Мир, глазами Поттер

С самого утра мне неспокойно и именно поэтому я выбираю кафе «Эфир», надеюсь развеяться. Большая деревянная терраса отделилась от берега Малибу и теперь парит в десяти метрах над пенящимся океаном, удерживаемая мощными заклинаниями. Здесь никто не носит мантий. На мне свободное льняное платье бежевого цвета, лёгкое, на запах, чтобы не стеснять движений и не стягивать живот, широкая шляпа, идеально скрывающая лицо от любопытных глаз. В Калифорнии беременность — это не «интересное положение», когда все желают обсудить кто отец и почему беременная женщина одна, окружающие просто улыбаются. Я чувствую себя здесь органично: никаких корсетов, никаких социальных запретов, только ветер, перебирающий мои волосы, и осознание того, что внутри меня растет не просто ребёнок, а целый новый мир. Только тревога лишь нарастает. И спустя пару минут понимаю отчего. Снейп возник из воздуха негромко, как тень, отделившаяся от заката. Его появление здесь, за моим столиком, когда терраса уже отошла от причала и качается над бездной, ощущается как удар под дых. Он выглядит всё так же: чёрный костюм, да, льняной, но всё равно строгий, выбивающийся из этой курортной беззаботности, холодный взгляд, который, кажется, просвечивает меня насквозь — не только как ведьму, но и как женщину. Я сразу чувствую его запах: горькие травы, миндаль и тот самый запах ночи, которую я вычеркнула из памяти, но которую мое тело, судя по всему, помнит до сих пор. Он садится без приглашения. Его движения скупы, расчётливы. Мы оба знаем, что выйти отсюда можно лишь тогда, когда терраса вернётся к берегу, а это случится не раньше, чем через час. Между нами — бездонная пропасть, которая тяжелее океанской воды под нашими ногами. — Здравствуйте, мисс Поттер, — произносит он вкрадчиво, внимательно разглядывая меня. — Вы выглядите... — он делает паузу, его голос звучит сухо, почти бездушно, — ...удивительно хорошо для человека, которого уже девять месяцев разыскивает аврорат. Я сжимаю стакан со льдом, чувствуя, как внутри ворочается ребёнок, реагируя на присутствие отца так остро, будто вокруг нас сгущается магическое поле. — Вы пришли сюда, чтобы меня арестовать? — я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя сердце колотится где-то в горле. Вот он, тот единственный человек, которого стоит бояться. Он не политик, как Люциус, ему вообще плевать на международный скандал. Если он захочет меня отдать в руки правосудия, то я ничего не смогу ему противопоставить. Он сильнее. Снейп слегка наклоняется вперёд. В его глазах — смесь того самого ледяного цинизма и чего-то ещё, чего он до ужаса боится, но не может скрыть. Годы аналитики, независимая работа на Отдел тайн и, возможно, первые в его жизни искренние угрызения совести сделали его опаснее, чем когда-либо. Но сейчас он не выглядит как враг. Он выглядит как человек, который осознал, что совершил одну-единственную, фатальную ошибку, ставшую смыслом его жизни. Но я этого ещё не знаю, для меня он просто холодный мрачный тип с непонятным взглядом. — Даже не поздороваетесь, мисс Поттер? — Лёгкая насмешка. — То, что мы переспали, ещё не повод здороваться при встрече, — говорю как можно невозмутимее, но щёки предательски горят. Мордред, тело, не подводи меня! Мои слова почему-то его задевают и вот это я вижу. — Я здесь, чтобы закончить то, что начал, — произносит он негромко, никак не отреагировав на мою дерзость. — Ваше дело пересматривается. В Лондоне больше нет ваших обвинителей. И если вы думаете, что я позволю вам родить в бегах, имея статус преступницы, вы меня плохо знаете. Тишина, повисшая между нами, тяжелее скал. Я смотрю на его длинные, вечно запачканные в реактивах пальцы, которые сейчас неподвижно лежат на столе, и понимаю: он уже всё решил. Мне не нравится. И кажется я говорю это вслух. — Что, жизнь беглянки вам больше по душе? — Что значит, моих обвинителей больше нет в Лондоне? — задаю встречный вопрос и начинаю неосознанно гладить живот, получая всё его внимание. — Мы с Кингсли и не верили в вашу вину, мисс