Я - Эспер!

Четверг в Гимназии №5 начался с оглашения встречи в актовом зале после второго урока. Как и было придумала Лара, Рома поведает о том, почему же её школьное досье пусто. Диана, услышав это, поникла. Был небольшой, крошечный шанс, что Рома облажается и станет посмешищем — ещё менее годной для доверия; но, зная профессионализм Совета, вера в подобный исход была пиком наивности. Посему Диана липофренически просиживала штаны в ожидании наихудшего. Марк и Олег, тем временем, пытались хоть как-то взбодрить девушку, однако сами пребывали в не самом позитивном расположении духа. Отчаяние властвовало в умах ребят, а они не были в состоянии с ним совладать. Проблеск надежды, вспыхнувший после победы Дианы над Ромой, враз затух из-за Лары, которой хватило нескольких капель, дабы во всей красе продемонстрировать своё превосходство. Рома, по рейтингу, была на ступень пьедестала ниже, чем Принцесса; вчерашнее стало лишь счастливым стечением обстоятельств, не более, — осознала было Диана, воротившись домой минувшим днём. Выборы, как и вся демократия, не основаны исключительно на физической силе: у ребят вполне должен быть шанс победить идейно или через имидж. Но за минувшие две недели им так и не удалось выстроить адекватное амплуа — обёртку, продадущую бы сомнительную конфету. Напряжение приближалось к своей кульминации в преддверии завтрашних выборов. Неравнодушные к внутришкольной политике учащиеся то и дело обсуждали кандидатов на уроках и на переменах в коридорах. Весь этот гам сплетен и слухов только сильнее отягощал Диану. Особенно, когда она слышала — в основном от Пустышек, коих она представляла, — голоса поддержки её потуг. Но было лих достаточно, чтобы решить исход выборов в её пользу? Вопрос, скорее, риторический… Настал час собрания в актовом зале; в этот раз Оппозиция спряталась на задних рядах. Интенция заключалась в том, чтобы убежать как можно дальше от Совета. Но лишь когда те уселись в конце, ребят поразило осознание того, что им открывался вид на всех собравшихся, а значит, они воочию узрят их реакцию на слова выступавших. Не говоря уже про то, как они себя дискредитировали, избегая за версту сильнейшего конкурента. Дрожь волнения и страха неиствовала по телу Дианы. Чтобы успокоиться и хоть как-то отвлечься от неумолимо приближавшегося развития событий, девушка решила окинуть взглядом их ряд: ей было интересно, кто ещё кроме них решил сбежать в самые закрома зала. Кроме ребят там оказалась ещё двоица их одноклассников: понурый Арт, судя по всему встрявший было в какие-то особенно скверные неприятности на работе, ибо был в бинтах и пластырях. С другой стороны сел Саша, своим видом источавший чистейшую неприязнь к самой концепции эсперов. Он, словно старая бабка, то и дело будет фыркать, охать и бубнить на все последующие слова Ромы. Вспомнив лучик — вот и солнце: Рома явилась на сцену; остальные члены Совета, как и во время Перформанса, стали подле кулис. Рома подошла к микрофону и, с видимой робостью, взяла его в руки. —Рада всех вас приветствовать здесь, во время утреннего собрания Гимназии №5. У вас, как изволю полагать, по вчерашней статье от многоуважаемой сударыни Картовны нарисовалось множество вопросов, адресованных в первую очередь в сторону мою. И то разумно — ибо пустое досье и должно порождать вопросы! – Рома, после первых несколько неловких слов, начала слагать уверенно, не сбиваясь. – И я, как будущий член Совета, не имею права оставлять вас в тени неведения. Сегодня и сейчас я поведаю вам, кем же я была до того, как так нагло явилась на порог вашей замечательной школы и возомнила себя достойною чинить тут порядки. Так вот, зачин истории моей прост — девять лет назад я была незаурядной девчушкой. Прошедши РННФ я стала, можете ль поверить, первоуровневой — едва способной охладить свой чай. Но я также была дщерью родителей, постоянно сменявших место жительства, из-за чего мне то и дело приходилось переходить из одной школы в другую; каждая из них имела подход свой к взращиванию эсперов. Я повидала различные методики: как и мягкие, лояльные к ученикам, так и жёсткие, требовавшие мотивации и дисциплины. Именно на опыте сием ведаю я, что подход Оппозиции приведёт к слабости и упадку школы нашей, ведь только благодаря изнурительным тренировкам и стальной целеустремленности мне удалось взабраться так далеко, что сейчас, средь двух тысяч учеников, выше меня стоит лишь наша благопочтенная Принцесса. Что же касается немногословия досье моего — это также исходит из смены школ моих частой: перенос досье из одной школы в другую прошёл с эксцессом. Все мои данные были утрачены. Уймы записей вы там и так не нашли бы — я не была выделяющимся дитятей, хоть в неприятности влипать-то умела. После самокритичного замечания Ромы, Лара сделала шаг вперёд. Цокот каблука прошёлся по аудитории, что пребывала в полнейшей тишине — на удивление, все ученики внимали происходившему на сцене. Принцесса приблизилась к микрофону и взяла эстафету на себя: —Как вы видите, it’s not a great secret — just a mere incident. Мы же, как Совет, верифицировали статус кандидата. Кроме того, у меня, как у главы Совета, есть один вопрос к вам. Если вы не знали: Полина Картовна получила досье не сама — ей его передали. Кто же? Дедукция нам подсказала, что это сделали никто иные, как представители Оппозиции! – сердце Дианы пропустило удар, а затем и второй, когда любопытные взгляды начали кидаться на неё и ребят. – В погоне за властью они не побрезгали нарушить правила школы и конфиденциальность учеников! – обескураженные взгляды нестерпимо сверлили, отчего Диана начала потихоньку сползать с покрытого лаком деревянного кресла. – И это им вы хотите доверить власть: ворам и обманщикам? Но это ещё не всё, – Лара, дождавшись, как все вдоволь атакуют Оппозицию осуждающими взорами, продолжила. – Вчера, во время шестого урока, когда Рома попыталась подойти к Мироновой и решить всё разговором — та напала на неё! —Objection! – вскочив, громогласно возразил Марк. Рывок был столь неожиданным, что сидящие рядом Олег и Диана попятились в стороны. – Roma was threatening her! Диана всего лишь попыталась защитить себя! И ей удалось! Рома проиграла схватку с эспером нулевого уровня! Аудитория ахнула в унисон и обернулась в сторону Ромы, ожидая от неё объяснений. Та тотчас ухмыльнулась и взяла микрофон на себя: —Признаюсь, в той склоке мне не повезло. Однако, я никому не угрожала. Просто желала обсудить всё цивилизованно, как взрослые люди. Марку не удалось найти на это контраргумента, и тот стыдливо вернулся на место. Собрание закончилось овациями в сторону Совета, в то время как Оппозицию, выходившую из зала, освистывали и кидали на неё косые взгляды. Вся школа прониклась к ней некой долей недоверия, красноречиво показывая, что их голосов они не получат.

