Треугольник

Август 2015. Конец месяца. После вечеринки Скорпиус стал ещё внимательнее. Слишком внимательнее. Он больше не кричал и не хватал её за подбородок прилюдно. Наоборот — при всех он был идеальным: обнимал нежно, целовал в висок, приносил ей воду, когда она садилась, и громко говорил друзьям: «Моя девочка сейчас в положении, так что всем вести себя прилично». Но дома, когда они оставались вдвоём, в нём появилось что-то новое — холодная, настороженная цепкость. Он начал копаться в её телефоне. Сначала просто «случайно» брал его, когда она была в душе или спала. Потом уже не стеснялся делать это при ней, если она отворачивалась. Аврора замечала, но молчала. После той вспышки ревности на вечеринке она боялась даже спорить по мелочам. В тот вечер они были у него дома. Родителей снова не было. Аврора лежала на кровати в его футболке, листая ленту в телефоне, когда Скорпиус сказал: — Дай-ка мне телефон, малыш. Хочу посмотреть, какой там новый рингтон поставила. Она отдала без особых мыслей. Он ушёл с телефоном в ванную якобы «проверить звук». На самом деле запер дверь и открыл чат со Спенсером. Последние сообщения были удалены. Чисто. Но Скорпиус не поленился пролистать историю вверх. Очень далеко вверх. И нашёл. Не признания в любви. Не планы на будущее. Ничего такого, за что можно было бы сразу обвинить. Но достаточно, чтобы в груди у него закипело. Старые сообщения от февраля-марта 2015, ещё до её дня рождения. **Спенсер:** Доброе утро, Аврош 🥰 Как спалось? **Аврора:** Доброе ❤️ Спалось отлично, особенно после вчерашних качелей)) **Спенсер:** Тогда сегодня вечером опять на наши качели? Я принесу горячий шоколад, как ты любишь. **Аврора:** Обязательно ♥️ Только не опаздывай, как в прошлый раз)) Дальше — селфи. Аврора присылает ему фото с прогулки: она улыбается на фоне озера, волосы развеваются. **Аврора:** Смотри, какая сегодня погода идеальная для наших прогулок 😊 **Спенсер:** Выглядишь потрясающе. Серьёзно. Приезжай скорее, я уже жду. Ещё одно: **Аврора:** Спокойной ночи, Спенс ♥️ Спасибо, что сегодня выслушал меня про маму. Ты всегда меня понимаешь лучше всех. **Спенсер:** Спокойной ночи, солнышко. Я всегда буду рядом, когда тебе плохо. Спи сладко. И ещё десятки таких сообщений. «Доброе утро», «спокойной ночи», приглашения погулять, лёгкие сердечки, селфи, которые она ему отправляла без всякой задней мысли — просто потому что было приятно делиться с ним моментами своей жизни. Скорпиус сидел на краю ванны и листал всё дальше и дальше. Чем больше он читал, тем сильнее сжималась челюсть. Это был не секс. Не поцелуи. Это было хуже. Это было тепло. Это было то, чего он ей никогда не давал — тихая, ежедневная забота. Он вышел из ванной с телефоном в руке. Лицо было спокойным, но глаза горели. Аврора подняла взгляд от подушки. — Всё нашёл рингтон? Скорпиус подошёл, сел на край кровати и положил телефон рядом с ней. Голос был ровный, почти ласковый. — Нашёл. И ещё кое-что нашёл. Он провёл пальцем по экрану и открыл старый чат. Аврора похолодела, когда увидела, что он листает её переписку со Спенсером. — Скорп… это старое. Очень старое. Ещё до нас. — Я вижу, — он улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. — «Доброе утро, Спенс ♥️», «ты всегда меня понимаешь лучше всех»… «наши качели»… «солнышко»… Мило. Он отложил телефон и повернулся к ней. Рука легла ей на бедро — не грубо, но уже не нежно. — Ты мне никогда такого не писала. Никогда не присылала селфи просто так, с сердечками. А ему — каждый день. Как будто он твой парень, а не я. Аврора почувствовала, как сердце ухнуло вниз. — Это было до того, как мы начали встречаться… Мы просто друзья с детства. Ты же знаешь. — Друзья, — повторил Скорпиус и тихо усмехнулся. — Друзья, которым ты пишешь «спокойной ночи ♥️» и отправляешь свои фотки. Друзья, с которыми качаешься на качелях и делишься тем, что маме плохо. Он наклонился ближе. Голос стал ниже, почти шёпотом: — Я думал, ты моя, Рори. По-настоящему моя. А оказывается, у тебя был целый параллельный мир, где ты улыбалась другому парню каждое утро. Аврора попыталась отодвинуться, но он удержал её за бедро. — Скорп, пожалуйста… это было давно. Я уже полгода с тобой. Я удалила все последние сообщения. Я даже не отвечаю ему. — Знаю, — кивнул он. — Я проверял. Но то, что я увидел… оно мне не понравилось. Совсем. Он помолчал пару секунд, потом вдруг улыбнулся — мягко, почти виновато. — Ладно. Я не злюсь. Просто… мне неприятно. Ты же понимаешь? Ты носишь моего ребёнка. Ты моя девушка. Я не хочу, чтобы какой-то Функель думал, что у него есть хоть малейший шанс. Скорпиус наклонился и поцеловал её в губы — медленно, долго, будто ставил печать. — Обещай мне одну вещь, — прошептал он ей в губы. — Больше никаких сообщений ему. Даже «привет». Даже если он напишет первым. Просто игнор. Хорошо? Аврора кивнула. Глаза были опущены. — Хорошо… — Умница, — он поцеловал её в лоб. — А теперь давай спать. Завтра я тебя отвезу на УЗИ, как обещал. Он лёг рядом, обнял её сзади и положил ладонь на уже заметный животик. — Моя девочка… — прошептал он уже сонно. — Только моя. Аврора лежала с открытыми глазами и смотрела в темноту. Она чувствовала, как его дыхание становится ровным. А внутри у неё снова поднимался тот самый холодный, тяжёлый страх. Телефон лежал на тумбочке. Чёрный, молчаливый. И где-то в нём остались старые сообщения, которые она уже не могла удалить из памяти Скорпиуса.