Мир, глазами Поттер

На склоны Фогу не поднимаются — туда приходят на поклон. Гора не прощает ошибок, но она и не судит. В этом её главное отличие от Министерства магии. На склонах, где воздух пропитан серой и ощущением того, что мир здесь только начинает своё творение, понимаешь: власть — это не подпись на бумаге, которая признаёт тебя преступником. Власть — это то, на что у тебя хватает сил в долю секунды, когда опорой тебе служит лишь остывший базальт, а впереди — только бездна. Местные называют эту силу — форса де терра. Она не требует поклонения, она требует ясности духа. Если ты слаб, гора тебя сбросит. Если ты лжив — расщелина в породе найдётся сама собой. Это не магия палочек, которой учат в Хогвартсе, чтобы потом использовать против своих же. Это живое, пульсирующее знание. Если ты не в ритме — ты труп. Ты споткнёшься, и гора не будет спрашивать, был ли ты вчерашней национальной героиней или сегодняшним изгоем. Я научилась слушать этот гул. Каждое утро, прежде чем глотнуть крепкого местного чёрного вина, я сверяюсь с магнитным полем острова. Когда оно вибрирует определённым образом, я знаю — небо сегодня будет держать меня в безопасности. Может быть именно поэтому, когда в толпе поймала взгляд чёрных цепких глаз, то не запаниковала? Тем утром остров обещал мне защиту и я поверила. Северус Снейп на улочках Шан даш Калдейраш, кто бы мог знать. Он стоял возле какой-то лавки и неотрывно смотрел на меня. Я остановилась. Он сделал шаг в мою сторону. Секунда. Вторая. Хлопок аппариции. Я не готова. Лишь сердце бьётся рвано. Пора уже отправляться дальше, ведь с каждым днём, с каждым часом, мне кажется, что невидимые воздушные стены сужаются. Я задержалась слишком надолго в Кабо-Верде и об этом свидетельствуют встречи с Малфоем, Скиттер и Снейпом. Они близко, а должны быть далеко. Городские рынки — это хаос, который кажется единственно верным порядком. Я нашла там виноградники, растущие буквально в пепле. Вино из них — густое, маслянистое, с привкусом огня. Оно удивительно безопасно для будущих матерей, что в какой-то мере иронично: в то время как лондонские эскулапы строят теории о моей «моральной деградации» и «опасности для общества», местная земля даёт мне ровно то, что нужно для жизни. Кстати, да — тем, кто рассматривает мои колдофото с лупой и надеется на сенсацию, сообщаю: вы не ошиблись. Скоро нас станет двое. Какой смысл молчать об этом, если уже и Пророк стал писать в этом направлении? Да и не скрываю я ничего. Мне вообще нечего скрывать. Я чиста. Перед магией, своей совестью. Чиста перед законом, кто бы не кричал обратного. Интересно наблюдать за реакцией из Британии. Там, в холодных кабинетах, чиновники всё ещё спорят, заслуживает ли «Героиня» отправиться в Азкабан за преступления, которые совершил кое-кто другой, или же ей стоит дать шанс «одуматься». Забавная мысль. Вы там, в Лондоне, действительно думаете, что меня можно контролировать? Что мой ребёнок вырастет в сырости камер под надзором дементоров? Мир гораздо шире ваших списков разыскиваемых лиц. И пока вы там меряетесь полномочиями, я учусь у вулкана — он знает, когда нужно сдерживать ярость, а когда — снести всё на своём пути, чтобы дать место для новой жизни. Я не обещаю, что буду вести себя прилично. И я точно не собираюсь оправдываться перед теми, кто предал меня за горсть галеонов. О да, Рон Уизли, некогда мой лучший друг, это про тебя. Зачем, ну зачем же? Стоило оно того? Стоила наша многолетняя дружба тех жалких галеонов? Ты мог бы всего добиться честно, но решил схитрить. Решил, что можешь получить всё и сразу, а когда