Это был конец.

И завтрашний день это подтвердил.

Пятница; выборы. Ни Совет, ни Оппозиция в этот раз не голосовали — выдвинувшие свои кандидатуры юридически выходили из электората; они могли лицезреть, как другие учащиеся входят в будки подле вестибюля на первом этаже и отдают свои голоса на школьных планшетах. Рядом подкатили интерактивную доску на колёсиках, показывавшую результаты в реальном времени. Когда ученик отдавал голос, он тут же засчитывался на счёт одному из кандидатов. Была также третья опция: “Против всех”, но она всегда собирала не более нескольких процентов. Мучительный день наблюдения за таблом кончился вместе с окончанием уроков, когда пришло время просуммировать результаты. Хотя, никто не собирался сам себе врать — за весь день расклад голосов был неизменен: Оппозиция проигрывала с отрывом. Так что результат 70 на 30 в пользу Учсовета никого не удивил. Очередные выборы завершились триумфом для Совета; Оппозиция, как это водилось до того, осталась неудел. Диана хотела было удариться в слёзы, но была настолько истощена за последние дни, что просто не смогла. Марк и Олег были подавлены не меньше — изначально-то это была их идея. Теперь, когда Совет ликовал по поводу своей победы, у Оппозиции не было роскоши выбора, кроме как с позором пойти домой. Хорошей ведомостью было то, что впереди их ожидал целый уикенд чтобы оправиться после поражения.

