каплей — и плёнка лопнула, развалившись на множество фрагментов. Натрий-калиевая плоть марионетки обнажилась перед смертельным кислородом с влажностью воздуха и вспыхнула. В дверном проходе взвились ослепительные жёлтые языки пламени, раскалённые как солнце. По краям, там, где свет дрожал и рассыпался, проступал иной оттенок: холодный, призрачный фиолет. Пламя пульсировало, языки его дёргались в плясе. Само пылавшее тело выстреливало белыми искрами, словно пыталось разорвать себя — избавить от агонии. Копоти, тем не менее, почти не было: лишь белёсый, почти прозрачный ореол образовывался вокруг него. Скоропостижная, зрелищная кончина марионетки, однако, послужила хорошую службу ребятам: преградило проход стражником. —Прячемся! – воскликнул Арт и тут же схватил Алика за руку. Телепортер совершил юркий рывок в сторону стеллажей — парни не удержали равновесия и упали на пол между коробок друг на друга. Ничего: благодаря марионетке объятой пламенем стражники ещё не скоро смогут до них добраться. Небольшие осечки не фатальны. Вдруг Арт почувствовал тепло, расходившееся по его животу. Пустив взгляд вниз, он увидел, как его фиолетовая мастерка окрашивается в багровый. Это была кровь. Не его кровь. Кровь Алика. Исследовав друга взглядом он с хтоническим ужасом обнаружил пулевое отверстие на его левом боку, на груди — пуля прострелила ему лёгкому. —Нет-нет-нет! — восклицал парень ломавшимся голосом. Внешний мир в одночасье исчез: земля ушла из-под ног, шум затих. Всё, что оставалось — это Арт, державший в руках раненного друга. Тот скривился от боли; воздух начал выходить из него рывками, будто грудная клетка превратилась в треснувший мех. Вздохи стали короткими, отрывистыми и неровными — каждый из них давался всё с большим трудом. Воздух, вперемешку с кровью, заполнял плевральную полость, сжимая лёгкое и давя на сердце. Доселе и так побледневшая кожа потеряла ещё несколько оттенков. После очередного, неподъёмного вздоха, по телу пробежалась дрожь. —Нет… Нет… НЕТ, – слёзы застилали глаза Арта, размывая перекошенное агонией лицо друга. Руки ходили ходуном, в попытках разбудить увядавшие ростки жизни в ещё теплом теле. Отхаркнув кровь, парень попытался сказать… —Спа…си… —Не надо! Не говори! —бо… —Пожалуйста! Не трать сил, мы скоро попадём в больницу, – но он понимал, что вовремя им до неё ни за что не добраться. —Ч-что… При… и… шёл… – слетело с губ умиравшего. Грудь вздымалась и опадала — но тщетно. Воздух не набирался, сатурация крови стремительно снижалась — вот-вот и мозг начнёт разрушаться от асфиксии. Алик собрал крохи оставшейся силы и поднял несколько капель воды, что ранее растеклись по полу. Жест казался бессмысленным, но Арт уловил его размытое значение. Незадолго до смерти, одна из мечт мальчика стала реальностью — тот, хоть и ненадолго, хоть и чудовищной ценой, но всё же стал сильным эспером. —Жи… ви… Последние слоги, вырвавшиеся из сдавшихся лёгких, вонзились в душу Арта, будто осколки утерянных воспоминаний. Вся их долгая и крепкая дружба проносилась у него перед глазами, опоясывая тело колючими мурашками. И Алик закрыл свои глаза. Навсегда Грудь сдалась — прекратила бессмысленную борьбу за пустые вздохи. В последнем порыве надежды Арт схватил друга за запястье и нащупал пульс. Сердце всё ещё билось. Но каждый удар приходил всё позже и позже. Со щёк скатывались слёзы в ожидании последнего удара сердца. Тук. Тук… тук... тук… … Ахерон явился за безвозвратно угасавшим сознанием Алика. Последние мгновения сигналы вспыхивали в его мозгу, но через долгие, мучительные минуты и им придёт забвение. Любой дух опустит тело — и то начнёт разлагаться, распадаться, возвращаясь в то состояние, из которого пришло — навсегда стирая следы существования такого сострадательного и отзывчивого ребёнка. Нет. Не может быть. Арт отказывался принимать действительность. Не хотел принимать смерть Алика, которого