Не твоё

      Свет раннего утра просачивался сквозь плотные шторы нежным, но безжалостным лезвием. Он разрезал полумрак спальни Тэхи, выхватывая из теней разбросанную по ковру одежду: её изумрудное платье, сплетённое с его чёрной рубашкой. В этом утреннем, холодном свете всё, что ночью казалось магией и неизбежностью, теперь выглядело как место преступления.       Тэхи открыла глаза. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным запахами терпкого мужского парфюма, смятых простыней и той безумной, отчаянной страсти, которая сожгла их дотла несколько часов назад.       Она лежала на краю кровати, почти не дыша. Тяжёлая мужская рука по-хозяйски покоилась на её талии, прижимая спиной к широкой, горячей груди. Мерное дыхание Чимина щекотало её обнажённое плечо. Во сне он казался умиротворённым, его лицо утратило ту напряжённую вину, с которой он ходил последние дни. Но для Тэхи это пробуждение было сродни падению с огромной высоты на бетонный пол.       Реальность обрушилась на неё, выбивая воздух из лёгких.       Что она наделала?       Серебряный кулон с розовым кварцем больно впился в ключицу, словно напоминая о десяти годах боли, которые она только что собственноручно перечеркнула. В её голове пульсировало имя Джунхо. Доброго, преданного Джунхо, который сейчас, уставший после ночной смены, ехал домой, к своей «идеальной» невесте. И где-то там, в Сеуле, жила Соён — женщина, чьё законное место Тэхи только что заняла в этой постели.       Осторожно, затаив дыхание, чтобы не разбудить его, Тэхи убрала руку Чимина со своей талии. Кожа отреагировала предательской дрожью на потерю его тепла. Она выскользнула из-под одеяла, ступни обожгло холодом паркета. Схватив с кресла свой шёлковый халат, она судорожно завернулась в него, завязывая пояс так туго, словно пыталась удержать внутри рассыпающуюся душу.       Шорох ткани оказался слишком громким.       — Тэхи?.. — хриплый, сонный голос Чимина заставил её замереть на месте.       Постель скрипнула. Он приподнялся на локтях. Светлые волосы растрепались, голубые глаза, ещё мутные от сна, сфокусировались на её сжавшейся фигуре. В одно мгновение сонливость слетела с его лица, сменившись болезненным осознанием.       — Не смотри на меня, — её голос дрогнул, нарушая тишину комнаты. Тэхи стояла спиной к кровати, обхватив себя руками за плечи.       Чимин откинул одеяло и, не обращая внимания на собственную наготу, шагнул к ней. — Тэхи-я, посмотри на меня. Давай поговорим. То, что случилось ночью…       — Было ошибкой, — резко оборвала она, оборачиваясь.       Её лицо было бледным, как мел, а в карих глазах металась паника, скрытая за наспех возведённой ледяной стеной. Она смотрела на него — на синяки от её собственных пальцев на его плечах, на царапины на спине — и её тошнило от чувства вины.       — Ошибкой? — Чимин остановился в шаге от неё. Его челюсть напряглась, а в глазах полыхнула обида. — Ты отвечала мне так, словно ждала этого десять лет. Мы оба знаем, что это не так. Это было настоящим.       — Настоящим?! — Тэхи издала нервный, ломаный смешок. — Настоящее, Пак Чимин-ши, это то, что через несколько часов сюда вернётся мой жених. Настоящее — это твоя жена. А то, что было ночью — это жалкий импульс, слабость, о которой мы оба должны забыть. Немедленно.       Она хотела прозвучать дерзко и уверенно, но голос сорвался, выдав её с головой. Чимин протянул руку, желая коснуться её щеки, утешить, забрать её боль себе.       — Не смей ко мне прикасаться! — она отшатнулась, словно от огня. — Оденься и уйди. Чтобы к возвращению Джунхо тебя не было в этой части дома.       Не дав ему шанса ответить, Тэхи развернулась и выбежала из спальни, захлопнув за собой дверь. Она влетела в ванную, повернула замок и, сползла по холодной кафельной стене на пол. Включив воду на полную мощность, чтобы заглушить собственные рыдания, она спрятала лицо в ладонях. Она разрушила всё. Свою стабильность, своё будущее, свою гордость.

***

      Спустя два часа дом наполнился привычными звуками. Закипел чайник на кухне, хлопнула входная дверь.       Тэхи сидела за кухонным островом, обхватив остывшую чашку кофе обеими руками. На ней был закрытый кашемировый свитер с высоким горлом, скрывающий багровые следы на шее. Она приняла ледяной душ, тщательно нанесла макияж, чтобы скрыть припухшие от слёз глаза, но внутри чувствовала себя выжженной пустошью.       Шаги в коридоре заставили её сердце пропустить удар.       — Тэхи-я, я дома! — голос Джунхо звучал тепло и бодро.       Он вошёл на кухню, снимая на ходу куртку. Его лицо немного осунулось после бессонной смены, но, увидев её, он расплылся в нежной, искренней улыбке. Джунхо подошёл сзади и наклонился, чтобы поцеловать её в макушку.       В нос Тэхи ударил запах мороза, улицы и кофе из автомата — запах нормальной, правильной жизни. Её мышцы непроизвольно напряглись, превратив тело в натянутую струну.       Джунхо замер. Его губы так и не коснулись её волос. Он медленно обошёл стул и встал перед ней, вглядываясь в её лицо.       — Тэхи? — его тон изменился. Бодрость исчезла, уступив место тревоге. — Что с тобой?       — Всё в порядке, — она заставила себя поднять на него взгляд и выдавить слабую улыбку. — Просто не выспалась. Родители уехали рано, а я полночи возилась со списками рассадки гостей.       Она лгала ему прямо в глаза. Слова на вкус были как пепел.       Джунхо нахмурился. Он протянул руку и мягко коснулся её щеки. Его пальцы были прохладными и нежными — полная противоположность обжигающим, собственническим рукам Чимина. — Ты бледная. И дрожишь.       Он окинул взглядом кухню, словно ища подсказку в идеально чистых поверхностях. Его взгляд скользнул по второму, чистому кофейному стакану, оставленному на сушилке. — Чимин-ши уже проснулся?       От одного упоминания этого имени желудок Тэхи скрутило тугим узлом. — Я… не знаю. Я не видела его сегодня, — ответила она слишком быстро, слишком категорично.       Джунхо замолчал. Его тёмные глаза внимательно изучали её лицо — сжатые губы, напряжённый взгляд, нервно переплетённые пальцы. Он не был слепцом. Он знал свою невесту достаточно хорошо, чтобы понимать, когда она возводит вокруг себя стены. И сейчас эти стены были непробиваемыми.             — Тэхи, посмотри на меня, — Джунхо присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза. В его голосе не было обвинений, только глубокая, болезненная забота, которая резала её без ножа. — Что-то произошло, пока меня не было? Ты можешь мне сказать. Что угодно.       В горле встал ком. Одно слово, одно признание — и этот хороший, надёжный мужчина будет раздавлен. Она могла бы всё закончить прямо сейчас, сказать правду и принять наказание. Но страх оказаться уязвимой, страх разрушить ту спасительную стабильность, которую давал ей Джунхо, оказался сильнее.       — Ничего не произошло, Джунхо-я, — её голос прозвучал ровно, холодно и безжизненно. — Я просто устала.       Джунхо тяжело вздохнул. Он убрал руку с её лица и медленно поднялся. Повисшая между ними тишина была тяжелее любого крика. Он понимал, что она лжёт. Она понимала, что он это знает. Трещина в идеальном фасаде их будущей семьи дала первый, необратимый раскол.