***

Ромино утро стартовало там же, где закончилась вчерашняя ночь — дома у Лары. От трёхчасового сна её разбудила хозяйка дома, изрядно поначалу напугав гостью, — с утра девушка не нанесла косметику, а Рома никогда доныне не видела кожу своей новообретённой подруги без слоёв тоналки. Она оказалось сухой, с покраснениями и со средней тяжести акне. —Эээ… – озадаченно и беспардонно протянула Рома. В момент её разразила мысль, что жест её был весьма невежливым, и попыталась замяться. Лара только усмехнулась и отшутилась: —Косметика творит чудеса, doesn’t it? Рома в тот же момент услышала, как на китченетте закипает чайник. —Мне казалось, ты используешь уходовую косметику. Ну, в дополнение ко всему прочему. —Да, но она не сильно помогает. У моей способности есть побочный эффект: она ужасно сушит мою кожу. Увы, никакой уход тут не спасёт, пока я её применяю. —Понимаю. Последствия после “Феникса”... – в ответ на это Лара вскинула бровью. – У мой способности тоже есть побочка: я себя морожу. —Наша сила имеет цену, – философски умозаключила Лара, направившись к сторону кухонной зоны. Рома потянулась — её тело затекло от дрёма на диване. После неуклюже поднялась, встала и последовала за подругой, в любопытстве, что будет на завтрак. Лара же просто достала две пачки спринг-роллов и закинула их в микроволновку. В ответ на вопросительный взгляд Ромы, ожидавшей какой-то изысканный завтрак, она объяснила: —У нас мало времени — нет времени на готовку. —Ты же говорила, что кофе тебя не берёт, – комментировала Рома, когда Лара наливала вскипячённую воду в чашки. —Не берёт. Но тут двойной эспрессо. Не волнуйся: тебе я заварила латте. Девушки сели рядом на диване, приступая к еде. Солце едва выползло из-за горизонта, щекоча город сонливыми лучами. В отличие от Роминой квартиры с небольшими окнами и не солнечной стороной, панорамные окна в аббатстве Принцессы позволяли фотонам омывать интерьер полностью. Слипавшиеся спросонья глаза то и дело жмурились от избыточного освещения. Пока Лара с аппетитом уплетала спринг-роллы один за другим, Рома потянулась к своему рюкзаку и достала оттуда стопку вырванных из тетради листов, исписанных почерком на грани разборчивости. Среди него было много исправлений и помарок, из-за чего забор текста выглядел вдвойне небрежно. Лара аккуратно взяла листки и мельком пробежалась по тексту. —Это моя история, – превентивно ответила Рома. – Как и заказывали: немного приукрашенная. Но, думается мне — сработает. Лара не дала ответа сразу; её глаза вновь помчались сквозь дебри плясавшего курсива. После, выждав небольшую паузу, за которую с Ромы сошло семь потов, она улыбнулась и кивнула с апробацией: —Несомнительно сработает, – и сделала глоток кофе, допив порцию. – Я пойду в ванную прихорошиться. А ты ешь побыстрее. И она отошла, как и было сказано. Через время из ванной донёсся звук журчания воды — девушка пошла принимать душ. Рома в то же время встала и понюхала свою толстовку; пахла она дурно, но сменной одежды у неё, увы, с собою не нашлось. С другой стороны, вышколенная тяжёлыми полевыми условиями, брезгливой она не была и смогла бы без проблем проходить в слегка потной и провонявшей рвотой одежде… Что ж, сформулировав это таким образом, возможно, переодеться и правда было бы лучшим решением. Попросить, однако, сменную одежду у Лары она не могла. Не столько из-за неловкости и несочетаемых стилей, как из-за разницы в размерах. Рома была чуть выше, но более крупной комплекции — одежды стройной Принцессы на неё не сядут. Томно вздохнув, девушка приняла роль смердящей на сегодня. Поглощение спринг-роллов стало для Ромы той ещё мукой. Они были одновременно убийственно жирными, словно их искупали в котле с оливковым маслом, так к тому же — испепеляюще острыми. Запивать закуску пришлось латте со слезами собственного приготовления. Ждать Принцессу сложа руки не хотелось; Рома решила посему оказать своей подруге услугу и пошла помыть всю посуду, скопившуюся в раковине. Управилась она ровно впритык к выходу девушка — накрашенная, распаренная Принцесса с одним полотенцем на груди и вторым на голове свои видом моментально смутила Рому. Проходя мимо китченетта, она подметила усердия гостьи и поблагодарила её. Сразу после она побежала на антресоль, к располагавшемуся там гардеробу. Спустя несколько минут — воротилась в деловых штанах и рубашке с подтяжками; на плечах она зацепила пиджак, свисавший с плечей плащом. Скрестив руки на груди, Лара тут же заявила: —Мы опаздываем, chop-chop! —То есть, у тебя нет времени состряпать завтрак, но есть время несколько минут выбирать щегольской наряд? —Не паясничай! – как-то по игривому ответила Лара. – Если не обратила внимания, у нас пятнадцать минут до школы. —Пятнадцать? – озадаченно переспросила Рома. – И как же мы, миледи, с тобою доберёмся-то? Такси так так быстро не довезёт-с. —А кто про такси-то говорит? Лара вывела Рому из дома, но прежде Принцесса взяла голубую сёрфинг-доску. Гидрокинетик призвала воду из ближайших луж, наполнившихся во время вчерашней ночной мороси, и кинула доску на сформированный поток воды. Вначале на неё стала Лара, изумлив Рому тем, как ей удавалось держать баланс на склизком пластике, так к тому же, — на каблуках. Позже сама Рома встала на доску, вынужденно обхватив Принцессу за талию. “За что мне это всё?” – промелькнула мысль в её голове. После они стартовали, стремительно набирая скорость на сёрфингборде, что мчался, влекомый подвластным Принцессе потоком воды. Загород быстро сменился плотной застройкой городского центра. Было прохладно; хлёсткие, студящие порывы ветра отдавали родным Роме хладом; петрикор наполнял ноздри; а светлые жёлтые краски утра били по глазам. Из-за отсутствия куртки, к концу поездки повелительница холода прозябла и была рада войти в объятия тёплых, разогревшихся школьных стен. После второго урока Роме предстояло выступление перед всей школой. Было волнительно, мягко то подав — но она справилась! Люд проглотил её слезливую историю и ударился в громогласные овации, пока Оппозиция, стыдясь, юркнула прочь из актового зала. Казалось, что вопрос выборов закрылся сам собой – их оппонентам уже было не выиграть, не засиять ярче, не привлечь к себе внимание… Но ей было плевать на результаты в отрыве от подруг — а они были этому ой как счастливы. Даже язвительная и склонная к колкие выражениям Геля обдарила Рому одобрительной улыбкой. Даже Рената, робкая серая мышка, не прятала своих чувств и радовалась. —Поздравлю тебя, я и не сомневалась, – заключила Лара, после чего – Бой выигран, но кульминация войны ещё впереди. —Don’t be a killjoy! – возразила Геля. – Разве у этих неудачников есть шансы? —Должна признать, что нет. Но всё же, давайте придержим празднование до подходящего момента. До завтра… И они смиренно ждали до следующего дня. Ну, скорее, безуспешно пытались — всё же счастье держать в узде было таском непростым. Лара же не пыталась как-то этому препятствовать, поскольку сама едва сдерживала радость. Рому это в неком роде забавляло: она ведь побеждает уже несколько лет подряд — это должно было стать для неё обыденностью, разве нет? Похоже, она была способна найти удовлетворение в мелочах, и этим заразила Рому, давно утратившую такой талант. Наступило завтра. Наблюдение за таблом на протяжении нескольких часов укрепляло уверенность в победе — и, в итоге, она оправдала себя. Совет победил, набрав гордые 70% — две третьих голосов. После уроков девушки собрались в своём кабинете, принадлежавшим им теперь уж по праву (и никто ближайший год его отобрать не сможет), в обсуждении торжества, которое они устроят. —Предлагаю пойти в ресторан! – заявила Геля. – Но не тот, что моего отца, а в другой, покруче! А потом соберёмся у Лары и выпьем вместе шампанского! Или это проблема, – повернулась она к оной. —Полагаю, что сегодня нет… — блаженно ответила Лара. – Мой дом готов принять гостей в честь такой… —Оказии? – дополнила Рома. —Именно.