чуть не попался, то подставил меня. Как ты тогда кричал: — Да тебе ничего не сделают, ты же Тёмного Лорда убила! Ты же Кавалер Мерлина! Ты Национальная героиня, Избранная, Мордред бы тебя побрал! Кинсгли просто пожурит и замнёт! А мне деньги нужны были, понимаешь? Я не сдавал ничего важного, лишь по мелочи! Это же даже не серьёзно! — Он орал и брызгал слюной, весь красный и тогда я впервые подумала, какой же он урод. И не из-за внешности, нет. Скорее, его внутреннее обезобразило ситуацию и его. Мне было противно. «Ничего важного» в его понимании убило двадцать семь магов во время терракта и это только то, что доподлинно известно о том, что произошло по вине проданной информации. — Но как же наша дружба, Рон? Ты вот просто так взял и подставил меня... Люди погибли, Рон! — Дружба? Дружба, Гардения?! Да я всегда был лишь на задних ролях! Просто мальчик на побегушках у непревзойденной Гардении Поттер! — Он засмеялся. Как-то зло и истерично. — А люди! Сколько их в войну погибло! Сколько погибает каждый день! Я не знал! — Я всё расскажу Кингсли, — зачем-то сказала тогда, хотя не стоило. — Гардения, прости! Прости, умоляю! Он сразу изменился и мне стоило трансгрессировать, но я всё слушала и слушала его. А потом отправилась с ним в Нору, чтобы продолжить разговор. Мол переклинило его, он не хотел. Но я же помогу? Мы же друзья? Мы же сейчас сядем на кухне за столом и всей семьёй решим, правда? Его же семья мне всегда помогала? Дурочка. Наивная дурочка. Вроде бы каждый раз думаю, что вот, меня уже ничем не удивить, но потом каждый раз поражаюсь тому, какой дурочкой я могу быть. Мой ребёнок будет дышать солёным ветром Атлантики. Он будет смотреть наверх и видеть свободное небо над головую, а не решётку. Его воспитаю я, а не чужие люди. Попробуйте представить себе эту картину, сидя за своими уютными столами, и честно ответьте себе: вы ещё верите, что система, которая пытается наказать мать за то, что она хочет выжить, — это та система, за которую стоило побеждать в войне? И если кто-то из министерских шакалов решит, что он достаточно смел, чтобы прийти за мной сюда — добро пожаловать. У меня на них припасено несколько уроков «форса де терра», после которых даже самый преданный аврор начнёт сомневаться в святости своего долга. Рита права, я могла бы рассказать всю правду, но она не нужна министерству. Правительство не захочет признавать собственные ошибки, да и знаменитая Поттер им не нужна. Когда я отказала Министру в поддержке его компании, уже тогда я была обречена. Ещё перед курсами в Аврорате. Мне позволяли свободно ходить по стране только потому, что на несколько лет учёбы и стажировки я притихла и сильно не отсвечивала. Вряд ли с приход Люциуса Малфоя что-то изменилось. Он такой же политикан, ещё и из другого лагеря. Как думаете, что будет громче — мой смех над очередным ордером на арест или шум океана, который надежно скрывает все следы моего пребывания? Полагаете, министерство решится на открытый штурм, или они предпочтут сгнить в собственной бюрократии, пока этот «маленький преступник» растёт под солнцем Атлантики? С любовью, ваша Гардения Поттер, которой есть что защищать и которая не побрезгует ничем в случае защиты. И снова фрегат уносится вдаль, неся мои колдофото и статью. На одном снимке даже мы с Ритой. Интервью она не получила, но вот вопросы к ней появятся у аврората. Маленькая месть за маленького человечка, который не заслужил таких статей. Мой дом теперь — это рюкзак с расширенным пространством и билет в один конец. Следующая точка — Калифорния. Пора навестить Гермиону, ведь обещала ей.