Часть 3
12 апреля 2026 г., 08:37
ГЛАВА 3. ЗЕЛЁНЫЙ СВЕТ В СИНЕМ ОКНЕ
Переезд Дарьи занял три дня.
Вещей у неё было немного — чемодан с одеждой, ящик с инструментами (Джинкс с уважением оценила содержимое), старая гитара с лопнувшей струной и фото в рамке: две девушки обнимаются на фоне моря. У одной — чёрные волосы и зелёные глаза. У другой — рыжие и голубые.
— Кто это? — спросила Эри, залезая на стул, чтобы лучше рассмотреть.
— Моя подруга, — ответила Дарья. — Её звали Лира.
— А где она сейчас?
— На море.
— Она приедет в гости?
Дарья помолчала секунду. Потом улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у Джинкс сжималось сердце.
— Нет, маленькая. Море не отпускает.
Эри не поняла, но кивнула и убежала играть. Абель, которая всё это время стояла в дверях и молча слушала, подошла к Дарье и положила ладошку ей на руку.
— Мне жаль, — сказала Абель.
— Что?
— Твою подругу. Она не приедет, потому что её больше нет. Я поняла.
Дарья посмотрела на пятилетнюю девочку с длинными синими волосами и синими глазами, в которых читалось что-то древнее.
— Ты очень умная, Аннабель.
— Я знаю. Мама говорит, это от папы. Спокойствие и ум. А Эри — от мамы. Взрывной характер и умение ломать вещи.
— Ты не ломаешь вещи?
— Я их разбираю. Это другое.
Дарья погладила её по голове.
— Надеюсь, когда-нибудь ты разберёшь меня. И поймёшь, что внутри.
— Внутри у всех детали, — серьёзно сказала Абель. — Просто у некоторых они сломаны. Но их можно починить.
Дарья не нашлась, что ответить. А Джинкс, стоявшая в дверях кухни, вытерла слёзы фартуком.
---
Первую ночь, когда Дарья официально переехала, они сидели на крыше.
Девочки спали. Заун шумел внизу — привычный гул, в котором смешивались голоса, механизмы и далёкие сирены.
— Страшно? — спросила Джинкс.
— Нет. Я давно хотела здесь быть.
— Не здесь. Со мной.
Дарья взяла её за руку.
— И здесь, и с тобой. Это одно и то же теперь.
Джинкс смотрела на огни Зауна. На бесконечную сине-зелёную подсветку, которая делала город похожим на подводное царство.
— Я никогда не думала, что буду с женщиной, — сказала она.
— Я никогда не думала, что буду с кем-то, кто не из Билджвотера. Мир полон сюрпризов.
— Ты скучаешь по морю?
— Иногда. Но здесь есть кое-что, чего нет у моря.
— Что?
— Ты.
Джинкс повернулась к ней. Поцеловала. Долго. Нежно. Без той безумной страсти, которая была с Экко, — с другой, тихой, уютной.
— Я люблю тебя, — сказала Джинкс. — Я не думала, что смогу ещё раз сказать это кому-то. Но я люблю тебя, Дарья.
— Я знаю, — ответила Дарья. — Я тоже люблю тебя. И буду любить, даже когда ты будешь невыносимой.
— Я всегда невыносима.
— Значит, я буду любить тебя всегда.
Они сидели на крыше до рассвета. Не говорили. Просто дышали одним воздухом.
А внизу, в своей комнате, Абель проснулась от тихого плача сестры.
— Эри, что случилось?
— Мне приснилось, что мама ушла.
— Мама не уйдёт. Она на крыше с Дарьей.
— А папа?
— Папа в мастерской. Он тоже не ушёл. Он просто теперь живёт отдельно.
— Это и есть ушёл, — всхлипнула Эри.
Абель подумала. Потом перелезла из своей кроватки в кроватку сестры и обняла её.
— Мы не уйдём, — сказала Абель. — Мы всегда будем вместе. Я и ты. Эри и Абель. Хвостики и волосы.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Они уснули, обнявшись.
А на крыше Джинкс и Дарья смотрели на звёзды, которых в Зауне почти не видно, но они всё равно знали, что они есть.
---
А в Пилтовере, в огромной белой комнате, маленькая Оливия не спала.
Она сидела на подоконнике, прижимая к груди рисунок синеволосой девочки с двумя хвостиками.
— Я знаю, что ты настоящая, — прошептала она. — И я знаю, что мы встретимся.
За окном горели огни Пилтовера — холодные, белые, правильные.
А внизу, глубоко внизу, горели огни Зауна — тёплые, сине-зелёные, неправильные.
Два мира.
Одна судьба.