***

Диана вместе с парнями волоклась домой. Олег следовал сзади, уткнув взгляд в асфальтовую тропу. Рядом шедший Марк что-то активно выискивал в своём телефоне, на что, в общем, его сломленные друзья, едва ли обращали внимания. —Эврика! – воскликнул Марк, притянув к себе внимание остальных. Диана и Олег недоумённо пронзили друга своим взглядом в непонимании, как тот может чему-то радоваться в столь горький час. – Я где-то это видел, но хотел найти, прежде чем сказать. В общем — ещё не всё кончено! —Если ты про то, что мы можем попробовать в следующем го… —Нет-нет! Есть шанс всё изменить сейчас! В уставе школы есть пункт о правиле “Правота в Руках Сильнейшего”. Звучит пафосно, но суть в том, что действующий Совет можно вызвать на поединок — и, в случае победы, забрать статус себе! —And how are you planning on winning… them? – невоодушевлённо спросила Диана. Олег в этом вопросе был скорее с ней солидарен. —Но ты же победила Рому! —Once, thanks to a serendipity… —Yeah, I know. Но ты была одна, не подготовлена, и с нулевым уровнем. У нас же есть время, чтобы подготовиться! А кроме того, мы с Олегом не так просты, как кажемся! – Марк демонстративно взмахнул рукой, призвав электрические разряды. Их звонкий треск словно дал крупицу надежды опустившей руки Диане, зарядил её энергией на ещё один этап в их сражении за справедливость. —Ты прав, – оживившись, но всё ещё с нотками безнадёги, ответила Диана. – Мы должны хотя бы попробовать… —That’s the spirit we need! А ты, Олеж? Парень ответил неуверенным пальцем вверх. —Тогда завтра соберёмся и устроим мозговой штурм! – огласил парень. – They won’t get a “good riddance” of us!