Треугольник

Аврора стояла посреди гостиной, а вокруг всё ещё звенел смех и музыка, но она слышала только стук собственного сердца. Рука Скорпиуса лежала у неё на талии — тяжёлая, тёплая, собственническая. Золотое сердечко на цепочке казалось теперь раскалённым. Оно жгло кожу. *Что я только что сделала?* Внизу живота всё ещё пульсировала лёгкая боль — странная, чужая, но уже почти приятная. Ноги слегка дрожали. Платье было надето кое-как, бретелька снова сползала с плеча. Она чувствовала, что волосы растрепаны, а под глазами наверняка размазалась тушь. Все смотрели. Все знали. *Я теперь не девственница. Я — девушка Скорпиуса Лавгуда.* От этой мысли по телу пробежала странная волна — смесь гордости и стыда. Скорпиус был таким уверенным, таким красивым. Он говорил, что любит её. Смотрел так, будто она — самое дорогое, что у него есть. Когда он был внутри неё, ей на секунду показалось, что это и есть настоящее. Что вот оно — взрослая жизнь, о которой все шепчутся. Но теперь… Она снова и снова видела перед глазами белую лилию на тумбочке. Одинокий цветок. Спенсер даже не сказал ни слова. Просто поставил и ушёл. В своём стареньком свитере, с усталыми глазами человека, который всю жизнь за кем-то ухаживает. *Почему ты не пришёл раньше, Спенс? Почему не написал сам?* В груди стало тесно. Она вспомнила, как Спенсер всегда приносил ей горячий шоколад, когда она грустила. Как сидел с ней на крыльце допоздна и слушал, не перебивая. Как однажды сказал: «Если тебе когда-нибудь станет страшно — просто позвони. Я прибегу». А сегодня она даже не дождалась его. Аврора закусила губу. Между ног всё ещё было влажно и немного липко. Это ощущение теперь казалось неправильным. Грязноватым. Скорпиус только что был там, а она уже стояла здесь и думала о другом парне. *Я предательница.* — Эй, ты в порядке? — Скорпиус наклонился и поцеловал её в висок. Его голос был довольный, почти мурлыкающий. — Ты сейчас такая красивая. Моя. «Моя». Слово должно было согревать, а вместо этого сдавило горло. Она заставила себя улыбнуться и кивнула. Но внутри всё кричало: *Я хотела, чтобы это было с ним… Нет. Я не знаю, чего я хотела. Я просто… хотела, чтобы меня выбрали. Чтобы хоть кто-то выбрал меня по-настоящему.* Мама никогда не выбирала. Отец выбирал, но всегда был слишком занят. А сегодня она сама выбрала. И теперь уже ничего не вернуть. Аврора посмотрела на дверь, за которой исчез Спенсер. Вечерний ветер слегка колыхал занавески. Лилия всё ещё лежала на тумбочке — белая, чистая, почти светящаяся в полумраке. *Прости меня, Спенс…* Сердце сжалось так сильно, что на глаза навернулись слёзы. Она быстро моргнула, чтобы никто не заметил. Скорпиус тем временем уже смеялся с друзьями, одной рукой всё так же крепко держа её при себе. Как трофей. А Аврора Вальверде впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему одинокой в комнате, полной людей.