Потусторонний психолог.

Он вошел так, будто дверь была ему личным врагом. Не открыл, а будто врезался в неё, заставив древесину вздрогнуть. Воздух в кабинете сразу наполнился запахом озона, холодного металла и старой, запекшейся ярости. Ревенант был массивным, закутанным в походный плащ, с которого сыпалась засохшая грязь полей, давно забытых сражений. Его лицо, вернее то, что виднелось из-под капюшона, было не столько лицом, сколько топографией гнева: шрамы, впалые щеки, сжатые в бескровную линию губы. Но глаза… глаза горели холодным, нечеловеческим пламенем незавершенного дела. – Он жив, - прозвучал первый звук из-под капюшона. Голос был похож на скрежет камней. – Он дышит, ест, спит в тепле. А я… я здесь. С этой… пустотой внутри, которая горит, но не согревает. – Садитесь, Вальдемар, - сказала Элара. Её голос был спокоен, но в нём появилась стальная нить, необходимая для общения с такой разрушительной силой. – Расскажите мне о пустоте. О том, что должно было её заполнить. Ревенант не сел. Он стоял посреди комнаты, как грозовая туча. – Месть! - грохнул он, и лампы померкли. – Клятва, данная умирающими друзьями! Кровь, которую нужно вернуть! Это должно было заполнить всё! Но я выполнил её! Я нашел его! Я… я сделал то, что должен был! Он замер, его могучие плечи содрогнулись. – И что? Ничего. Пустота осталась. Только стала тяжелее. Теперь в ней ещё и пепел. Пепел от его криков, который не даёт покоя. Зачем? Зачем я вернулся, если после исполнения клятвы остаётся только… это? – Потому что клятва мести - это не цель, Вальдемар, - сказала Элара, не отводя взгляда от его пылающих глаз. – Это двигатель. Топливо, чтобы подняться из могилы. Но когда топливо кончается, нужно найти новую цель. Иначе двигатель начинает сжигать сам себя. – Какую цель?! - рев проклятого был полон отчаяния. – Я солдат! Моя цель – сражение, долг, честь! Всё это обратилось в прах! Вместе с ним! Что мне теперь? Сидеть и смотреть, как трава растет на костях? – Ты можешь охранять, - предложила Элара. – Охранять? - ревенант фыркнул, и звук был похож на обвал. – Кого? Что? – То, ради чего ты сражался. Не конкретного человека, а идею. Честь, о которой ты говоришь. Память о тех, кто пал не просто так. Ты – живое (условно) напоминание о цене предательства и силе клятвы. Ты можешь быть… стражем порога. Не позволяя другим совершать те же ошибки. Не мщением, а предостережением. Вальдемар задумался. Пламя в его глазах немного утихло, сменившись тяжёлой, усталой задумчивостью. – Страж… - пробормотал он. – Но как? Я пугаю всех, кто меня видит. – Ты пугаешь тех, у кого есть причины бояться, - сказала Элара. – Для других ты можешь быть… легендой. Призраком долга. Тенью, которая следит за тем, чтобы клятвы не забывались. Тебе не нужно никому являться. Достаточно, чтобы о тебе знали. Чтобы твоя история послужила уроком. – Уроком… - повторил ревенант. Он наконец опустился на одно колено, его доспехи скрипнули. – А что, если я устал от уроков? Что, если я просто хочу… покоя? Настоящего покоя? – Покой придет, когда ты найдешь смысл *после* мести, - мягко сказала Элара. – Когда поймешь, что твое возвращение – не наказание, а вторая миссия. Защитить других от той пустоты, что сейчас в тебе. Найти того, кто стоит защиты, а не уничтожения. Долгая тишина. Ревенант сидел на колене, его голова была низко опущена. Когда он заговорил снова, в его голосе не было ярости. Только глубокая, бездонная усталость и проблеск чего-то нового. – Я подумаю… об этом. О страже. Может быть… на старом мосту. Где мы давали ту клятву. Чтобы другие… думали, прежде чем клясться. – Это хорошее начало, Вальдемар. Когда он ушел, дверь закрылась за ним мягко, без грохота. Воздух постепенно очистился от запаха озона. Элара выдохнула. Работа с ревенантом была как укрощение лесного пожара. Она сделала пометку: “Ревенант. Месть исполнена, экзистенциальный вакуум. Перенаправление энергии на архетип Стража/Предостережения. Принял идею. Наблюдать за мостом. Риск депрессии высок, необходимы регулярные проверки”. Следующей была сирена, тоскующая по прошлому.