Поттер, поэтому сразу же начали тайное расследование, — начинает он рассказывать, не отрывая взгляда от живота. — Уизли попался слишком быстро, хотя достаточно было известий о разводе. Ваша подруга буквально повесила на него ярко горящий маячок. Проблема была в другом, Фадж, вернувшись к власти, очень тесно окружил себя своими людьми и наши руки были связаны. — Уверена, лорд Малфой, во многом, именно благодаря вам пришёл к власти, верно? — Смотрю на него с интересом, стараясь не думать о том, что между нами было. — Верно. Хотя Люциус уже и не рад, вы своими статьями здорово расшатываете ситуацию в стране, вы в курсе? — Он приподнимает бровь в фирменном жесте и у меня мурашки бегут по коже. — Рада слышать. — Нет, мисс Поттер, не верный ответ. Вы должны прекратить. — А то что? — спрашиваю с вызовом. Вот видит Мерлин, не хотела, но он всегда меня выводил на эмоции. — Закинешь в Азкабан? Отберёшь ребёнка? — О, как же я зла. — Или просто отравишь? — Не замечаю как перехожу на «ты». — Вот какого ты обо мне мнения? — А какого мне быть ещё о тебе мнения, Снейп? — Да, я должен был понять, что ты не в себе, — он отворачивается и цедит слова, а я, даже не сразу понимаю о чём он. — Ты пришла тем вечером именно ко мне, я должен был... Но я был пьян. Я только вернулся от Люциуса и мы с ним здорово надрались. Если бы я только... Мордред, Поттер, да я бы никогда тебя не тронул, если бы знал, что ты под влиянием! Он молчит, напряжён, а я хлопаю глазами. Что, простите? Он что, думает, что я явилась к нему, чтобы... Чтобы он мне помог? Я начинаю смеяться, сначала слегка, а потом во весь голос. Мерлин, как бы мне не было приятно знать, что он винит себя, но я не такой человек. — Снейп, я к вам попала тогда случайно, — он смотрит на меня неверяще и я продолжаю. — Да-да, просто когда аппарировала, не была сосредоточена. Молли Уизли подлила мне зелье, а после и применила какое-то заклинание, я еле соображала, но в голове была ассоциативная простая цепочка: зелья, Снейп. Поэтому меня и занесло к вам, едва не расщепив. Вот и всё. Я не аппарировала к вам намеренно и уж точно не искала у вас помощи. — Но почему тогда... Вы меня поцеловали. — О, ну... — мои щёки снова предательски окрашиваются в красный. — Ну... — Поттер, не мямлите! — Я не соображала, — отвечаю быстро и зажмурившись, выдыхаю чуть ли не скороговоркой, — решила, что Молли хочет убить меня каким-нибудь отложенным проклятием, чтобы ничего никому не рассказала и подумала, подумала, что хотя бы перед смертью я должна узнать что такое секс и тут вы и в общем это было случайно! Между нами снова тишина, он видимо, пытается переварить услышанное, а я... А мне так стыдно... Мерлин, вот дурочка! — В любом случае, — наконец произносит он серьёзно, — я, как мастер зелий, должен был понять, что с вами что-то не так. Это вам может быть свойственна глупость, но не мне. — Вот вы как были уродом, так им и остались, — говорю быстрее, чем успеваю подумать, но мне обидно. Тоже выискался тут весь из себя. — Я не то имел в виду, — он морщится. — Конечно, — фыркаю не веря. — Послушайте, мисс Поттер, с вас скоро снимут все обвинения и вы сможете вернуться. Поэтому заканчивайте свои статьи, авантюрную жизнь... Можете вернуться прямо сейчас со мной, я гарантирую вашу безопасность. — Нет. И если вы меня схватите, то буду кричать. — Вы что, меня не слышите? Я говорю... — Я не вернусь, — перебиваю его достаточно грубо. Он злится. Он раздражён. Его руки напряжены, но он хорошо держится. — Это и мой ребёнок, — произносит он холодно, но смотрит так... Обвинительно? В его тоне горечь или мне показалось? Ну-ка, попробуем закинуть удочку. — Как будто вы когда-то хотели стать отцом! Вы ненавидите детей, ему гораздо безопаснее не знать отца. Я сама воспитаю его, можете не переживать, к вам у меня никаких претензий нет, — говорю вообще-то чистую правду, но в его глазах что, боль? Он слишком быстро отворачивается, встаёт и удаляется к выходу из кафе, которое уже причаливает к берегу. Его движения дерганные, рванные, злые. Что это сейчас было?