только пару минут назад увидел вновь. Желал, чтобы всё это обратилось ночным кошмаром, навеянным прочтением документов. Нет, не так. Пусть это просто кошмар перед началом учебного года. Он проснётся, а Алик уже вернулся из правдивого санатория. Вернулся, став сильнее через человечные процедуры и упорные тренировки, и они вместе могут пойти в торговый центр. Арт, как и было хотел, угостит его сочными бургерами и подарит статуэтку. Вместе прочтёт комикс и посмеётся с наивного сюжета. Будет рассказывать новейшие спелтки с борьбы за местов в Учсовете— —Эй ты! – Кирилл отрях парня, вернув того из пушистого мира грёз в тернистую реальность. – Нам нужно уходить! Сглотнув горький комок, вставший у него поперёк горла, телепортер постарался подняться на ноги. Сердце разрывалось от того, что ему приходилось так бесхозно оставлять тело Алика на складе — но иного выбора не предоставлялось. Вначале перенёсся Кирилл, а следом за ним и сам Арт. Никого снаружи не оказалось. Они всё это время могли вытелепортироваться из комплекса, и сбежать вчетвером. Тогда все бы были живы. Никто бы не умер. Арт тряхнул головой, и не испытывая судьбу в очередной раз, схватил Кирилла за руку и ринулся в глубь чащи. Парень его еле нагонял, но времени медлить у них не было. Выжившие неслись между деревьев, не думая ни о чём другом, кроме как о побеге. Арт крепко держал Кирилла — Алик бы хотел, чтобы хоть кто-то из этого треклятого проекта остался в живых. На данный момент это было всё, что парень мог сделать для своего почившего друга. Через несколько минут, что тянулись для Арта вечностью, они всё же выбежали к трассе. Никто их и там не поджидал. Вскочив на электроборд, Арт и Кирилл стартовали. Доска неспешно набирала скорость — такое было нормой, когда не неё вставало два человека. Парни нервно оглядывались — не гнался ли кто-нибудь за ними. Разогнавшись до предельной скорости, они мчались по асфальтированному пути; холодный ночной ветер обдувал их; луна освещала дорогу серебристыми лучами. Оказавшись в относительной безопасности, они могли начать осмыслять произошедшее: —Я убил человека… – дрожь Кирилла Арт мог чувствовать своим телом. В отличие от Лизы, парень не был ведом кровожадной местью, и то, что ему пришлось сделать с тем стражником, начало терзать его душу. И Арт не знал, как ему помочь. Он сам нуждался в помощи. Воспоминания между третьим и четвёртым классом, когда его родители развелись. Тогда, все фибры его души резонировали в симфонии трагедии — лишь появление Алика помогло найти ему покой и опору в жизни. Но смерть Алика, как казалось, девальвировала любые невзгоды прошлого. С матерью он не был близок настолько— да и та не то, чтобы останавливала отца от требований. Но для неокрепшей психики ребёнка распад семьи, особенно когда это случается во многом по причине его существования, — хлёсткий удар. Любой бы на его месте не знал, как быть. Любой бы нуждался в близком человеке, с которым тот мог бы душу отвести. Сейчас же Арт вырос и давно оклемался от того удара. Но как он сможет пережить смерть единственного любимого человека? Он остался ни с кем. Без друга и без работы. Один на один с реальностью, где он лишь беспомощное дитя. С силой рвать ткань пространства, но без силы ткать собственную судьбу. И без цели, чтобы эту силу в себе найти. Душу разрывало на клочки — ноги подкашивало. Арт едва стоял на доске, но пытался держаться изо всех сил, неся на плечах последнюю волю Алика. Даже если в его жизни нет цели, он продолжить влачить по ней, хотя бы ради него. Шоссе пустовало, как и по пути сюда. Растущая луна освещала развевавшиеся на ветру пшеничные поля. Наваждение силуэта потерянного затесалось среди рядов залаков, но Арт не поддавался соблазну иллюзий, созданных его мозгом. Он меланхолично перевёл взгляд на яркую луну, что замерцала в его полных слёз глазах. —Луна сегодня красивая, Алик, – прошептал Арт.